Двойной меч

      Гилл отступал прочь от душераздирающих звуков и затихающего крика. Он дошёл до угла дома, тихо полез дальше, обходя обломки камней и вещей, пока на середине прохода краем глаза не уловил какое-то движение в подворотне. А когда мальчишка распознал, что это, то все волоски на коже встали дыбом, ноги словно примёрзли к дороге. Там, в темноте, сидела тварь и медленно жевала останки человека, с хрустом, в одном торопливом ритме. Множество длинных суставчатых лап опирались о стены, некоторые удерживали тело несчастного, который не издавал больше звуков. Кажется, тварь даже прижмуривалась от удовольствия, подтягивая тело поближе к себе.       Надо было сделать всего лишь несколько шагов, и стена другого дома скрыла бы его от глаз твари, но Гилл не мог. Ноги еле его держали, он так и стоял, едва повернув голову в сторону твари. Несколько шагов... всего несколько медленных шагов. Не привлекать к себе внимания. Вот только было страшно, страшно до одури, когда Гилл сделал следующий шаг, потом ещё один и... дрожащая нога подогнулась, мальчишка запнулся и тут же рванул дальше, уже не таясь. Сзади послышался скрежет, но Гилл бежал, не успевая дышать, даже когда лёгкие начали гореть, а ногу сводить.       Он всё-таки упал. Перекатился, вскрикнув от боли, успел заметить, что тварь бежит за ним по стене дома вместе с недоеденными останками в одной из лап. Даже не бежит, а просто следует, откусывая куски от прошлой добычи. Гилл закричал. Без единого звука и не открывая рта он отчаянно кричал, пытаясь позвать Мечей.       Через несколько мучительно долгих мгновений алая вспышка сбоку стала его спасением. Тварь заверещала, пригвождённая к стене вбитым в неё мечом, в кровавой вспышке Гилл узнал Дарона. Тот и без оружия отрывал у твари лапы, потом потянулся к её глазам...       Гилл не мог больше смотреть и слушать. Он сел на земле и зажал уши, упираясь взглядом в камни перед собой. А потом рядом появились кровавые отблески света, и мальчишка испуганно задрал голову. Перед ним стоял Дарон. Тварь больше не издавала ни звука, и Меч стоял перед ним, глядя полностью кровавыми глазами, словно это был взгляд демона, а не человека, который ещё несколько часов назад дарил Гиллу спокойствие и уверенность.       Меч схватил его за одежду и резко вздёрнул вверх, отрывая от земли. Казалось, мужчина решал, насколько опасен этот мальчишка и как быстро его убить.       — Дарон? Дарон! — собственный голос показался Гиллу звонким и отчего-то не испуганным. — Дарон... — с горечью позвал мальчишка, и кровавая пелена в чужих глазах стала понемногу таять, уступая место льдистой синеве. Гилл не понял, в какой момент Меч поставил его на землю и поцеловал. Совсем не так, как раньше: сейчас поцелуй был жарким, влажным, Дарон прижал к себе, пачкая одежду мальчишки чужой кровью, и был, пожалуй, голоднее Иайдо. Жадные поцелуи не давали нормально вдохнуть, но Гилл не был против, пока не ощутил рядом чужую ярость. Дарон успел оттолкнуть мальчишку, когда самого Меча смёл с пути Иайдо. Тот накинулся на Дарона, уничтожив последних тварей, и сейчас готов был расправиться с бывшим товарищем.       Как вспышкой Гилла пронзило озарение: не только из-за тварей. Иайдо решил, что Гилл сделал свой выбор не в его пользу и теперь...       Не думая, к чему это может привести, Гилл кинулся к Мечам, которые повалились на землю и сцепились друг с другом не на жизнь, а насмерть. Как бы это ни было опасно, мальчишка вскочил на спину Иайдо, судорожно цепляясь за его плечи и шепча в поцелуях:       — Иайдо, я здесь, Иайдо. Отпусти, ну же! Я здесь, — Гилл задрожал, когда алое сияние исчезло, знаки на теле Мечей больше не притягивали взгляд. Так они и замерли на несколько мгновений: Дарон лежал на спине, Иайдо больше не душил его, просто склонившись и уперевшись ему в плечи, а Гилл распластался на нём сверху, хотя пальцы соскальзывали из-за обилия чужой крови.       — Спасибо, — прохрипел Иайдо, и всеобщее оцепенение спало. Гилл зашевелился, осторожно слезая на землю, пока не зная, что делать, а Дарон и Иайдо поднялись и достали свои мечи. Гилл не успел снова испугаться: мужчины упёрли заискрившие наконечники в землю и вместе очертили круг, отделяя их втроём от внешнего мира.       — Что? — Гилл не успел задать вопрос. Кровавое марево с искрящими золотыми огоньками встало стеной, за которой ничего не видно, даже неба. Теперь они были лишь втроём.       Иайдо первым стал скидывать броню и раздеваться. В его глазах больше не было боевого безумия, но появилось что-то такое, греховно-тёмное, что Гиллу стало жарко. Он рефлекторно отступил и угодил в объятия Дарона. Мужчина был обнажён, его руки торопливо дёрнули рубашку Гилла, а вскоре и Иайдо буквально вытряхнул мальчишку из штанов.       Гилл горел от стыда, однако жар, который исходил от его Мечей, не давал ни о чём думать. Он почему-то хотел ощутить этот огонь в себе.       Иайдо ухватил его под ноги и прижал спиной к груди Дарона. Вторые руки тесно прижали, поначалу немного разминая его зад, а потом не давая вывернуться. Гилл закричал — Иайдо с рычанием вонзился в него, но тут же на теле мальчишки вспыхнули символы, делясь с ним силой Меча, и боль отступила, растворяясь, хотя слёзы укором блестели на его щеках. Как только Иайдо покинул его, бёдрами качнул Дарон. Теперь они двигались непрерывно, сменяя друг друга, и Гилл стонал уже от наслаждения. Он закинул руки, цепляясь за плечи Дарона, совершенно сумасшедше смотрел в тёмные глаза Иайдо и извивался в их руках, почти задыхась, но чувствуя, что чего-то отчаянно не хватает. Сам не понимая, к чему это приведёт, Гилл опустил руки вниз, прижав ладони к ягодицам Дарона, удерживая, когда Иайдо снова подался навстречу. Вновь на мгновение проступили слёзы, а потом Гилл с долгим стоном закинул голову. Теперь всё было правильно. Тело горело в двойном огне, и этот жар был необходим ему.       Дарон задавал ритм их движениям, и Гиллу почудилось, что он готов умереть от того, как было хорошо. В какой-то момент он осознал, что Мечи целуются над его головой, и это было так невыразимо прекрасно... Гилл выгнулся, нанизанный на два члена и с тихим вздохом излился себе на живот, всё глядя на этот поцелуй. Они кусались, вылизывали друг другу рот и, казалось, даже рычали, но это была не та смертельная битва, а приятная им обоим игра.       «Как же красиво», — вновь подумал Гилл, чувствуя, что замыкается тот безумный бурлящий огонь, связывая их троих воедино. Мальчишка закрыл глаза с улыбкой на губах, не находя в себе сил и дальше оставаться в сознании, когда огонь отступил.

