Мы с тобой одной крови

В комнате из-за грозы, разыгравшейся где-то на окраине Сиэтла, стало душно. Вымученно улыбнувшись Эдварду, Мария отвела глаза. Мужчина, который двенадцать лет назад разбил ей сердце, мужчина, присутствие которого все еще вызывало в ее теле дрожь, оказался вампиром. А ее жизнь оказалась тесно переплетена с такими, как он. Эдвард только что объяснил ей все… Вампиры выкрали ее в детстве, они пытались ее убить, они решили ее участь отдав на воспитание паре горемычных мошенников. И как будто этого было мало, напоследок, контрольный выстрел в голову. Она встретила вампира и влюбилась в него. Пока Мария вспоминала свое прошлое, Каллен принялся негромко рассказывать уже про другое, про свою семью. Про кланы, про Вольтури, про правила, принятые в его мире и про возможности, которыми обладают вампиры. — Почему вы храните ваше существование в тайне от людей? — поинтересовалась Мария, когда Эдвард ненадолго замолчал, — с такими способностями как у вас, вы могли бы править миром… Эдвард, тряхнув головой, невесело усмехнулся. — В некотором роде мы им и правим, — серьезно произнес он. — Ясно, — кивнула Мария, словно ожидала от него именно такого ответа, — теперь, благодаря тебе, все мои представления о мире перевернуться с ног на голову. — Это нелегко принять, я знаю, — сочувственно произнес Каллен, — твоей сестре понадобилось гораздо больше времени, чтобы отреагировать на мою сущность так же спокойно, как ты. Ее сестре… Слова Эдварда заставили Марию задуматься о том через что пришлось пройти Белле. — Когда она выходила за тебя замуж, она ведь не знала, кто ты? — Нет, не знала, — прикусив губу, ответил Эдвард. — А когда узнала, у нее уже не было выбора? — Белле пришлось нелегко, но у нее был выбор,  — нехотя согласился Эдвард. — Знаешь, я начинаю ее жалеть, — покачала головой Мария, — она ведь была совершенно не готова к тому, с чем ей предстояло столкнуться. — С ней рядом был я, — произнес Эдвард, — и я старался… — И твои старания, как я поняла, не прошли даром, — перебила его Мария, — ты говоришь, что вы теперь счастливы. А тебе не кажется, что цена этого счастья слишком высока? — Мария, давай не будем об этом, — попросил ее Эдвард, так как разговор принял неприятный для него поворот, — это все осталось в прошлом. Теперь у нас другие проблемы. — У нас? — Да, у нас — у тебя, у меня, у Калленов. Догадаться из-за чего могли возникнуть эти проблемы, не составило труда. — Это из-за того, что произошло в переулке? — предположила Мария. — Да. — Из-за вашей тайны? Ты неспроста только что рассказал мне про то, как эти ваши Вольтури хранят свои секреты, — подозрительно прищурившись спросила Мария, — ваша семья, вы, тоже так поступаете? Когда Эдвард отвел глаза, Мария начала понимать что все гораздо серьезнее, чем она думала. — Вы тоже ликвидируете всякого кому становиться известна ваша тайна? — настойчиво повторила она. — Это правило установили Вольтури и они следят за его исполнением… — И теперь, — сглотнула она, — когда я тоже ее знаю… значит ли это, что вы попытаетесь сделать это и со мной? — Всего лишь попытаемся? — невесело усмехнулся Каллен. — Не думаешь же ты, что я так легко дамся? — сузила глаза Мария. — Не думаю, — покачал головой Эдвард, — Но ни у тебя, ни у кого бы то не было нет ни единого шанса выстоять против вампира. — Но я ведь выстояла? — вскинув голову, усмехнулась Мария, — я ведь сделала этого чертового ублюдка, одного из твоих сородичей. — Вот именно… Он был одним из моих сородичей. Но ты справилась с ним только лишь благодаря допингу. Без моей крови ты и оглянуться бы не успела, как все было бы кончено, — тихо произнес Эдвард. И словно убеждая ее в своих словах, в бесполезности бегства или борьбы с ним самим, Каллен, только что маячивший перед ней, вдруг исчез. Растерянно оглядываясь, Мария пыталась определить с какой стороны он появиться. Но, как и предсказал Эдвард, в обычном состоянии против вампира она была бессильна. Пока она высматривала его перед собой, он очутился сзади и крепко обхватил ее руками. Так, что она не могла даже пошевелиться. От такой внезапной близости Марию бросило в жар. Конечно, она ни на секунду не поверила, что он может причинить ей вред, или хуже того, пришел сюда лишь для того, чтобы покончить с ней. Не после того, как он дал ей свою кровь, не после того что между ними было. Да и здравый смысл подсказывал ей, что если бы ее хотели убрать, ее бы убрали сразу после того, что она видела. Так что нет, Эдвард пришел сюда не убивать. Он пришел поговорить. И сейчас, находясь в его железных объятиях, Мария чувствовала, что их разговор может провалиться. Потому что Эдвард тоже это почувствовал. Но вместо того, чтобы отпустить ее и сделать вид, что пару секунд назад ничего не произошло, что между ними не проскочило той самой искры, из-за которой он в свое время чуть не утратил над собой контроля, Каллен поступил по-другому. Развернув ее к себе, он пристально посмотрел ей в глаза, а потом, потянувшись навстречу, поцеловал ее в губы. Но их поцелуй был обречен на неудачу. Почти сразу стоило ему коснуться ее губ, как он вспомнил о своей жене и детях. Почти сразу, как только она почувствовала сладость его губ, она вспомнила о своей сестре и Дэвиде. Также как они потянулись