Лучший подарок на Рождество

В голове не укладывалось, что у взрослого человека никогда в жизни не было нормального Рождества. Кэрол просто обожала этот праздник, ведь к концу декабря даже Эд становился чуточку добрей, украшал дом огоньками, чтобы было не хуже, чем у соседей, приносил ёлку и выделял некоторую сумму на подарок Софии, которого та ждала весь год с замиранием сердца. А уж Рождество из детства, казавшееся настоящей сказкой, вряд ли уже когда-нибудь сотрётся из её памяти. Те вечера, когда они с бабушкой пекли сладкое печенье, украшали ель, вырезали снежинки, нарядно одевались, а потом распаковывали скромные, но такие дорогие сердцу подарки в шуршащей упаковке… Кэрол не сомневалась, что Рождество было у каждого человека хоть какое-нибудь, но, заглянув в растерянные глаза Дэрила, который понятия не имел, что делать с той кучей украшений для дома и ёлки, поняла, что он действительно был всего этого лишён. И что ей выпал шанс показать этому человеку, что такое настоящий праздник. Он, правда, сопротивлялся всеми силами и с явной неохотой согласился вытащить огромный короб на улицу, чтобы украсить стоящую во дворе ель. Вслед за украшениями из дома пришлось тащить ещё и лестницу, ведь ель была высокой, и сами они могли достать только до середины. Верней, сама Кэрол, ведь Дэрил, заявив, что он ничего не смыслит в красоте, согласился лишь подавать ей игрушки и следить, чтобы она не упала с лестницы. — Интересно, снег хоть когда-нибудь прекратится? — дернула Кэрол за очередную ветку елки так, что снег осыпался прямо в лицо как раз задравшего голову Дэрила. — Блин, — буркнул он, вытирая глаза, но все-таки едва заметно улыбнулся, слыша ее громкий смех. Похоже, он даже в снегу никогда не забавлялся, как все дети. В их штате снег выпадал не так уж часто и для детворы становился настоящим событием. Вот только Дэрил, видимо, умудрился пропустить даже это. Украшать высокую заснеженную ёлку было тем ещё удовольствием, но Кэрол старательно пыхтела под руководством увлекшегося процессом Дэрила, обвивая ее гирляндой и улыбаясь. Как же красиво это все будет смотреться вечером, когда стемнеет! — Кажется, с ёлкой все. Огоньки надо будет развесить ещё на крыльце и на окнах, — сказала она, посмотрев вниз на Дэрила. — Нахрена? Все равно никто не увидит. — Мы увидим. Я увижу. Я хочу, чтобы все было красиво. Ну, пожалуйста, Дэрил! — вспомнив ту забавную рожицу, которую всегда корчила София, упрашивая ее сделать какую-нибудь не обязательную, но очень приятную вещь, Кэрол попыталась повторить такое же выражение лица. Кажется, она перестаралась, потому что под ее картинно умоляющим взглядом Дэрил вдруг отчаянно покраснел и кивнул, скорей всего, лишь для того, чтобы поскорей от нее отделаться: — Развешу, если тебе так сильно надо. Кэрол радостно захлопала в ладоши и намеренно, сделав вид, что не удержалась на лестнице, соскользнула вниз прямо в его объятья, в которых вдруг оказалось чертовски тепло и уютно. От него пахло кожей и сигаретами, его губы почти касались ее виска, и она задрала голову, чтобы заглянуть в его испуганные глаза. Почему он боялся ее? Неужели он в самом деле боялся того, что она чуть было не сделала? Если бы Дэрил не отстранился почти мгновенно, Кэрол, уже окончательно убедившаяся, что вчерашнее наваждение не закончилось, обязательно бы поцеловала его крепко сжатые губы, просто чтобы увидеть, как он хотя бы на мгновение расслабится. Хотя расслабился бы он? Или напрягся бы ещё сильнее? С этим человеком было очень сложно, но это почему-то лишь подогревало интерес Кэрол, привыкшей в последний годы не делать ни единого шага навстречу мужчине, довольствуясь тем, что они сами ей предлагают. Дэрил ничего предложить не мог. Может быть, и хотел бы, но не мог. А вот она, кажется, могла. И хотела. — Эй! — окликнула она его, уже склонившегося над коробкой с гирляндами для дома. Когда он поднял голову, маленький снежок врезался прямо ему в лоб, и Кэрол со смехом охнула: она собиралась попасть куда-нибудь в грудь. Следить за сменой выражений на его лице было чертовски забавно. Он сначала нахмурился, почти разозлился, потом