Кудрявое чудо

      За тряпку, пуховку и пылесос мы с Захаром взялись с самого утра. Распахнули окна, чтобы не задохнуться, оделись потеплее и начали.       Захар пуховкой стряхивал пыль, где было сложно дотянуться, и вытирал тряпочкой там, где дотянуться было легко. Я же поснимала почти во всех комнатах шторы и отправляла по несколько штук за раз в стиралку, а пока они стирались вооружилась большущим моющим пылесосом.       Начать решили с гостиной, как самой большой и грязной комнаты. На самом деле стоило сначала кухню до ума довести, но в гостиной висел на стене плоский телевизор рекордного размера, и Захар хотел на нём посмотреть мультики. Всё-таки единственная техника с экраном у нас — ноутбук, телефон у меня и то кнопочный. Мне, кстати, тоже было любопытно, поэтому просьбу ребёнка я решила удовлетворить. Ничего непоправимого не случится, если порядок комнат для уборки будет немного иным.       Работа кипела. Захар с азартом скакал с пуховкой и тряпкой наперевес и иногда бегал в ванную, чтобы посмотреть, не закончила ли со стиркой стиральная машина. Я же быстро прошлась пылесосом, почистила хорошенько диван и взялась за швабру. Как ни крути, но пыль кое-где по углам позабивалась.       На середине уборки гостиной Захар увидел музыкальный центр и предложил включить музыку. Сказано — сделано. В частном доме нет таких ограничений, как суеверные и вредные соседи, так что вывернули громкость почти до предела.       Когда в комнату влетел на максимально возможной для него скорости Фэш — всклоченный, заспанный и очень лохматый, — как раз звучал припев моей любимой песни. А это значит, что мы с Захаром выполняли отработанный до автоматизма «пируэт». То есть три прыжка влево, три прыжка вправо и — главное — это всё не переставая начёсывать невидимую гитару.       Фэш от такой картины даже дар речи потерял и только молча открывал и закрывал рот. По лицу видно было — сказать хотел многое, но не получалось. В итоге он кое-как пригладил волосы и, махнув рукой, укатил в сторону кухни. Судя по шуршанию, до блинов, накрытых целлофановым пакетом, он добрался без труда; судя по раздавшемуся следом грохоту и приглушённому ругательству — с чаем уже вышла осечка.       На всякий случай заглянула на кухню. Ну, в общем-то, догадалась я правильно. Устроила недовольно сопящего парня за столом, сама налила ему чай и положила рядом с ним стопку салфеток. Не удержалась — взлохматила и так лохматую гриву, послушала недовольное шипение и скрип зубов. — Без слюнявчика, я надеюсь, справишься?       Скрип зубов было слышно отчётливо даже с учётом орущей из соседней комнаты музыки. Так что вымыв руки и протерев пол, я вернулась к уборке. Работы непочатый край.       Только порядком устав, мы решили приостановить уборку и поваляться на диване перед телевизором. Хорошая вещь — мультики. Но где-то в третьем часу дня в дверь позвонили. Пришлось переместить удобно устроившегося у меня на животе котёнка, уложить его рядом с уснувшим Захаром и идти открывать.       Не нравилось мне, когда мешали отдыхать, так что дверь, пожалуй, распахнула излишне резко. Но странный пришелец этого даже не заметил — как-то рефлекторно отклонился и, глядя в телефон и пытаясь протиснуться мимо, начал живо что-то рассказывать. В теле рассказа мелькали названия каких-то колонн, отделок и других архитектурных терминов. Но говорил парень настолько быстро, что я даже некоторые слова не могла разобрать. — Ну-ка цыц! — потеряв терпение, рявкнула я.       Парень, всё это время пытавшийся обойти раз за разом встававшее на его пути препятствие в моём лице, подпрыгнул и вскинул голову, пытаясь меня разглядеть. Да вот только просчитался и посмотрел слишком высоко. И так недовольная и уставшая, я нахмурилась и сложила руки перед грудью. — Кто такой? Что надо?       На меня таки взглянули. — Ник Лазарев! — расплывшись в сияющей улыбке, жизнерадостно представился парень.       Я внимательно изучила протянутую мне ладонь, с длинными, немного испачканными простым карандашом пальцами, потом глянула выше. Столкнулась с таким же изучающим взглядом тёплых карих глаз, опять удивилась степени загара, покрывающего физиономию, и светлым, явно выгоревшим волосам. Зима на дворе, у меня даже веснушки поблёкли от недостатка солнечного света. Или это больше связано с моим преимущественно ночным образом жизни?.. — Василиса, — представилась я и аккуратно пожала руку парня.       Хотела спросить про цель визита, но тут за спиной раздался крик: — Это ко мне!       Да ладно?!       Выражение скепсиса настолько явно отпечаталось на лице, что Ник прыснул от смеха. Отняв ладонь, я обернулась на Фэша, в очередной раз изучила его пожёванно-помятый вид и посмотрела на его, судя по всему, друга: — Поможешь мне эту чушку в ванну затащить? — Сам планировал этим заняться, — ответил парень, опять протягивая руку для рукопожатия. — Эй! — раздался за спиной возмущённый вопль Фэша.       На лице же Ника, как и на моём, расплылась коварненькая ухмылочка. Я отступила в сторону и широким жестом указала в глубь коридора: — Прошу на кухню, будем пить чай. — С удовольствием, — отозвался Ник, стягивая шапку.