***

      Гилл повернулся боком, вновь вглядываясь в своё отражение. Он стоял обнажённым, рассматривая проступившие на теле знаки. Обычно у Ножен появлялась часть татуировок Мечей, а самому Гиллу достался двойной набор. Теперь от его челюсти по шее, рукам и груди вниз струились знаки, разных размеров, но причудливо переплетённых между собой. Символы были даже на ягодицах, постепенно исчезая вниз, затрагивая часть бедра. Это было странно — Гилл никак не мог привыкнуть.       — Любуешься? — как всегда Дарон появился незаметно. Он поймал в отражении взгляд Гилла и обнял со спины, касаясь губами своих знаков на шее, а после их целуя.       — Непривычно, — коротко ответил Гилл и рвано выдохнул, когда Меч кончиками пальцев провёл по его животу и согрел ладонью, прижав её ниже пупка.       — Опять начинаете без меня? — Иайдо шумно ввалился в комнату, держа в руках длинный свёрток, которым тут же заинтересовался Гилл. Несколько дней назад он был в оружейной, где под надзором магов чутьём выбирал «своё», чтобы в битве помогать Мечам, и стоять с ними если не бок о бок, то прикрывая им спину.       — Неужели?.. — Гилл шагнул вперёд, и Иайдо с торжествующей улыбкой сдёрнул мешковатую ткань, обнажая лезвие. Восхищённый вздох вырвался у мальчишки невольно: маги усовершенствовали двухклинковый меч, к которому его потянуло. Теперь это было изящное оружие, выгравированные узоры напитались магией, у меча будто бы появилась душа, которую Гилл чувствовал.       — Он прекрасен, — пробормотал мальчишка, принимая меч в руки, осознавая, что теперь придётся тренироваться в сто раз усердней, чтобы не подвести.       — Как и ты, — Иайдо подался к нему, кусая за губу и тут же втягивая её в рот, отвлекая от подарка магов. Гилл ощутил, что сзади Дарон опустился на колени, и его поцелуй обжег прямо над ягодицами — он чуть не выронил бесценный меч из рук, но Иайдо перехватил его. Убрав оружие подальше от них, Меч и сам опустился перед мальчишкой на колени. Гилл закрыл глаза, скрывая в них лукавую улыбку.       Теперь они всегда извинялись. За тот голод, за тот огонь, который не контролировали после боевой трансформации. И в тот раз, когда они прошли ритуал...       Гилл застонал, прогибаясь в спине и подаваясь назад к губам Дарона. Он чувствовал его руки, держащие за бёдра. Ощущал, как губы обжигают кожу, а язык надавливает и скользит ниже.       А потом Иайдо положил свои руки рядом с руками второго Меча и разомкнул губы, с жаром вбирая член его Ножен в рот. Разряд прошил тело Гилла от низа живота вверх, а затем вернулся вниз, заставив подкоситься ноги. Мечи без труда удержали, и мальчишка вознаградил их долгим стоном.       Может, не так уж плохо, что они до сих пор себя не простили?       Ведь Гилл их простил.