Special K

Она смотрит на себя в зеркало. Это ежедневный, непрерываемый ритуал — каждый день, только проснувшись, долго-долго рассматривать себя в зеркало. Ради этого она даже готова вставать раньше на полчаса. Дома у нее в комнате стоит большое, в полный рост, зеркало, и она вставала перед ним, полностью обнаженная, и смотрела, впитывала, запоминала. Возникли проблемы, когда потребовалось перевезти дорогую сердцу вещь в общежитие, поэтому все, что у нее есть сейчас — маленький суррогат, в котором видно только лицо, но и этого достаточно. Ритуал остается почти неизменным — только проснувшись, еще не поднявшись с кровати, она тянется к зеркалу и смотрит, смотрит, смотрит. Что она видит в отражении? Она видит красивую девушку. Настоящую красавицу с удивительными зелеными глазами, в которых переливается красками лето. Когда она улыбается, — а улыбается она всегда, ярко и широко, потому что не может по-другому — у нее на розовых щеках видны ямочки, прямо как у мамы. Волосы короткие, не ниже мочек, черного цвета, совершенно растрепанные, подстрижены очень криво, ужасно ломкие. Но она все равно любит это воронье гнездо, с трудом поддающееся расчесыванию и совсем нет — укладке. Любит свою шелушащуюся, легко краснеющую кожу с черными точками на носу. Любит тонкие красные губы. Любит себя. Любит мир вокруг. Любит девушку, что отражается в зеркале. Любит. Когда она прикасается к своему лицу, проводит короткими пальчиками по щеке, то чувствует тепло. Это выводит из транса, из затянувшегося забвения. В отражении зеркала пустота сталкивается с пустотой, и никакой новой сверхновой. Только разлетевшееся на осколки сердце падает на розовое постельное белье. Звенит будильник — значит, пора вставать, пора жить, пора снова улыбаться, даже если осознание неправильности накатывает волной и топит под своей тяжестью. Все это нереально. У пустоты не может быть лица, румяной проблемной кожи, непослушных волос и ямочек на щеках. Никакой прекрасной девушки, похожей на луч полуденного солнца, нет. Нельзя об этом забывать. Иначе ее упекут в психушку на всю жизнь. И никакого ежедневного ритуала, помогающего дышать. Никакой любви, пронизывающей все существование Хагакуре, заставляющей ее светиться изнутри. Тоору действительно не знает, кого видит в отражении зеркала по утрам. Но это не имеет значения. Только с ней Тоору может продолжать жить.