Меж двух огней

      У меня не было времени на то, чтобы извиняться перед людьми, которых приходилось расталкивать. Единственное, что я сейчас могла — протискиваться сквозь толпу, чтобы успеть вовремя. Я знала, что в этом торговом центре находился Кью, который, несомненно, натворит кучу плохих дел, если его не отыскать. И всё бы ничего, только целая толпа людей, которые пришли сюда на открытие какого-то нового брендового магазина, очень осложняли задачу. Я всё ещё помнила трупы с рыбного завода, и мне страшно подумать, что будет, если мальчишка активирует свою способность здесь. Тут же дети, женщины, старики… Мне плевать, каким человеком я была в прошлом, но если эти люди погибнут в мою смену… Тогда и не было смысла пытаться измениться. Вега не дал точных координат местонахождения Кью. Он лишь знал примерное направление сорванца, и они с Кинзой только шли по следу. К счастью, те данные с камер, которые я принесла Дазаю на флешке, тоже пригодились. Подключив все силы Мафии, Осаму удалось вычислить мальчишку. Пока мы прохлаждались на заводе, Кью уже смог добраться до города. Скорее всего, он зайцем проехал на поезде, иначе он не обогнал бы нас так сильно. Но сейчас не имело смысла рассуждать о том, каким образом ребёнок опередил Мафию. Теперь важным было предотвратить сотни невинных жертв. Если те происшествия за чертой города Мафии удалось скрыть и договориться с полицией, то в центре Йокогамы… Другими словами — нам всем крышка. Мне удалось протиснуться сквозь толпу, которая собралась в главном зале торгового центра. Глаза разбегались, ведь здесь было полным-полно маленьких детей. Мне дали ориентировку: у Кью были чёрно-белые волосы, старая и рваная одежда, и странная игрушка в руках. Это единственное, на что я могла ссылаться, ища его в массе людей. Другие люди Мафии, в том числе и отряд «Чёрных Ящеров», оцепили территорию развлекательного центра, чтобы мальчишка уж точно не смог уйти. Однако, Осаму также дал распоряжение: никого не выпускать. То есть, он захлопнул мышеловку. И если Кью применит свою способность, то здесь все погибнут. В том числе и я. Конечно, Дазай ссылался на то, чтобы проблема не распространилась за стены этого здания. Что значило — он уже заранее поставил крест на этих людях. Но не я. В другом конце зала увидела Чую, который рыскал среди небольшой детской площадки. Там было наибольшее скопление детей, но даже отсюда видела, что нужного ребёнка там не было. Я ненавидела это — суматоха. Ненавидела, что нужна стремительность действий. Ненавидела эту растерянность. Ненавидела в себе то, что не могла прямо сейчас взять себя в руки и сделать то, что необходимо. А именно — найти чёртового мальчишку! Казалось бы, лёгкая задача. Помнится, Достоевский не раз поручал мне выследить того или иного человека, и тогда я справлялась с этим на раз два. — Наверху! — вдруг крикнул Чуя. Я подняла голову, и мой взгляд зацепился за стеклянный лифт. В нём был всего один пассажир: маленький мальчик, который что-то держал в руках. Прищурившись, смогла разобрать странного вида куклу. Боже, это же Кью! — По лестнице не успеем! — опомнилась я, подбегая к рыжеволосому. — Она мне и не понадобится, — хмыкнул тот, активируя свою способность. До сих пор я не знала, что за дар у напарника Дазая. Предполагала, что это нечто мощное, если их с Осаму в Мафии прозвали «Двойной Чёрный». И сейчас я могла убедиться в его силе лично. Красная аура расцвела вокруг силуэта парня, и он, оттолкнувшись от зеркального пола, подлетел на несколько метров в высоту. Мгновение — и Чуя уже бежал по вертикальной поверхности вверх, нагоняя лифт. Конечно, это зрелище привлекло взгляды многих зевак. Однако те приняли это в качестве шоу, которое уже и так вовсю разворачивалось в торговом центре. И, конечно же, я — не я, если бы мельком не дотронулась бы до парня, пока тот готовился к прыжку. Управление гравитацией весьма полезная способность. Приятная дрожь прошлась по телу, а электрический ток пронзил кончики пальцев. Кровь в венах забурлила, разнося частицы адреналина. Я последовала примеру Чуи — оттолкнулась от пола, а затем уже побежала по вертикали вверх. Мне быстро удалось нагнать самого парня. Увидев меня, он лишь недовольно фыркнул. Лифт остановился на последнем этаже, где было мало людей. На этом уровне располагались кинозалы и различные развлекательные зоны в виде игровых автоматов и детских комнат. Судя по всему, Кью ещё не подозревал о том, что мы пришли по его душу. Он спокойно вышел из кабины и вприпрыжку направился в сторону бассейна с разноцветными шарами. Оказавшись на вертикальной поверхности, мы с рыжеволосым переглянулись. Оба знали, что нельзя было недооценивать мальчишку, но и спугнуть — тоже. Чуя, поправив свою шляпу, направился в сторону Кью, но я его остановила, схватив за плечо. Парень недовольно развернулся, окинув меня весьма красноречивым взглядом. — Какого чёрта? — выплюнул он. — Каков твой план? — нахмурившись, спросила я. — Подойдёшь и за шкирку потащишь его прочь? Напугаешь всех вокруг и, не дай Бог, спровоцируешь его. Главное, что мы сделали — это нашли его. — Ну и что ты предлагаешь? Ждать указаний Дазая? — от последней фразы Чуя чуть ли не скривился. — У нас есть его указания: привести цель живой, — меня переклинило от того, как послушно я выдала слова Осаму. Ничего поделать с этим не могла — из меня выдрессировали послушную девочку, которая беспрекословно подчинялась своему хозяину. — У меня есть план. Согласен? — Смотря, что за план, — рыжеволосый скосил взгляд в сторону манежа, где Кью не спешил нырять в мячики. — Твоя способность связана с гравитацией, верно? — на это Чуя кивнул, а я продолжила: — Я приближусь к бассейну под видом аниматора, и когда мальчишка окажется среди шаров, то ты отправишь его в свободный полёт. Просто оторви его от земли. Так он будет безобиден. — Для этого мне нужно коснуться его, — напомнил мне парень. — Тебе будет достаточно коснуться шаров, ведь он будет среди них. Мой план был весьма ненадёжен. Во-первых, мне нужно будет вести себя весьма дружелюбно с детьми, чего я, собственно, не умела. Во-вторых, вся уловка строилась на том, чтобы мальчишка оказался среди шаров. И, в-третьих, возможно, Кью уже обо всём догадался и просто играл с нами. Дазай оценил его опасным, несмотря на то, что тот был всего лишь ребёнком. Однако, Достоевский всегда учил, что интеллект не зависел от возраста: так, пожилой человек мог оказать полным идиотом, когда пятилетний ребёнок — гением. По пути к манежу, я отвязала две яркие ленточки с детского столбика с кубиками, и быстро собрала на голове два хвостика. Мой внешний вид никак не походил на праздничный, и на аниматора я тоже не была похожа. Оставалось надеяться на своё актёрское мастерство. — Так-так! — воскликнула я, подойдя к бассейну. — А вы знали, что на дне этого манежа лежит сокровище? Трое маленьких детей, среди которых был Кью, обратили на меня своё внимание. Двое молокососов уже сидели среди шаров, но вот нужный мне мальчишка стоял на бортике. — Сокровище?! — Какое?! Детские возгласы смутили меня на секунду, но