A Shadow and a Wolf

— Это возмутительно! Оскорбительно! Я вам не позволю! — возмущалась леди Сибелла Вестерлинг. Тирион даже взгляда не поднял от приказа, который составлял для чиновников Утеса Кастерли, Ланниспорта и других замков и городов Западных земель. Этот документ казался ему куда важнее, чем жалобы разбушевавшейся леди. — Ты меня слышал, Бес! Я не допущу этого! — повторила она. Тирион прекратил писать и поднял взгляд на женщину, чье лицо искажала ярость. Леди Сибелла была не лучше своего брата, но, пожалуй, опаснее. Тирион подозревал, что именно она стояла за предательством Вестерлингов. — На вашем месте, леди Вестерлинг, я был бы повежливее, — холодно произнес Тирион. Его слова, казалось, лишь подлили масла в огонь. — Лорд Тайвин обещал достойную невесту для нашего наследника, если мы сыграем свою роль. А ты подсовываешь нам какую-то дрянь! — выпалила она. Повисла тишина. Тирион одарил пристальным взглядом леди, все еще пылающую гневом. Затем отложил перо, взял колокольчик со стола и позвонил. Бронн тут же ворвался в кабинет. Сибелла Вестерлинг не успела опомниться, как ее схватили сзади и приставили нож к горлу. Женщина, только что такая гордая и надменная, вмиг побледнела и задрожала, словно немощная старуха. Ее глаза тревожно забегали по комнате. Двери за Бронном захлопнулись. Тирион поднялся из-за стола и подошел к Леди Крэга. Пусть он был невысок, но сейчас рост ничего не значил. Казалось, он возвышается над съежившейся злюкой. — Миледи, позвольте представить вам сира Бронна Черноводного. Уверен, вы о нем слышали. Это ему досталась крепость Клиганов после безвременной кончины сира Грегора. Полагаю, вы наслышаны о судьбе приспешников вышеупомянутого сира. За достаточную сумму золота Бронн готов убить кого угодно, а у меня как раз есть необходимое количество золота заплатить за вашу голову. Одно мое слово — и он перережет вам горло как цыпленку, и вы истечете кровью за считанные мгновения. Хотите, чтобы я отдал приказ? Леди Вестерлинг ударилась в панику. Она явно не ожидала такого поворота событий. Честно говоря, Тирион был бы не против, если бы Бронн убил эту коварную интриганку, но это было бы неразумно. Убийство жены одного из знаменосцев в собственном кабинете никогда не заканчивалось добром. Леди Вестерлинг тоже пришло это в голову: — Ты не посмеешь! Ты не станешь убивать Леди Крэга в стенах Утеса. — Еще как посмею, — парировал Тирион. — Допустим, вас до такой степени возмутил брак, который я организовал вашему сыну, что вы напали на меня, и мне, конечно же, пришлось защищаться. После всех ваших интриг вряд ли кто-то станет оплакивать вас или сомневаться в моей версии событий, учитывая вашу роль в Красной свадьбе. Леди Сибелла попалась в ловушку. Они оба это понимали. — Прошу вас, милорд. Простите меня. Я наговорила все это сгоряча, не думая. Умоляю, пощадите. Я сделаю все, что вы попросите. Все, что угодно. Только сохраните мне жизнь. Я не буду протестовать против этого брака. Клянусь. Тириону было приятно видеть, как эта надменная женщина теперь умоляет о пощаде. Он озорно улыбнулся: — Давайте заключим сделку, леди Вестерлинг. Вы забудете о моих сегодняшних угрозах. Если вы это сделаете, я буду у вас в долгу. А Ланнистеры всегда платят свои долги. Если вы никогда не упомянете о том, как я и мой друг вам угрожали, я забуду ваши оскорбления в мой адрес и адрес моей кузины. Мы возобновим эту беседу в дружелюбном тоне и сделаем вид, будто ничего не произошло. Это достаточно выгодное предложение? Боюсь, другие варианты вам не понравятся. Леди Крэга на мгновение растерялась, но затем решительно кивнула, выражая согласие. Сделка была заключена. По знаку Тириона Бронн отпустил ее. — Мой друг останется здесь до конца нашей встречи, — добавил Тирион. — Он сможет подтвердить, что наша беседа прошла без эксцессов. Бронн уселся в углу кабинета, убрав кинжал в ножны. Однако он обнажил меч и принялся точить его. Размеренный и зловещий звук заполнил комнату. Тирион знал, что это произведет впечатление на Сибеллу Спайсер. Она расправила платье и без приглашения села на стул перед столом Тириона. — Спасибо, милорд, — в голосе леди Вестерлинг отчетливо слышалось презрение. Она этого не забудет. И хорошо. Тирион вернулся за свой стол. — Итак, как я уже говорил вам до нашего небольшого перерыва, ваш сын Роллам женится через четыре года, когда моей кузине исполнится пятнадцать. — Ваш отец обещал порадовать моего сына, — заметила леди Сибелла. — Радость он и получит. Ланнистеры всегда платят свои долги. — Нам обещали радость, а не Джой. — Полагаю, это одно и то