***

      Чаепитие прошло на ура. Чаи, правда, гоняла только мужская часть компании (где-то через полчаса после начала проснулся Захар), я же занималась готовкой. Сначала разговор не клеился — меня явно стеснялись, потом тоже — пришёл Захар, и Ник и вовсе в осадок выпал. — Это твой очень младший брат? — Нет, — невозмутимо ответила я, продолжая натирать сыр, — мой сын.       А потом Захар притащил машинку на радиоуправлении — и всё. Подтвердилась старая поговорка: мол, все мужчины — большие дети. Эти даже не вырастали и с азартом принялись гонять по кухне на время и катать Рыжика. Тот же несколько меланхолично, но стойко всё сносил.       Я же поглядывала, чтобы котика они не обижали, и продолжала возню с готовкой. Хотелось заготовить всего и побольше, чтобы потом можно было не стоять часами на кухне у плиты, а заняться другими делами.       Кстати, насчёт других дел…       Ближе к восьми вечера все — довольные и накормленные — перебрались в гостиную к телевизору. Захар, активно жестикулируя и улыбаясь, что-то рассказывал, Фэш и Ник внимательно слушали и даже задавали вопросы. Я же потихоньку начинала терять связь с реальностью — устала до невозможности просто.       Так что, перехватив случайный взгляд Ника, выразительно покосилась на Фэша: мол, пора бы уже. Тот будто почувствовал — побледнел слегка и напрягся. Даже попытался свинтить, но сила была явно не на его стороне. Поймали, почти скрутили и таки затолкали в ванную комнату.       Захар в обнимку с котёнком остался смотреть мультики на большом красивом экране.       Что удивительно, но приступить непосредственно к помывке (или лучше сказать к стирке?..) своего друга помешал Ник. Мой пол его, видете ли, смутил! — Чем ты меня удивить боишься?! — возмутилась я, стаскивая с Фэша грязную футболку. Тот сопротивлялся молча, но отчаянно. — У меня сын есть! Ты думаешь, я парня голого не видела?! — Ну, знаешь, — с пыхтеньем отозвался Ник, пытаясь стянуть с Фэша носок, — я скорее поверю, что он твой младший брат! Тебе ж на вид и семнадцать не дашь! — Мне двадцать два! — рявкнула и таки стянула футболку. С треском, правда, но как получилось. — И Захар правда мне сын. Могу шрам показать. — Вот уже не надо! — подозрительно торопливо проговорил Ник. Ещё и побледнел слегка.       Я, отпустив Фэша и давая ему перевести дыхание, с непониманием посмотрела на Ника и расхохоталась: — О чём ты подумал, дубина? — Я приподняла край футболки, обнажая живот: — Шрам у меня от кесарева остался!       К сожалению, не обошлось без осложнений, так что он был кривым, выпуклым и очень заметным.       Ник с явным облегчением вздохнул и приподнял Фэша: — Стаскивай с него штаны.       Фэш ещё пытался сопротивляться, но получил по рукам и смирился. Только сопел и пытался осуждающе смотреть. Ага, действовали бы ещё на меня такие взгляды!       Единственное, что меня напрягло, — одно, казалось бы, небольшое, но очень существенное несоответствие. Из-за которого Фэш, и так мной не слишком уважаемый, упал в моих просто ниже плинтуса. Ненавижу симулянтов.       Тем не менее всё прошло без эксцессов. Ну побулькал пару раз Фэш, пока я с волос мыло смывала, не случилось же с ним ничего. Только лицо у него всё пунцовое было — смущался бедненький, но открыто уже не возмущался. Так что чистым и помытым отправился в перестеленную постель. Не мешало бы, конечно, тут прибраться, но в его комнате хоть пыль таким плотным слоем не лежала. Сразу видно, где хозяин больше всего времени проводит.       Ник же, после участия в привидении друга в порядок, мокрым был с ног до головы. Так что и его я отправила спать. Предложить, правда, ему, кроме дивана в гостиной, было нечего — в гостевых пыли столько, что не только рисовать, лепить можно, — но парня и это устроило.       Кстати, как оказалось, правильно я сделала, когда не отпустила его на ночь глядя. К утру столько снега навалило, что пришлось чистить лестницу и подъездную дорожку. Ника-то я и припахала к этому делу.