собравшись, я вновь натянула улыбку от уха до уха и начала нести бред: — Сокровище, которое спрятал сам Эбису! Вы знаете, кто такой Эбису? Ответ последовал незамедлительно: — Бог рыбалки! — Вот именно! Эбису спрятал на дне этого моря шаров рыбку, которая исполнит ваше желание! — мои слова подействовали сразу же: мелкотня начала нырять. Но вот Кью продолжал стоять в стороне, хоть его глаза и светились детским озорством. Чуя стоял неподалёку и хмурил брови. Если я не сделаю так, чтобы мальчишка оказался в манеже, то рыжеволосый поступит по-своему. Я приблизилась к Кью и присела рядом с ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. Он тут же посмотрел на меня, и от его искренне детского взгляда у меня прошёлся холодок по коже. Неужели этот ребёнок и вправду был убийцей? — Ты не хочешь отыскать рыбку? — аккуратно спросила я. — Она правда исполнит любое моё желание? — тут же отозвался Кью. — Конечно, но тебе стоит поторопиться, — я кивнула в сторону копошащихся детишек. — А ты пойдёшь искать, сестрёнка? — наивнее вопроса и не найти. — Прости, но рыбка исполняет только детские желания. А я уже не ребёнок, — моё детство — мрачная история, вспоминать которую не было желания. Но уверена, что у него — не лучше. Кью кивнул и, стиснув сильнее в руках свою куклу, неуверенно шагнул к манежу. Я задержала взгляд на этой игрушке — нечто мерзкое, в бинтах, с клочьями волос и, кажется, засохшей кровью. Отвратительная вещь, которую бы обычный ребёнок за собой бы не таскал. Я задумалась: возможно, это всё, что у него осталось. Нахмурилась, понимая, что мне нельзя проникаться жалостью к этому мальчишке. Мафия уготовила ему свою участь, и я не буду иметь никакого права мешать им. Заставила себя возродить в памяти трупы. Те трупы, которые появились из-за него. Как только Кью оказался в манеже среди шаров, то на сцену вышел Чуя. Он поднял в воздух всех детей с шарами под восторженный вздох их родителей. Среди них оказался, конечно, и тот, из-за которого мне пришлось устроить весь этот фарс. Рыжеволосый аккуратно опустил других мелких обратно, оставляя в воздухе лишь одного Кью. — Что это, сестрёнка? — спросил он, глядя мне прямо в глаза. — Догонялки закончились, щенок, — фыркнул Чуя. — Дазай ждёт, пошли, — проигнорировав Кью, кивнула напарнику Осаму. По пути привела волосы в свой обычный вид: распустила хвостики. Никто не обращал на нас внимания, всерьёз думая, что это такой аттракцион: парить в воздухе. Один ребёнок начал тыкать в нас пальцем и кричать: «Мама, смотри, я тоже хочу полетать!» Было смешно. Никто и не подозревал, что мы — Мафия, которая поймала опасного одарённого. Осаму со свитой ждал нас у чёрного входа торгового центра. Там собрались практически все силы мафиози. Нас буквально встречал конвой вооружённых людей, которые тут же взяли на прицел Кью. — Хм, — тут же усмехнулся Осаму, завидев парящего в воздухе мальчишку, — умно. — Обошлось без жертв. Пока что, — мрачно подметил Чуя, опуская мальчишку на землю. Мне всё больше казалось, что мы взяли не того. Кью сжался, поскольку его обступили устрашающие мужчины с оружием. Внутри меня буквально что-то переворачивалось, вылазило наизнанку. Мне хотелось защитить ребёнка, но здравый смысл не позволял дать слабину. Это всего лишь маска, он — убийца. Бездумный маленький маньяк, который лишь по одному хотению мог стереть в порошок всех тех людей. И эта мысль держала моё хладнокровие на плаву. — Что ж, — Дазай приблизился к мальчишке и присел перед ним на корточки, — давно я за тобой бегаю. Не расскажешь, зачем