вдруг растерялся, глядя на расползающуюся по её лицу улыбку, а потом хмыкнул, одним резким движением поднялся на ноги и пальнул в нее неизвестно откуда взявшимся у него снежком. Снежок попал ей в живот. Кэрол с громким смехом побежала к дому. Правда, побежала — это сильно сказано. Из-за высоких сугробов ей приходилось двигаться слишком медленно, зато они позволяли ей набрать ещё горсть снега, почти не наклоняясь. И когда ещё один снежок угодил ей в спину, она снова неожиданно метко попала ему прямо в лицо. Дэрил зарычал что-то шутливо-угрожающее, новый снежок в его ладонях приобрел почти угрожающие размеры, но Кэрол оказалась быстрее и хитрее, захлопнув дверь дома перед этим снежком в самый последний момент. В окно она ещё показала Дэрилу язык и довольная собой и тем, что он хоть чуточку расшевелился, отправилась на кухню. Когда он вернулся, как раз к обеду, Кэрол с улыбкой оглянулась, ощутив исходящую от него, с покрасневшими от холода щеками, морозную свежесть: — Сегодня обед будет очень простой, зато завтрашний Рождественский вечер мы отметим по всем правилам. — Да мне пофиг вообще, что есть. Я обвесил гирляндами твоими все, что можно, — устало упал он на стул, стряхивая снег с волос прямо на пол. — Покажешь? — тут же отложила в сторону вилку Кэрол, но Дэрил нахмурился и покачал головой. — Не. Вечером будешь смотреть. Сейчас не так прикольно. — О, ты определенно начинаешь входить во вкус, если понимаешь, что на всю эту красоту нужно смотреть исключительно в темноте. Кэрол поела гораздо быстрее Дэрила и, подложив ладонь под щеку, с улыбкой наблюдала за тем, как он, все утро проведший на улице и нагулявший себе волчий аппетит, уничтожает приготовленную ею картофельную запеканку и салат. — А теперь мы будем делать печенье, — заявила она, когда он уже было собирался уйти, наверняка в гостиную, чтобы просидеть там до самого вечера перед телевизором. — Мы? — почти со стоном уточнил Дэрил. — Конечно, мы, солнышко. Тесто у меня уже готово, твоя задача: вырезать его вот этими формочками. А я украшу их глазурью. Смотри, все очень просто. Быстро разложив на столе все необходимое и склонившись над самым плечом тут же замершего и, кажется, даже переставшего дышать Дэрила, Кэрол показала, как вырезать из теста ёлочки и звёздочки нашедшимися на кухне формочками. — Справишься? — Вроде не сложно, — пожал он плечами, не отводя взгляда от теста. Кэрол восприняла это по-своему. Как оказалось через минуту совершенно ошибочно. — Только, чур, все тесто не есть! — Я чего, дебил — есть тесто? — искренне изумился Дэрил. Удивление Кэрол было столько же сильным, как и сочувствие. — Только не говори, что ты тесто сладкое никогда не пробовал. Я это уже поняла и просто не хочу слышать. Открой рот. Давай, давай! Это точно не хуже вчерашнего сыра. Отщипнув маленький кусочек теста, Кэрол положила его на язык покорно приоткрывшего рот Дэрила. Он задумчиво пожевал, а потом с совершенно ошеломленным выражением лица отщипнул небольшой кусок уже сам. — Эй! Не увлекайся, — рассмеялась Кэрол. — Это на печенье! Готовое печенье будет гораздо вкуснее теста! — Хочешь сказать, это возможно? — быстро отправив в рот ещё один кусок теста, притворно изумился Дэрил. — Живот разболится! — попробовала она убеждение, до сих пор действующее на Софию. — Ага, конечно, — хмыкнул он, отщипывая ещё. Кэрол выхватила тесто у него из-под носа и возмущённо уставилась на него. Искорки веселья, которые она разглядела в его глазах, подсказали ей, что Дэрил решил устроить месть за снежки. Но он ещё не знал, с кем связался. Склонившись к нему и чмокнув прямо в кончик носа, как шкодливого мальчишку, Кэрол переставила тесто на другой стол, сгребла формочки, а ему поставила противень и глазурь. — Значит, будешь украшать. Глазури ты точно много не съешь, она слишком сладкая. Но он после ее шутливого поцелуя вполне предсказуемо уставился куда-то себе под ноги и пожал плечами: — Красивого печенья тогда фиг дождешься. — А оно и не должно быть красивым. Оно должно быть сделано с любовью — это единственное условие! Хорошо? Дэрил едва заметно кивнул. Другого ответа Кэрол и не требовалось.