же. Джой — милая, красивая и добрая девушка. И, кажется, вашему сыну она очень нравится. Со временем из нее выйдет прекрасная Леди Крэга. — Ублю... — леди Вестерлинг осеклась в последний момент. — Незаконнорожденная девочка не может стать леди Вестерлинг, милорд. Какие перспективы брака будут у моих внуков? — Думаю, у них будет гораздо больше шансов на удачный брак, чем у ваших детей. Джой — племянница Тайвина Ланнистера. Пусть и бастард, но в ее жилах течет кровь Ланнистеров. У ее детей будет куда больше возможностей для хорошей партии, чем у отпрысков купеческой внучки. В глазах леди Сибеллы вспыхнула ярость. — Он мой сын! Мой последний сын. Он заслуживает лучшего! — Действительно. Он заслуживает лучшей матери, чем вы. Леди Вестерлинг застыла в шоке. — Вы участвовали в плане, который привел к нарушению закона гостеприимства. Вы предали своего сюзерена и своего короля. И тем самым обрекли на смерть своего старшего сына, Рейнальда Вестерлинга. — Это Фреи убили моего сына, — попыталась возразить женщина. — Потому что вы вступили с ними в сговор, — парировал Тирион. — Как и вы. Тирион глубоко вздохнул, прежде чем ответить: — Вы вступили в сговор с моим отцом, миледи. Вы сговорились убить мою тещу, моего зятя и ребенка, который должен был стать моим племянником. А еще вы сговорились убить невестку моей жены. И вашего короля. И многих других. — Они были предателями, милорд. Мы служили дому Ланнистеров. Мы служили вашему отцу. — Да, вы служили моему отцу. Но не мне. Считайте, что вам повезло. Я подтвердил дарование Кастамере вашему брату и устроил брак вашего сына с подходящей женой. Я оплатил долги отца. Не давайте мне повода оплатить вам долг за страдания, которые вы причинили моей жене, вашей госпоже. Меня касается все, что касается ее. Вы получили обещанное. Роллам Вестерлинг женится на Джой Хилл через четыре года. А теперь идите. В следующий раз, когда Дому Вестерлингов что-нибудь понадобится от Утеса Кастерли, пришлите своего мужа. Я выношу его гораздо лучше, чем вас. Он не предатель и не причастен к смерти своего сына и наследника. Тирион вернулся к составлению приказа. Бронн покинул облюбованный им угол и подошел к ужасной женщине. Та нехотя поднялась и была сопровождена до выхода, где стражник принял эстафету у Бронна. Двери за ней закрылись — скатертью дорога! Бронн вернулся и сел на другой стул перед столом Тириона. Он принял свою обычную непринужденную позу, закинув ноги на стол. — Для рыцаря ты не слишком учтив в присутствии своего сюзерена, — заметил Тирион. — Я никогда не был учтив в чьем-либо присутствии, — ответил бывший наемник, принимаясь чистить ногти. — Даже в присутствии твоей жены? Бронн так же внезапно прекратил чистить ногти, как и начал. — Она еще не моя жена. Кстати... — Не волнуйся. У тебя будут обручальные кольца. Ювелиры Ланниспорта уже работают над ними. — И это будет бесплатно? — Не совсем. Ты получишь их за то, что будешь моим телохранителем до свадьбы. — Я бы и так им был. Жизнь здесь слишком скучна. Я бы охранял тебя даже без оплаты. — Жизнь скучна? Здесь? В Утесе Кастерли? — Мне не по душе твои книги, твои рыцари отказываются сражаться со мной, считая, что я дерусь нечестно, Дейзи занята подготовкой к свадьбе, а ты запретил мне спать со служанками. — Санса запретила тебе, — поправил Тирион. — Какая разница, ты это был или девчонка Старк? — Никакой. Тирион подписал приказ и поставил на нем свою печать. Он снова посмотрел на своего друга, который вернулся к чистке ногтей. — Я до сих пор не понимаю, почему ты на ней женишься. Разве тебе не нужна была знатная дама? — Теперь у меня есть земли. Мне нужна была знатная дама, чтобы получить от нее замок, но он мне больше не нужен. От нее были бы одни неприятности. Дейзи не доставляет мне хлопот. Только хороший трах по ночам, — Бронн продолжал чистить ногти, не отрываясь от разговора. — А как насчет твоих детей? У них будут плохие матримониальные перспективы, если ты женишься на шлюхе. Бронн пожал плечами: — Старший унаследует мои земли. А больше детей и не будет. У Дейзи нет проблем с лунным чаем, и я не против, чтобы она его пила. Все остальные служанки в моей крепости тоже его принимают. Тирион закатил глаза: — Ты не слишком верен для мужчины, который скоро женится. — Ключевое слово — "скоро". Я буду наслаждаться своей свободой, пока она у меня еще есть. После свадьбы не знаю, продолжу ли я потрахивать других дамочек в своей крепости. Поживем — увидим. Тирион задался вопросом, действительно ли у Бронна нет сердца. Как бы Дейзи чувствовала себя с мужем, который спит со всеми женщинами в их