A Shadow and a Wolf

Звезды вечно неизменны, Они ведут нас по невидимым тропам. И ты был вписан в мою историю, Наша встреча была предрешена. Говорят, ты украл меня при лунном свете, Но любимый, я уже была твоей. Ведь мы записаны в свете звезд. И как волк принадлежит луне, Как дождь сливается с рекой, Как деревья дотягивются до небес, Мы рождены, чтобы быть вместе — Ты и я. Как рыба нуждается в воде, Как птица нуждается в полете, Мы были созданы, нуждаясь друг в друге - Ты и я Звезды, вечно неизменные, Послали мне твою любовь. Но, жестокий, как же поздно Ты вошёл в мою судьбу. Как ливень любит гром, Как волны целуют небеса, Мы были рождены любить друг друга - Ты и я Как огонь сжигает древо, И пламя взмывает обнять небеса, Мы были созданны друг для друга - Ты и я Звезды вечно неизменны, Они ведут нас по невидимым тропам И ты был вписан в мою историю, Наша встреча была предрешена.

Наша встреча была предрешена.

Санса пробудилась ото сна с этой песенкой в мыслях. Ее голова покоилась на груди Тириона, как и всегда в последнее время. С тех пор как закончился суд, они неизменно спали в одной постели. Поначалу Санса лишь время от времени так обнимала Тириона, но в последний месяц делала это каждую ночь. И тогда никакие кошмары не тревожили ее сон, да и Тириона они, видимо, тоже не беспокоили. Солнце только начало подниматься. Санса закрыла глаза, отдавшись чувству умиротворения. Одна рука Тириона лежала на ее спине, вторая утонула в волосах. Песня продолжала звучать в ее голове. Санса услышала её несколько дней назад от молодой женщины, своей личной певицы, когда та выступала перед ней и её друзьями. Санса взяла её ко двору после церемонии, на которой знаменосцы признали их с Тирионом Лордом и Леди Запада, где певица исполнила «Дожди Кастамере» для лорда Спайсера. Сансе было хорошо, спокойно. Иногда по утрам ей просто не хотелось вставать, но, так или иначе, всё равно приходилось. Если не вставала она, вставал муж, и тогда исчезала единственная причина дальше нежиться в постели. У неё появилась привычка бухтеть, выражая своё недовольство, каждый раз, когда он выбирался из кровати. Это, в свою очередь, вызывало подтрунивания со стороны Тириона на тему того, что идеальные леди не ворчат. Его насмешки не были обидными – Тирион никогда не был с ней злым. Хотя, что верно, то верно, ворчание обычно было ей совсем не свойственно. Это стало для них своего рода регулярной утренней шуткой. Тут Санса почувствовала, как рука Тириона гладит ее по волосам. Она улыбнулась. Ей нравилось, когда он так делал, хотя она подозревала, что Тирион считает её спящей. Санса не спешила разубедить его и просто тихо лежала, наслаждаясь ситуацией. Наверняка ему тоже нравилось. Он пропускал между пальцами одну прядь за другой, а проделав это с каждым локоном, начинал заново. Это было куда приятнее, чем то, как Жанея всегда пыталась тянуть ее волосы своими маленькими ручонками. Через некоторое время, показавшееся слишком коротким, Тирион остановился. — Может быть, вам стоит перестать притворяться, что вы спите, миледи? Санса издала лёгкий горловой смешок и сладким голосом поинтересовалась: — Тебя это так беспокоит? — Ну а как не беспокоиться, когда жена настолько обленилась, что уже и с постели не может встать, — поддразнил он. Санса изобразила наигранную обиду. — Обленилась? Сам ты ленивый! Кто ходит по вечерам в свой кабинет только для того, чтобы выпить, а сам притворяется, будто работает? — Не совсем так. Я там и правда в это время работаю. Но ты права в том, что я при этом пью. У меня нет другой возможности выпить, за ужином ты ведь запрещаешь. Возможно, если бы ты позволила мне пить, когда я хочу, у меня не находилось бы столько работы в конце дня. Это предложение лишь вызвало у Сансы новую улыбку. Она повернулась к мужу лицом. — Хорошая попытка, но нет. Ты больше не напьешься так легко. Тирион драматично вздохнул. — Тогда, боюсь, я продолжу задерживаться в кабинете по вечерам. Немного приподнявшись, Санса взглянула на своего мужа сверху вниз. Выражение лица её стало угрожающим. — Каждую минуту, которую ты потратишь там вечером, я заставлю тебя провести в этой постели на следующее утро. Она уронила голову на грудь Тириона, и тот аж крякнул от силы удара. Санса лукаво улыбнулась самой себе. Если Тирион захочет выпить, она найдет способ обратить это в свою пользу. Какой бы выбор он ни сделал, она получит хоть что-то. Тириону понадобилось несколько секунд, чтобы восстановить дыхание. — Ты жестока и несправедлива, Санса. Жестока и несправедлива. — Мне все равно. — Какая у меня ужасная жена. Он сказал это очень мягко и принялся ладонью ласкать ее левую руку. Санса, которая на это и надеялась, вздохнула с облегчением. Ее разум снова оцепенел, когда его рука скользнула по ее плечу к щеке. Возможно, она и не хотела, чтобы Тирион, наконец, перестал пить тайком. Приятный момент длился какое-то время, но все же недостаточно долго для Сансы. Тирион всё же остановился и попытался встать с кровати, но Санса снова толкнула его на спину, прежде чем он успел подняться. Тирион усмехнулся: — Санса, если мы собираемся праздновать, то придётся вставать. Он опять попытался подняться, и на этот раз Санса не остановила его. Тирион был прав. Сегодня наступил её шестнадцатый день рождения, и Ланнистеры организовали по этому случаю турнир и другие торжества. Предполагалось, что всё это должно было стать сюрпризом для Сансы, но сохранить в тайне целый турнир чрезвычайно трудно, да и остальная подготовка в последние дни не могла оставаться незаметной. Кроме того, со времени своего прибытия в Утёс Кастерли Санса успела обзавестись доверенными лицами, как среди домочадцев, так и среди родственников Тириона. Иные слуги вольно или невольно посвящали её в события последних недель. Да и Джой рассказала Сансе все, что знала о грядущих торжествах во время их пребывания в богороще, к великому отчаянию Серены. Теперь Санса в общих чертах была в курсе, что запланировано на её день рождения, хотя о некоторых деталях не знала до сих пор. Санса поступила так же, как всегда, когда Тирион вставал, но он только улыбнулся и пошел принять ванну. Санса осталась в постели среди одеял и простыней. В конце концов, сегодня она имела право отдохнуть. Предполагалось, что этим утром она позавтракает с Сереной. Санса знала, что это был способ отвлечь ее на время последних приготовлений, но ей и самой хотелось провести некоторое время наедине со своей подругой, прежде чем придется высидеть весь турнир. Тирион уходил пораньше, чтобы убедиться, что все готово, а также позаботиться о некоторых текущих делах, к которым его обязывал статус Лорда. Санса откинулась на подушки, наслаждаясь спокойствием. Она взяла ожерелье со столика рядом с кроватью и разглядывала его, держа на открытой ладони и все еще не поднимая головы с подушки. Её внимание приковал искусно выгравированный на золоте символ — Лев дома Ланнистеров. Санса знала, что под ним прячется серебряный лютоволк, но не стала открывать медальон, чтобы посмотреть на него. Вместо этого она не сводила глаз со льва. Леди Санса Ланнистер из Дома Старков, Леди Утёса Кастерли, Леди Вестероса и Леди Винтерфелла. Санса Ланнистер. Даже когда она написала своему брату Джону в первый раз, она использовала свой полный титул в качестве подписи. В следующих письмах она подписывалась только именем, но все же. Она считала, что так ее брат мог бы сразу понять, что с ней все в порядке, и что Тирион очень хорошо к ней относится. Но было ли что-то еще? Она теперь истинная Ланнистер? Никогда не забывай, кто ты. Это сказал ей Тирион. Она была Старк. Разве нет? Теперь Санса уже сомневалась. Она была Леди Утёса Кастерли, резиденции Ланнистеров. Она была Леди этого Дома. Санса жила среди Ланнистеров, ела с Ланнистерами, проводила время с Ланнистерами. Она молилась Древним Богам с бастардом Ланнистеров. Ее лучшая подруга, Серена, была Ланнистер. Люди, к которым она обращалась за советом, были Ланнистерами. А самое главное – Ланнистером был её муж, человек, на которого она привыкла полагаться и которого ценила больше, чем кого-либо еще в этом мире. Мужчина, прямо сейчас принимавший ванну за закрытой дверью, в то время как Санса где-то в глубине души немножко хотела, чтобы он оставил эту дверь открытой. Мужчина, который стал для нее всем за последние месяцы. Что в ней осталось от Старков? Около трех лет она не видела ни Винтерфелла, ни Севера. Она привязалась к Утёсу Кастерли с тех пор, как приехала. Это был самый большой и роскошный замок, который она когда-либо видела, и теперь он принадлежал ей. О таком замке она мечтала в детстве. Большинство его обитателей были добры к ней и очень уважительны. После первоначальных трудностей она получила всеобщее признание. Санса Ланнистер из Дома Старков. Это означало лишь то, что она происходила из Дома Старков, а не принадлежала к нему. У Сансы возникло ощущение, что она уходит от своего происхождения, теряет свои северные корни. И хуже всего то, что ее это совершенно не беспокоило. Она была счастлива в Утесе Кастерли с Тирионом и его родственниками. Те не были плохими людьми. Они были не в ответе за несчастья, которые постигли ее близких, а сама Санса им нравилась. Они словно бы заменили ей семью. Ее единственный близкий родственник, оставшийся в живых, находился за тысячи миль, у Стены, и Санса лишь время от времени получала от него известия. Она всё разглядывала золотого льва и больше не испытывала отвращения, как когда-то. Теперь она его принимала. Это был прошлогодний подарок Тириона. Санса сжала медальон в кулаке и поднесла к сердцу. Крепче стискивать пальцы она не стала. И медальон не раскрылся. Тирион вышел из ванной в свежей чистой одежде. Он посмотрел на Сансу, все еще лежавшую в постели. Немного помолчал и заметил: — Ты должна встать, Санса. Если только не хочешь провести день рождения в постели. Я стольким людям приказал день и ночь работать ради этого праздника, что боюсь, меня могут убить, если ты не придёшь. Они оба рассмеялись, и Санса, наконец, решила покинуть мягкую перину. — Хорошо. Я спасла тебя не для того, чтобы тебя убили по такой глупой причине. — Увидимся на турнире. — С этими словами Тирион ушел. Санса приняла ванну, а затем, надев повседневную одежду, направилась в гостиную, где ее ждала Серена. — Ты не торопилась, — сказала та не без упрека. — Хотела дать тебе больше времени для подготовки так называемого сюрприза, — ответила Санса с притворным равнодушием. Серена покраснела от гнева. — Я убью Джой. — Она взяла хлеб и яростно вцепилась в него зубами. — Мы работали над этим неделями, а Джой всё испортила! — Не только она в ответе. Слуги тоже бывают очень разговорчивыми. И кстати, Серена, леди не разговаривают с набитым ртом. — Санса сделала глоток воды с лимоном. Серена издала стон отчаяния. Иногда Санса выводила её из себя, то и дело напоминая о хороших манерах. Серена, конечно, знала, как должна вести себя леди, но её это редко заботило. — В любом случае, ты же не думала, что сможешь спрятать турнир? Серена покачала головой. — Не знаю, что я думала, но нам нужно было лучше стараться хранить секреты. В следующий раз я ничего не скажу Джой. Джой теперь, видимо, превратится в козла отпущения для всех, кто участвовал в организации празника. Санса получала сведения из множества источников. Тут и Джой, конечно, внесла свою лепту, но большую часть того, что знала, Санса услышала от прислуги. Санса вспомнила, что ей надо бы поговорить с Джой, прежде чем отправиться на турнир. Это был разговор, которого она не хотела. — Давай поговорим о чем-нибудь другом, — устало сказала Серена. — Многие приедут на этот турнир. Рыцари и лорды со всех Западных земель. — Да, я знаю. Это означает, что мы снова увидим всех тех, кто несколько месяцев назад преклонили колени передо мной и Тирионом. Некоторых Сансе не очень-то и хотелось видеть снова. — И многие другие. На сей раз этих рыцарей и лордов ждут награды за доблесть. Наверняка мы увидим много интересных мужчин. Они станут сражаться за тебя. — Последние слова подруга Сансы произнесла с озорной улыбкой. — Рада за тебя, Серена. Но я завязала падать в обморок от каждого красивого рыцаря или лорда. Теперь я замужем. Серена тихо рассмеялась. — Ах да, ты ведь замужем. Какая досада! Ну, если тебе не по душе красивые рыцари, тогда я оставлю их себе. Как и все в Утёсе Кастерли, Серена знала, что ее брак с Тирионом все еще не был консумирован. Ни ей, ни Тириону, никто не делал никаких намеков в лицо, а вот за спиной болтали много. Несколько раз Санса случайно ловила на этих разговорах разных людей: то кузенов, то слуг Тириона. И почему всех это так интересует? То, что происходит между ней и ее мужем в спальне — их личное дело. На мгновение Сансу захватило воспоминание о том, как Тирион иногда водил пальцами и руками по ее телу, и как ей это нравилось. Интересно, каковы были бы ощущения, если бы он так погладил ее под одеждой? — Знаешь, Санса, вчера я услышала кое-что странное, — заявила Серенна. — Судя по всему, несколько дней назад для участия в турнире прибыл молодой рыцарь Долины. Эта информация удивила Сансу. — Я думала, на турнир приглашены только жители Запада. — Ты права, Санса. Приглашение касалось всех дворян Вестероса, но специально никого извне не зазывали. Однако любой может принять участие в турнире, если у него есть для этого доспехи и копье. — Серена пожала плечами. — Возможно, он был в Западных землях по какому-то другому делу и услышал о турнире. В конце концов, призы для победителей довольно высоки. Это немного встревожило Сансу. Рыцарь Долины в Западных землях? Что хорошего могло выйти из этого? Её тётя Лиза умерла несколько месяцев назад. Очевидно, она покончила жизнь самоубийством, прыгнув в Лунную дверь Орлиного Гнезда. Санса сама этого не видела, но Тирион рассказал ей об этом, как и о том, что её тётя в своём безумии обвиняла его в убийстве ее мужа Джона Аррена. В эту самую Лунную дверь хотел отправить Тириона кузен Сансы Робин Аррен. Санса ничего не почувствовала, когда узнала о смерти тетушки. Та вышла замуж за Петира Бейлиша и пряталась в Долине, пока ее родственники сражались. Она не пришла на помощь своим близким и позволила им умереть. После рассказов Тириона о Лизе Аррен и ее сыне, Санса не чувствовала к ним никакого интереса. Если так подумать, они ведь до сих пор не выяснили, кто убил Джона Аррена. Тирион как-то упоминал, что друг ее