Мой бог и мой царь.

Просидев с Гефестионом полночи, дожидаясь, пока тот уснет, Александр уже под утро возвращался в собственные покои. Состояние возлюбленного настораживало его с каждый разом все больше, эти необъяснимые перепады в самочувствии, постоянная усталость на лице, но какая-то непередаваемая нежность в глазах. Что с ним происходит? Если на кону его жизнь, Александр готов отдать богам взамен свою. Зачем ему жить в мире, где не будет его? И дело даже не в том, что ему будет до безумия не хватать своего друга, или станет невозможной задача найти замену, все обстояло гораздо проще — он просто не умеет по-другому. Ему никогда не научиться жить без него, просто не успеет. Скинув хитон, Александр собрался лечь, как вдруг одеяло зашевелилось, заставив царя настороженно замереть. — Что за трюки? — когда со звоном лезвия он вынул клинок из ножен и вознес его над головой, готовясь поразить жертву, одеяло сбилось, и показалась темная макушка. — О, боги... Как ты тут оказался? — Меня не пускают к папе, — обиженно произнес ребенок. — Завтра я проведу тебя к нему, ты вернешсья в свою комнату? — Александр с облегчением вздохнул, откладывая оружие. — Я отвык спать один. Можно я постою у двери? Александр недоуменно повел бровью. — Зачем тебе стоять у двери? Я же сказал, завтра ты увидишь своего отца. А часовые там уже есть. — Я у Вашей постою... — Это еще зачем? — Я не вернусь к себе... Царь внимательно взглянул на свое персональное наказание с выразительными, синими глазами. — Я не гоню тебя, можешь спать здесь, — Александр с сомнением посмотрел на ребенка. — Только давай на другой стороне. Перейдешь границу во сне или намеренно - спихну на пол, — весьма правдоподобно пригрозил царь, устраиваясь на "своей" половине. — Я не пересеку черту, — клятвенно заверил мальчишка и со всей серъезностью добавил. — И Вы тоже не должны нарушать границу. — Тоже с ложа спихнешь? — с трудом сдерживая улыбку, поинтересовался царь. — Нет, Вы дадите мне покататься на Буцефале. — Я был примерно твоего возраста, когда укротил Буцефала, с тех пор между нами установилась какая-то связь, понимаешь? Орфей со знанием дела кивнул. — Знаешь что, — оживился Александр, повернувшись к мальчику и подпирая подбородок кулаком. — Пожалуй, я дам тебе им поуправлять, дам возможность попробовать свои способности, как когда-то мне ее дал мой отец. Мальчик удивленно захлопал ресницами. Не может быть, сам царь доверил ему своего верного коня? Он, наверное, спит и видит чудеснейший сон! — Правда? — завороженно произнес мальчик. — Слово царя, — Александр торжественно приложил ладонь к груди и улыбнулся. — Здорово! — восхитился Орфей, чуть ли не подпрыгивая от волнения. — Завтра я расскажу об этом папе! При упоминании Гефестиона улыбка с лица царя медленно сошла. — Ты помнишь своих родителей, Орфей? Мальчик тоже перестал улыбаться, он лег и уставился в потолок. — Они меня продали. Но я только рад - Гефестион мой настоящий отец, и я люблю его! Александр по-новому взглянул на этого маленького мальчика, который ворвался в их жизнь. Смешно вспоминать, но сначала им овладела самая натуральная ревность! Его хилиарх на какое-то время полностью посвятил себя новому человеку, уделяя царю все меньше времени. Но сейчас Александр видел, что мальчик делает Гефестиона счастливым, а значит, и его самого, ведь залог счастья Александра кроется в счастье любимого. — Он тоже тебя любит. — А тебя? — Орфей повернулся к Александру, тот оказался снова загнан в тупик от очередного обезоруживающего вопроса мальчика. — Спи! Иначе выставлю за дверь, будешь там стоять, как и хотел. — Как это ты проиграл 8-летнему мальчику? — усмехался Гефестион, глядя, как слуга выводит из конюшни вороного коня и ведет к ним. — Я совершил это из благородных побуждений, — напомнил Александр, принимая поводья Буцефала. — О, оправдание - это очень благородно! Не дав возможности и дальше язвить хилиарху, Александр подхватил его за талию и, прижав к себе, страстно поцеловал. Гефестион широко распахнул глаза, затем блаженно их закатил. — Может, хватит? — скептически заметил Орфей, появление которого они упустили из виду. Мужчины резко отпрянули от друг друга. — А мы тут... — замялся хилиарх, неловко отводя глаза в сторону и отчаянно краснея. — Ну, давай, малец, — царь похлопал Орфея по плечу. — Усадим тебя на легендарного Буцефала, будешь грозой всей Александрии! — И Македонии! — радостно подхватил мальчик. — И всей Азии! Александр и Гефестион насмешливо переглянулись, затем царь посадил восторженного мальчугана на своего коня. — Не бойся его, десять лет назад он был диким и неукротимым, но это было тогда. Ты готов? Мальчик уверенно кивнул, крепче сжимая кожаные поводья. Буцефал мотнул гривой, переступая копытами в нетерпении. — Держись! — Александр хлопнул Буцефала по шее, и тот, едва не встав на дыбы, помчался вместе с наездником, который от переизбытка чувств даже забыл, как кричать. — Он не скинет его? — встревоженно произнес хилиарх, с замиранием в груди наблюдая за тем, как несется Орфей. — Если у него храброе сердце, Буцефал почувствует это. — Именно поэтому они несутся к ограждению?! — Проклятье! — Александр запрыгнул на коня хилиарха и со всей дури погнал животное вслед за Буцефалом. — Александр!!! Останови его! Дальнейшее смешалось в одно действие.