замке? Возможно, ей было бы все равно. В конце концов, большую часть жизни она была шлюхой. Тирион вспомнил, как разозлилась Шая, когда он женился на Сансе, но Шая любила его. Или, по крайней мере, казалось, что любила, до того предательства. Любит ли Дейзи Бронна? Судя по ее поведению, Тирион предполагал, что да. А Бронн? Тирион с трудом мог представить, чтобы Бронн кого-то любил. Или даже просто дружил. Даже их собственная дружба в основном держалась на золоте. Но было что-то в том, как Бронн вел себя с Дейзи, что озадачивало Тириона. — Почему ты женишься на ней? — спросил он. Бронн отложил нож, перестав чистить ногти. Он посмотрел на Тириона. — Она молодая, мягкая, теплая, красивая и хороша в постели. И она не замороченная. Ей нравится жизнь в нашем замке. Большинство дам, в отличие от нее, требовали бы от меня сотню вещей. Я не хочу проблем. У меня есть земли, владения, доходы. Для меня этого достаточно. Все, что я хочу теперь — это покоя. Я хочу скучной смерти после той полной приключений жизни, которая у меня была. С Дейзи моя смерть будет довольно скучной, — он вопросительно посмотрел на Тириона. — Если только я не умру, находясь внутри нее. Я мог бы умереть в собственной постели в возрасте восьмидесяти лет, с полным брюхом вина и ртом Дейзи вокруг моего члена. Тирион вспомнил, как однажды сказал что-то подобное. — Нет, — продолжил Бронн. — К тому времени она была бы слишком стара. Я бы уже не захотел, чтобы ее рот сосал мой член. Иногда мысли друга приводили Тириона в уныние. Хотя ему пришлось признать, что несколько лет назад его собственные мысли не сильно отличались бы. — Так вот почему ты решил на ней жениться? Чтобы встретить скучную смерть? Бронн убрал ноги со стола и взял чашу, которую тут же наполнил вином. Хоть он и превратился в рыцаря-землевладельца, но по-прежнему вел себя как наемник. Возможно, именно это Тириону нравилось в нем. Наконец кто-то служил ему, не облизывая сапоги. Бронн осушил чашу одним глотком. — Арбор Голд. Я скучал по нему, — Бронн наполнил еще одну чашу. — Я не хочу, чтобы она уходила. Она хорошая и добросердечная девушка. Будет мне верной женой до конца моих дней. Не доставит хлопот и будет счастлива. Она уже исполняет обязанности хозяйки Черноводной крепости, и все идет гладко, так зачем что-то менять? Со мной у нее будет жизнь лучше, чем где-либо еще. Он осушил вторую чашу и снова ухмыльнулся: — И она хороша в постели. Очень хороша. В чем ты вообще можешь меня упрекнуть? Ты сам женился на шлюхе, не забывай. Неприятные воспоминания нахлынули на Тириона. Целую неделю он не думал ни о Тише, ни о Шае, а теперь разговор с наемником заставил его вспомнить о них. — Не думаю, что это удачное сравнение. — У меня нет отца, который мог бы изнасиловать мою жену или заставить меня жениться на какой-нибудь подходящей высокородной леди. Я не великий лорд. Всего лишь какой-то рыцарь. Кого это будет волновать? "Больше людей, чем ты можешь себе представить", — подумал Тирион. Люди знали, что Бронн был его человеком. Новость о его браке со шлюхой быстро разлетится и может повредить репутации Тириона и его семьи. Хотя, поразмыслив, Тирион решил, что над ним и так уже столько издевались, что это не будет иметь особого значения. И между Бронном и Горой... Нет, это не создаст серьезных проблем. Только Дженна открыто жаловалась, но поскольку Тирион организовал свадебную церемонию на следующей неделе в Ланниспорте, а не в Утесе Кастерли, Дженна не поднимала шумихи. Тирион мысленно вздохнул и заверил Бронна: — Ты получишь кольца в день свадьбы. Он надеялся, что на этом их встреча закончится, но Бронн остался, снова водрузив свои сапоги на стол Тириона. Просмотрев послание из Светлого замка, Тирион вновь обратил на него внимание: — Тебе больше нечем заняться? Тебе нужно готовиться к свадьбе. — Дейзи позаботится об этом. Я не заинтересован в ее организации. — Тебя не интересует твоя собственная свадьба? — Только церемония раздевания и то, что за ней последует, — ухмыльнулся Бронн. Тирион начал читать свиток от лорда Фармана. — А ты? Как там твои постельные дела? — спросил Бронн. Тирион удивленно посмотрел на своего друга. Тот принял максимально невинный вид. — Не смотри на меня так. Кухарка рассказала мне об этом после того, как я ее трахнул. Почти половина слуг в этой скале уже знает. Думаю, другая половина узнает через пару дней. Тириону захотелось выругаться. Люди знали. Ну и ладно, теперь ни у кого не останется аргументов, чтобы оспаривать позицию Сансы как Леди Утеса Кастерли. Это случилось всего неделю назад, в ночь после празднования ее