ты убил тех людей, а? — Я просто хотел поиграть, — опустив голову, виновато протянул Кью. — Опасные у тебя игры, — усмехнулся Осаму. — Довольно. Теперь ты будешь играть только по моему разрешению. — Но!.. — Кью отшатнулся от мафиози, но тут же замер, поскольку послышались щелчки затворов. Я стояла от него в паре шагов, и его взгляд беспомощно скользнул по мне. — Сестрёнка! Мне страшно! Я и опомниться не успела, как малой рванул ко мне и схватил меня за руку. В голове тут же пролетели слова Осаму: «Пока вы его не трогаете, вы в безопасности.» — Не стрелять! — приказал Дазай. Я медленно опустила взгляд на чёрно-белую головку Кью. Он крепко держал мою ладонь и лбом прижимался к моему бедру. Я стиснула зубы, но, сдерживая свою злость, аккуратно попросила: — Кью, пожалуйста, отпусти мою руку. — Я хочу поиграть, — он поднял на меня свой взгляд, и меня тут же передёрнуло. Этот маленький чертёнок всех нас надул! На его губах расцвела дьявольская ухмылка, словно кривое зеркало Дазая. Противный смех начал литься из куклы. — Сестрёнка, поиграй со мной! — Иди к чёрту, — прошипела я, выдёргивая руку. На ней уже была отметина — синий отпечаток, словно от сильного захвата. Я сжала кулаки, понимая, что в любой момент могу потерять рассудок, а затем стану подобно бешеной собаке кидаться на всех. Тогда-то Дазаю ничего не помешает просто пристрелить меня. Я уже видела, как гангстеры начали пятиться от меня. Только вот Осаму оставался на месте. — Банко, — позвал он, и я нехотя подняла на него глаза. — Не паникуй. Я смогу нейтрализовать его способность. — Ну так нейтрализуй, — рыкнула я. — Конечно, — он прикрыл глаза, а я поняла — он что-то задумал. — Как только увижу, как он это делает. Ну же, Кью, чего ты ждёшь? — Сестрёнка, тебе ведь нравится он? — мальчишка ткнул пальчиком в Осаму. — А тебе, братишка, нравится сестрёнка? — Она скоро станет без ума от меня, — с явной иронией и злой усмешкой протянул Дазай. — Она в метре от вас и сразу же накинется именно на вас, господин Дазай, — ответила в тон ему. Ох, доиграешься же! — Жду не дождусь, — с явным предвкушением протянул он. Я не видела Кью. Он стоял чуть позади меня, поэтому всё время смотрела лишь на Дазая. И когда Осаму резко сделал два больших шага в мою сторону, то я даже и не шевельнулась. Лишь подумала, что уже началось и зажмурилась. Однако, со стороны послышался лишь детское хныканье: — Нет! Верни Кью! Верни-верни-верни!!! Я обернулась и увидела, как Дазай забирал куклу у ребёнка. Мальчишка начал колотить кулачками по ногам Осаму, но тот даже и глазом не моргнул: всё его внимание было обращено к кукле. — Интересно, — задумчиво протянул Осаму. От былого азарта не осталось и следа. — Он активирует способность этим, — он протянул ко мне руку с уродливой игрушкой. — Мальчишка собирался оторвать ей голову. Но, стоило мне отобрать её, как и метка исчезла. Так, Банко? Я пару раз моргнула, а затем начала осматривать своё запястье. Дазай был прав: оно было чистое. Я облегчённо выдохнула, понимая, что мне в этот раз крупно повезло. По приказу Осаму, Кью заковали и уже собирались посадить в один из автомобилей. Что-то пошло не так, я сразу напряглась. Все, как один, гангстеры начали опускаться на одно колено и прятать оружие. Когда и Чуя поступил так же, да ещё и шляпу свою снял, меня словно молнией поразило: босс Мафии. Однако Дазай продолжал стоять. Я находилась чуть позади него, поэтому не сразу разглядела Всея Преступного Мира. Но стоило мне увидеть золотистую головку Элис, которая гордо шагала и окидывала