Special K

Тот момент, когда Шинсо стал неизменной частью их компании, прошел мимо Серо. Его перевели в их класс в начале нового учебного года, и тот как-то сразу подружился с Каминари, а затем с остальными. Вернее сказать, Каминари прилип к нему еще на первом курсе, как пиявка, почти насильно подружил с собой и после подружил с остальными. Но Шинсо, кажется, не был особо против, дополнив их разношерстную компанию своим молчанием и едкими шутками. Он всем понравился, даже получил звание «настоящего мужика» от Киришимы и очаровал Мину, которая, наверное, могла бы в него влюбиться, не будь ее сердце занято. Бакуго еще с прошлого года было непонятно, почему вокруг него собрался этот кружок идиотов, как планеты вокруг солнца, и на то, что Дерьмоволосый и Пикачу решили втянуть в это Мозгоеба, ему оказалось насрать. А Серо... Серо, в общем-то, тоже. Шинсо, кажется, неплохой парень, раз действительно понравился Каминари, но первое время они с Серо вообще не пересекались, существуя в одном пространстве параллельными прямыми. И Серо это вполне устраивало: Шинсо не особо общителен, Серо не особо настроен заводить новых друзей. Бакускваду нужны люди для выживания, в конце концов, если все-таки настанет предсказанный Каминари «тысячу лет назад» Бакугокалипсис. Но это не значит, что Серо с легкостью примет кого-то в душу так же, как принял кого-то в команду. Им с Шинсо ничего не мешает находиться непосредственно поблизости, но не касаясь друг друга. По крайней мере, так думал Серо. О чем думал Шинсо — сложно сказать. Возможно, в его переплетениях мыслей вовсе не было места Серо Ханте, относительно спокойному и тихому парню из этой шумной компании, с которым очень дружит Каминари. Возможно. Это все равно все было когда-то, до того, как пришла зима. Вместе с ней — настоящие холода. В первый снежный день их компашка собралась в общей комнате с одной лишь целью: выпить чего-нибудь горячего, чтобы согреться. Мина как раз научилась от родителей варить безалкогольный глинтвейн и громко и заразительно смеяться, прикалываясь над Каминари в его ужасно колючем свитере с разноцветными молниями, который оказался слишком крутым, чтобы его снять. Каминари поочередно то отвечал подруге, то делился с Киришимой и Бакуго впечатлениями о новой игре, заодно продумывая, как в безалкогольном глинтвейне убрать «без». Бакуго погрузился в свой телефон и, видимо, делал вид, будто никого из них не знает — получалось лишь до того момента, пока Каминари, обиженный, что его не слушают, не повис у него на шее. За это Денки выслушал много чего интересного о себе и игре, а еще запахло жареным — буквально, — и Бакуго чуть не спалил их диван вместе со свитером. Серо спокойно сидел в стороне, наблюдая, смеясь, вовремя делая замечания, игнорируя полные ярости выкрики и взгляды Бакуго и иногда прикладываясь к кружке, утопая в тепле и чувствуя на языке кислинку. Мина поручила ему важное задание опробовать самому первому свое творение, пока сама порхала на кухне в окружении девчонок, видимо, собираясь творить добро всему общежитию. В принципе, ее эксперимент оказался очень даже вкусным, и Серо нет смысла жаловаться. В общем и целом, все вели себя так же, как и всегда. Шинсо в том числе — сидел в общей куче и выполнял свою обычную роль поддержки Каминари, удивительно легко вписываясь в их пейзаж, — Серо до сих пор удивлялся этому. Но что-то все-таки было не так. Это Серо конченый параноик, или круги под глазами Шинсо действительно стали больше? А он сам — сонным и дерганым? Постоянно устало трет глаза и старается не смыкать веки. «Похоже на бессонницу», — думает Серо, качая головой. Поэтому, получая от Мины новую порцию глинтвейна на кухне вперед очереди, передает его Шинсо. — Помогает расслабиться, а значит, и заснуть, — поясняет он, ощущая себя как-то странно — кажется, это первый раз на его памяти, когда он