отца умер при странных обстоятельствах и совершенно внезапно. Вообще-то, когда Тирион прибыл в Королевскую Гавань, чтобы служить Десницей Короля, он пытался разобраться в этом преступлении. Подозревал Серсею, но та заявила, что не имеет к этому никакого отношения. Суд над Тирионом показал, что Великий мейстер позаботился о том, чтобы Джон Аррен, ставший жертвой отравления, не выжил. Но кто конкретно дал ему яд, они так до сих пор и не узнали. Кто это сделал? Почему? Серсея казалась отличным кандидатом. Сансе нетрудно было представить ее в роли отравительницы, однако Тирион не думал, что это она. Тайна оставалась нераскрытой. Принимая во внимание смерть Джона Аррена и тот факт, что Петир Бейлиш теперь правил Долиной в качестве регента до той поры, пока Робин Аррен не достигнет совершеннолетия, Сансе не нравилось присутствие этого рыцаря. Он мог принести неприятности. Что, если его подослал Бейлиш? Вдруг он шпион? Или ещё что-нибудь? Санса вспомнила неудачную попытку сира Дантоса похитить ее. Она не хотела бы пережить нечто подобное снова. Не хотела бы даже возможности такой допустить. — Очевидно, этот рыцарь очень красив, — продолжила Серена, как ни в чем не бывало. — Я очень хочу его увидеть. Никто не знает, кто он такой, но было бы чудесно, если бы он оказался каким-нибудь землевладельцем или даже наследником какого-нибудь великого лорда Долины. — Красота не решает, выиграешь ли ты турнир. Также как и порядочность, — горько ответила Санса. Она подумала о Джоффри и о сире Лорасе. Внешность и титулы теперь не имели для нее большого значения. Ее муж был карликом, ее личным телохранителем была женщина, оруженосцем ее мужа был робкий мальчик, а та Ланнистер, с которой она ладила лучше всех после Серены, была незаконнорожденной. Все они стоили гораздо больше, чем множество рыцарей в сияющих доспехах и очаровательных принцев. — Не решает, — признала Серена. — Но это не значит, что человек не может быть интересен. — Она выпила немного воды. — Ты получила какие-нибудь новости от своей подруги? Как там ее зовут? Мира? Санса покачала головой. — Давно уже не получала. Насколько я могу судить, она все еще на пути в Старомест. — В прошлом месяце Маргери написала Сансе, что Мира Форрестер покинула Королевскую Гавань, чтобы выйти замуж за сира Джерольда Хайтауэра, третьего сына сира Бейлора Хайтауэра. Сир Бейелор был наследником Хайтауэра. Сансу это удивило. Она не ожидала, что Мира выйдет замуж в ближайшее время. Со слов королевы, Мира попросила ее устроить этот брак, чтобы избежать другого замужества. Санса недоумевала, что там за жених был такой, что от него пришлось сбегать под венец к другому. — Надеюсь, она в порядке. В Хайтауэре ей не придётся жаловаться на свое новое положение. — Санса не знала, действительно ли Мире будет лучше в Староместе, но очень на это надеялась. Она не знала Хайтауэров. Когда завтрак подошёл к концу, Серена ушла, оставив Сансу готовиться к предстоящему дню. Сансе уложили волосы за плечи каскадом, с небольшими косичками между локонами. Она надела зелёное платье с воротником, украшенным сапфирами. Конечно, медальон остался при ней. Из драгоценностей у нее также было по два перстня на каждой руке, плюс обручальное кольцо. Оно было из золота с изображением льва. Санса улыбнулась кольцу и льву на нем – свидетельству ее брака с Тирионом. Другие кольца не имели для нее большого значения. Она носила так много драгоценностей только на публику. В остальное время ее одежда и уборы были менее роскошными. Санса прошла в комнаты Джой после того, как велела подготовить карету и предупредить дам, которые должны будут ее сопровождать. Однако она обнаружила, что её подруга снова ушла в Каменный сад. Похоже, богороща Утёса Кастерли теперь была домом двенадцатилетней девочки не меньше, чем ее личные покои. Санса пошла в сад и нашла Джой, стоящую на коленях и молящуюся, как та часто делала. Она молилась больше, чем даже сама Санса, когда была заложницей в Королевской Гавани. У них еще было время до отъезда на турнир, поэтому Санса тоже решила встать на колени, чтобы помолиться вместе с Джой. Она молилась за Джона на Стене. За Тириона, ее мужа. За Джой рядом с ней. За Серену. За Дорну. За Дженну. За всех Ланнистеров, которых она знала здесь. За Маргери в Королевской Гавани. За Миру в Староместе. За своего дядю Эдмура и двоюродного деда Бриндена в Риверране. Она также молилась за сира Кивана. А также вопрошала Древних Богов, кто же она такая, в конце концов. Ланнистер? Старк? Все вместе? Или кто-то еще? Когда Санса открыла глаза, Джой все еще молилась. Санса встала и положила руку ей на плечо. Девочка открыла глаза и широко улыбнулась ей. — Санса. — Рада тебя видеть, Джой. Турнир скоро начнется. Тебе следует приодеться. Платье, которое носила Джой, совершенно не подходило для такого события. Будучи незаконнорожденной, Джой не имела таких привилегий, как другие члены дома Ланнистеров. Она жила в Утесе Кастерли, имела собственную прислугу, и присутствовала с остальными членами семьи на частных мероприятиях, но во время торжественных выходов всегда оставалась в стороне. Как следствие, она была обделена вниманием по сравнению с другими Ланнистерами. Тирион и Санса изменили это вскоре после прибытия. Джой стала сидеть со всеми остальными Ланнистерами на публичных мероприятиях, а также побывала с ними на нескольких обедах. Санса молилась вместе с ней в Каменном саду. У Джой теперь было две служанки, как и у других кузин Тириона, и ее гардероб значительно расширился. Сама Санса позаботилась об этом. Санса прошла вместе с Джой в ее личные покои. Это была уютная комната, обставленная лучше, чем ее собственная комната в Винтерфелле, но значительно скромнее, чем их с Тирионом апартаменты. Две служанки Джой помогли ей облачиться в роскошное красное платье с золотыми нитями, присовокупив ожерелье с аметистами. Когда они закончили, Санса оценила результат. Джой была очень мила в этом образе. Никто из тех, кто увидит ее в первый раз, не заподозрит, что она бастард. Им и в голову такое не придет. — Пожалуйста, оставьте нас, — приказала Санса служанкам. Те ушли. Санса и Джой остались одни. Джой с удивлением разглядывала свое платье. Она никогда не носила что-то настолько роскошное и красивое. Наряд был пошит два месяца назад, но до сих пор у нее не было возможности его надеть. — Ты очень красивая, Джой. Девочка улыбнулась ей: — Спасибо, Санса. Именно такую ​​младшую сестру она хотела, когда жила в Винтерфелле. Она всегда мечтала, чтобы Арья была милой и прелестной, как она сама, хотя теперь она бы отдала что угодно, чтобы ее младшая сестра положила овечий навоз в ее матрас. Теперь-то она знала, что жизнь может подкинуть дерьмо куда похуже. Джой подбежала, чтобы обнять ее, и Санса ответила на объятие. — Присядь, Джой. Мне нужно тебе кое-что сказать, — Санса расположилась в кресле, а девочка села напротив нее. — Джой, на турнире будет мальчик. Его зовут Роллам. Роллам Вестерлинг. Он сын лорда Вестерлинга. Я бы хотела, чтобы ты провела с ним некоторое время сегодня. — Зачем? – удивилась Джой. Санса грустно улыбнулась Джой. Она не могла сказать ей правду. Тирион очень определенно высказался по этому поводу. — Его брат погиб во время Красной Свадьбы. Вестерлинги сражались за Старков в последней войне, и его брат погиб в Близнецах, так же как мой брат и моя мать. Его сестры не смогли приехать с ним, и он будет один. Я подумала, что ты могла бы составить ему компанию. Не возражаешь? Лицо Джой омрачилось, когда Санса ей это рассказала. Она кивнула. — Нет. Я уделю ему внимание. Санса ласково улыбнулась девочке: — Спасибо, Джой. Пойдем. Я не могу опоздать на свой собственный именинный турнир. Джой снова просияла. Она последовала за Сансой к Львиной Пасти, где их ждала карета. Несколько дней назад Санса выбрала себе троих спутниц, которые должны будут ехать с ней в одном экипаже. Этими тремя дамами были Джой, которая уже находилась рядом, Серена и Мириэль. Сестра Серены изменила свое отношение к Сансе за несколько месяцев, истекших с ее прибытия. Похоже, ее ненависть ушла, хотя он все еще оставалась более отстраненной, чем другие. Санса выбрала ее, потому что она была сестрой Серены, но также в надежде показать Мириэль, что абсолютно ничего против нее не имеет. Турнир должен был состояться за стенами Ланниспорта. Тирион уже был там, и к настоящему времени все должно быть готово, если только не случилось ничего непредвиденного. Санса заметила, что серые тучи заволокли все небо. Оставалось лишь надеяться, что дождь не начнется во время турнира. По дороге Санса разговорилась со своими спутницами. Мириэль общалась с Сансой меньше, чем Джой и Серена, но все же поддерживала беседу. Джой все болтала о своих уроках вышивания. Санса очень переживала, что пришлось ей солгать. Она воспользовалась тем, что Джой очень сожалела о случившемся на на Красной свадьбе, чтобы заставить ее провести время с наследником Крэга. Джой стало жаль мальчика, который тоже потерял кого-то в этой бойне. Но как Санса могла сказать ей правду? В любом случае, если Роллам Вестерлинг окажется кем-то нехорошим, то больше о нем и речи не зайдет. Тирион поклялся ей в этом, а он всегда держал свои обещания. Несмотря на это, Санса чувствовала себя неуютно из-за того, что сыграла на чувствах Джой. Та была всего лишь ребенком, как и сама Санса не так давно. После недолгой дороги они прибыли на место, где должен был состояться турнир. Серена и Мириэль расстались с ними, чтобы занять свои места среди лордов и дам. Джой последовала за Сансой на помост, где для них было отведено почетное место. Некоторые обитатели Утёса Кастерли с завистью смотрели на Джой. Несмотря на своё незаконное происхождение, девочка пользовалась особым расположением Тириона и Сансы, что вызывало недовольство у окружающих. Санса ощущала на себе множество взглядов, пока шла к помосту, где её ожидал Тирион в компании Дженны и сира Дамиона. Увидев приближающуюся Сансу, Тирион встал, чтобы поприветствовать её. Дженна и сир Дамион последовали его примеру. — Миледи, — приветствовал её Тирион с улыбкой, которую Санса успела полюбить. — Милорд, — ответила она. Санса заняла место слева от Тириона. Справа от него сидел Дэмион Ланнистер, а слева от Сансы — Дженна. Джой расположилась рядом с Дженной. У ристалища продолжали собираться зрители, желающие посмотреть на рыцарский турнир. Санса не могла сдержать улыбку. Она вспомнила турнир в Королевской Гавани, устроенный Робертом Баратеоном в честь назначения её отца Десницей Короля. Тогда это зрелище поразило её. Но нынешний турнир был совсем иным. Он был организован в её честь, и рыцари будут сражаться за неё. Это глубоко тронуло Сансу. Тайвин Ланнистер убил её родных, Джоффри казнил её отца, а Серсея пыталась убить её мужа, но далеко не все Ланнистеры были злы. Даже Дженна. Она помогла ей стать настоящей леди Утеса Кастерли. Теперь Санса была их Леди, и никто не мог этого отрицать. Герольд выступил вперед, и толпа затихла. Мощным голосом он объявил о начале турнира, обращаясь сперва к Тириону и Сансе, а затем ко всем собравшимся: — Милорд, миледи, благородные лорды и леди, жители Ланниспорта, Западных земель и Семи Королевств! Приветствуем вас на турнире Ланниспорта в честь нашей леди Сансы Ланнистер! Толпа разразилась радостными возгласами и аплодисментами. Санса подумала, что в Королевской Гавани еще год назад подобное объявление вызвало бы лишь оскорбления в ее адрес. Но жители Западных земель за несколько месяцев, похоже, искренне полюбили ее. Герольд призвал к тишине и продолжил: — Представляем наших первых участников! Слева — сир Мелвин Сарсфилд! К помосту приблизился рыцарь на черном жеребце. На его гербе красовалась зеленая стрела на белой косой полосе, пересекавшей зеленое поле. Он почтительно поклонился. — Справа — сир Бронн Черноводный! Санса не могла поверить своим глазам. Бывший наемник подъехал на гнедом коне и отвесил шутовской поклон, ухмыляясь, как обычно. На нем не было доспехов, лишь его обычная черная кольчуга и самый простой шлем. Два рыцаря разъехались в разные стороны, готовясь к первому столкновению. — Любопытно, чем это закончится, — заметил Тирион, сидящий справа от Сансы. — В смертельной схватке я бы без колебаний поставил на Бронна, но рыцарский турнир? Никогда бы не подумал, что это в его духе. — Возможно, его привлекает награда, — предположила Санса. — Несомненно. За достаточную сумму Бронн способен на что угодно. Сколько бы титулов и земель он ни получил, в душе он всегда останется наемником. Оказалось, что Бронн поднаторел не только в убийствах (а также в пьянстве и разврате, о чем он сам частенько упоминал). Сир Мелвин вылетел из седла уже при первом столкновении. Бронн праздновал победу, потрясая копьем, а толпа приветствовала его криками. Когда поверженный рыцарь подъехал к своему оруженосцу и спешился, Санса увидела девушку, ожидавшую Бронна с радостной улыбкой. Это была Дейзи, та самая куртизанка. Санса видела ее беседующей с Тирионом во время церемонии в Утесе Кастерли, когда их знаменосцы собрались, чтобы принести присягу. Тогда Санса разозлилась, увидев, как Тирион разговаривает с этой девицей легкого поведения. Это напомнило ей о Шае, но хуже всего были воспоминания о том времени, когда Тирион тайно любил Шаю. Санса искоса взглянула на Тириона, пытаясь уловить хоть какой-нибудь признак того, что он может любить другую женщину или проводить время с кем-то ещё. Но, конечно, что-либо выяснить таким немудрёным способом вряд ли было возможно. Так что Санса вновь сосредоточила внимание на поединках. В рыцарском турнире участвовали самые разные бойцы: межевые рыцари, вассалы, сыновья лордов и даже несколько самих лордов. Некоторые из них носили знаки благосклонности от своих дам. Но самый яркий момент наступил, когда герольд объявил участника, которого никто не ожидал увидеть: — Леди Бриенна Тарт! По толпе прокатилась волна удивленных вздохов, когда женщина сняла шлем, открывая свое лицо. Если в Утесе Кастерли многие знали ее хотя бы в лицо, то остальные жители Западных земель в лучшем случае только слышали о ней. Одно дело — слухи о воительнице, защищающей Леди Утеса, и совсем другое — она сама, собственной персоной. Санса лично попросила Бриенну поучаствовать в турнире вместо того, чтобы в этот день исполнять обязанности телохранительницы. Бриенна подняла копье и громко провозгласила: — Я сражаюсь за Леди Сансу! Это вызвало