именин. Наконец-то они консумировали свой брак. Более того, они признались друг другу в любви. Тириону все еще было трудно поверить, что Санса действительно любит его, но теперь все ее поведение, казалось, доказывало это. Тем не менее, Тирион пытался скрыть, что они наконец стали мужем и женой по-настоящему. Он и сам не знал, почему. Возможно, просто хотел, чтобы это оставалось между ним и Сансой. Он не хотел, чтобы кто-то еще знал о том, что происходит в их спальне. Но он должен был понимать, что люди рано или поздно узнают правду. Учитывая кровь на простынях утром после дня рождения Сансы и тот факт, что служанки находили ее обнаженной в постели каждое утро, неудивительно, что вскоре все об этом узнали. Вероятно, сейчас это было главной темой обсуждения среди прислуги, а может быть, и среди родственников Тириона. — Так что, нечего сказать? — спросил Бронн, отвлекая его от размышлений. — Она хороша? Бронн, казалось, чего-то ожидал. Тирион махнул рукой: — Все, Бронн, убирайся. Это приказ. Наемник выглядел удивленным и разочарованным. — Ладно. Пойду поищу деваху. Может, она захочет дать мне бой и победить меня, как на турнире, — он ушел, ухмыльнувшись напоследок. Тирион на мгновение задумался, согласится ли Бриенна на спарринг с Бронном. Она была не очень хорошего мнения об этом человеке, и это еще мягко сказано. Эти мысли исчезли, как только за Бронном закрылась дверь. Лорд Утеса Кастерли остался один в своем кабинете. Его мысли обратились к жене, как это часто бывало с прошлой недели. Впрочем, они и раньше часто возвращались к ней, но с дня рождения Сансы почти все время, когда Тирион не был занят работой, он думал о ней. Он вспоминал их первую настоящую ночь вместе. Тирион не ожидал этого. Он надеялся, что Санса будет рада своему шестнадцатилетию, но никогда не думал, что она охотно разделит с ним постель в эту ночь. Или когда-либо вообще. Она поцеловала его так внезапно, взяв его лицо в свои ладони. Ее поцелуй был неопытным, но страстным. Тирион никогда не видел Сансу такой. Она целовала его так, словно желала его. И когда он понял, что она хочет довести дело до конца... и что она любит его... Тирион, наконец, признался, что тоже любит ее, и никогда не был так счастлив видеть женские слезы, как в тот момент. Это были слезы радости. И все началось. Тирион давно желал Сансу. Возможно, он желал ее еще до свадьбы, может быть, с тех пор, как они были обручены. Возможно, Бронн был прав: "Ты хочешь трахнуть эту девчонку Старк. Ты просто не хочешь этого признать". Тирион очень давно хотел Сансу, но не как шлюху. Он хотел, чтобы она стала его настоящей женой. Он хотел, чтобы она делилась с ним своими печалями, радостями, страстями. Он не хотел ее брать. Хотел, чтобы она отдалась ему сама. И она сделала это в ту ночь. Прошло больше года с тех пор, как у Тириона в последний раз была женщина. Но, несмотря на его сильное желание, особенно к ней, он сдерживался и действовал осторожно. Было очевидно, что она боится. Это был ее первый раз. Он не хотел причинить ей боль. Поэтому он подготовил ее тело и сделал все, чтобы она получила удовольствие. Ему было трудно не поддаться порыву, но он не мог позволить себе причинить ей боль. Он просто не мог. И ей все понравилось. Санса сказала ему об этом в ту ночь и в последующие. Всю последнюю неделю они каждую ночь исполняли супружеский долг. После столь долгого воздержания Тирион не мог насытиться Сансой. Она была мягкой, теплой, милой и застенчивой, но эта застенчивость только делала ее привлекательнее в его глазах. Близость с ней совсем не походила на утехи со шлюхами. Тем платили и учили изображать удовольствие, и часто они делали большую часть работы. Мужчины шли к шлюхам за наслаждением, а не чтобы доставить его. Тирион не был исключением, и это воспоминание вызвало у него чувство вины. Впрочем, не все было так просто. Тирион ходил к шлюхам не только ради собственного удовольствия. В первый раз — да, он позволял им делать то, за что заплатил, но со второго раза Тирион сам старался что-то дать им. Он думал, что им это нравится. Это был способ искупить те ужасные вещи, что он сделал с Тишей. Он изнасиловал ее. Он не хотел использовать этих девушек только в своих интересах, как поступил с ней. Поэтому он пытался дать им что-то взамен. Золота было недостаточно. Они не отказывались, но Тирион хотел, чтобы они поверили, что их любят или, по крайней мере, ценят, так же, как он хотел верить, что нравится им. Но так ли это было? Тирион сомневался. С Сансой все было иначе. Он старался, чтобы ей было комфортно. Он хотел, чтобы она была счастлива, наслаждалась