Лучший подарок на Рождество

Она стояла рядом, совсем близко, касаясь плечом его плеча, наверняка даже не замечая этого, потому что для нее это ровным счётом ничего не значило, и курила. А он, делая вид, что изучает идеально чистый подоконник, скользил в полумраке жадным взглядом по её босым ступням, которыми она переступала на, небось, холодном полу и которые ему хотелось взять в свои ладони и согреть. Какое-то совершенно невероятное, несвойственное ему желание, но оно было таким сильным, что Дэрил даже отошёл на шаг, чтобы перестать чувствовать ее тело в столь опасной близости от своего, чтобы перестать думать о ней. — Чего не спишь? — спросил Дэрил, чтобы разрушить тишину. Голос показался чужим. Пришлось даже откашляться, совсем как Кэрол, впервые затянувшейся его сигаретами. — Я звонила Андреа, — как-то заторможено, уставившись широко открытыми глазами в снежную даль, ответила она ему. — И чего там они? Не сгорели на солнце? — Я так поняла по их отличному настроению, что они там хорошо проводят время. Пьют коктейли, загорают, радуются жизни. Думают, что ты гей. Дэрил от неожиданности — у нее даже тон не изменился, когда она произносила последние слова — закашлялся, а потом сквозь зубы выругался. Отлично! Мало того, что эти двое вынудили его жить вдали от людей в одном доме с этой женщиной, которая казалась ему чертовски привлекательной даже в ее совершенно дурацкой пижаме с безумно улыбающимися снеговиками, так ещё и внушили ей, что он какой-то педик. Интересно, чего они хотели добиться этим всем? Очередного унижения для него? По их мнению, это весело? Смешно? — Это правда? — вдруг с интересом спросила Кэрол, туша окурок в пепельнице, оборачиваясь и подходя к нему. Дэрил не понимал, что она собирается делать. Она подошла так близко, что он подумал — размечтался, как же — что она сейчас его поцелует. Но она лишь вынула из его пальцев тлеющую в них сигарету и тоже отнесла ее в пепельницу на подоконник. Повернулась к нему и сложила руки на груди. — Это правда? — повторила Кэрол. — Нет, если не хочешь говорить на эту тему, можешь не отвечать, конечно. Это не мое дело. Именно так бы, наверное, и стоило сделать! Не отвечать, уйти и вообще перестать общаться с этой странной дамочкой. Но что-то непонятное удерживало Дэрила на месте. — Нет, — наконец выдавил он осипшим голосом. — Нет — не хочешь говорить? Или нет, не гей? — Я не гей, — чуть громче сказал он, понимая, что это лишь слова, которые наверняка не убедят ни ее, ни Мэрла с Андреа, оказывается, такое вот про него все время думавших. — А почему у тебя нет женщины? — Блин, у тебя вон тоже мужика нет! — Ох, Дэрил, я была замужем, у меня есть дочь, да и после мужа мужчины были, — улыбнулась она, проходя мимо него, стоящего столбом посреди кухни, и присаживаясь на стул. — Хотя из-за короткой стрижки — раньше мои волосы были совсем короткими — пару раз меня принимали за лесбиянку. Свет они так и не включили, чему Дэрил был даже рад. Так, в полумраке хотелось надеяться, что его лицо почти не видно. Ведь он стоял спиной к коридору, из которого лился свет. А он ее грустные, несмотря на легкую улыбку, глаза как раз отлично видел. — Ну и как? Приятно было? — фыркнул он. — Было удивительно, вот и все. — А что с мужем стало? — Тебе не кажется, что… — Что это не мое дело? — подхватил Дэрил, подтягивая к себе стул и тоже садясь напротив Кэрол, так, что стол их не разделял: они почти касались друг друга коленями. — Ну так ты, блин, спросила, на кого у меня стоит, почему я не могу спросить, что у тебя с мужем стало? Немного помолчав и смерив его каким-то новым взглядом, Кэрол слегка приподняла бровь и ответила: — Справедливо. С мужем я развелась. Он избивал меня и проявлял нездоровый интерес к нашей дочери. Почему-то ее слова произвели эффект пощёчины на Дэрила, ожидавшего услышать что-то гораздо более банальное, вроде измены или скуки. Та Кэрол, которая сейчас сидела перед ним, на жертву похожа не была. Да и Андреа ни разу не упоминала, что у ее подруги было столь тяжкое прошлое. — Мудак, — произнес он пересохшими губами. — Лучше и не скажешь, — кивнула Кэрол. — Моя очередь? Почему у тебя нет женщины? — Потому что кому, блин, я нахрен нужен? — честно сказал он. — Но почему… — Моя очередь, — перебил Дэрил. Кэрол усмехнулась и склонила говору набок, глядя на него с интересом. — Ты сказала: после мужа у тебя были ещё мужики. Что с ними не сложилось? Тут она опустила глаза и вздохнула. Казалось, этот вопрос был для нее ещё более неприятным, чем про мужа. Хотя, может быть, на вопросы про мужа она давно уже привыкла отвечать. А про остальное спрашивать уже мало кто решался. Ведь это действительно её личное дело. — С ними все сложилось. Не сложилось со мной. Я больше позволяла любить себя, чем любила сама. Как ни странно, это не всегда приносит радость. Почему ты считаешь, что ты никому не нужен? Этот вопрос поставил Дэрила в тупик. Он и ответ Кэрол на свой вопрос не очень понял. Но как ответить ей, не имел ни малейшего понятия. — Ну, блин, потому что это правда. — А ты когда-то пробовал? Давал хоть кому-то шанс? Он неуверенно кивнул. — Сколько лет назад это было? — Блин, — Дэрил снова покосился на ее голые ступни и попытался довольно идиотским способом перевести не самую приятную для него тему. — Ноги не замёрзли? — Замёрзли, — легко согласилась она и вдруг заерзала на стуле, передвигая его. Через несколько секунд она уже сидела сбоку от Дэрила, закинув ноги на его колени. Вот так вот просто, совершенно не задумываясь и не боясь. Хотя, наверное, после всех его признаний, она решила, что бояться смысла нет. — Так сколько лет назад это было? — Много, — признался Дэрил, не в силах отвести взгляд от маленьких аккуратных ступней, лежащих прямо на его ногах. — В школе? — приподняла Кэрол брови. — Угу, — буркнул он. Она покачала головой, наверное, решив, что дальше смысла спрашивать просто нет, а он, понимая, что после всех этих гребаных откровений терять ему, собственно, уже почти нечего, опустил ладони на ее ступни, провел от скользких, накрашенных светлым лаком, ноготков к мягким, как у ребенка, пяткам, обхватил тонкую щиколотку, прошёлся пальцем по изгибу подъёма, погладил нежную кожу. Кэрол тихо вздохнула и замерла. Дэрил не смотрел ей в лицо, не видел ничего, кроме ее белеющих в темноте ног, маленьких пальцев, кромки пижамных штанов, которую хотелось задрать повыше, чтобы провести рукой хотя бы до колена. Потрогать ещё несколько сантиметров ее тела. Просто коснуться, ничего больше. Больше ведь никто никогда ему не позволит. Казалось, он выпал из действительности на какое-то время, потому что вздрогнул, словно очнувшись из забытья, когда Кэрол вдруг резко выдернула ноги из-под его ладоней и встала. — Уже очень поздно. Пора спать, — пробормотала она. — До завтра. И ушла. Конечно же, она ушла.