обращается к Шинсо напрямую. — Если не поможет, то у меня в комнате есть лавандовое масло и травы для чая. Может быть, он вообще ошибся. Может быть, никакая это не бессонница, а Серо напридумывал себе черти что и теперь лезет с советами. Но Шинсо, выглядя несколько удивленным первые несколько секунд, молча кивнул и перехватил из чуть подрагивающей руки кружку Ханты. Тот вернулся на свое место, находящееся чуть в отдалении от остальных, решив не зацикливаться на сегодняшнем дне. В конце концов, ничего из ряда вон выходящего не произошло. Завтра они с Шинсо снова будут теми самыми параллельными линиями, которые никогда не пересекаются. Отчаянный хриплый вой Каминари, которого душили, прозвучал как согласие. Серо думает о завтрашнем дне, но встречаются они с Шинсо быстрее, чем он предполагал, — этой же ночью. Шинсо стоял в, видимо, пижаме, прислонившись плечом к косяку, и словно с трудом стоял на ногах, выглядя так, будто пять минут назад его переехал автобус. — Привет, — как-то глупо отреагировал Серо — они ведь уже сегодня виделись, в приветствии нет смысла. — Все-таки не спится? Вывод очевидный. Шинсо поднимает уставшие глаза и спрашивает без особого энтузиазма: — Я могу переночевать у тебя? Нужно быть дураком, чтобы сразу не заметить подушку и одеяло у Шинсо за спиной. Как прекрасно, что Серо и есть этот самый идиот. Пока сознание загружает услышанное, тело отступает в сторону, освобождая путь. Шинсо на него почти не смотрит. Серо задается вопросом, зачем это все, но быстро находит догадку в своих мыслях. — Кошмары? — интересуется Серо, смотря на свою кровать подозрительным взглядом. Слишком узкая. Не будут же они... Но Шинсо решает его дилемму, кидая свои спальные принадлежности на пол. Смотрит и снова молча кивает. Трет шею рукой, смотря в сторону. — Прости за неудобства. — А... — Серо недоуменно открывает рот и закрывает его, расплываясь в улыбке. — Ничего страшного! Мы же друзья все-таки. Или должны ими быть, раз у них одни и те же друзья, одна и та же компания и одно на двоих молчание. К счастью, в чужой комнате Шинсо засыпает почти сразу. Спать теперь не может Серо, рассматривая потолок как нечто поистине интересное. Больше они не сказали друг другу ни слова, кроме всякой мелочи по типу «Тебе удобно?» и «Спокойной ночи». В таком случае вопрос «Почему именно я» у Серо не должен возникать в принципе: будь на его месте Каминари, Киришима или Мина, они бы уже закидали Шинсо разговорами, когда тот банально хочет спать, — не со зла, конечно, но все-таки. О Бакуго и говорить не стоит. Серо, получается, самый оптимальный вариант, если кого-то мучают кошмары, — одновременно молчаливый, как неживой предмет, он одновременно создает иллюзию нахождения рядом живого человека. «Надо вписать это в свое резюме, — промелькнула мысль в голове Серо перед тем, как он отвернулся к стене, ощущая странную тупую боль в грудной клетке. — Как только заведу резюме». Через несколько бессонных минут с закрытыми глазами Серо сдался, завертелся в кровати, стараясь издавать поменьше звуков, и посмотрел на Шинсо. Несмотря на то, что он спал, выражение его лица совсем не выглядело умиротворенным: нахмуренные брови, плотно сжатые губы, тяжелое дыхание и все такое. Видимо, кошмары все-таки не отпустили его до конца. Повинуясь странному порыву, не соображая, что делает, Серо потянулся рукой и зарылся пальцами в непослушные волосы. Конечно, есть риск, что Шинсо от прикосновения проснется, но это все еще лучше, чем мучения, которые приносят ему сны. Серо подумал, что у Шинсо волосы мягче, чем у Мины. И принялся осторожно, нежно поглаживать. Ему показалось, что лицо Шинсо разгладилось, и он наконец успокоился. Хорошо, что помогло. Серо продолжил бездумно гладить мягкие волосы, не замечая, как сны уносят из реальности и его тоже. Когда Серо проснулся, рука его была там же, где он ее