близостью с ним. И судя по ее реакции с первой ночи, ей, похоже, нравилось. Ее отклик был естественным, искренним, настоящим, без попыток скрыть чувства. Тириону нравилось слышать ее вздохи, всхлипы и стоны, слышать, как его имя шепчут ее губы. Санса теперь была женщиной. Ей исполнилось шестнадцать. Никто не мог отрицать, что она была молодой и прекрасной, возможно, самой красивой во всех Семи Королевствах. Тирион никогда не наслаждался близостью с женщиной так, как с Сансой. Никогда. Кроме... В памяти всплыло воспоминание о юной девушке, плачущей, когда он лишил ее невинности. Это было так давно. "Она была всего лишь шлюхой, проклятый дурак. Все, что она делала, было ради золота. Она не любила тебя", — пытался убедить себя Тирион. "Она была шлюхой. Все, что она мне говорила, все, чем мы делились — все это было ложью". Но ему на ум пришли другие слова. "Была ли это ложь? Был ли я лжецом?" Эти вопросы не давали ему покоя. "Что она имела в виду? Что кто-то еще солгал?" Но ведь Джейме сказал ему, что она шлюха, которой он заплатил. "Она была шлюхой. Лгуньей. И никем больше. Мечта о ней тоже была ложью". Тирион выглянул в окно. Судя по положению солнца, был полдень. До встречи с Сансой оставалось еще несколько часов. Он вздохнул, чувствуя разочарование. Он отдал бы все, чтобы проводить с ней больше времени, но их дни в качестве лорда и леди Западных земель были полностью заняты обязанностями. Часто они встречались только вечером, к ужину. После трапезы Тирион перестал выпивать в кабинете, чтобы побыть с ней подольше, но ему этого не хватало. Он хотел, чтобы она была рядом прямо сейчас. Когда он был с ней, все остальное отступало на второй план. Мир сужался до них двоих. Ничто другое не имело значения в эти моменты. Все заботы и мысли дня покидали его, пока они были вместе. Только Санса помогала ему забыть о Тише. Он помнил ее лицо, слезы и крики, когда стражники его отца по очереди насиловали ее. И ее горе, когда он вошел последним. "Был ли я лжецом?" Тирион обхватил голову руками, пытаясь прогнать этот образ. Когда воспоминание начало отступать, он налил еще вина и сделал большой глоток. Вздохнув с облегчением, он вернулся к свиткам. Лорд Себастон Фарман сообщал о нападении на корабль со Светлого острова, вероятно, со стороны железнорожденных, хотя он не был уверен. Многие лорды присылали отчеты о подготовке к зиме. Из-за разорения земель войной, не говоря уже об угрозе с Железных островов и подготовке к их вторжению, многие жаловались на трудности со сбором достаточного количества продовольствия. Тирион наконец добрался до сообщения, которое первый раз прочел еще несколько часов назад. Послание от Ночного Дозора и его шурина: "Лорд Тирион, Станнис Баратеон покинул Стену. Если вы хотите помочь нам, сейчас самое время. Нам нужна вся возможная помощь, и как можно скорее. Берегите мою сестру. Джон Сноу" Первые решения по этому поводу Тирион принял ранее в тот же день, сразу после прочтения свитка. Если Станниса Баратеона больше нет у Стены, он мог действовать. Хотя Тириону было любопытно, куда направится Станнис, покинув Стену? Джон Сноу ничего об этом не сообщил. Возможно, потому что хотел скрыть это от Тириона. Станнис спас их от одичалых, пока Тирион сидел здесь, в Утесе Кастерли, с Сансой и бездействовал. Возможно, Джон Сноу испытывал некоторое уважение к Станнису за спасение Стены. Или знал, что его отец пытался назначить Станниса королем после смерти Роберта. А может, просто потому, что Ночной Дозор не участвовал в войнах Семи Королевств. Тем не менее, нужно отправить помощь Джону Сноу и Ночному Дозору, и поскорее. Кто-то же должен это сделать. Пришло еще одно донесение из Белой Гавани. Лорд Вайман Мандерли регулярно отправлял в Утес Кастерли сведения о положении на Севере и о Доме Болтонов. Возможно, он надеялся, что Тирион выступит на Север, чтобы убить Русе Болтона. Но самым интересным и ужасающим в отчетах Дома Мандерли были подробности о сыне Русе Болтона, Рамси. Слухи о его безумии и жестокости распространялись по Северу. В лесу находили девушек в разорванной одежде или вовсе без нее, рассказывающих жуткие истории о бастарде Дредфорта. Как он сдирал у них кожу с пальцев, чтобы они умоляли их отрезать, как насиловал их, пока ему не надоедало, и отпускал в лес, чтобы травить своими собаками. Похоже, появился некто еще более безумный, чем Джоффри. И именно указ племянника Тириона, подготовленный его собственным отцом, узаконил этого ублюдка и сделал его наследником Дредфорта. "Вот результаты твоих стараний для семьи, Отец. Однажды бешеная собака будет