новую волну удивленных возгласов. Большинство рыцарей просто не могли поверить своим ушам. Санса улыбнулась, услышав эти слова, обменялась взглядами с Тирионом и, как ни в чём не бывало, отдала свой знак благосклонности женщине-рыцарю. Бриенна с легкостью одолела своего первого противника. Турнир продолжался. После множества поединков Санса, наконец, увидела рыцаря с незнакомым гербом на щите. Щит был разделен на четыре части. В двух нижних располагалась неизвестная ей символика, но верхние она узнала сразу — герб дома Арренов с луной и соколом. Это был рыцарь из Долины, о котором ей рассказывала Серена. Санса с подозрением наблюдала за ним. Рыцарь выехал вперед, остановил коня перед ней и Тирионом и снял шлем. — Сир Гарольд Хардинг из Долины, — объявил герольд. Молодой человек со светлыми волосами, ярко-голубыми глазами и орлиным носом привлек восхищенные взоры многих девушек в толпе. Он отвесил низкий поклон. Вот уже появился его противник, но Санса заметила, что рыцарь все не сводит с нее глаз. Даже готовясь к первой атаке, он продолжал наблюдать за ней. Это ей не понравилось. Незнакомец прибыл из Долины — региона, которым фактически правил лорд Петир Бейлиш. По мнению Сансы, его взгляд слишком часто останавливался на ней. Победив своего первого противника во второй атаке, он, проезжая мимо, послал Сансе загадочную улыбку. И это не понравилось ей ещё сильнее. Турнир продолжался все утро. Гостям постоянно подавали вино и выпечку, что весьма радовало Сансу. В перерывах между поединками лорды и рыцари-ленники подходили выразить ей свое почтение. Бронн появился в сопровождении Дейзи, и Санса заметила, что Дженне не понравилось присутствие девушки. Сама Санса тоже была не в восторге, особенно учитывая, как нежно Дейзи улыбалась Тириону, делая реверанс. Хотя её поклон был не особо изящным, он все же выглядел лучше, чем попытка Шаи во время битвы на Черноводной. Бывший наемник откланялся, так и не соизволив отведать предложенного по случаю вина. Наконец, лорд Гавен Вестерлинг и его сын тоже подошли засвидетельствовать свое почтение. Настало время действовать. — Милорд. Миледи, — лорд Вестерлинг поклонился каждому из них. — Моя госпожа, примите мои наилучшие пожелания в честь ваших шестнадцатых именин. — Благодарю вас, лорд Гавен, — вежливо ответила Санса. — Леди Сибелла не с вами? — К сожалению, нет. Она плохо себя чувствовала и была вынуждена остаться в Ланниспорте. Но я очень надеюсь, что к вечеру ей станет лучше, и она сможет присутствовать на пиру. «Тогда мне будет в чем ее упрекнуть», — подумала Санса не без удовольствия, хотя и не показала этого. Она заметила, как помрачнело лицо лорда Вестерлинга при упоминании жены. — Мы будем рады вас принять. Это ваш сын, милорд? — спросила она вслух. — Да, — кивнул лорд Гавен. Мальчик, сопровождавший его, робко выступил вперед. Он выглядел грустным, возможно, из-за недавней смерти брата. — Мой сын и наследник, Роллам. Роллам Вестерлинг неловко поклонился. По словам Тириона, ему было тринадцать. — Миледи, я желаю вам всяческого счастья и здоровья. — Благодарю вас, лорд Роллам. Я очень это ценю. — Я... я встречал вашего брата, Робба Старка, когда тот был в Крэге. Кажется, он был хорошим человеком. Санса кивнула. — Он им был, — ответила она тихо. Затем бросила взгляд через плечо: — Джой, лорд Роллам выглядит одиноким. Я уверена, он был бы рад вашей компании. — Да, Сан... миледи, — Джой встала, подошла к Ролламу и произнесла, приседая. — Милорд. — Миледи, — ответил он, склонив голову перед Джой. — Спасибо, миледи, — с этими словами лорд Вестерлинг удалился вместе с Ролламом и Джой. Уходя, они оба не произнесли ни слова. Бронн и Бриенна успешно прошли еще два поединка. В отсутствие Горы обошлось без летальных исходов. Санса чувствовала облегчение — она не хотела, чтобы в день ее рождения кто-то погиб. В полдень был объявлен двухчасовой перерыв, чтобы гости могли подкрепиться и отдохнуть. Для знати накрыли длинные столы прямо в поле. Наступил момент, когда все присутствующие получили возможность преподнести свои подарки Сансе. Почти весь обед она принимала дары. Менее состоятельные лорды и рыцари дарили ей плащи, перчатки, сапоги, лошадей, гравюры. Санса благодарила каждого улыбкой и добрым словом. Богатые дома преподносили более изысканные и дорогие подарки. Леди Алисанна Леффорд подарила огромную золотую чашу в форме Утеса Кастерли. Лорд Лиман Серретт из Серебряного Холма преподнес дюжину серебряных брошей. Сир Гарольд Хардинг тоже подошел с подарком — синим плащом и фибулой в виде орла, чтобы закреплять его. Санса приняла дар и вежливо поблагодарила, но ей не понравились ни его взгляд, ни улыбка. Это напомнило ей о ком-то умершем. О ком-то, чья смерть не вызывала у нее сожаления. Ценнее всего Сансе были подарки от Ланнистеров. Джой преподнесла ей простую деревянную фигурку лютоволка, вырезанную собственноручно. Санса поцеловала девочку в лоб на глазах у всех. Дорна вручила ей копию Книги Матери. По какой-то иронии, Дженна и Дарлесса, в свою очередь, подарили ей копии Книги Девы и Книги Старицы. Все книги были богато иллюстрированы и переплетены золотом и серебром. Сир Дамион с женой преподнесли кольцо, принадлежавшее матери сира Дамиона. Были также подарки от Ланны, Марго, прибывшей со Звёздного пика, сира Эммона и всех его сыновей. Серена и Мириэль объединились, и каждая подарила по чаше: Серена золотую с четырьмя львиными мордами, а Мириэль серебряную с четырьмя волчьими ликами. Когда Санса поблагодарила Мириэль, та, казалось, искренне улыбнулась в ответ. После трапезы все вернулись на ристалище. По пути Санса вдруг осознала: — А ты ничего мне не подарил, — сказала она Тириону, шагавшему рядом. — Не беспокойся. Мой подарок ты увидишь сегодня вечером, после пира. Это не то, что я могу вручить тебе за столом. Загадочная улыбка Тириона озадачила Сансу. Ей было любопытно, что же такое он приготовил, что нельзя было вручить днем. Но, зная его щедрость, она ожидала чего-то особенного. Рыцарские поединки возобновились. Число претендентов на победу постепенно сокращалось. К концу дня осталось лишь четверо участников: сир Гаррольд Хардинг, сир Бронн Черноводный, сир Лайл Крейкхолл и леди Бриенна Тарт. В полуфинале Бронн встретился с Бриенной. Тартская Дева вышибла друга Тириона из седла во второй сходке. Бронн, поднявшись на ноги и сняв шлем, широко улыбнулся: — Все, кто не хочет закончить хуже меня, не пытайтесь ее трахнуть! Санса покраснела от неуместной шутки, но, видя, как смеются Бронн, Тирион и многие другие, в конце концов не выдержала и присоединилась к общему веселью. Даже Дженна едва сдерживала улыбку. Бриенна все еще была в шлеме, поэтому Санса не могла видеть ее реакции. Бронн покинул ристалище, а Бриенна отошла в сторону, готовясь к финальному поединку. — Повезло, что я не сделал ставку, — заметил Тирион. — Иначе потерял бы кучу денег. — Ты бы поставил на Бронна? — недоверчиво спросила Санса. — Разве не ты утром сомневался в его рыцарских способностях? — Я никогда не ставил на турнирах против своего брата. Думаешь, поставил бы против друга? Он изобразил оскорбленный вид, вызвав у нее смешок. — Тогда ты правильно сделал, что не поставил вообще. Мне, похоже, придется присматривать за тобой и по части азартных игр. — И чем я это заслужил? Скоро моя жена будет контролировать каждый мой шаг. Их шутливую перепалку прервал второй полуфинал. Гаррольд Хардинг и Лайл Крейкхолл, прозванный Могучим Вепрем, сошлись лицом к лицу. Санса ощущала на себе взгляд рыцаря из Долины еще до начала схватки и между атаками. Понадобилось четыре столкновения, прежде чем сир Лайл был выбит из седла. Толпа недовольно гудела: людям явно не понравилось, что рыцарь из Долины победил одного из самых грозных воинов Западных земель. Все это время Гаррольд продолжал есть глазами Сансу, не обращая внимания на крики. Ей это нравилось все меньше и меньше. Неужели он не мог смотреть куда-нибудь еще? Было странно, что в финале турнира, изначально предназначенного для рыцарей и лордов Западных земель, сошлись рыцарь из Долины и леди из Штормовых земель. Санса гадала, кому отдаст предпочтение толпа. Когда представили сира Гаррольда, его встретили свистом, за исключением нескольких восторженных девушек. Бриенну же, напротив, приветствовали громкими аплодисментами. Похоже, люди сочли, что она ближе к Западным землям, чем красивый рыцарь в сияющих доспехах, поскольку пользовалась расположением Сансы. А может зрители просто решили для себя, что раз Бриенна находится на службе лично у Сансы, то является более достойным претендентом на поддержку, чем незнакомец из Долины Аррен. Санса надеялась, что Бриенна победит этого человека. Ей совсем не нравился его взгляд. Бриенна и ее соперник разъехались по разным концам ристалища. Взяв копья, они приготовились к первой сшибке. По сигналу оба всадника ринулись навстречу друг другу. Первое столкновение, как часто бывает, не выявило победителя. Второе и третье тоже оказались безрезультатными. Санса старалась сохранять спокойствие, но это давалось ей нелегко. Она страстно желала победы Бриенне. Между третьей и четвертой атакой Санса заметила, что рыцарь впервые не смотрит на нее. На пятом заезде он чуть не вылетел из седла, но сумел удержаться. При седьмом столкновении Бриенна получила сильный удар копьем, но лишь слегка пошатнулась. Поединок продолжался, никто не мог одолеть противника. Бриенна сломала два копья, рыцарь из Долины — три. Он уже не обращал внимания на Сансу – явно не ожидал такого упорного сопротивления. Санса не могла не признать его мастерства, сир Гарольд победил многих сильнейших рыцарей Запада. Но теперь он явно начал терять самообладание. Наступила пятнадцатая атака. Санса замерла на краешке стула. Лошади мчались во весь опор. Копье сира Гаррольда было нацелено в голову Бриенны, а ее оружие, казалось, не имело определенной цели. В последний момент Бриенна уклонилась и направила копье на ногу противника. Ни один рыцарь на ее месте не рискнул бы так поступить. Это почти наверняка означало убить лошадь и быть дисквалифицированным, но Бриенна превосходила обычных бойцов. Ее копье прошло точно между седлом и ногой сира Гаррольда и сработало как рычаг. В мгновение ока рыцарь взлетел в воздух и тяжело рухнул на землю. Сир Гаррольд Хардинг из Долины был повержен. Наступила тяжелая тишина, нарушаемая лишь стонами боли сира Гаррольда. Бриенна подъехала к поверженному рыцарю и спешилась, сняв шлем. Она протянула руку, чтобы помочь молодому человеку встать, но тот отвернулся и поднялся сам. Бросив шлем на землю, он ушел, не глядя ни на победительницу, ни на кого-либо еще. Вновь воцарилась тишина, пока кто-то не выкрикнул: — БРИЕННА ТАРТ! И вскоре со всех сторон люди скандировали ее имя: — БРИЕННА! БРИЕННА! БРИЕННА! Бриенна смутилась. Покраснев, она лишь смогла поднять в воздух копье со знаком благосклонности Сансы, вызвав еще более бурные аплодисменты. Бриенна только что выиграла двадцать тысяч золотых драконов и завоевала восхищение большинства жителей Запада. Итак, чемпионкой турнира была объявлена Бриенна, а королевой любви и красоты не стала никто — женщина не может выбрать для этого другую женщину. Когда турнир закончился, день уже клонился к вечеру. Простолюдины разошлись по домам и полям, а знать отправилась в Утес Кастерли на пир. Карета Сансы и паланкин Тириона возглавляли процессию. Сядясь в свой экипаж вместе с Мириэль, Серенной и Джой, Санса заметила, как в паланкин Тириона складывали свитки и книги. Даже в день рождения жены лорду Утеса Кастерли приходилось работать. Санса с ужасом подумала о многочисленных делах, которые ожидают ее завтра, и решила как можно дольше наслаждаться этим днем. Вернувшись в Утес, Санса и Тирион отправились в свои покои переодеться к пиру, как и остальные гости. Санса с сожалением отметила, что небо затянуто тучами, и она не сможет полюбоваться закатом перед праздничным пиром. Обычно она любила наблюдать это зрелище по вечерам, иногда в компании Тириона. Санса прошла в гардеробную, чтобы надеть вечерний наряд, а Тирион переоделся в своем кабинете. Она выбрала платье, подаренное ей Тирионом для королевской свадьбы в Королевской Гавани. Санса осознала, что не надевала его с тех пор, возможно, из-за отсутствия подходящих случаев. Служанки помогли ей облачиться в платье и уложили волосы в косы, закрепив их золотой сеткой. Она надела ожерелье с красным рубином вместе с медальоном, украшенным львом и лютоволком, и сменила все перстни, не тронув лишь обручальное кольцо. Глядя в зеркало, Санса отметила, что ее тело все еще продолжает меняться. Она подросла с момента королевской свадьбы, и служанкам пришлось расшить платье, которое уже однажды переделывала Мира. Сколько же времени прошло с тех пор, как она впервые надела этот наряд? Много месяцев. Теперь ей шестнадцать, и никто уже не назовет ее ребенком. Выйдя из гардеробной, Санса увидела Тириона, читающего в гостиной. Он оторвался от книги, чтобы взглянуть на нее, и она заметила в его глазах привычное восхищение. — Как я выгляжу? — спросила она. — Изумительно, как всегда. Санса слегка покраснела. — Ты так и не отдал мне свой подарок. — После пира. — Тирион отложил книгу. Он ещё мгновение смотрел на неё, затем встал и протянул руку. — Идём? Санса приняла руку Тириона, и они направились в Большой зал, где должен был состояться пир. Многие гости уже собрались, когда они вошли и заняли места на возвышении. Их встретили теплыми приветствиями. Рядом с ними на почётных местах расположились и другие члены Дома Ланнистеров, включая Дженну с мужем сиром Эммоном, ее старшего сына Клеоса с женой Джейн, Джой, сира Дамиона с женой Широй и их дочь Ланну. Пир состоял из семи изысканных блюд, поданных на лучшей посуде. Вино казалось самым сладким из всех, что Санса когда-либо пробовала. Однако она все равно следила, чтобы Тирион не выпил лишнего. Ее именины не повод позволять ему напиваться. Гостей развлекали жонглеры, певцы, барды, акробаты, музыканты и шуты. Прозвучало множество песен, и к своему удивлению, Санса узнала северные мелодии, которых не слышала с тех пор, как покинула Винтерфелл. Она заметила, что некоторые музыканты были родом с Севера. Последней выступала личная певица Сансы. Она исполнила пять песен, включая "Гимн Матери" и "Моя перина". Санса узнала еще две знакомые песни: "Фальшивая любовь" и северную балладу "Волк и Луна". Однако пятая песня Сансу удивила.