оставил, — свесившись с постели, пальцами в волосах Шинсо. Затекла только. Шинсо еще спал. Он исчез, стоило Серо отойти в душевую и вернуться. «Параллельные прямые», — в очередной раз напомнил сам себе Ханта, начав готовиться к новому школьному дню. Возможно, чем быстрее он забудет о том, что произошло между ним и Шинсо, тем лучше будет. Но, конечно, было странно полагать, будто между ними ничего не изменится. Впервые Серо ощутил это в столовой, когда Шинсо вместо того, чтобы по привычке занять место возле Каминари, сел рядом с ним. — Шинсо, ты меня больше не любишь?! — взвыл Каминари, напоминая капризного ребенка. Бакуго дал ему подзатыльник, из-за чего тот разнылся еще больше, а Мина прыснула в кулак. — Мы все равно сидим за одним столом, — Шинсо пожал плечами, одновременно бросив нечитаемый взгляд. — И я устал от того, что ты постоянно воруешь мою еду. Каминари, видимо, собирался возразить, но вместо этого горестно вздохнул, выражая этим всю вселенскую тоску, и быстро переключился на поглощение пищи и бессмысленную болтовню обо всем подряд. Все вернулось в свою колею. Вскоре разговор как-то свернул на домашку, которую Каминари не сделал, и теперь был в ожидании смерти от Айзавы-сенсея; Серо со вздохом отметил, что он вчера тоже ничего не сделал, просто-напросто забыв. — Я могу дать тебе списать. Эти неожиданные слова Шинсо заставили Серо вздрогнуть. Ей-богу, если бы у него что-то было в этот момент в руках, он бы это непременно уронил. Слишком неожиданно. Слишком странно. Конечно, Шинсо периодически дает списать своим бестолковым друзьям, но только тогда, когда те попросят. И никогда до этого не предлагал свою помощь сам. Да и Серо не стал бы просить. — И мне, и мне! — вклинивается Каминари, не давая Серо права выбора. Оставшуюся перемену они в туалете пишут заумные формулы с тетрадками на коленках и тетрадью Шинсо между ними, пока Киришима на стреме смотрит, не идет ли кто из учителей. После они получают очень даже хорошие оценки за свои труды. Серо ловит Шинсо уже после занятий на выходе из академии, ненамеренно схватив за предплечье и тут же отпустив, — Шинсо не похож на человека, который любит внезапные прикосновения, так что Серо, по-видимому, в очередной раз оплошал. Черт. — Эм... — Серо откашливается, проглотив неожиданный ком в горле. — Спасибо за то, что помог нам с Каминари не быть придушенными Айзавой-сенсеем. Я могу чем-то отплатить? — Не за что. Мне ничего не нужно, — Шинсо в ответе оказался лаконичен. Медленно они оба зашагали в сторону общежитий. Под ногами захрустела первая корочка снега, и Серо пожалел, что, в отличие от Шинсо, не взял с собой шарф. — Уверен? Потому что я сейчас собираюсь в кофейню неподалеку и могу что-нибудь захватить для тебя. Серо не считал, что добро требует срочной оплаты, но... но Шинсо ему нравится, в конце концов. И он действительно спас его задницу. Почему бы не сделать что-то хорошее в ответ? Шинсо резко остановился. Снежинка упала с небес в его волосы, и Серо снова вспомнил, какие они мягкие. Мгновение, потраченное Шинсо на размышления, обернулось целой маленькой вечностью. — Я хочу кофе... — со вздохом признал Шинсо. — Но я сам его оплачу. Серо улыбнулся в своей привычной манере — широко, ярко. А потом он даже не удивился, вечером увидев Шинсо на своем пороге — на этот раз гораздо раньше, чем вчера. Они даже немного поболтали, пока Серо делал домашку — нельзя же все время рассчитывать на чужую благосклонность, — а Шинсо читал. О чем, Серо не запомнил. Это, кажется, и не было важным. Важно то, что первые кирпичики моста между двумя линиями наконец-то проложены. Теперь, когда их компания привычно поднимала шум, а они оказывались в стороне, Серо не только кидал понимающий взгляд в сторону Шинсо, но и поднимал разговор (в основном о том, какие их друзья громкие). Они могли болтать ни о чем и одни в комнате Серо — Шинсо