всех пренебрежительным взглядом, меня передёнуло. Рядом шёл доктор Мори. Нет, на нём более не было белоснежного халата, который так оттенял тени под его глазами. Былая небритость теперь придавала его лицу суровости. Зачёсанные назад волосы больше не падали ему на глаза, как раньше. Халат заменяло чёрное пальто и алый шарф, что висел на плечах. Меня. Лечил. Босс. Портовой Мафии. От этой мысли ноги сами подкосились, и я опустилась на одно колено. — Прошу прощения, что без предупреждения, — пропел босс, окидывая своих подчинённых серьёзным взглядом. — Мы с Элис прогуливались по магазинам. И вот, решили заглянуть к вам. Дазай, как успехи? Мори приблизился к Осаму, а я краем глаза видела, что никто всё ещё не смел подняться на ноги. Боже, неужели они так его боялись? Или это уважение? И лишь Осаму непоколебимо оставался прям, словно это был его личный вызов для Огая. — Как видите, босс, — Осаму махнул рукой в сторону Кью, — мальчишка у нас. Удалось избежать жертв в городе. — Рад слышать, — довольно протянул Мори. — О, Банко? Как твоё самочувствие? Я вздрогнула. Мори интересовался этим совершенно обыденно, словно делал обход по палатам, а я, по-прежнему, была его пациенткой. Дазай протянул мне руку, и, схватившись за неё, я поднялась. На секунду ощутила себя важной персоной: когда вокруг мужчины, что преклонили колено, это как-то поднимает настроение. — Всё в порядке, благодарю, — ответила учтиво, словно передо мной стоял герцог Австрийский, а не босс Мафии. Элис недовольно скривила губы, а затем начала тянуть за пальто Мори и вопить: — Ринтаро, ну пойдём, иначе там все угощения разберут! Ринтаро! — Вынужден откланяться, — Огай виновато провёл рукой по лицу. — Маленькая принцесса требует внимания. Я могу положиться на тебя, Дазай? — Как всегда, — кивнул Осаму.

***

      Дальнейшая судьба Кью мне была неизвестна. Да и мало она меня интересовала, если уж быть откровенной. Меня волновало лишь моё будущее, которое, пока что, было в тумане. Мальчишку увезли, а меня доставили в больницу, где уже знакомый врач залатал мои раны. Очередные швы красовались на ладони и на ноге, а свежий шрам на животе время от времени давал о себе знать. Всё моё тело — один большой шрам с рубцами от ниток. Стоило провести пальцами по плечу, как под подушками чувствовались неровности и выпуклости. Я буквально вспоминала историю каждой маленькой ссадины, когда снимала одежду у себя в номере. Вот на левой ступне небольшое углубление рядом с мизинцем — мне воткнули туда нож. Не помню, кто это сделал, помню лишь то, что долго хромала. После неудачного покушения на мою жизнь, я отказалась возвращаться в ту квартиру. Я чётко осознавала: не смогу даже и глаз сомкнуть в том месте, где меня чуть не прикончили. Дазай долго настаивал на том, что более бояться нечего. Убеждал, что окно заменили и навели порядок в моём жилище. Но я, словно капризный ребёнок, отказывалась даже слушать. Он разозлился на меня, но поскольку тогда я всё ещё была прикована к больничной койке, сжалился. Тогда он пришёл ко мне и небрежно кинул мне в ноги ключи от номера в неплохом отеле. Как оказалось позже, Осаму снял номер для молодожёнов. Хотелось принять душ. Смыть с себя накопившуюся грязь и последние события. Особенно прикосновения и то послевкусие, что осталось после них. Миниатюрная душевая кабинка в небольшой ванной комнате ничуть меня не расстроила. Главное, что там имелась горячая вода. Кажется, я слишком долго простояла под струями, поскольку ощутила головокружение. Приятная прохлада тут же подарила