Метель укроет склоны горных вершин И белым-бела земля. В безмолвном королевстве Королевой стала я. А ветер стонет и на сердце ураган. Мне б его сдержать, но я не смогла. Не открывай, храни секрет Будь хорошей девочкой для всех. Закрой все чувства на замок Но тщетно всё! Отпусти и забудь Что прошло – уже не вернуть. Отпусти и забудь Новый день укажет путь. Не боюсь ничего уже Пусть бушует шторм – Холод всегда мне был по душе. А я бегу всё выше На ледяную гладь. И страхам дней минувших Меня уж не догнать. Пора узнать, что я могу – На службу призову пургу Свободу обрету во льдах Навсегда! Отпусти и забудь Этот мир из твоих грёз. Отпусти и забудь И не будет больше слёз. Здесь мой дом Мой снежный удел. Пусть бушует шторм… Холод всегда мне был по душе.

Это была песня из древней легенды, известной всем на Севере. В детстве Санса не любила эту историю. В ней рассказывалось о двух сестрах, королеве и принцессе. Королева обладала способностью создавать лед и снег, но не могла ими управлять. Она случайно навлекла на свое королевство вечную зиму, а ее сестра помогла ей положить этому конец. Санса невзлюбила эту сказку, потому что принц, в которого поначалу влюбилась принцесса, оказался предателем, пытавшимся убить обеих сестер. В итоге принцесса полюбила простого горца. До отъезда из Винтерфелла Сансе не нравилось, что прекрасный принц не был идеальным. Это не соответствовало ее представлениям о трогательных песнях и хороших историях. Теперь она понимала, что подобные сказки могли бы подготовить ее к встрече с Джоффри лучше, чем истории о Флориане и Жонкиль. Санса внимательно слушала все песни, обсуждая их с Тирионом. Она также интересовалась мнением Джой и Дженны, но в основном беседовала и перешучивалась с мужем. Когда музыканты заиграли танцевальные мелодии, гости начали выходить в центр зала. Хотя Санса любила танцевать, она решила остаться на помосте с Тирионом. Вскоре она почувствовала, что щеки у нее раскраснелись. Большинство людей, сидевших на помосте, спустились потанцевать или пообщаться с другими, а она так и сидела с мужем. Санса заметила, что Джой танцует с Ролламом Вестерлингом. Мальчик улыбался. — Похоже, твоя идея оказалась не такой уж плохой, — сказала она Тириону. Тирион проследил за ее взглядом. — Это значительно облегчит задачу. — Он посмотрел на нее. — Санса, ты можешь танцевать, если хочешь. В конце концов, это твой праздник. Санса отвела взгляд. — Нет, все в порядке. — Она почувствовала на себе его взгляд и нерешительно спросила: — Ты бы... ты хотел бы потанцевать? Тирион бросил на нее удивленный взгляд, затем усмехнулся. — Не думаю, что это хорошая идея. Я только заставлю людей смеяться над тобой. Но не отказывай себе в танцах из-за того, что ты замужем за карликом. В конце концов, это твой день рождения. Наслаждайся им. Санса вздохнула, наполовину обескураженно, наполовину с улыбкой. Она поднялась со своего места. — Если мой лорд-муж настаивает, — сказала она насмешливо. Взяв кувшин с вином, стоявший между ними, она добавила: — Но я возьму это с собой. — Ты ужасно жестокая жена! — воскликнул Тирион. — Я знаю, — Санса рассмеялась несколько громче обычного. Уходя, она со смехом поставила кувшин на другой стол. Заметив, что он почти пуст, Санса подумала, что нельзя позволять Тириону пить так много. А коснувшись лба и щек, поняла, что они пылают. По телу разлилась непривычная легкость. Теперь она поняла, почему кувшин опустел. Ей следовало воздержаться от вина до конца вечера. Заметил ли Тирион ее состояние? Если только он поймет, что она пьяна... — Леди Ланнистер. Санса обернулась и увидела лорда Гавена Вестерлинга. — Лорд Вестерлинг. — Моя госпожа, не окажете ли вы мне честь подарить танец? Санса улыбнулась, хотя и не совсем искренне. — Конечно, лорд Гавен. Он повел ее к танцующим. Санса не знала, что думать о Лорде Крэга. Не он предал Робба, а его жена и ее брат. Но она считала его ответственным за то, что он позволил своей родне совершить предательство. После лорда Вестерлинга Санса танцевала с сиром Дэмионом, лордом Джастом, сиром Клеосом, лордом Сарвиком, Ролламом Вестерлингом, ненадолго прервавшим танец с Джой, лордом Марбрандом и многими другими. Она даже какое-то время танцевала с Бронном. Наконец Санса покинула танцпол и взяла бокал вина, но вовремя осознала, что ей не стоит пить слишком много. Она закусила выпечкой, чтобы смягчить хмельное состояние. Затем Санса беседовала с разными дамами, включая Дженну, Марго, Ланну, Серенну, Мириэль и, наконец, Алисанну Леффорд. Разговаривая с Леди Золотого Зуба, она заметила, что Тирион общается с Бронном и Дейзи на помосте. Леди Алисанна, похоже, тоже обратила на это внимание. — Кто эта девушка? Я слышала, что раньше она работала в борделе. Это правда? — спросила Алисанна. Санса решила не раскрывать всей правды леди Леффорд. — От бывшего наемника всякого можно ожидать. Эта девушка могла быть кем угодно, прежде чем стала его любовницей. — Действительно, — согласилась Леди Золотого Зуба. – Но, как землевладельцу, ему следовало бы жениться, а не таскать за собой шлюху повсюду. Алисанна Леффорд была высокой шатенкой со стройной фигурой и яркой улыбкой. Она была весьма привлекательна и недавно отметила свое восемнадцатилетие. Санса недоумевала, почему она еще не замужем. В женихах, несомненно, недостатка не было. Красивая молодая женщина во главе второй по богатству семьи Западных земель должна была получать множество предложений руки и сердца. — А вы, леди Леффорд, когда планируете выйти замуж? — поинтересовалась Санса. Алисанна пожала плечами. — Я не тороплюсь. У меня есть столько времени, сколько мне нужно. Санса подумала, что понимает, что имеет в виду Алисанна. Она будет ждать, чтобы выбрать лучшего из возможных претендентов, точно так же как Тиреллы выжидали, чтобы подобрать Маргери наиболее выгодную партию. Их разговор прервал голос из-за спины Сансы. — Миледи. Миледи. Санса обернулась и увидела сира Гарольда Хардинга. На нем был синий камзол вместо доспехов, в которых он участвовал в турнире. Санса отметила, что вблизи он выглядел еще более мускулистым и красивым, чем издалека. Ему было не больше двадцати лет. Он поклонился Сансе и леди Леффорд, и когда улыбнулся, на его щеках появились ямочки. — Сир Гарольд. Приятно познакомиться, — приветствовала его Алисанна. — Вы прекрасно выступили на турнире. — Благодарю вас, миледи, — ответил рыцарь с очаровательной улыбкой. — Вы так же хорошо танцуете, как и сражаетесь? — спросила Алисанна. — Даже лучше, леди Леффорд. Я бы с радостью пригласил вас на танец, но на все последующие танцы у меня уже есть партнерши. — Как жаль. Надеюсь, те дамы, которые будут танцевать с вами, оценят свою удачу. Сир. Миледи. Леди Леффорд удалилась, оставив Сансу наедине с рыцарем. Он постоянно смотрел на нее с улыбкой между фразами, обращенными к леди Алисанне, и Сансе это нравилось не больше, чем во время турнира. Его красота, приятные манеры и улыбки напомнили ей одновременно Джоффри и сира Лораса, а воспоминания об этих двух мужчинах не могли ее порадовать. — Я была удивлена, увидев вас на этом турнире, сир Гарольд. Мы не ожидали участия рыцарей Долины, — заметила Санса бесстрастным голосом. — Да, миледи. Легко представить ваше приятное удивление, когда вы увидели меня среди уастников. Но так случилось, что я был в Ланниспорте, когда услышал об этом турнире, поэтому почел за честь выступить на нем. — Я очень ценю это, сир. Что же привело вас в Ланниспорт? Молодой человек запнулся, подбирая слова для ответа. — Я... я путешествовал по Западным землям. Недавно я решил объехать Вестерос и, случайно оказавшись здесь, услышал о турнире. Чистая случайность. — Вы решили путешествовать по Вестеросу в разгар войны? — скептически спросила Санса. — Да, — ответил молодой человек после паузы, вновь улыбаясь. — Я хотел посмотреть страну, и пока не разочарован. Ведь мне довелось увидеть такую чудесную красоту. Такие комплименты очаровали бы прежнюю Сансу, милую девушку из Винтерфелла. Но она уже не была той девочкой, и поведение рыцаря ей не нравилось. Как и то, что он оказался здесь якобы случайно. Много ли рыцарей решили отправиться из Орлиного гнезда в Западные земли в разгар Войны Пяти Королей? — Рада это слышать, сир. Надеюсь, остальная часть вашего путешествия будет столь же интересной. Прошу меня извинить. Санса хотела было уйти, но рыцарь окликнул ее: — Леди Санса! Не окажете ли вы мне честь станцевать со мной? Санса удивленно взглянула на него: — Я думала, у вас уже есть партнерши для всех танцев, — она подняла бровь. Сир Гаррольд Хардинг на мгновение растерялся, но быстро нашелся: — Ради вас я готов отказать всем остальным женщинам в Семи Королевствах. Если он надеялся порадовать Сансу этими словами, то ошибся. — Недостойно рыцаря нарушать свое слово, сир Гаррольд. Я бы не хотела заставлять вас отказываться от обещания. — Да, я знаю, но... умоляю вас, миледи. Пожалуйста, примите приглашение на танец. — Боюсь, что не смогу. Я очень устала и мне нужно отдохнуть. Санса повернулась и снова пошла прочь, но молодой рыцарь последовал за ней. — Леди Санса, умоляю вас. Только один танец. Всего один, — настаивал он, следуя за Сансой. — Мне нужно поговорить с вами. Санса наконец обернулась, надеясь быстрее отделаться от него, если позволит высказаться: — Говорите, что вы хотели сказать. Сир Гаррольд Хардинг помедлил, прежде чем заговорить: — Леди Санса, я всего лишь сын землевладельца, присягнувшего леди Ане Уэйнвуд из Железной Дубравы, одной из знатнейших дам Долины. Я вырос в Дубраве и недавно был посвящен в рыцари. Леди Уэйнвуд много рассказывала о вашем отце. Мне не довелось встретиться с ним, но я очень хотел бы. Я был разгневан и опечален, узнав о гибели лорда Эддарда Старка, и мечтал сражаться, чтобы отомстить за него. Вашего отца любили в Долине. Все лорды говорили, что он достойный человек, человек чести. Дом Старков уважают больше, чем вы можете представить. Я хочу сказать... Если вам когда-нибудь понадобится помощь, Долина готова сражаться за вас. Санса не была впечатлена речью, особенно когда увидела улыбку на губах рыцаря. В ней закипал гнев: — Благодарю за предложение, сир Гаррольд, но мне не нужна помощь. Здесь, в Утесе Кастерли, я в безопасности, и лорды Западных земель на моей стороне. Рыцарь Долины выглядел весьма удивленным ее словами. — Леди Санса... — Он огляделся и заговорил тише. — Вы не можете доверять Ланнистерам. Они враги вашей семьи. Здесь вы не в безопасности. Санса улыбнулась: — Сир Гаррольд, в последний раз, когда рыцарь не из Западных земель предложил помочь мне и моей семье, он приставил кинжал к моему горлу и угрожал убить меня. Гаррольд Хардинг снова опешил: — Миледи, я... я бы никогда не сделал такого... — Я еще не закончила говорить, сир. Рыцарю не подобает перебивать даму. — Прошу прощения, миледи. — Человек, который спас меня от того рыцаря, — продолжила Санса, — теперь мой личный телохранитель. Под защитой леди Бриенны мне нечего бояться. — Леди Бриенна? — Сир Гаррольд выглядел почти испуганным. — Но она всего лишь женщина! — Женщина, которая победила вас сегодня днем, сир, — напомнила Санса с довольной улыбкой. — Надеюсь, вы понимаете, почему я доверяю ей. Если она смогла победить вас, уверена, она сможет одолеть любого, кто приблизится ко мне с дурными намерениями. Лицо рыцаря покраснело. Санса продолжила: — Когда моего отца казнили за предательство, Север и Речные земли восстали против короля Джоффри. Пусть они стали изменниками, они все сражались за моего отца. Тем временем рыцари Долины отказались присоединиться к восстанию и одновременно не ответили на призыв короля Джоффри о помощи. Рыцари Долины решили отсидеться за своими горами. Мой брат Робб, возможно, и был мятежником, но никто не посмел бы назвать его трусом. Рыцарь выглядел совершенно сбитым с толку ее словами. Санса с огромным удовлетворением наблюдала, как он не мог найти, что ответить. Она сделала шаг вперед: — Я дам вам совет, сир Гаррольд Хардинг из Долины. Вы сказали, что я не могу доверять Ланнистерам. Я Санса Ланнистер из дома Старков, леди Утеса Кастерли, леди Западных земель и леди Винтерфелла. Вы выступаете против моей семьи в моем замке, на моих землях и делаете вид, что уважаете бывшего лорда Винтерфелла, хотя ничего не сделали, когда его казнили. В следующий раз, когда вы осмелитесь выступить против Дома Ланнистеров или Дома Старков в этих стенах, берегитесь, как бы с вами чего не случилось, прежде чем вы уйдете. Санса не знала, было ли на лице рыцаря по-прежнему только растерянность или к нему добавился