Сказки Браервудского леса

      Браервудский лес сегодня был особенно прекрасен. Даже солнце, казалось, светило как-то по-особенному ярко, а легкий прохладный ветерок, такой желанный июльскую жару и духоту, весело гнал по небу белые пушистые, точно клоки воздушной сладкой ваты, облака. В воздухе веяло запахами множества цветов и трав, которые, переливаясь и смешиваясь, создавали непередаваемую композицию, которую не под силу будет воссоздать даже самому искусному парфюмеру. Громко и весело щебетали птицы. Атмосфера чудесного праздника была разлита по всему лесу.       Все жители магической деревни медленно стеклись к многовековому дереву, прозванному «Роткор», что росло в самом центре магического леса и было, пожалуй, самой главной его частью. Были здесь и статные эльфы, и игривые неугомонные лесные нимфы, и непоседливые феи, и трудяги-гномы. Даже вечный изгнанник, одиночка по натуре, троблин Финес был здесь в компании своей светловолосой пассии Лили: дочери вампирши и человека. Была тут и команда мистических рейнджеров, по крайней мере, большая ее часть: Чип, Зандрер и Вида. Даггерон с Лимбоу также присутствовали, но с торжественным видом держались чуть в стороне, рядом с Удонной, по случаю великого торжества сменившей свой брючный костюм, больше похожий на костюм наездницы, на белое платье. Где-то в толпе промелькнула белокурая головка Клэр, которую явно стремились зажать в толпе. То тут, то там раздавались громкие голоса и тихое перешептывание; басовитое «гудение» и едва различимый писк: все что-то оживленно и возбужденно обсуждали, — но в общем гуле голосов слов было практически не разобрать.       И тут небо прочертила стремительная, как показалось собравшимся, то ли черная, то ли серая вспышка. Наполняющий окрестности леса гомон тут же стих. Собравшиеся с замиранием сердца подняли головы, слегка щурясь от солнца. А вспышка тем временем приближалась, стремительно увеличиваясь в размере, и вскоре всем стало ясно, что это не крохотная точка, а настоящий дракон, чья серебристая чешуя играет ослепительным блеском в лучах полуденного солнца. Сделав круг почета над самыми головами собравшихся, заставив их пригнуться, Огненное сердце мягко опустился в центр импровизированного круга, сложил крылья и покорно опустил голову. С облегчением выдохнув, толпа распрямилась, и только сейчас все заметили двух всадников: Ника, после приземления опускающего алые кожаные поводья, и Мэди, которая с выражением легкого испуга на лице руками окольцовывала его талию.       Даггерон степенной походкой подошел к дракону со стороны Мэди и, склонившись в почтительном поклоне, подал девушке руку, опершись на которую та ловко спрыгнула на землю, слегка присобрав полы длинного, полностью скрывающего ноги, платья.       Платье… белоснежное шелковое платье, струящееся по фигуре, и перевязанное на поясе широкой атласной лентой. Это было так непривычно для нее. А еще эти туфли на шпильках, от которых жутко болят ноги, явно не предназначенные для того, чтоб в них занимались верховой ездой, и не важно: на лошади или, как они с Ником, на драконе — стремена и каблуки — вещи априори несовместимые. Но сейчас это все было неважно — всего лишь мелочь — можно потерпеть. Она ждала этот день почти два года. Выдохнув и почти незаметным движением поправив венчающий ее голову венок из орхидей и белых лилий, она торжественно вышагивала под руку с Даггероном, даря по сторонам лучезарные улыбки.       Почему именно Дагеррон, Мэди и сама себе не могла ответить: они никогда не были особо близки, даже не выходили за рамки «наставник-ученик», но он был единственным из тех, кому можно доверить эту важную миссию. Конечно, после родителей. Но им тут не место. Совсем не место. Для них и всех прочих будет другой праздник, а здесь и сейчас — время сакрального таинства. Только для самых близких. Ну, и для всего магического леса.       Тут Даггерон остановился, оставляя Мэди посреди широкой мощеной белым камнем дорожке, явно кем-то наколдованной среди лесного бездорожья, и тут девушка понимает, что у нее мелко дрожат колени, а голова начинает кружиться.       «Так, спокойно, Мэдисон, спокойно…» — в голове девушки кружился целый водоворот мыслей, но она продолжала улыбаться и пыталась хоть на чем-нибудь сфокусировать взгляд.       Перед ней за стойкой, сплетенной из стеблей лиан, в спокойном и торжественном ожидании стояла Удонна, а чуть правее Лимбоу что-то напутственно шепчет сыну. И вот Ник, сопровождаемый ободряющим похлопыванием по плечу, отделяется от отца и уверенным шагом направляется к Мэдисон. В его глазах также читается волнение, что делает улыбку девушки более искренней: молодой человек также выглядит несколько непривычно в черном костюме и белой рубашке. Наконец, Ник подходит и протягивает руку. Их пальцы сплетаются, и вот уже пара стоит перед Удонной.       Белая волшебница касается ладонью стойки, и на столешнице распахивается книга. Мэди крепче сжимает руку Ника.       — Мы собрались здесь в честь великого торжества! — Голос Удонны прорезает вмиг наступившее безмолвие. — Два любящих сердца готовы связать себя священными узами! И в этот торжественный миг я хочу спросить: перед лицом всей магии: светлой, — Удонна широким жестом обвела всех присутствующих, — и темной, — она отыскала взглядом Лили, — уверены ли вы в своем решении?       — Да, — уверенно ответил Ник.       — Да, — Тихий голос Мэдисон прозвучал отчетливее всяких высокопарных слов.       — Перед лицом четырех стихий: огня, воды, земли и воздуха — готовы ли произнести свои клятвы?       — Готовы, — ответил Ник.       — Готовы, — как эхо повторила Мэди и повернулась лицом к жениху.       Удонна взмахнула волшебной палочкой, и на земле вспыхнул сияющий круг из огня и рун, а жених и невеста оказались в самом его центре       — Перед лицом огня и солнца, я прошу тебя, Мэдисон, — начал Ник.       — Я прошу тебя, Николас Боуэн, перед лицом воды, — проложила Мэди, глядя ему в глаза.       — Я прошу тебя во имя света и жизни… — вторил ей он.       — Я прошу тебя во имя земли… — отзывалась она       — Во имя единства… — Выдохнул Ник       — Во имя светлой магии…       — Я прошу тебя от чистого сердца… стань моей женой! — завершил торжественную клятву Ник.       — Перед лицом огня, воды и неба, света и жизни, во имя светлой магии и единства всех начал, от чистого сердца, я стану твоей женой!       Как только слова были сказаны, круг из рун вспыхнул сильнее и стал переливаться силами всех стихий, а когда он погас, к новобрачным подошла Удонна и взмахнула волшебной палочкой. Все ожидали снежинок и ветра, но вместо этого из наконечника палочки вырвалоось золотистое свечение, и на безымянных пальцах левой руки Ника и Мэди появилось по золотому кольцу.       — И помните, — произнесла белая волшебница, — отныне даже смерть не в силах разрушить ваш союз! Ну, а теперь время скрепить ваш союз поцелуем.       А новобрачные только и ждали этот момент. Николас обнял Мэди и притянул ее к себе. Их губы встретились. Сначала робко, примериваясь, потом — чуть смелее, и сладкий, такой желанный поцелуй под общее ликование завершил церемонию.