контраст после кипятка. Меня слегка повело в сторону, но я тут же нашла опору в виде стены. Уже в общей комнате я лежала на большой кровати в форме сердца, найдя в гардеробе лёгкую юкату нежно-голубого цвета. Ткань приятно ласкала чистую кожу, а слабость, словно змея, окутывала всё туловище. Находясь на больничном после пулевого ранения, я успела как следует отоспаться. Во многом благодаря лекарствам, что дарили мне невесомость и лёгкость сна. До того момента мне никак не удавалось погрузиться в дрёму. Сейчас же мне стоило только прикрыть глаза, как усталость взяла своё. Однако долго это не продлилось. Навязчивый гость начал тарабанить в двери. Сквозь неустойчивый сон я догадывалась, кто это мог быть. Переборов себя, я смогла подняться. Шлёпая босыми ногами по половому покрытию, впустила Дазая. Тот, окинув меня весьма заинтересованным взглядом, прошёл вглубь номера. Он остановился напротив причудливой кровати, и его брови приподнялись в удивлении. — Извращение, — выдохнул он. Я лишь пожала плечами. Прекрасно знала, зачем мафиози решил навестить мою персону. У нас остался незаконченный разговор, к которому я всё ещё не была готова. Не хотелось ворошить то, что уже успело зажить. Однако Дазая это не волновало: он и так долго ждал. Осаму присел на край постели и похлопал рядом с собой. Я закатила глаза. — Постою, если ты не против. — Как пожелаешь, — кивнул Осаму. — Боюсь лишь, что твой внешний вид будет отвлекать меня от столь серьёзного разговора. — Я могу переодеться, — прошла мимо него к шкафу, и чёрт меня дёрнул повилять при этом бёдрами. — Не будем терять времени, — его взгляд был прикован ко мне. — Итак, Соня? Однажды я сорвалась. Помню, когда-то давно Фёдор сидел передо мной в такой же позе: локти поставлены на широко расставленные ноги. Он всегда играл со мной: как с телом, так и с чувствами. Достоевский знал, что моя нездоровая привязанность к нему подпитывалась любовью, сквозь чёрную ненависть. За доли секунд я могла возжелать его, а потом захотеть придушить. Но он никогда не позволял мне касаться его. И тогда я сорвалась. Помню, как упала перед ним на колени и обхватила его бледное лицо своими ладонями. Что-то шептала ему, а он сокрушительно молчал. И по его взгляду я не могла понять реакцию. И лишь когда начала тянуться к его губам, получила пощёчину. А потом ещё. И ещё. Но ведь Дазай Осаму не Фёдор Достоевский. Они были похожи, но в тоже время стояли по разные стороны обрыва. И была я, застрявшая между ними. — На самом деле, — голос дрогнул, ведь голову вновь переполнили жгучие воспоминания, — я мало что знаю. Как уже говорила — я средство. Он использовал меня для своих целей: соблазнить, выяснить и убить. В редких случаях мне приходилось защищать его жизнь. — И что это были за цели? — он всё так же спокойно сидел, а я отвернулась от него к окну. — Информация, с помощью которой он мог манипулировать людьми. Информация, которая была намного убийственней ножа. А я убирала свидетелей. Но одно я знаю точно, — бросила быстрый взгляд на Осаму из-за плеча, — он что-то искал. Простыни зашуршали, когда Дазай поднялся. Половицы скрипнули, выдавая его шаги. Он остановился позади меня и был очень близок. Я чувствовала его дыхание на своей макушке. Видела его отражение в стекле. Осаму коснулся моих волос, отчего я лишь прикрыла глаза. Достоевский часто перебирал мои локоны. Он любил так размышлять и поэтому запрещал мне стричь их. Но тут Осаму намотал волосы на кулак и прижал меня к своему телу. Оттянул их так, что моя голова легла на его