страх, но продолжила: — Я даю вам время до полуночи, чтобы покинуть мой замок, иначе вас вышвырнут отсюда после того, как обвинят в государственной измене за подстрекательства против Дома Ланнистеров и короля. И я позабочусь о том, чтобы лорд Робин Аррен был проинформирован о том, как закончилось ваше путешествие в Западные земли. Уходите. Я не хочу снова видеть вас или кого-либо подобного вам. Санса оставила растерянного рыцаря и пошла отдать приказ стражникам в зале убедиться, что красивый рыцарь не задержится. Если его подослал Мизинец, то поймет, что она не хочет иметь с ним ничего общего. Санса не собиралась позволить еще одному сиру Донтосу приставить нож к ее горлу, будь он красив, как сир Лорас, или уродлив, как Пес. Санса все еще внутренне кипела от гнева, когда присоединилась к Тириону на помосте. Ему, как всегда, удалось раздобыть новый кувшин вина. Санса снова забрала его у мужа и слишком резко поставила на стол. — С тобой все в порядке? — спросил ее Тирион, на сей раз не жалуясь на отнятое вино. — В полнейшем! — сердито отрезала Санса. Тирион наклонился к ней: — Санса, что происходит? Санса решила рассказать ему. В конце концов, у них обоих было много причин не доверять Долине Аррен, и она не считала нужным скрывать от мужа произошедшее. Тирион внимательно выслушал ее рассказ. — Странно, — задумчиво произнес он. — Возможно, он всего лишь глупый мальчишка, который хотел быть для тебя рыцарем в сияющих доспехах. Может, он и не связан с Бейлишем, но нам стоит за ним присмотреть. Довольно необычно, что он оказался на твоем дне рождения. Хотя, возможно, он просто хотел рисануться. Санса фыркнула: — Он похож на помесь Джоффри и Лораса. Тирион усмехнулся: — Худшая комбинация из возможных. Будем надеяться, что он последовал твоему совету и ушел. Ты его видишь? Санса окинула взглядом танцующих и не заметила сира Гаррольда Хардинга. — Нет. Вероятно, он ушел, чтобы где-нибудь затаиться. Это то, что рыцарям Долины удается лучше всего. Затаиться и выжидать. Но сегодня вечером я попрошу Бриенну стоять на страже перед нашими покоями, на всякий случай. — Какая награда за ее победу на турнире, — заметил Тирион с ироничной улыбкой. Санса посмотрела на Бриенну, стоящую на одной из галерей. Та наблюдала за гостями, облаченная в полные доспехи, с Верным Клятве на поясе и рукой на его эфесе, высматривая возможную угрозу. Санса не смогла сдержать смешок. Бриенна только что выиграла турнир, но не праздновала. Она продолжала выполнять свой долг, как ни в чем не бывало. Музыканты заиграли новую мелодию для танца. Санса никогда раньше ее не слышала: Когда в весеннее время года, Когда деревья увенчаны листвой, Когда ясень и дуб, береза и тис Одеты в праздничные ленты... — Санса, ты никогда не угадаешь, о чем меня попросил Бронн, пока ты танцевала, — внезапно сказал Тирион. Судя по его улыбке, Сансу снова ожидало нечто забавное. — И что же он тебе сказал? — поинтересовалась она с притворным безразличием. — Он просил жену. Помнишь, мы все еще в долгу перед ним. — Я думала, он не хочет жениться слишком рано. Когда совы зовут неподвижную луну В синей пелене ночи Появляются тени деревьев В свете фонаря. — Ну, кажется, он уже созрел. — Что ж, видимо, тебе теперь придется поискать ему жену, — заметила Санса. — Мне? Это ведь ты обещала ему жену, помнишь? — А ты жив только благодаря этому обещанию. Так что твой долг — найти жену для Бронна, — сказала она с лукавой улыбкой. Тирион рассмеялся, глядя на выражение ее лица. Всю ночь напролет мы болтали И утро, и день захватив. Теперь возвращаясь обратно Несем мы гирлянды весны... — У меня не будет всех этих проблем. Бронн попросил очень конкретную жену. Это открытие поразило Сансу: — Что? Что ты имеешь в виду? Бронн просил разрешения жениться на конкретной женщине? — Да. Он сейчас танцует с ней. — Тирион указал глазами на танцпол. Кто спустится в те тенистые рощи И вызовет туда тени? И завяжет ленточку на этих защищающих руках В весеннее время года... Санса увидела Бронна среди танцующих. Она сразу узнала женщину, с которой он был в паре. Несколько минут назад она говорила о ней с леди Леффорд. — Дейзи? — Санса была застигнута врасплох. — Ты не можешь говорить серьезно! — Вы знаете, как я люблю пошутить, миледи, но на этот раз я очень серьезен. И Бронн тоже. Санса снова посмотрела на танцующую пару. Бронн не был великим танцором, и, честно говоря, то, как танцевала Дейзи, выглядело немного неприлично. Лес словно бы наполнен трелями птиц, Когда играет скрипач. Все голоса их можно услышать, Давно прошли их лесные дни. — Бронн хочет жениться... на шлюхе? — пораженно переспросила Санса. На лице Тириона одновременно отобразились веселье, грусть и смущение. — Ну… он будет не первым. Взгляд его на долгое время стал отсутствующим. Санса не решалась заговорить. Она никогда не знала, что сказать, когда речь заходила о его первой жене. Ей хотелось верить, что он думает о Тише, а не о Шае. Всю ночь напролет мы болтали И утро, и день захватив. Теперь возвращаясь обратно Несем мы гирлянды весны... Тирион вновь обрел дар речи, избавив Сансу от необходимости возобновлять разговор. — В основном, судя по его словам, он хотел бы кого-нибудь попроще. Бронн считает, что знатная дама доставит слишком много хлопот и будет слишком требовательна. Возможно, он не ошибается. Тирион серьезно посмотрел на нее, затем на его лице снова появилась улыбка. Санса не смогла сдержать смех. — Ты считаешь, что я доставляю слишком много хлопот? Тирион склонил голову набок. — Ну, из-за тебя мне стало очень трудно пить вино, — его взгляд скользнул по дальнему краю длинного стола, куда Санса передвинула кувшин. — И ещё мне стало трудно просыпаться по утрам. Я никогда не спал лучше, чем с тех пор, как мы начали спать вместе. Они посмеялись над этим, но Санса заметила искренность в словах Тириона. Она знала, что он говорит правду, хотя и пытался обратить все в шутку. Он действительно спал намного лучше с тех пор, как она пригласила его в свою постель, да и сама Санса с тех пор стала спать гораздо спокойнее. Она неловко отвела глаза и перевела взгляд на танцпол, пытаясь дослушать конец песни. И вот они взялись за руки и танцевали Хороводами и рядами И вот путешествие ночи заканчивается, Когда все тени исчезают. Гирлянду, гей, мы приносим тебе сюда. И у твоей двери мы стоим Это росток распустился, Дело божественных рук. Всю ночь напролет мы бродили И утро, и день захватив. Теперь возвращаясь обратно Несем мы гирлянды весны... Всю ночь напролет мы бродили И утро, и день захватив. Теперь возвращаясь обратно Несем мы гирлянды весны... Санса и Тирион возобновили разговор. Санса бессознательно подошла к кувшину с вином и налила по бокалу каждому. Она чувствовала, что щеки ее пылают, и не была уверена, что это вызвано только взглядами Тириона и его особыми комплиментами. По крайней мере, не только этим. Поздно вечером, когда большинство гостей уже были пьяны или слишком утомлены для празднования, они покинули пир после последнего тоста за Сансу. На обратном пути в личные апартаменты их сопровождала Бриенна. Санса несколько раз споткнулась, и в конце концов, вынуждена была ухватиться за руку Тириона. Бриенна их покинула у самых золотых дверей, встав на стражу перед их покоями. Санса прошла прямо в спальню и упала на кровать. Она чувствовала легкое головокружение и закрыла лицо руками. Вскоре она ощутила, как просела перина рядом. Отведя руки от глаз, она увидела, как Тирион с забавным выражением смотрит на нее. — Кажется, миледи немного пьяна, — заметил он с улыбкой. Санса могла только рассмеяться: — Боюсь, что да. Она взглянула на мужа, который с любовью смотрел на нее. — Ты не выглядишь пьяным, Тирион. — Ну, учитывая, что ты мешаешь мне пить всегда, когда можешь, и тот факт, что я привык к вину, это неудивительно. У тебя не будет шансов в состязании по выпивке против меня. Санса снова рассмеялась: — Тут с тобой не поспоришь. Ты у нас пропойца. — Этой ночью пропойца ты, — ответил Тирион. Санса рассмеялась опять. Она слишком много смеялась. Она наверняка была пьяна. Тирион начал ласкать ее щеку, поглаживая одну из ее кос. Санса закрыла глаза, наслаждаясь прикосновением его пальцев к правой стороне ее лица. Это было приятно. Очень приятно. — Тебе понравился день? — ласково спросил Тирион. Санса открыла глаза и широко улыбнулась: — Все было чудесно. — Она села прямо. — Спасибо, Тирион. Санса посмотрела прямо в его зеленые глаза, которые так любила. Словно завороженная, она медленно потянулась к Тириону, сокращая расстояние между их лицами. Ее притягивал его лучистый взгляд. Вскоре их лбы соприкоснулись, и ее губы встретились с его. Она поцеловала его. Он почти сразу же ответил на поцелуй. Разум Сансы был слишком затуманен, чтобы замечать что-либо еще. Она целовала его все более глубоко и страстно, и он отвечал тем же. Ей вспомнился вкус вина на его губах при их первом поцелуе, и она поняла, что снова его ощущает. У Сансы было только одно желание — продолжать. У нее перехватило дыхание, когда их поцелуй затянулся. Она не хотела, чтобы это прекращалось, не так, как в прошлый раз. Не было Джоффри, чья смерть могла бы им помешать. Она жаждала целовать его только сильнее с каждой секундой, и Тирион отвечал ей тем же. Богам все же было не угодно, чтобы этот момент длился вечно. Тирион прервал поцелуй, хотя не отстранился. Их лбы все еще соприкасались. Санса тяжело дышала и поняла, что Тирион тоже. Их головы были немного опущены, ее глаза полузакрыты, как, должно быть, и его. — Что ты делаешь? — спросил он. Не раздумывая, Санса ответила: — То, что я хочу сделать. Она взяла его лицо в свои ладони и снова поцеловала. Она не могла насытиться этим. Ей хотелось большего. Хотя они оба сидели на кровати, Санса была выше Тириона. Его руки легли на ее бедра. Она вспомнила, как по утрам его руки нежно скользили по ее телу. Это заставило ее прильнуть к нему еще сильнее, поскольку теплое чувство, которое она испытывала по утрам, теперь наполняло все ее существо. Вскоре она почувствовала, как его язык проник в ее рот. Санса застонала от этого нового ощущения. Жар разлился по всему ее телу. Она не могла заставить себя прервать поцелуй, даже несмотря на то, что ей стало трудно дышать. Ей хотелось большего. Но Тирион снова разорвал их поцелуй. Грудь Сансы вздымалась от частого, прерывистого дыхания. — Санса, — выдохнул Тирион. Он, как и она, пытался отдышаться. Услышав свое имя, произнесенное таким тихим голосом, Санса почувствовала, как в животе запорхали бабочки. Она заговорила так же тихо: — Тирион, я хочу это сделать. — Сделать что? Санса медлила с ответом. Ее разум, затуманенный вином и страстью, начал проясняться. Действительно ли она этого хочет? Спустя мгновение сомнения отступили, и она обрела уверенность. — Завершить наш брак. Тирион поднял глаза и недоверчиво посмотрел на нее. Сама Санса не могла поверить в то, что только что сказала. Прошли секунды, показавшиеся вечностью, их дыхание немного замедлилось. Их взгляды не отрывались друг от друга. — Ты уверена? — спросил он. — Да, — ответила она через секундую паузу, не из-за того, что колебалась, а лишь потому, что все еще пыталась восстановить дыхание. — Почему? — Он все еще смотрел на нее с недоверием. — Мне нужно тебе объяснять? Неужели это так сложно понять? Она снова поцеловала его, но на этот раз медленнее. Тирион сначала не отреагировал, но потом ответил тем же. Огонь, пылавший в Сансе мгновение назад, сменился другим чувством, менее поглощающим, но более сладким и столь же приятным. Она все еще ощущала вкус вина на его губах, но вместо того, чтобы выпить чашу залпом, ей хотелось смаковать каждый глоток. К ее великому сожалению, Тирион снова прервал их нежный поцелуй. — Когда ты поняла? — спросил он. — Я не знаю. Так просто вышло. Я просто... знаю. Она посмотрела в его зеленые глаза, светящиеся невиданной прежде радостью. Робкая улыбка, словно боясь показаться, играла на его губах. Внезапно ей в голову пришел вопрос: — Ты...? На мгновение он, казалось, потерял дар речи, затем на его губах появилась нежная улыбка, отразившаяся в глазах. — Санса, — он погладил ее щеку. Часть ее хотела закрыть глаза и отдаться этой ласке, но другая жаждала услышать ответ. Она не сводила с него глаз, волнуясь и страшась его следующих слов. — Уже очень давно. — Ее сердце забилось быстрее, чем она могла себе представить. — Я люблю тебя давным-давно. Санса закрыла глаза, и слезы радости потекли по ее щекам. "Он любит меня. Он действительно любит меня," – пульсировало в ее сознании. Она не могла открыть