2.
19 ноября 2018 г., 20:06
Девушка стояла у зеркала в ванной, нанося на губы чёрную помаду — делать это было трудно, так как она почти закончилась. На сборы вещей времени не хватило, когда её забирали в бункер. Просто ворвались в дом и закинули в машину, привезя сюда. Тогда она ничего не понимала, как и сейчас. И, практически, всех обитателей связывало только одно — деньги, которых у Мари не было никогда. Но теперь у них есть и общее желание выжить.
Семья Блэссинг была бедной, но для Сью им никогда ничего не было жалко, а вот блондинку всегда в чём-то обделяли, поэтому Мари всегда мечтала уехать от них. Мечты сбылись, но не так, как она хотела.
Сегодня она надела более удобное платье, в котором не будет похожа на колобка и будет выглядеть более-менее нормально. Хотя как в такой одежде можно выглядеть нормально?
После того случая Лэнгдон не появлялся на глазах жителей несколько дней. Венейбл надеялась, что он умер, и она узнает, где находится святилище. Но на этот ужин он решил явиться, чем очень расстроил Вильгемину и Аннмари, что боялась его увидеть вновь. После той ситуации ей до сих пор неловко: она показала свою слабость, но нужны ли ему слабые люди? И поэтому вместо того, чтобы пялиться, она опустила голову вниз, смотря на пока ещё пустую тарелку. Теперь они едят один раз в день, и порции стали меньше. Она думает, что они умрут не от рук каннибалов или спасительных таблеток, а от голода ещё до того, как Лэнгдон выберет, кого заберёт с собой.
До апокалипсиса Мари была той ещё обжорой.
— Вы не будете против, если я составлю вам компанию? — Майкл зашёл в столовую, осматривая всех присутствующих, как и они его. Только вот он делал это медленно, изучал их.
— Да, конечно, — мисс Венейбл натянуто улыбнулась, — мы всегда вам рады, мистер Лэнгдон.
Было заметно, что эти слова дались ей с трудом. Конечно, как она может быть рада человеку, что может её убить? Здесь никто не был рад ему, но все пытались понравится ему: льстили, делали комплименты, а Галлант и Коко даже пытались флиртовать. Они надеялись, что если переспят с ним, то окажутся в списке на место в святилище? Аннмари не думает, что он настолько глуп, чтобы проводить отбор так.
— Аннмари, почему Вы не едите? — поинтересовался Лэнгдон, пристально глядя на девушку, подняв брови. — Вам опять стало плохо? У нас, вроде, не было собеседования.
— Она всегда такая чудаковатая, не обращайте внимания, — Галлант смотрел на Майкла, которому до него не было дела. — Без неё еды больше будет.
Мужчина усмехнулся, как и рядом сидящая Коко. Мари хотелось сейчас разбить ей лицо об стол, чтобы не видеть это лицемерие в ней. Но она всегда сдерживала себя, замыкалась, боялась. Но чего? Даже она сама не знает, что творится у неё в голове. Возможно, раньше она знала, но не сейчас. Будто у неё амнезия, и Блэссинг, забыв себя, стала другим человеком. Тот случай на собеседовании до сих пор не давал ей успокоиться; воспоминания об этом вызывают дрожь в пальцах и такой ненавистный ею страх. Только вот теперь её руки дрожали из-за злости, сжав в вилку в руке, девушка закинула в рот кубик и быстро прожевала.
— Спасибо за ужин, я пойду в свою комнату, — девушка выдавила из себя улыбку, быстро поднялась со стула, чуть не упав, и покинула столовую, смахивая с щёк слезы. Ей всё это ужасно не нравилось. Наверное, она вернулась в школьные годы, которые закончились не так давно, и стала той тихой Аннмари, что терпела издевки.
Весь вечер девушка просидела в одном из коридоров, вспоминая прошлое. Странно, что она совсем не помнит целый год, будто его не было. Он просто исчез из памяти. На вопросы про это родители отнекивались и уходили от ответа, меняли тему, скрывая что-то. Это пугало Мари, но, видимо, на неё так влияет стресс. Просто забылось. Ничего серьёзного — это она внушала себе каждый день, что находится в чёртовом бункере. Кажется, Галлант прав, и девушка начинает сходить с ума в одиночестве. Даже эти влюбленные дурочки нашли друг друга, чтобы не свихнуться. Галлант и Коко тоже нашли друг друга. Как бедная Мэллори терпит их? Как говорится, вспомнишь говно, вот и оно. Только поднявшись на ноги Аннмари врезалась в блондина, что улыбался.
— Наша мышка убежала, — он говорил медленно, смотря сверху на низкую девушку. — Не лезь к Лэнгдону, всё равно у тебя нет шансов попасть в святилище. Не понимаю, как ты можешь быть лиловой? Ты со своей работоспособностью и до серой не дотягиваешь. Тебе место там, вместе с каннибалами и зараженными. Ты достойна только этого.
Ей казалось, что сейчас она расплачется и убежит, но слёз уже не было, как и сил убегать. Мари просто устала бегать от проблем, от боли. Секунда, и ладонь начало жечь, поэтому она громко вздохнула, хватаясь другой рукой за ладонь и отходя подальше от мужчины, что явно не ожидал удара.
— Ты настолько дерьмовый человек, что в тебе нет уже ничего: ни хорошего, ни плохого. Так кто же из нас заслуживает это место: пустышка или ещё нормальный человек? Во втором варианте я говорю про себя, Галлант, — она старалась говорить уверенно, хоть и не понимала, что вообще несёт, да и почти переходила на крик. До приезда Лэнгдона она даже не думала такое говорить, но теперь вся эта ситуация портила её, злила и истощала. — Не подходи ко мне больше, иначе вместо руки окажется нож.
Кинув пару оскорблений в сторону девушки, мужчина ушёл, а она так и осталась стоять на месте, не понимая себя. Как она могла ударить его? Девушка, которая не способна на насилие в сторону людей, только что накричала на него и ударила. Странности продолжаются.
Решив, что нужно всё-таки отправиться в свою комнату, иначе ей несдобровать, если встретит мисс Мид или Кулак. Сделав шаг, она опять врезается в кого-то.
«Да что за день сегодня?» — она медленно подняла голову, удивляясь, что сейчас перед ней стоит Майкл и улыбается.
— Я приятно удивлен, мисс Блэссинг, — он несколько раз медленно похлопал, а потом обошёл девушку, дотрагиваясь до её плеч и сжимая. — Не ожидал от вас такого.
Вскоре тепло с плеч пропадает и, повернувшись, Мари не замечает никого за собой. Она решила, что подумает об этом позже, в комнате, а не здесь и, сделав ещё один шаг, в глазах потемнело, и в коридоре послышался звук рухнувшего на пол тела.