править Севером", — подумал Тирион. Ему пришло известие от посла в Винтерфелле, что леди Уолда Болтон беременна. Возможно, Русе Болтон откажется от своего узаконенного бастарда ради нового законного сына. Тирион не был бы против. Учитывая слухи об ободранных телах, висевших перед воротами Винтерфелла, убийство лорда Сервина с семьей и истории об изнасилованных девушках, Рамси Болтон не выглядел достойным Хранителем Севера. Санса пришла в ужас, прочитав свитки об этих злодеяниях. Тирион размышлял, может ли поведение Рамси Болтона само по себе быть достаточной причиной для вторжения на Север и возвращения Винтерфелла Сансе. Ей бы этого наверняка хотелось. Но Тирион не был уверен. Пока ему приходилось ждать и собирать всю возможную информацию о ситуации на Севере. Тирион взглянул на результаты золотодобычи за последний месяц. Благодаря хорошей работе Ироана доходы начали расти. Но прирост будет не таким большим, как обещал Ироан, и в этом была вина Тириона. Это огорчало, но с приходом Белых Ходоков безопасность Семи Королевств стала важнее богатства его семьи. Ироану придется смириться с этим, а также с новыми правилами, установленными Тирионом и Сансой. Теперь администраторам шахт запрещалось заставлять кого-либо работать более двенадцати часов в день. Тирион также уволил двух управляющих, которые вынуждали шахтеров платить за еду и за работу в более легкие часы. В последний визит на шахты рабочие, казалось, узнали его, и он поговорил с некоторыми из них. Расспрашивая об условиях их труда и быта, Тирион многое узнал. Не оставаясь в стороне, можно было понять, как живут люди и в чем нуждаются. У Тириона появились идеи, как сделать работу в шахтах менее тяжелой. Нужно будет обдумать это и обсудить с надежными управляющими, особенно с Ироаном, чтобы выяснить, возможно ли применить эти решения. Тирион часами читал свитки, послания, отчеты, писал распоряжения и приказы. Наконец, когда солнце стало клониться к закату, он решил, что на сегодня поработал достаточно, и вернулся в свои покои. Санса стояла на балконе, глядя на последние лучи солнца. Угасающий свет уже не так ярко окрашивал ее волосы, но все же придавал им особый оттенок, даже когда она стояла спиной к Тириону. Он замер в стороне, любуясь ее силуэтом в мягких тонах заката. — Ты не насмотрелся на меня ночью? — Санса, конечно, знала, что он стоит позади. — Не знаю. А что ты думаешь? — спросил Тирион с притворным простодушием. Он не мог насытиться ее видом, в каком бы наряде она ни была. Сейчас на ней было желтое платье. — Думаю, тебе стоит подойти и полюбоваться закатом вместе со мной. Санса не повернула головы, но Тирион знал, что она улыбается. Он подошел к ней и положил свою левую руку на ее правую. Ее кожа была гладкой, как всегда. Она переплела с ним свои пальцы, и они так и стояли, держась за руки. Санса лишь бросила на него мимолетный взгляд, мило улыбаясь так, как умела только она. Затем снова обратила взор к солнцу, скрывающемуся за горизонтом. Тирион тоже посмотрел на закат. Когда солнце исчезло, они вернулись в гостиную, где их ждал ужин. Санса отослала двух служанок, принесших еду, и они остались наедине, как и каждый вечер. — У тебя был тяжелый день? — спросила Санса. — Не тяжелее обычного. Я получил ворона от твоего брата. — Я тоже. Он снова просит о помощи. А также расспрашивает меня о новостях. И он обезглавил Яноша Слинта. Тирион чуть не захлебнулся вином. Сансе пришлось несколько раз похлопать его по спине, прежде чем он смог что-то сказать в ответ на эту неожиданную новость. — Яноша Слинта? Твой брат обезглавил Яноша Слинта? — Да. — Тень улыбки на мгновение появилась на ее губах. — Тот отказался подчиниться приказу Джона восстановить Серый Страж. Поэтому у Джона не было другого выбора, кроме как казнить его. — Я не буду его винить. Я сам собирался обезглавить Яноша Слинта, когда был Десницей Короля. Этот детоубийца наконец встретил заслуженный конец. — Тирион не смог сдержать легкий смешок. — И я тоже. Кажется, справедливость наконец восторжествовала. Некоторое время они молча ели. — Что Джон написал тебе в своем послании? — спросила Санса. — В основном то же, что и тебе. Но без новостей о Яноше Слинте. Он просил помочь Стене и позаботиться о тебе. И сообщил, что Станнис покинул Стену. Санса проглотила только что подцепленную вилкой морковь. — Мы должны послать ему помощь. Пора. — Я согласен, Санса. Я уже отдал распоряжения. Завтра вороны разлетятся по Западным землям. Все лорды и рыцари-землевладельцы должны предложить своим узникам возможность отправиться на Стену, независимо от их