глаза, залитые слезами. Просто рассмеялась. Руки Тириона легли на ее щеки, нежно вытирая влагу. Никогда еще она не была так счастлива ощущать его прикосновения. Санса почувствовала, как Тирион осторожно привлекает ее к себе. Его губы прильнули к ее губам в поцелуе, который он впервые инициировал сам. Сначала она не отвечала, наслаждаясь новым ощущением. Но вскоре не выдержала и ответила, глубоко, но так же медленно и сладко. Это было так прекрасно, так нежно, так идеально. Его руки скользнули от ее щек к шее, плечам, рукам, бедрам. Ее тело дрожало в предвкушении. Сердце колотилось в груди. Билось ли его сердце так же сильно? Она положила руку ему на грудь и почувствовала быстрое биение. Санса улыбнулась сквозь поцелуй. Он чувствовал то же, что и она. На этот раз она сама прервала поцелуй. Она посмотрела в его зеленые глаза, сверкающие как никогда прежде, и улыбнулась ему. Наверняка и ее глаза тоже сияли. Она надеялась на это. Ей хотелось, чтобы Тирион увидел ее любовь. Они замерли, улыбаясь друг другу, пока Санса вдруг не осознала кое-что. Она же только что сказала, что хочет завершить их брак! Ее улыбка померкла. Тирион заметил это и вопросительно посмотрел на нее. — Что-то не так, Санса? Ей потребовалось несколько секунд, чтобы ответить, и голос прозвучал очень неуверенно: — Я... я... я не знаю, что делать. Санса хотела этого, возможно, вино придало ей смелости. Но она не знала, что и как делать дальше. У нее совсем не было опыта. Как ей следует действовать? Ей никогда не рассказывали подробностей. Она знала суть, но не понимала, что конкретно ей нужно делать. Что, если Тириону это не понравится? Ее охватил страх. Тирион провел так много времени с другими женщинами, обученными доставлять удовольствие мужчинам. Кем она была в сравнении с ними? Она вспомнила о Шае, с ее черными волосами и глазами, загорелой кожей и откровенным нарядом. Неудивительно, что та привлекла Тириона. Чем Санса могла его привлечь? Ей шестнадцать, но кто она в его глазах? Наверное, еще ребенок. Неопытный ребенок с глупыми мечтами о рыцарях в сияющих доспехах. Девочка, которая только что призналась, что понятия не имеет, как делить постель с мужем. Тирион посмотрел на нее с беспокойством: — Ты боишься? Санса кивнула: — Да. Я... понятия не имею... не знаю... Санса закрыла лицо руками. "Почему мне так сложно? Все это делают. Почему я боюсь?" — думала она. — Тебе не о чем беспокоиться, Санса. Это может быть... больно, даже травмирующе в первый раз. Каждая женщина должна пройти через это. Со временем становится лучше. Но я не причиню тебе вреда, обещаю. Санса не боялась боли. Она боялась, что Тирион может ее не оценить. Боялась, что он может ее осудить или подумать о ней плохо. Она не могла оторвать руки от лица. — Если ты не чувствуешь себя готовой, нам не обязательно делать это сегодня вечером, — предложил Тирион. Эти слова заставили Сансу снова открыть лицо: — Нет, я хочу сделать это сейчас, — сказала она с решимостью. Она не отступит. Если не сегодня, то когда? Тирион, казалось, был удивлен ее внезапной решимостью. Он нежно улыбнулся ей. Ей нравилась эта улыбка. — Хорошо. Ложись на спину. Санса подчинилась. Если она в чем и была уверена, так это в том, что Тирион здесь разбирается луше нее. Наверняка он знал, что делает. Она лежала, вытянув руки вдоль тела, и ждала. Тирион смотрел на нее странным, незнакомым ей взглядом. Она не могла понять, о чем он думает в этот момент. Но он не сводил глаз с ее лица ни на мгновение. Тирион положил руку ей на бедра и начал их поглаживать. Санса вспомнила, как он делал это по утрам, и как ей это нравилось, но сейчас она не могла получать от этого такое же удовольствие, как раньше. — Ты дрожишь, — заметил Тирион. Он был прав. Все тело Сансы трясло сильнее, чем когда-либо. Она нервничала. Что он подумает о ней? Она попыталась увидеть в глазах Тириона упрек, но заметила только беспокойство или, возможно, сожаление. — Что мне делать? — спросила она. — Закрой глаза. Попытайся расслабиться. Ни о чем не думай. Санса последовала его совету. Она постаралась очистить разум. Хотя ей это не совсем удалось, движения руки Тириона на ее животе немного уменьшили дрожь. Постепенно Санса начала получать от этого удовольствие. Ощущение было не таким ярким, как в прошлые дни, возможно, из-за более плотной ткани платья по сравнению с ночными рубашками, но все равно это было приятное и успокаивающее чувство. Ее дыхание немного замедлилось, и она почувствовала, как напряжение отпускает. Она открыла глаза и встретилась взглядом с мужем, который внимательно наблюдал за ней. — Ну что, полегчало? Санса улыбнулась: — Да. Тирион наклонился и нежно поцеловал Сансу. Ту руку, которой ласкал ее, он так и оставил на ее бедрах, а другой ласково коснулся щеки. Санса снова закрыла глаза. Этот поцелуй был слаще и глубже всех предыдущих. Она лежала неподвижно, лишь отвечая на поцелуи Тириона, стараясь сделать их как можно нежнее. Приятное тепло разлилось по ее телу, вытесняя тревогу и унимая дрожь. Рука Тириона переместилась с ее щеки на шею. Его губы оторвались от ее губ и скользнули по носу и бровям. Санса вздохнула, ощущая знакомую близость. Тирион снова коснулся ее щеки, виска и, наконец, волос. Вторая рука прошлась от бедер вдоль тела к волосам, мимолетно задев грудь. Санса тихонько всхлипнула. Она чувствовала, как руки Тириона перебирают ее волосы, а губы нежно целуют их. Тирион бережно распустил ее прическу, и волосы свободно рассыпались вокруг лица Сансы. Приоткрыв глаза, она увидела, что золотая сетка для волос небрежно сброшена на пол. Тирион также снял два ее ожерелья, на мгновение оторвавшись от поцелуев. Тирион бережно начал расстегивать ее платье. Мало помалу оно все сильнее открывало плечи Сансы, и Тирион не упускал случая их поцеловать. Санса откинула голову назад и закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Наконец, когда платье окончательно было расшнуровано, Тирион аккуратно снял его и убрал в сторону. Затем пришла очередь нижнего белья. Когда все шнурки были развязаны, Санса наконец-то смогла дышать свободнее. Как и платье, корсет был снят и отброшен. Почувствовав, что поцелуи прекратились, Санса открыла глаза и увидела, что Тирион с восхищением разглядывает ее тело. Выше талии на ней уже ничего не было. Дальше дело пошло быстрее. Тирион просто стянул всё остальное вместе с нижней юбкой, высвободив ее стройные ножки из ткани. И теперь на Сансе уже совсем ничего не осталось – она была полностью обнажена. Санса инстинктивно попыталась прикрыться. Никогда прежде она не представала в таком виде перед мужчиной, и теперь ее природная стыдливость взяла верх. — Не надо, — мягко сказал Тирион. Но руки его сказали больше чем слова. Они бережно взяли руки Сансы, осторожно разводя их в стороны. Взгляд Тириона был полон того восхищения, с каким он смотрел на нее в ее самых красивых нарядах, только еще более глубокого, чем когда-либо прежде. Санса почувствовала, как его взгляд задержался на ее ногах, бедрах, животе, груди, руках, прежде чем снова вернуться к ее лицу. В его взгляде горели искры обожания, которых она никогда раньше не видела. Санса снова задрожала, не зная, было ли это от возбуждения или нервозности. — Ты прекрасна, — прошептал Тирион, наклоняясь, чтобы поцеловать ее. — Так красива. Эти слова слетели с его губ между глубокими, нежными поцелуями. Санса отвечала, стараясь вложить в поцелуи всю страсть своей души. Ей хотелось, чтобы он понял ее чувства без слов. Руки Тириона аккуратно сняли все кольца с ее пальцев. Все, за исключением обручального — единственного, которое сейчас было для нее важным. Помимо этого символа их союза на Сансе больше не осталось ни одежды, ни украшений. Ладонь Тириона легла на ее левую грудь, и стала ее массировать. Санса не смогла сдержать сладкий стон во время поцелуя. Его большой палец проходил по ее соску, каждый раз вызывая в ней желание, чтобы это повторилось. Тирион разорвал поцелуй, и провел губами по той же траектории, что и в прошлый раз, целуя ее подбородок, шею, ключицу, спускаясь все ниже ко второй груди. Глаза Сансы все еще были закрыты, но она чувствовала все его движения и прикосновения. Его губы проследили контур ее правой груди, обведя ее. Санса открыла глаза и увидела, как он подбирается все ближе и ближе к ее соску и, наконец, берет его губами, посасывая. Санса выгнула шею, застонала и снова закрыла глаза. Это было так хорошо. Она тяжело дышала и чувствовала, что между ног становится влажно. Тирион продолжал массировать ей одну грудь и ласкать языком другую. В то же время его свободная рука нежно гладила ее живот и бедра. Спустя какое-то время его рука оставила ее левую грудь, а затем и его рот отстранился от правой. Она едва не застонала от разочарования, но затем его рот накрыл ее левую грудь. Его левая рука принялась ласкать другую грудь, которая теперь осталась без внимания, а правая рука сосредоточилась на поглаживании ее живота. Санса чувствовала, что могла бы оставаться так с ним навечно, не осмеливаясь даже пошевелиться, боясь нарушить это волшебство неуместным движением. Но вечность это не длилось, как бы ей того ни хотелось. Тирион положил обе руки на нижнюю часть ее бедер, и его губы отпустили ее сосок. На этот раз Санса действительно тихонько вздохнула. Поцелуи, которыми он покрыл путь от ее живота к бедрам, были приятны, но не так, как ощущение его рук и губ на ее груди. Она все еще тяжело дышала. Тирион тоже. Внезапно Тирион скользнул одной рукой между ее ног и начал мягко массировать эту чувствительную зону. Она не удержалась от еще одного сдавленного звука. Она почувствовала, как его большой палец проникает внутрь, касаясь чего-то особенно чувствительного. В этот раз Санса едва не вскрикнула. Большой палец продолжал свои ласковые движения, а Санса всхлипывала. Прошло всего несколько секунд, прежде чем Тирион убрал руку, но Санса никогда ранее не испытывала ничего подобного. Она не знала, что можно испытывать столько... наслаждения. Тут Санса осознала, что руки Тириона уже не двигаются, и он перестал целовать ее бедра. Санса открыла глаза и встретилась с ним взглядом.Тирион смотрел на нее, и она поняла, чего он хочет. Он хотел ее. И она хотела его. Ее дыхание участилось еще сильнее в предвкушении того, что должно было сейчас произойти. — Ты мне доверяешь? — тихо спросил Тирион. Этот вопрос поразил Сансу. Она ответила голосом, который ей самой показался незнакомым: — Да. Она жаждала его прикосновений и в эту минуту была готова на все, о чем бы он ни попросил. Ее взгляд из под опущенных ресниц не отрывался от него. — Закрой глаза. Его голос был мягким, приятным на слух, как никогда прежде. Она закрыла глаза, понимая, что сейчас, спустя больше года, их брак наконец обретет завершенность. Сначала она почувствовала, как его руки скользят по ее бедрам, затем он раздвинул их. Да, он собирался это сделать. Санса знала, что это будет больно — ее септа, мать и даже сам Тирион предупреждали ее об этом. Но она доверяла ему. Если ей суждено было потерять невинность, то она хотела, чтобы это случилось с ним, а не с кем-то другим. "Я никогда не причиню тебе вреда", — говорил он, и Санса верила ему. Она ощутила, как большие пальцы Тириона раздвинули ее лоно, и что-то проникло внутрь. Было влажно. Санса едва сдержала крик наслаждения. Постанывая и всхлипывая, она вскинула руки над головой, когда Тирион вошел в нее. Удовольствие наполняло все ее тело, исходя из этого сокровенного места и расходясь по всем ее членам. И сила этих ощущений лишь нарастала. Сейчас она не могла думать ни о чем другом. Все ее тело сотрясалось непрерывной дрожью. Ее стоны грозили перерасти в крики наслаждения. Казалось, она может вот-вот взорваться, как дикий огонь, который ее муж использовал против флота Станниса. Ее тело снова содрогнулось, и она испытала наслаждение, о котором даже не могла мечтать, наполнившее все ее существо. На этот раз она закричала, хотя и старалась удержать крик, или, по крайней мере, ей так казалось. Тирион все еще двигался внутри нее, и это по-прежнему было прекрасно, но острота ощущений уже начала спадать, больше не обжигая ее тело. Затем Тирион вышел из нее, но тело Сансы все еще было наполнено медленно угасающей негой, оставляющей внутри приятное тепло. Он возобновил поцелуи, прокладывая путь от ее бедер вверх по животу, груди, шее и, наконец, касаясь щеки. Санса повернула голову и страстно поцеловала мужа. Ей не нужно было видеть — достаточно было ощущать. Тирион ответил на ее поцелуй с той же пылкостью, и они обменивались улыбками и