друг к другу пару мгновений назад, точно также они друг от друга и отскочили, резко оборвав поцелуй. Отстранившись от Каллена, разжавшего свои объятия, Мария попыталась взять себя в руки. Пара глубоких вдохов-выдохов и легкие перестало обжигать от нехватки кислорода Осталась лишь чувство неловкости. И обида за сестру... Как же легко Каллен смог отодвинуть ее в сторону... — А как же Белла? — не скрывая своих чувств, спросила Мария. — Ты любишь своего Девида? — спросил он у нее. — Да, — не раздумывая, ответила Мария. — Я тоже люблю Беллу, — глядя ей в глаза серьезно произнес Каллен. — Да? — удивилась Мария, — тогда, что это только что было? — Ты имеешь в виду мой поцелуй или то, что ты при этом почувствовала? — уточнил Эдвард. — Прекрати, ты знаешь, о чем я, — начала злиться девушка. — Любовь Мария, это была любовь, — устало произнес Каллен, — только немного другая… Не такая, какую я испытываю к Белле или ты испытываешь к своему жениху. Мария покачала головой, но не стала возражать Эдварду. Раз ему нравиться обманывать самого себя, пусть. Она в его игры играть не будет. Пока она раздумывала над его самообманом, Эдвард прошелся по комнате, постоял, прислушиваясь к чему-то своему, и наконец, совершенно неожиданно для нее изрек: — Тебе надо уехать. — С чего бы это, — растерялась Мария, -завтра, а точнее уже сегодня приезжает Девид, и я собираюсь вместе с ним в Форкс, познакомить его с Чарли. — Не надо, — отчеканил Эдвард, — не надо никаких Форксов! Бери своего жениха и уезжайте. В сложившейся ситуации это будет самым разумным решением. Задумчиво уставившись на Каллена, Мария покачала головой: — Я не понимаю… — растерянно произнесла она, — ты пришел сюда, ты принялся рассказывать мне об опасностях, которые поджидают несчастного человека, вдумавшего вмешиваться в дела вампиров, ты несешь чушь про «другую любовь». А теперь ты вообще требуешь, чтобы я уехала. Я ничего не понимаю, Эдвард, что происходит? Каллен, избегая смотреть ей в глаза, кусал губы. — Эдвард? — снова обратилась к нему Мария, — что, черт побери, происходит? — Прости, что впутал тебя во все это, — сокрушенно произнес он, — я не знал, что двенадцать лет назад, когда давал тебе свою проклятую кровь, я запустил механизм на бомбе замедленного действия. Я ведь должен был понимать, что рано или поздно она взорвется… — У тебя неприятности? — начала допытываться Мария, но Эдвард, не слушая ее, продолжал: — Карлайл, после того как мы определились с Робертом, метался в ярости, обвинял меня в беспечности и глупости. Да и не только он один. Я ведь подвел всю семью. Ему пришлось на многое закрыть глаза… И он, я сделали все возможное, чтобы информация о случившемся не дошла до ушей Вольтури. — Вольтури, — повторила Мария фамилию правителей вампирского мира, хотя как недавно выяснилось, не только вампирского, — а что будет, если они узнают? — Они не должны узнать, — покачал головой Эдвард, — я надеюсь, что они не узнают, — убеждая самого себя, добавил он. — Почему? — с пересохшим от возникшего вдруг страха голосом спросила Мария. — Если до них дойдет, что именно случилось в том переулке, нам всем несдобровать. Особенно тебе и мне. -??? — Я со своей жизнью давно готов к смерти, но ты еще слишком молода, чтобы… Я не хочу пугать тебя, но ты должна знать. С точки зрения Вальтури, ты убийца вампира. Черт! Знаешь почему мы не могли так долго поймать этого ублюдка? Потому что мы знаем всех своих, а он был новичком в городе. Догадайся откуда он приехал? — Италия? — протянула Мария. — Да, — кивнул Эдвард, — он был одним из старейших вампиров клана Вольтури. — Но ведь он был полным отморозком, и собирался убить твоего сына! — негодующе воскликнула Мария. — Вольтури не вступают в дискуссии с людьми. Да и в данном случае это не важно. Убийство вампира, пусть даже сбрендившего, человеку с рук не сойдет. Особенно человеку, накаченному вампирской кровью. — Хорошо я поняла, но зачем ты мне все это рассказываешь? Отвернувшись, Эдвард уставился в окно. — Эдвард? — еще раз позвала его Мария, начиная сомневаться, что знает чего можно ожидать от Каллена. — Прости меня, — между тем тихо прошептал он, — если сможешь, когда-нибудь, прости… — За что? — сухо выдавила она из себя. — Мы думали Вольтури примут нашу версию случившегося, но они решили послать Феликса. — Феликса? А кто это такой? Однако Эдварду так и не удалось ей ответить, потому что в этот момент, ударяя по ее натянутым нервам, зазвонил телефон. «Так поздно…» — подумала Мария, не собираясь поднимать трубки. Но проследив за взглядом Эдварда, напряженно уставившегося на ее мобильник, она поняла, что этот звонок очень важен. И Каллен многое бы отдал, чтобы его вообще не было. Так и было. Звонила Кетрин. Срывающимся от слез голосом она сообщила, что полчаса назад Ланнистер и Саша попали в аварию. — Съехали с моста, разбились насмерть… Когда отключив телефон Мария повернулась к Эдварду, того уже не было в комнате. Теперь, кроме нее самой, не осталось ни одного человека, который мог бы пролить свет на то, что произошло в том переулке. Вампиры берегут свои тайны. А еще они ни в счет не ставят человеческие жизни. — Я ненавижу тебя Эдвард Каллен, ненавижу тебя и тебе подобных, — глотая брызнувшие из глаз слезы, прошептала Мария.