Мой бог и мой царь.

- Отец, посмотри, что мне дал царь! – Орфей гордо продемонстрировал лавровый венец, которым некогда короновали самого Александра. Гефестион изумленно поглядел по сторонам, пытаясь найти Александра, но в тронном зале были только они. - Ты точно не взял без спроса? - Я даже не знал, где он лежит. - Ладно, только не сломай. И не потеряй. - Пааап... – закатил глаза ребенок, водружая себе на голову венец. - Подойди ко мне, - усадив мальчика к себе на колени, Гефестион потрепал темные волосы сына. – Настоящий царь. - Отец, а кто станет следующим царем? Мой братик? - Это решит Александр, - без колебания произнес хилиарх. - Малыш, - послышался лилейный женский голос, затем показалась и сама царица. – О каком братике ты говоришь? Гефестион настороженно прижал к себе Орфея, который с интересом глядел на красивую незнакомку. - Какой очаровательный ребенок, твой? – Роксана подошла к трону, на котором сидел хилиарх вместе с синеглазым мальчиком. - Мой. - Чудесный, но у него не твои глаза, и по правде сказать, он совсем не похож на тебя, в мать пошел? Я никогда не слышала о том, что у тебя есть сын. - Как видите, есть. - Ты нервничаешь? – царица ласково улыбнулась мужчине. – Мы не враги, Гефестион, забудем наши разногласия. Если ты нужен Александру, значит так и есть. В конце концов, мой супруг - царь, он не может принадлежать кому-то конкретно. - Я рад, что ты пришла к такому выводу, Роксана. Ты не могла бы оставить меня с сыном? - Предаешься мечтам вознести своего отпрыска на престол? Очнись, он ведь даже не твой! Какая женщина провела тебя, сказав, что мальчик твой сын? - Не имеет значения, кто его мать, - терпеливо произнес Гефестион. - Удивительно, что у него вообще она есть, я хочу сказать, что ты всегда производил впечатление... - Что я только по части мужчин? – закончил за Роксану ее мысль. – Конечно, в армии ведь одни мужчины, воспитал в себе привычку, что еще оставалось тому, кто отдается всему гарнизону без разбору? - Я так не сказала. - Но говорила. - Роксана? Что ты здесь делаешь? Женщина сразу обернулась на голос супруга. Александр удостоил царицу мимолетным взглядом и подошел к хилиарху, с облегчением отмечая, что Орфей, сидя на коленях у отца, скрывает его живот от взгляда царицы. - Александр, я лишь хотела улучшить наши взаимоотношения с хилиархом, но он так холодно держится со мной. - А ты как хотела? Ступай отсюда. - Мой супруг, ты тоже держишь на меня обиду? – поймала его за ладонь. Александр заметил, что Гефестион отвел взгляд от этого момента, и поспешил оттолкнуть супругу. - Достаточно, Роксана! Оставь свои лобзания для своего будущего супруга. - Что?.. Что ты сказал, Александр?! Ты расторгаешь наш брак? - Именно. Ты была права, обвинив меня когда-то в том, что женщина мне нужна только для продолжения рода. Наследник мне от тебя больше не нужен, не вижу дальнейшего смысла продолжать этот фарс. - Ты не посмеешь так со мной поступить! – повысила голос бактрийка. – Хочешь сделать царем уличного щенка своего любовника? Александр не сразу сообразил, о каком конкретно ребенке Гефестиона идет речь, но, увидев на голове Орфея свой венец, сразу догадался. - А это уже не твоя забота, дорогая. - Ты безумец... - Никогда не смел отрицать, - улыбнулся царь. - Орфей, встань, пожалуйста... – поймал руку сына, когда тот спустился и собрался отойти. – Постой рядом... - Папа... – упавшив голосом спросил мальчик. – Что случилось? Увидев, что Гефестиону стало дурно, ничего не объясняя, вызвал охрану и распорядился выпроводить Роксану за дверь. Как только двери тронного зала захлопнулись, он стремительно подошел к Гефестиону, который сидел, отчаянно пытаясь держаться, чтобы не напугать сына еще больше. У мальчика глаза и так уже находились на мокром месте. - Любимый, в чем дело? – опустился перед ним на одно колено. - Я... наверное, перенервничал, - перевел взгляд на Орфея. – Милый, иди к себе, послушайся отца... - Охрана! Немедленно отведите мальчика в его покои! И никого сюда не впускайте. - Дай мне руку... – протянул свою ладонь. Царь заключил напряженную руку в своих ладонях, целуя кончики пальцев и заглядывая в глаза. - Позвать Багоя? - Нет-нет... У меня ничего не болит, просто... Стало не по себе, - улыбнулся, когда Александр осторожно погладил его живот, затем нежно поцеловал над пупком. – Не волнуйся, с ребенком все хорошо, я бы не стал рисковать, если бы это относилось к нему. - За тебя я волнуюсь не меньше, - снова поцеловал его ледяные пальцы. – Сегодня же расторгну брак с Роксаной. Нам сейчас незачем лишние переживания, да? – ласково обратился к ребенку, который находился внутри хилиарха.