смешками, языки их играли вместе. К сожалению, Тирион прервал их поцелуй, чтобы нежно прикоснуться губами к ее шее. Его руки ласкали ее тело, иногда задерживаясь на чувствительных сосках. Санса чувствовала легкую усталость, но ей нравилось внимание, которое Тирион уделял ей. Впервые с тех пор, как он начал играть с ее грудью, ей удалось немного прояснить мысли. Они сделали это! Наконец-то это произошло. Точнее, в основном все сделал Тирион, а Санса просто наслаждалась. То, что он сотворил между ее ног... Это было божественно. И это совсем не причинило ей боли. Люди, оказывается, ошибаются — все говорят, что первый раз всегда ужасен и лишь с опытом становится лучше, но Санса не испытала ни капли боли. Только удовольствие. Чистое, невероятное удовольствие, о существовании которого она даже не подозревала. И это удовольствие она все еще ощущала, хоть и не с такой силой, благодаря нежным ласкам Тириона. Осмелев, как в тот вечер, когда впервые подарила ему поцелуй, Санса взяла в ладони лицо мужа и поцеловала его с такой страстью, на которую только была способна. Его губы, как и прежде, хранили вкус вина, но теперь она различала и что-то еще. Впрочем, ей было все равно, и она продолжала целовать его, перебирая его волосы так же, как он ласкал ее. Все еще лежа на спине, она притянула его к себе, не желая отпускать. — Тирион, я люблю тебя, — прошептала она. — Санса, я тоже тебя люблю. Ты даже не представляешь, как сильно. Они снова слились в поцелуе. Сансе не требовалось слышать эти слова. После всего пережитого ей казалось, что она действительно понимает всю глубину его чувств. А он вероятно, даже не осознавал, насколько сильно она его любит. Это чувство не имело ничего общего с ее прежними фантазиями о Джоффри или Лорасе. Она любила Тириона по-настоящему, доверяла ему безгранично. Ей хотелось разделить с ним всю жизнь — его тяготы, радости и печали. Она хотела быть с ним всегда. "Он нуждается в вас. Не только как в жене для официальных мероприятий или продолжения рода. Ему нужен человек, с которым он мог бы разделить свою жизнь. Кто-то, кто будет за ним присматривать, кто позаботится о его счастье, кто сделает его счастливым. Понимаете, о чем я?" — Теперь Санса понимала, что имел в виду Киван Ланнистер, когда говорил, что каждому мужчине нужна женщина рядом, особенно та, которую он любит. Слова Дженны лишь подтверждали это. В этот момент Санса осознала, что она может дать Тириону гораздо больше, чем от нее ожидалось. Она любила его и хотела дарить эту любовь безгранично. Санса рассмеялась, на этот раз первая прервав их поцелуй. Тогда Тирион переключил внимание на ее шею, продолжив нежно целовать ее. И ведь Санса ждала целый год, чтобы завершить этот брак. Какая же она была глупа! У нее был лучший муж, о котором только можно мечтать, а она так долго медлила, прежде чем принять его. Как чудесно было бы, если бы они стали мужем и женой с самого начала. — Знаешь, — произнесла она томным голосом, — те, кто говорит, что завершение брака болезненно, ошибаются. — Она не могла перестать смеяться над этим. Едва успела заметить, как Тирион остановился, чтобы поцеловать и помассировать ее, прежде чем устроиться на их ложе. Когда она полностью осознала происходящее и открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с любимым мужем, он смотрел на нее с беспокойством. — Я… Мы пока еще ничего не завершили, Санса. Ничто не могло бы удивить ее сейчас больше, чем это заявление. Санса резко села на кровати. — Что ты имеешь в виду? Тирион ответил со странной улыбкой: — То, что в тебе побывало… в общем, это был не член. Санса ахнула. Хотя речь у Тириона была более грубой, чем у большинства людей, которых она знала, в ее присутствии он всегда выражался учтиво. Однако сейчас ее поразил отнюдь не его выбор слов. Его мужское естество в нее не проникло. Но раз так… — Но… что… что ты сделал? Тирион слегка усмехнулся, глядя в сторону. — Думаю, об этом не стоит говорить сегодня вечером. Тебе понравилось? — Да, конечно, мне понравилось! — Она была почти оскорблена этим вопросом. Как он мог сомневаться, что ей это понравилось? Тирион снова усмехнулся. — Я так и подумал. Иначе ничем не объяснить все те звуки, которые ты издавала. Санса покраснела еще сильнее, но попыталась взять себя в руки. Вдруг она заметила, что Тирион все еще одет. Ни одна деталь его наряда не была снята, он даже бриджи не расшнуровал. Тирион говорил правду — то, что она ощутила внутри себя, не было его мужским достоинством. Но тогда что же это было? Тириону удалось вернуть себе серьезное выражение лица. — Не беспокойся об этом. Я всего лишь предпринял кое-что, чтобы облегчить твое первое сближение и сделать момент консумации менее болезненным и гораздо более приятным. — Он наклонился к ней и ласково коснулся ее щеки. — Ты все еще хочешь этого? Она, как всегда, видела только искренность в его зеленых глазах. Даже сейчас он был готов остановиться, если бы она передумала. Как ей повезло с таким замечательным мужем! Санса заставила себя улыбнуться. — Да, хочу. Ей пришлось вызвать эту улыбку усилием воли, но это было не из-за неискренности, а из-за разочарования, что ощущения, которые она только что испытала, оказались не связаны с потерей девственности. Это было так чудесно. Разве не было бы еще лучше, если бы все случилось по-настоящему? Тирион снова улыбнулся ей, на сей раз, возможно, чуточку самодовольно. — Думаю, ты знаешь, что делать. Санса ответила легкой улыбкой и снова откинулась на спину. Тирион наклонился над ней, возобновляя ласки ее бедер и живота. Но прежде чем отдаться его прикосновениям, Санса должна была кое-что уточнить. — Будет больно? Тирион посмотрел на нее с легким сожалением. На мгновение он отвел взгляд, прежде чем снова встретиться с ее глазами. — Я не буду лгать тебе, Санса. Это будет больно. Это неизбежно, прости. То, что я только что сделал, сделает это менее болезненным, и я могу предпринять еще кое-что, но боль я не могу устранить полностью. Я бы с удовольствием. Ты не заслуживаешь большего страдания, чем тебе уже причинили. Санса видела, что он искренне сожалеет об этом. Он хотел доставить ей наслаждение, и ему было грустно, что их соединение будет для нее болезненным. Эти слова пробудили в ней желание обнять и поцеловать его. Джоффри бы просто изнасиловал ее. Да и Лорас Тирелл, возможно, не заботился бы о ее ощущениях. Но Тирион – он думал об этом. Закрыв глаза, она ощутила, как подступают слезы, готовые вот-вот скатиться по щекам. А когда вновь открыла их, то увидела, что он смотрит на нее виноватым взглядом. Ему не нужно было просить прощения – это она должна была извиниться перед ним. Как долго она отвергала его только из-за того, что он был карликом? Ланнистером? Санса выпрямилась и нежно поцеловала его, позволяя слезам свободно течь по лицу. Его руки нежно легли на ее спину, когда она наклонилась для поцелуя. Ее пальцы скользнули по его телу, но вместо кожи встретили ткань одежды. Мысль о том, каково было бы прикоснуться к его обнаженной плоти, пронеслась в ее сознании. Прервав поцелуй, она встретилась с ним взглядом. Благодаря разнице в росте, она смотрела на его лицо сверху вниз. Ее палец бережно прошелся по его шраму. Рана, оставленная битвой, уже затянулась. Когда они поженились, это была яркая красная линия, но теперь она превратилась лишь в бледный след на его лице. Он был красив даже со шрамом. Особенно со шрамом. Маргери была права – это делало его еще привлекательнее. Этот знак жестокости Серсеи, пытавшейся его убить, останется с ним до конца жизни. Санса знала, что на его груди есть еще один, более свежий шрам. Набравшись смелости, она расстегнула его камзол и, не колеблясь, сняла рубашку через голову. Ее взгляд скользнул по его обнаженной груди. Она видела Тириона полуобнаженным и даже без одежды несколько раз в Королевской Гавани, в основном в первые недели их брака. Однако тогда она видела его лишь мельком, в темноте или со спины. Теперь же она впитывала каждую деталь, пока ее взгляд не остановился на огромном шраме, пересекающем его грудь от пупка до середины торса. Этот шрам, в отличие от того, что на лице, еще не зажил полностью. Санса знала, что мейстер Крейлен все еще присматривает за ним. Ее рука осторожно коснулась этого второго напоминания о жестокости Серсеи. Санса вспомнила то отчаяние, которое охватило ее в конце суда. Она только что спасла Тириона от смертного приговора, и Маргери обняла ее в знак поддержки. Казалось, все закончилось. Но внезапно один из королевских гвардейцев, отпихнув сира Джейме, бросился на Тириона с мечом, целясь в сердце. Тирион успел отшатнуться, избежав смертельного удара, но его одежда окрасилась кровью. Санса с ужасом наблюдала за разворачивающейся сценой. Все ее усилия по оправданию Тириона, казалось, пропали втуне. В тот момент она снова почувствовала себя той маленькой беспомощной девочкой, которая смотрела на казнь отца. Но на этот раз никто не удерживал ее. Она бросилась к Тириону, пытаясь остановить кровотечение и крича о помощи. Следующие сутки она не отходила от него, моля Древних Богов и Семерых о его спасении. И он выжил. И вот теперь он стоял перед ней — ее муж, мужчина, которого она полюбила. Их взгляды встретились, и Санса снова поцеловала его. Она не хотела останавливаться. Она не позволит никому снова попытаться отнять его у нее. Ей хотелось быть с ним вечно. Санса не знала, сколько длился этот поцелуй, но он, несомненно, был дольше и глубже всех предыдущих. Время словно остановилось, и она потеряла счет часам, погрузившись в это мгновение близости. К ее негодованию, Тирион прервал поцелуй, однако Санса почти сразу же возобновила его. Он попробовал снова отстраниться, но с тем же результатом. Лишь с четвертой попытки ему удалось вставить слово. — Если вы действительно хотите завершить наш брак, боюсь, вам придется снять и мои штаны, миледи. Разве только вы хотите, чтобы я сам их сбросил? — спросил он, улыбаясь и немного посмеиваясь. Сансе ничего не оставалось, как присоединиться к его веселью. — Нет. Я сделаю это. Дрожащими руками она торопливо и неловко расшнуровала бриджи Тириона, высвободив его мужское достоинство. Теперь он был обнажен перед ней так же, как и она перед ним. Она оглядела все его тело, пытаясь запомнить. Наверняка именно так и пытался рассмотреть ее Тирион, когда созерцал ее обнаженной. Тирион отвернулся, не глядя на нее. — Что с тобой? — обеспокоенно спросила она. — Ничего. — Он пытался засмеяться, но вышло натужно. — Просто... ты такая красивая. Ты заслуживаешь лучшего мужа, чем безобразный карлик. Я знаю, что мое тело — отвратительное зрелище. Санса растерялась. Она никогда не знала, что сказать, когда Тирион говорил о себе так пренебрежительно. О своей карликовости. Об ужасных вещах, которые совершила его семья. О своей первой жене. Подумал ли он о ней в это мгновение? Санса отбросила эту мысль. Она взяла Тириона за плечи и заставила его посмотреть на нее. — Мне плевать, как ты выглядишь. Я тебя люблю. Они слились в поцелуе. Санса сама не заметила, как вновь легла на спину, но теперь ее руки скользили по телу супруга, ощущая пальцами его кожу. Она больше не боялась того, что может произойти. Она жаждала этого. Она чувствовала, как его плоть прижимается к ее животу. Но Санса не смотрела туда, полностью потерявшись в объятиях возлюбленного. Она едва помнила, как выглядит его мужское достоинство, хотя и видела его совсем недавно. Оно правда настолько мало, как Тирион говорил на их свадьбе? Неужели она и вправду ничего не почувствует, словно его здесь нет? Во всяком случае, она точно его ощущала в данный момент. Тирион прервал поцелуй и возобновил свое путешествие губами по ее телу, задержавшись на шее и груди. Те же восхитительные ощущения снова нахлынули на Сансу, наполняя ее удовольствием. Тирион, похоже, полон сюрпризов. Как она слышала, он довольно опытен. Маргери была права. Санса и представить себе не могла, что способна так страстно наслаждаться прикосновениями Тириона Ланнистера. Она ничего не знала. А Маргери — знала. И если учесть, что Королева Шипов хотела выдать ее за Тириона вместо Сансы после убийства Джоффри... Теперь-то Санса понимала, как много упустила Маргери. Но не собиралась об этом сожалеть. Тирион продолжил прокладывать дорожку из поцелуев, уделив довольно внимания ее груди. Его губы оставляли влажные следы на ее коже, вызывая мурашки. Спустившись к ее левому бедру, он остановился. Санса глубоко дышала, временами тихо постанывая, одновременно возбужденная и слегка встревоженная, что он станет делать дальше. Ее