плечо. Я стиснула зубы, вспоминая, как так же делал Вега. Сейчас я могла вырваться и ударить локтём по лицу мафиози. Но не хотела этого. — Что он искал? — его вопрос обжёг моё ухо. — Я не… — зажмурилась, подавляя странную истому во всём теле. — Я не помню, Дазай. Но это ему очень нужно. — И всё же, — устало пробормотал Осаму куда-то мне в висок, — ты всё ещё не можешь дать мне то, чего я хочу. Он отпустил меня, и я чуть было не упала, ведь позволила себе расслабиться в его руках. Мафиози направился к выходу, а мне снова пробило знакомое чувство: он уходил от меня! В который уже раз? И почему я чувствовала себя брошенной? Потому что так всегда делал Достоевский. — Дазай! — я сорвалась, схватив его за руку. Он обернулся, удивлённо на меня глянул. — Я правда хочу тебе помочь. Хочу быть полезной для тебя. Спросишь: почему? Потому что другого я не умею. И потому… Он молчал, просто слушал. А я уже второй раз при нём теряла самообладание. Кажется, первый раз был тогда, когда Хьюго промахнулся. Мною одолела истерика, потому что именно в такие моменты осознаёшь: Я. Могла. Умереть. А сейчас я глубоко понимала одно — мне нужен Дазай. Нужен, как мужчина. Почему-то сейчас я была уверена в том, что он не оттолкнёт меня, и я не получу жгучую пощёчину. Он умеет обманывать, так пусть сейчас обманет меня. Мои руки скользнули вниз, хватаясь за ремень его брюк. Я робко подняла на него взгляд. Его здоровый глаз слегка потемнел, при этом не отражая ни одной эмоции. Неужели снова?.. — Соня… — вдруг заговорил он. — Нет, — я замотала головой. — Банко, зови меня Банко. — Банко, что ты делаешь? — Я? — почему-то усмехнулась. — Я пытаюсь затащить тебя в постель, разве не видно? Или ты уже не хочешь меня? Постой: не отвечай. Не хочу знать ответа. Давай ты просто обманешь меня? Ты ведь часто это делаешь с женщинами. Так вот, Дазай, я хочу этой ночью быть обманутой тобой. Ладонь Осаму легла на мою щёку, и я даже зажмурилась, ожидая удара. Но вместо этого он просто погладил большим пальцем кожу. Тогда я поняла, что он согласен. Открыв глаза, сразу же потянулась к его губам. Меня не оттолкнули, не осадили. Я целовала его единожды, и тогда это мне чуть не стоило жизни. У меня не было времени на то, чтобы распробовать его на вкус, проникнуться тем поцелуем. Я лишь почувствовала, как он мне ответил. Дазай отвечал и сейчас. И если тогда я была ведущей, то в эту секунду стала ведомой. Его руки уже стиснули мою талию. Закат налил наш номер алыми оттенками, и я ощущала на коже тепло от последних солнечных лучей. Где-то сбоку тикали часы, которые словно отсчитывали последние секунды. Последние секунды нашего поцелуя, ведь Осаму отстранился. Я провела языком по нижней губе, стараясь запомнить его вкус. — Что ж, — усмехнулся он, — в нас не выстрелили. Думаю, это хороший знак. — Это было бы уже слишком, — я вторила его усмешке. Моего тела касались многие. Мне приходилось играть свою роль. Роль девушки, которая извивается от наслаждения в чужих руках. Я никогда не оголялась ни перед кем. Ни один мужчина не видел меня нагой, ведь большое количество шрамов могло отпугнуть. На мне всегда было либо красивое платье, либо белье. И тогда, когда юката соскользнула с моих плеч, я даже не обратила на это внимания. Меня волновали лишь его руки, что исследовали каждый сантиметр. Опомнилась лишь тогда, когда он остановился на свежем шраме на животе. Не помнила как, но уже оказалась на коленях Дазая. Его пальто, пиджак и рубашка затерялись где-то на полу. Меня не смущал его взгляд, полной чёрной