преступлений. Их доставят сюда, в Утес Кастерли, а затем отправят в Королевскую Гавань, где они будут ждать следующего корабля до Восточного Дозора у Моря. Одновременно я также отправлю большое количество продовольствия из наших запасов. Санса посмотрела на него со странным выражением лица: — Заключенные? Это все, что мы можем ему послать? Тирион вытер рот салфеткой: — Боюсь, что да. Я пока не могу отправить армию. — Почему? — В голосе Сансы слышалось возмущение. Тириону не нравилось видеть ее такой, особенно когда ее гнев был направлен на него. — По словам твоего брата, Станнис покинул Стену. Но я не думаю, что он ушел со своим флотом. Тот все еще стоит на якоре в порту Восточного Дозора. Станнис знает, что у него недостаточно сил, чтобы вернуть преимущество на юге. Ему не хватит людей, чтобы взять Королевскую Гавань, Долину или Штормовой Предел. Но есть королевство, сейчас ослабленное, где он может найти союзников, и оно очень близко к Черному Замку. На лице Сансы отразилось понимание: — Север. Он хочет захватить Север. Тирион кивнул: — Болтонов ненавидят за предательство вашей семьи, и многие северные лорды будут рады увидеть голову Русе Болтона на пике, а рядом с ней — голову его сына. Это лучшая цель и, вероятно, единственная, где у Станниса есть реальный шанс на успех. — Как ты думаешь, он сможет? Сможет победить Болтонов? — В словах Сансы и в ее глазах была надежда. — Я думаю, Станнис мог бы. Он блестящий военачальник. Этого у него не отнять. Если бы не прибытие моего отца, он победил бы меня в битве на Черноводной. Но для многих северян Станнис, вероятно, просто еще один южный король, желающий навязать им свои законы. Возможно, у него не будет так уж много союзников в войне против Болтонов. Но кто бы из них ни проиграл, а кто бы ни победил, думаю, одним врагом у нас станет меньше. Наступило молчание. — Я надеюсь, что Станнис перебьет Болтонов, — произнесла Санса. Она посмотрела на Тириона с чем-то похожим на сожаление, но также и с решимостью. — Прости, но я этого хочу. — Я был бы не против увидеть всех Болтонов мертвыми. Думаю, мир стал бы намного лучше без Русе Болтона и его безумного сына. Но если Станнис возьмет Винтерфелл, надеюсь, он не сожжет богорощу, как сделал это в Штормовом Пределе. На лице Сансы промелькнул страх. Идея увидеть Станниса правителем Севера, кажется, внезапно утратила для нее свою привлекательность. — В любом случае, я не могу отправить армию солдат Ланнистеров к Стене, утверждая, что они здесь для защиты Королевства, а не для войны. Станнис нападет на них, а поскольку замки вдоль Стены слабо укреплены, армию будет легко разбить. Мы бы послали людей на верную смерть. Корабли Станниса в Восточном Дозоре не пропустят их. Но пленных и провизию пропустят. Я в этом уверен. Санса вздохнула: — Мы должны делать больше. — Мне бы тоже хотелось, моя дорогая. Но боюсь, сейчас мы заперты в этом замке. — По крайней мере, у нас нет причин скучать, — она улыбнулась ему, и Тирион понял скрытый смысл. Они поговорили о многом другом, включая помолвку Джой с Ролламом Вестерлингом и брак Бронна и Дейзи, но мысли Тириона были не совсем об этом. Образы, которые он видел днем, время от времени возвращались, омрачая его настроение. Тема брака Бронна снова всколыхнула эти темные воды. Санса через некоторое время заметила это и спросила, все ли с ним в порядке. — Со мной все хорошо, Санса. Не волнуйся. Кажется, ее это не убедило. Она положила свою руку на его: — Скажи мне, что происходит, — в ее глазах читалась смесь настойчивости и беспокойства. — Ничего такого, Санса. Я просто... сегодня обсуждал с Бронном его свадьбу, и это пробудило воспоминания о моем первом браке. Воспоминания, которые мне не нравятся, — последнее предложение он произнес очень тихо. Санса опустила взгляд. Тирион высвободил свою руку из ее ладоней: — Все в порядке, Санса. Это пройдет. Мне просто нужно немного времени. Позже им удалось возобновить разговор за десертом, и Тирион почти забыл о Тише. После ужина он читал, пока Санса вышивала. Она ушла в их спальню раньше него. Вскоре он присоединился к ней. На Сансе была более легкая ночная рубашка, чем в предыдущие вечера. Когда он забрался в постель, она поцеловала его, и очень скоро ничего, кроме нее, не имело значения. Некоторое время спустя Санса спала, повернувшись на живот, а простыни прикрывали спину до плеч. Ее лицо, обращенное к Тириону, украшала легкая улыбка. Порой Тирион задавался вопросом, не сон ли все это. Он страшился момента, когда может наступить пробуждение. Санса значила для него так много. Он не мог себе представить жизни