все еще ночевал у него и стал наконец-то хорошо спать, — и по дороге в общежитие, и... Они просто стали проводить время вместе. Без кого-либо еще. Просто вдвоем. Первые лепестки срывались с деревьев, бросались под ноги и молились уходящей весне, когда это наконец произошло — прозрение. Они все вместе собирались в кино. Бакуго быстро дал понять, что никуда он с ними не попрется, да и Киришима быстро отмазался, сославшись на учебу. Значит, пойдут вчетвером. Серо пришел к месту встречи — и почему они не могли собраться сразу в общежитии, спрашивается? — первым, и бездумно листал ленту в соцсетях, ожидая остальных, когда пришло сообщение от Мины: «я не приду не ходи тоже оставь шинсо и каминари одних» Серо нахмурился, прочитав, но писать Мине ответ оказалось слишком поздно — запыхавшись, прибежал Каминари. — Блин, простите, что опоздал... — отдышавшись, Денки первым делом огляделся. — Стоп, а где Шинсо? Он же никогда не опаздывает! — Видимо, в этот раз опоздал, — пожал плечами Серо, не видя в этом ничего ужасного. Но то, как отреагировал Каминари, от нервов прикусив нижнюю губу и тут же став набирать смс Шинсо, его напрягло. Словно действительно могло произойти что-то страшное. Через полминуты Каминари расслабленно выдохнул. — Просто задерживается. Подождем. Мина? — Не придет, — ответил Серо, осознав, что сначала Каминари обеспокоился отсутствием одного Шинсо, а не их обоих. Какое-то осознание стало скрестись в разум, но Серо его отогнал. — Отстой. Еще десять минут они ждали, болтая о всякой ерунде и о фильме, который собирались посмотреть — какой-то то ли боевик, то ли ужастик, Серо не вдавался в подробности. Когда на горизонте появился Шинсо, Каминари тут же начал махать ему рукой, что-то выкрикивая, словно их друг был глухим и слепым. Серо в проявлении чувств оказался сдержаннее, но все равно лучезарно улыбнулся, стоило Шинсо подойти. — Простите. Я просто... — Шинсо устало вздохнул, потерев лицо руками. — Хэй, не беспокойся об этом, — сказал Каминари ободряюще, положив руку на плечо. Серо даже не успел ничего сказать. — Правда, мы уже опоздали на сеанс, но можем подождать следующий в кафешке. Серо, когда следующий сеанс? Обращаясь к нему, Каминари продолжал смотреть только на Шинсо, не убирая с того руку — Шинсо, кажется, это не доставляло неудобств. И взгляд Денки... Эти слова, которые он не произнес вслух, но о которых говорило каждое его движение... Серо понял. Все. В одно мгновение. И Каминари, и себя. Все встало на свои места, как кусочки паззла, собравшиеся в мозаику. Серо ведь не понимал сначала, к чему все ведет, к чему идет сам. Не понимал, почему Каминари все чаще стал вести себя как капризный ребенок. Не понимал, на что все время намекает Мина, толкая его локтем, когда Каминари и Шинсо даже просто стояли рядом. Не понимал, почему сам невольно тянется к Шинсо. Серо всегда был глупцом. Но еще никогда собственная глупость не стоила ему такой боли. — Серо? Сердце гулко забилось в горле, надрываясь. Серо, выйдя из оцепенения, закашлялся — не помогло. — Через час... Но я не могу пойти, — Серо сам удивился, как в одно мгновение охрип его голос. Словно и не его вовсе. — Обещал зайти к родителям сегодня. Подходящая ложь нашлась легко, но каждое слово разрывало горло ножами. Каминари, конечно, искренне расстроился и предложил все равно всем вместе посидеть в кафе, но Серо быстро от них улизнул. Шинсо не сказал ни слова. Только посмотрел вслед нечитаемо — Серо этот взгляд пронзил насквозь, вызвав мурашки по коже, но он продолжил идти, делая вид, что способен разгибать ноги. Отойдя на расстояние, где он уже не попадает в поле зрения, Серо закрыл глаза руками, не веря, что это происходит с ним. Веки задрожали. Серо прикусил губу. Несмотря ни на что, он желал Каминари счастья. Им обоим. Но это больно. Ведь тот момент, когда он влюбился в Шинсо, прошел мимо Серо.