похоти. Боже, сколько раз на меня так уже смотрели? Но никогда при этом по рукам не бежали мурашки. Мои руки легли на его грудь, и даже сквозь марлю я ощущала тепло его тела. И лишь размерное и совершенно спокойное сердцебиение напоминало мне о том, что я сидела на коленях Дазая Осаму, юного мафиози и хладнокровного гения. Даже сейчас он всецело контролировал себя, хотя его мужское естество говорило о том, что он возбуждён. Он отдал мне своё тело, но не душу. А я на большее и не претендовала. Мы ведь по-прежнему друг другу никто. Я — принадлежащая другому, и он, Осаму, — не принадлежащий никому. Мне хотелось снять с него эти бинты, но я знала, что не имела на это никакого права. Он бы не позволил мне коснуться его ран, поскольку я была слишком далека от него. Лишь физически наши тела соприкасались и сгорали. Казалось бы, что в такой момент, когда его губы изучали мои плечи, я не должна была думать ни о чём. Но я размышляла. Размышляла о том, что мы могли бы встретиться через несколько лет. Почему-то я была уверена, что он оставит Мафию и станет кем-то другим. Но даже тогда мы окажемся по разные стороны баррикад. Рано или поздно, Фёдор вернёт меня, а Дазай по-прежнему не дал мне обещания. Возможно, я смогу потребовать те слова: «Ты останешься со мной», но обман не сможет длиться вечно, верно? Я не знала Дазая. Не знала, какие женщины ему нравились, не знала, как вести себя с ним сейчас. Как правило, я делала всё сама, мужчина лишь задавал темп. Но теперь я подчинялась, когда Осаму укладывал меня в постель, разводил мои ноги и нависал сверху. Мне оставалось лишь глотать воздух, когда он делал первые толчки. Мои пальцы скользили по его плечам, стараясь касаться открытой кожи. За окном загорелись огни города, когда с моих губ сорвался первый стон. Где-то за стенами слышался громко включенный телевизор, шум которого заслонялся дыханием Осаму надо мной. Скрип дешёвой кровати в форме сердца иногда заставлял меня морщиться, на что мафиози лишь усмехался, целуя мои губы. Потолок над нами был зеркальный, и я видела его забинтованную спину. Видела свои руки, что скользили по чужому позвоночнику. Его лицо было прямо над моим, кончики наших носов часто соприкасались. Я обнимала ногами его за талию, стараясь притянуть мафиози как можно ближе к себе. Контраст от соприкосновения разгорячённой кожи и уже успевшей намокнуть ткани бинтов будоражило ощущения. Вокруг нас уже сгустилась тьма, и я не могла видеть его взгляда. Но я чувствовала его на себе и в себе. Его дыхание часто ласкало шею, а язык так и норовил пройтись по ключицам. Впервые мне не нужно было притворяться. Я лишь прикрывала глаза, покусывала свои и чужие губы, позволяла себе хватать его за волосы. Небо уже бороздила луна, когда он лежал рядом со мной. Я и не надеялась, что Дазай останется, но он был здесь. Видимо, его сладкий обман продлится до самого утра. Простыни пропахли нами, а воздух вокруг, казалось, раскалился. Я тяжело дышала и успокоилась, когда он начал гладить мои волосы. Моя голова была пустой, её не отягощали мысли о прошлом и будущем. В кои-то веки я начала наслаждаться настоящим. Ночь, которую Осаму подарил мне, грозилась скоро закончиться. И, чтобы не лелеять себя надеждами, я ушла первой. Он спал и, возможно, знал, что я бесшумно моталась по номеру, собирая одежду. Он знал, поэтому позволил мне уйти. И неважно, что комнату мафиози снимал специально для меня, а теперь он проснётся один на дурацкой постели в форме сердца. Мы ведь договорились, что это будет всего лишь обман на одну ночь.