руки вновь покоились по бокам на покрывале. Тирион перестал целовать ее бедро, и поднялся на ноги. Было странно видеть его возвышающимся над ней, но Санса ничего не имела против. Тирион одарил ее нежным взглядом, раздвинул ее ноги и провел между ними рукой, массируя пространство между ее бедрами. Санса вновь опустила веки. С начала их второго объятия она держала глаза открытыми, но сейчас это стало невозможным. Его прикосновение было уверенным, и она чувствовала, как нарастает влажность между ногами. Его большой палец вскоре скользнул в ее сокровенное место, как и в прошлый раз. Восторг, который она испытала при этом прикосновении, был таким же, как и в первый раз, если не лучше. Тирион уделил ему ещё больше внимания, чем раньше, и Санса чувствовала, как в животе нарастает такое же напряжение. Он именно так в тот раз и поступил? Вместо пениса ввел в нее большой палец? Нет, это было невозможно. Санса помнила, как это нечто ощущалась внутри, и оно не было похоже на палец. Как он справился в первый раз? Она так и не смогла найти ответа на этот вопрос, поскольку возбуждение захватило ее. Но внезапно Тирион остановился и убрал палец. Дыхание Сансы было очень быстрым. Она хотела большего. Ее тело хотело большего. Она открыла глаза, чтобы приказать мужу продолжать. Но он заговорил первым. — Ты готова? Санса поняла. Сейчас это должно было случиться. Ее тело взывало к нему. Она тут же кивнула, почти забыв о предстоящей боли. Ее глаза обратились к его мужскому достоинству. Оно было прямым и длинным. Другого она никогда не видела, поэтому не знала, действительно ли оно маленькое по сравнению с другими, но ей оно таким не показалось. Тирион, похоже, заметил ее интерес. — Если в любой момент ты захочешь, чтобы я остановился, просто скажи. Я остановлюсь. Санса подняла взгляд. — Сделай это. — Ее тело все еще жаждало его. Она не стала бы его останавливать ни за что на свете. Она хотела быть его женой. Истинной его женой. — Тогда давай исполним наш долг. Он наклонился и подарил ей еще один долгий поцелуй. Она снова почувствовала, как к ней прижимается его плоть. И скоро проникнет внутрь. Санса знала это. Губы Тириона покинули ее тело, и он расположился над ней. Санса напряглась в ожидании. Сначала она ощутила что-то влажное у входа в лоно. Затем Тирион положил руки на ее складочки. Она почувствовала, как его большие пальцы раздвинули их, и он приготовился войти. Это было совсем не так, как в первый раз. Определенно не его мужское достоинство вошло в нее тогда. Но сейчас это было именно оно, и, в отличие от первого раза, теперь она чувствовала главным образом боль. Она сделала резкий глубокий вдох, когда Тирион вошел до конца. Он делал это медленно, постепенно, но все равно было больно. "Моя бедная жена даже не заметит, что я здесь? Ну и шутка!" Она еще как заметила, и очень хорошо чувствовала его внутри себя. Как только его естество полностью оказалось внутри нее, Тирион какое-то время не двигался. Он только смотрел на нее, словно ожидая чего-то. Санса не хотела, чтобы он знал, какую причиняет ей боль. Возможно, она сумеет притвориться, что стонет от наслаждения, а не от боли. Она улыбнулась ему. Теперь они были мужем и женой. Сейчас и навсегда. Санса была этому рада. Тирион начал двигаться внутри нее. Первый толчок вырвал из горла Сансы вскрик. Она снова сделала вдох и постаралась скрыть боль, которую чувствовала. Ее взгляд оторвался от лица Тириона, когда он надавил. Он немного отступил, что Санса сочла более приятным или, по крайней мере, менее болезненным. Она все еще не могла привыкнуть к присутствию его мужественности в своем чреве. На лице Тириона появилось выражение, очень похожее на сожаление. Он больше не двигался. Ну, по крайней мере, не между ее ног. Просто протянул руку, чтобы помассировать ее грудь. Эта ласка вновь наполнила тело и разум Сансы удовольствием. Тирион мягко массировал ее грудь, заботливо лаская сосок. Невозможно было забыть о его присутствии между ее ног, но боль постепенно сменилась простым дискомфортом. Он наклонился и взял ее второй сосок губами. Санса тихо застонала от удовольствия. ЭТО было приятно. Он продолжал так некоторое время, затем снова толкнул бедрами. Было больно, но внимание, которое он уделял ее груди, сгладило неприятные ощущения. Они продолжали таким образом некоторое время. Тирион то ласкал ее соски, то пробовал сделать очередной толчок. Санса все еще не получала никакого удовольствия от того, что происходило между ее ног, но в целом могла оценить их любовные ласки. Каждый толчок казался более терпимым, чем предыдущий. Она снова закрыла глаза. — Подними ноги, — попросил Тирион. Его голос прозвучал немного невнятно, и Санса, чей разум был затуманен новыми ощущениями, не поняла, что он имеет в виду. — Что? Тирион перестал на короткое время ласкать ее левый сосок языком. — Подними ноги. Тебе так понравится больше. Он снова склонился к ее соску. Санса не поняла, зачем ему это было нужно, но сейчас она была не в том состоянии, чтобы спорить. Она немного приподняла ноги. Свободная рука Тириона помогла ей поднять их еще сильнее. Он снова толкнулся. Боль все еще присутствовала, но на этот раз она ощутила небольшое удовольствие от этого движения. Он повторил это снова с тем же результатом. Постепенно она начала находить наслаждение в этих движениях, дополненных его горячим частым дыханием на ее груди. Она медленно обвила руками его голову, ласково обхватив, хотя едва сдерживалась, чтобы не сделать это более яростно. Но Тирион был с ней добр и нежен, и она хотела поступать с ним так же. В этот самый момент она ощутила еще кое-что между своих ног. Что-то скользнуло в ее лоно вместе с естеством супруга и коснулось маленького бугорка внутри. Санса поняла, что это палец, когда он слегка потер чувствительное местечко, заставив ее всхлипнуть уже не от боли, а от удовольствия. Она обхватила ногами бедра Тириона, и он стал двигаться внутри нее, одновременно лаская ее бугорок большим пальцем. Санса застонала. Это было приятно и больно одновременно. Тирион сделал это снова, и снова, и снова. Он подстроил движения своего мужского достоинства и большого пальца так, чтобы они были синхронными. И в то же время продолжал сосать и массировать ее грудь. Сознание Сансы окуталось дымкой удовольствия и боли. Каждый толчок Тириона сопровождался лаской ее чувствительного бугорка. Наслаждение и страдание слились в единое целое. Санса не знала, упивается ли она болью или боится удовольствия. Она еще сильнее обвила руками его голову, а он с большей страстью принялся посасывать ее левую грудь. Теперь она ощущала не только его язык и губы, но и зубы на соске. Восторг и боль сливались в каждой клеточке ее тела. Движения Тириона стали рваными и быстрыми, все более настойчивыми, а те ощущения, которые испытывала Санса, следовали его ритму. Стоны и всхлипы уже грозили перерасти в крики, когда ее захлестнули эти волны. Тирион тоже издавал какие-то звуки, прижавшись лицом к ее груди. Во второй раз за эту ночь Санса ударилась о стену, ее тело содрогнулось, спина выгнулась. Два или три толчка внутрь нее, и Тирион издал глубокий и громкий стон, оторвавшись от ее левой груди. Громкий звук вырвался и из горла Сансы. Она почувствовала, что оба они дрожат, когда их слившиеся тела расслабились после достижения пика. Большой палец Тириона еще какое-то время продолжал поглаживать то, что находилось внутри ее лона, затем выскользнул наружу. Его мужское достоинство все еще было внутри нее, но это было не единственное, что ощущала Санса. Что-то густое, но не твердое, казалось, изливалось в ее нутро. Тирион закончил массировать ее правый сосок и нежно поцеловал ее между грудями. Тело Сансы восстанавливалось после этого соединения, с ног до головы ее охватило такое умиротворение и чувство благополучия, которые она никогда прежде не испытывала. Наконец Тирион вышел из нее. Его мужская плоть больше не была внутри, но она все еще ощущала ту вязкую субстанцию, которую, как она полагала, исторг ее супруг. Тирион сидел рядом с Сансой, мягкая улыбка играла на его губах. — Ну, как ты? — в его голосе слышалась нотка беспокойства. Санса поняла: он боялся, что мог ее ранить. Но этого не случилось. Она ласково поцеловала его и прошептала: — Мне понравилось. Спасибо. Санса подумала, что никогда не видела Тириона таким счастливым. Она и сама была на седьмом небе от счастья. Она снова поцеловала его, легко и нежно, затем прижалась лбом к его голове. Они оставались в таком положении, казалось, целую вечность. Усталость начала одолевать Сансу, и она почувствовала, как ее клонит в сон. Она опустилась на покрывало. Тирион лег рядом, не сводя с нее глаз. Он нежно провел рукой по ее волосам. Веки Сансы отяжелели, но прежде чем заснуть, ей нужно было сказать мужу кое-что важное. — Я люблю тебя, Тирион, — прошептала она. — И я люблю тебя, моя леди. Я люблю тебя, Санса, — эти слова были последним, что она услышала перед тем, как погрузиться в сон. Сансе снилось, что она идет по проходу к Верховному септону. Он ждал ее вместе с женихом, сиром Лорасом Тиреллом, между алтарями Матери и Отца. Отец вел ее под руку. На Сансе было прекрасное золотое платье и плащ с вышитым лютоволком. Сир Лорас ожидал ее в зеленом плаще Тиреллов. Поднявшись по ступеням, она встала рядом с будущим мужем. Отец отпустил ее руку и снял с плеч серый плащ Старков. Сир Лорас накинул ей на плечи зеленый плащ своего дома. Церемония проходила по всем канонам Веры в Семерых. После обмена клятвами Санса оглядела собравшихся. Она увидела отца, мать, Робба, Арью, Брана, Рикона, всех их лютоволков, включая Леди. Даже Джон и дядя Бенджен были здесь. Среди гостей Санса заметила Маргери и Миру, а также свою подругу из Винтерфелла, Джейн Пул. Все улыбались, радуясь за нее. Санса была счастливее, чем когда-либо. Она нежно улыбнулась гостям и повернулась к мужу для поцелуя. Но его там больше не было. Санса растерянно оглядывалась. Где же Лорас? Она посмотрела на свою семью и друзей, но они продолжали улыбаться, словно ничего странного не происходило. Недоумевая, она снова взглянула перед собой, но никого не увидела. Где ее муж? Неужели это все было лишь игрой ее воображения? Или над ней просто насмехались? Нет, это не могло быть иллюзией. Она чувствовала тяжесть плаща на своих плечах. Взглянув на свое левое плечо, Санса испытала шок. На ней действительно был свадебный плащ, но не зеленый Тиреллов и не серый Старков. Этот плащ был ярко-красным. Плащ Ланнистеров. Перед ней возник образ барда, и она услышала его голос: "Жизнь – это песня. И ваша только начинается." Теперь она поняла. Все предыдущие разы ей казалось, что ее муж исчезал после клятвы. Но сейчас она знала правду. Опустив взгляд, она увидела его. Тирион Ланнистер стоял перед ней в том самом наряде, который она помнила. В ее голове зазвучали слова отца: "Когда ты подрастешь, я найду тебе достойного мужа – храброго, нежного и сильного." Тирион улыбался ей, и в его улыбке не было ни похоти, ни жестокости – лишь доброта и нежность. Санса снова посмотрела на своих близких. Они все еще улыбались, включая отца. "Храброго, нежного и сильного," – эхом отозвались слова в ее голове. Она повернулась к мужу, не в силах сдержать ответную улыбку. Она опустилась на колени, чтобы быть с ним вровень, и супруги впервые поцеловались под радостные возгласы гостей. На свадебном пиру Санса общалась со всеми присутствующими. Маргери шепнула ей: "Тирион может тебя удивить. Говорят, он весьма опытен." Мира назвала его хорошим человеком. "Он храбрый, нежный и сильный," – повторил отец. Мать давала советы о супружеской жизни, а Робб пришел с поздравлениями в компании беременной незнакомки. Бран и Рикон обняли сестру, как и Джейн со своей матерью. Даже Джон пожелал ей счастья. Арья подшучивала над разницей в росте молодоженов, и Санса смеялась вместе с ней. Все казалось идеальным. Санса видела, как отец и Тирион обменялись рукопожатием, как ее муж шутил с младшими Старками, а также с Маргери и Мирой. Он обсуждал особое седло с Браном, которого приходилось носить Ходору, поскольку сам он не мог ходить. Лишь мать и Робб, казалось, держались от Тириона на расстоянии. Церемония раздевания прошла гладко, хотя Сансу немного смутил выразительный взгляд Маргери, брошенный на ее мужа. Но когда они остались наедине в спальне, весь мир сузился до них двоих, и Санса провела лучшую ночь в своей жизни. Теперь она была Сансой Ланнистер, женой Тириона – человека, которого полюбила всем сердцем. "Жизнь – это песня," – вспомнила она слова барда. "И моя только начинается."