Мой бог и мой царь.

Неведомо зачем генерал направился в личные апартаменты Кассандра. Весь путь его думы занимали вкрадчивые мысли, которые окончательно спутали “нить Ариадны”. Что он чувствовал к этому дерзкому юнцу? Он его наставник, который порой занимал место опытного любовника, но не более. А вот Кассандр видимо строил собственные иллюзии на этот счет. Без стука и приглашения Клит прошел в комнату, оказываясь в неизменной атмосфере одуряющих благовоний. Молодой воин сидел к двери спиной, не замечая незваного гостя. Кассандр в спешке складывал самые необходимые атрибуты для дальнего похода. - Позволь узнать, куда собрались? – вкрадчиво улыбнулся Клит Черный, заставив юношу быстро развернуться. Длинный каскад волос разметался по спине при резком повороте головы, овладев на долю секунды пристальным вниманием генерала. - Главное, что далеко отсюда, - холодно отозвался воин, вернувшись к сортировке оружий. - Какой сейчас прок покидать Македонию? Александр даже слушать не хочет о сражениях. Но, думаю, после рождения наследника он с утроенной жаждой окунется в любую отчаянную битву, - улыбнулся генерал, вальяжно растянувшись на шкурах. – Благодать… - Ты зачем явился? – настороженно осведомился юноша, со звяканьем металла погрузив кинжал в ножны. – Не отвлекай меня, лови свою благодать за пределами этих стен. - В честь чего такая прохладная встреча? Я помню другое время, когда меня сбивали с ног прямо с порога, затаскивая на свое ложе, - исподлобья окинул диадоха провоцирующим взглядом. - Умолкни, не желаю слушать! - огрызнулся Кассандр, окидывая лицо мужчины каким-то злобным отчаянием. Оказавшись на ногах, Клит решительно надвинулся на юношу, заставив того испуганно отпрясть. - Не мне будешь скалить зубы, щенок! – с этими словами он опрокинул диадоха на ложе, и тот распростерся под его весом, безуспешно предпринимая попытки высвобождения. – Зачем рыпаешься? Не этого ли ты хотел?! – крепко сжимая челюсть Кассандра, Клит насильно впился в уста юноши глубоким поцелуем. Когда генерал прекратил терзать ноющие губы, переключившись на его открытую шею, Кассандр судорожно набрал в грудь раскаленного воздуха. Да, он хотел и хочет именно этого. Он любил этого человека страстью одержимой, неутолимой. Овладевая его телом и душою, Клит никогда не раскрывал собственного сердца. Но Кассандр дорожил и этим. - Раздвинь ноги, - руки генерала грубо прошлись по гладкому покрытию доспеха, по его креплениям, умело избавляя юношу от них. – Где твои инстинкты, мальчишка? – намотав на кулак пряди волос, мужчина заставил Кассандра выгнутся под собой с болезненным стоном. – Я вытравлю из тебя эту дурь, воин! Разучишься у меня грезить, хочешь траха, только намекни, но делать из меня своего кумира я не позволю. - Ненавижу тебя… - прошипел юноша, отталкивая от своего тела грубые обращения генерала. - Да, - раскатисто рассмеялся смехом безумца Клит Черный, упиваясь сладким запахам взбешенного диадоха, что источали его благовония. – Я научу тебя ненависти и даже разрешу ненавидеть себя. Дальше он причинял только боль, снова и снова подчиняя себе податливое тело сломленного воина. Кассандр лежал под ним, боясь иной раз вздохнуть, но когда боль перешла грань, сливаясь с порочным наслаждением, он начал хрипло стонать, призывая генерала к еще большему напору. Сильные тела, одно опаленное знойным солнцем, другон выточенное из мрамора, сливались в жарком танце, сплетаясь воедино и доставляя садистское наслаждение. Утробно зарычав, Клит подмял под себя воина и излился глубоко в нем. - О, боги Олимпа… - покинув тело юноши, генерал перекатился на спину, шумно переводя сбитое дыхание. – И… зачем ты вознамерился уйти? Куда бежишь или отчего? - От тебя… - не солгал Кассандр, прикрыв отяжелевшие веки. Когда он снова открыл глаза, было уже раннее утро, а о ночном госте напоминали лишь раскинутые по сторонам детали доспеха.