без нее. Не знал, что бы делал без нее. Вспомнились слова дяди Гериона о том, что когда умерла его мать, вместе с ней умерла и лучшая часть отца. Случится ли то же с ним, если Санса уйдет? В памяти всплыли слова Кивана: "Однажды ты сказал мне, что ты не твой отец, Тирион. Это правда, ты не Тайвин. Но теперь я понимаю, что из всех его детей ты сильнее всех похож на него". Действительно ли он похож на отца? Или похож больше, чем остальные? Тайвин Ланнистер всегда ненавидел своего второго сына. Как мог сын, которого он так сильно ненавидел, быть на него похожим? Тирион снова вспомнил Тишу в тот момент, когда изнасиловал ее. Он сделал это по приказу отца, но все же сделал. Это был его поступок. Тирион убрал руку со спины жены. Он не заслужил этого, не после содеянного. Все, что он сделал для Сансы, не могло искупить вину перед Тишей. Она была его женой, а он ее изнасиловал. Он поклялся защищать ее, но позволил отцовским стражникам надругаться над ней. Если бы отец был жив, если бы не умер той ночью в Королевской Гавани, сдержал бы Тирион обещание защитить Сансу? Или в конце концов подчинился бы отцу? На что бы он пошел, чтобы не заключать брак без согласия Сансы? Решился бы стать убийцей родичей, чтобы защитить жену? Ребенка из враждебной семьи? Санса говорила, что любит его. Заслужил ли он эту любовь? Сейчас Тирион чувствовал, что нет. Сложись все иначе, он мог бы изнасиловать молодую женщину, с которой делил постель. Слезы струились из его глаз, пока Тирион медленно погружался в сон, глядя на умиротворенное лицо жены, обращенное к его изуродованному шрамами лицу. Он ехал по дороге недалеко от Ланниспорта. Конец прекрасного летнего дня клонился к закату. Хоть Тирион был недалеко от дома, он чувствовал потребность где-нибудь остановиться, чтобы подкрепиться и отдохнуть. Заметив неподалеку гостиницу, он свернул к ней. Голод и усталость давали о себе знать. Тирион заплатил трактирщику достаточно серебра, чтобы тот подал трех кур и кувшин вина. Утолив голод и жажду, он попросил проводить его в комнату для отдыха. Переступив порог, Тирион понял, что что-то не так. Он знал это место. Он спал в этой комнате, на той самой кровати, давным-давно. С кем-то еще. — Ты помнишь? — раздался голос позади. Тирион не повернулся к женщине, которой он принадлежал. — Вот где мы это сделали. Вот где ты сделал меня женщиной. Тирион уставился на кровать перед собой. В его голове проносились образы прошлого. Картины девушки с черными волосами. Он почувствовал, как она приближается к нему сзади. Он не хотел смотреть на нее. Не мог. — Я плакала, когда ты вошел в меня впервые. Я никогда не испытывала такой боли. Но потом я была счастлива. Тирион слабо кивнул: — Ты поцеловала меня. Ты спела мне песню, — тишина наполнила комнату. — Я не должен был этого делать. То, что я сделал... Я должен был ослушаться. Должен был защитить тебя. Ты была шлюхой, но я был твоим мужем. Я женился на тебе. Я поклялся защищать тебя, а вместо этого изнасиловал. Я должен был противостоять отцу. По крайней мере, мне следовало отказаться брать тебя в конце. Как я отказался с Сансой. Он почувствовал, как на его плечо легла рука в успокаивающем жесте: — Сделанного не воротишь. Да, это случилось. Тирион ничего не мог изменить. — Я должен был что-то сделать против отца. Помешать ему поступить так с тобой. Я должен был защищать тебя. Даже если ты была шлюхой. Тирион услышал вздох Тиши за спиной: — Даже если бы я была шлюхой. Если бы даже была… Тирион шагнул вперед, стряхивая ее руку с плеча: — Но ты и была! Джейме нанял тебя для меня. Он даже заплатил тебе вдвое больше, поскольку ты была девственницей. Последовало молчание, прежде чем молодая женщина ответила: — Возможно, тогда он должен был что-нибудь для меня сделать. И для тебя. Раз он нанял меня для тебя. Он должен был убедиться, что со мной не обойдутся плохо. Тирион немедленно отверг это предположение: — Он не мог знать, что я влюблюсь в тебя. Не мог знать, что я женюсь на тебе. Не мог предвидеть, что сделает наш отец. Вновь повисла тишина, прежде чем сердитый голос ответил на слова Тириона: — Он наверняка все знал. Тебе следовало бы лучше соображать, Тирион. По звуку шагов Тирион понял, что Тиша вышла из комнаты. Спустя мгновение он опустился на край кровати. Кровати, где лишил невинности женщину, ставшую его первой женой. И заплакал. Тирион проснулся со слезами, тихо текущими по щекам. Санса все еще мирно спала рядом в той же позе. Она была прекрасна. Тирион закрыл глаза. Он потерял Тишу. Он потерял Шаю. Если он когда-нибудь потеряет Сансу, он не знал, что с ним станет.