Система, где мои баллы?

             

***

             Ло Бинхэ порывисто ворвался в бамбуковую хижину и с сияющими глазами обратился к Шэнь Цинцю:       — Учитель, этот недостойный ученик исполнил свой долг и очень просит принять скромный подарок.       К ногам Шэнь Цинцю прилетел кусок истекающего кровью мяса.       О, нет! Что этот ребенок опять натворил?! Он совсем не милый… Хотя пол и до этого не помешало бы помыть.       Шэнь Цинцю:       — …       Ло Бинхэ:       — Учитель, вот сердце чернейшего из демонов, что имел непомерную наглость положить свой похотливый глаз на благороднейшего и прекраснейшего из людей.       А, нет, все-таки этот ребенок такой умилительный. И пусть он несколько заблуждается насчет намерений темных тварей, уж кому, как не учителю, знать, что демоны всего лишь хотят отведать печени бессмертного заклинателя, или, в крайнем случае, вырвать и высосать его золотое ядро, в любом случае, приятно иметь рьяного защитника на своей стороне.       Шэнь Цинцю:       — …       [Система: Внимание — сейчас вы имеете возможность заработать + 2000 баллов. Для этого надо «правильно» вознаградить главного героя за труды.]       Ну, разумеется! Воля провидения не замедлит напомнить, что за все хорошее придется платить!       Шэнь Цинцю:       — Система, «правильно» это как?       [Система: «Правильно» — значит должным образом, согласно ситуации.] Шэнь Цинцю:       — …       [Система: Предупреждение — главный герой сейчас чувствует себя неуверенно в продвижении романтической линии сюжета и в ближайшее время начнет терять очки крутости.]       Шэнь Цинцю:       — Система, напомни-ка мне, зачем главному герою очки крутости?       Мы же закончили основной сюжет! Почему я снова должен об этом заботиться?!       [Система: Очки крутости главного героя — это топливо для главного двигателя системы. Нет очков — нет системы.]       Шэнь Цинцю:       — То есть если у главного героя закончатся очки, то я, мы и все тут будем свободны?              [Система: Да, весь этот мир навсегда будет свободен. От своего существования.]       Шэнь Цинцю:       — Спасибо, Система.       Шэнь Цинцю:       — Бинхэ, подойди ко мне, я хочу тебя поблагодарить за твои старания.       Шэнь Цинцю бросил взгляд на сердце под ногами и, не успев переполниться отвращением, быстро перевел глаза на Ло Бинхэ.       Ло Бинхэ:       — Шицзунь?       Ло Бинхэ осторожно подошел. Шэнь Цинцю положил руку ему на плечо и, прикрыв лицо веером, спросил:       — Бинхэ, чего бы ты хотел?       — Шицзунь, а вы умеете играть на флейте? Я..., — Ло Бинхэ начал заикаться, — я бы хотел послушать вашу игру.       Шэнь Цинцю замер ненадолго, усиленно обмахиваясь веером. Интуиция подсказывала, что что-то здесь нечисто.       Правда ли игра на флейте даст заработать две тысячи баллов?       — Шицзунь, вы в порядке? — от Ло Бинхэ не укрылась смена выражения лица учителя.       — Бинхэ, учителю надо об этом подумать. А сейчас у меня есть срочные дела. Уберись пока здесь, — Шэнь Цинцю смерил красноречивым взглядом пол.       Ло Бинхэ самую малость смутился и взял Шэнь Цинцю за руку:       — Учитель, этот ученик все понял. Я буду ждать вас.       Шэнь Цинцю мысленно улыбнулся, думая о том, что все-таки его воспитание не прошло даром, и поспешил выскочить из хижины, не забывая при этом сохранять лицо.              

***

                    — Шан Цинхуа, а ты умеешь играть на флейте? — спросил Шэнь Цинцю как бы невзначай, обмахиваясь веером.       Шан Цинхуа изогнул брови, но потом расслабленно улыбнулся:       — Конечно, игра на музыкальных инструментах — это одно из шести искусств, которым владеет каждый благородный заклинатель. Местные традиции и все дела.       Шэнь Цинцю невежливо перебил его, взволновано размахивая руками:       — Ло Бинхэ попросил сыграть ему на флейте.       Шан Цинхуа повторно изогнул брови и выдал понимающую улыбку:       — О, так ты об этом.       Шэнь Цинцю явственно чувствовал, что прямо сейчас что-то очень важное от него ускользает. Понимание ситуации было где-то рядом, но он упорно не хотел его принимать.       — Да, я об этом. Так что ты там говорил насчет местных традиций?       — Ты знаешь про значение нефрита?       Шэнь Цинцю непонимающе смотрел на Шан Цинхуа.       — Яшмовые врата, нефритовый стержень, игра на флейте?       Его ученик определенно был хорошо воспитан и не мог просить учителя сделать нечто столь вопиющее!       — Знаешь, братец Огурец, похоже, пришло твое время познать глубины любви надкушенного персика. (1)       Что этот чертов Самолет себе позволяет?!       Шэнь Цинцю раскраснелся от негодования и смущения.       Шан Цинхуа продолжил:       — Похоже, Бинхэ надоело ждать, пока ты проявишь исследовательский интерес. Тебе нужно всего лишь взять его нефритовый жезл…       Шэнь Цинцю замахал руками, требуя немедленно замолчать.       — Я все понял, спасибо за консультацию.       Чертов Самолет! Чертов Бинхэ! Чертова Система! Чертовы две тысячи баллов!       — Шэнь Цинцю, приходи в любое время, если захочешь научиться играть, — Шан Цинхуа запнулся, глядя на гневное лицо Шэнь Цинцю, — на обычной флейте, разумеется.       Шэнь Цинцю попрощался и, еле сохраняя самообладание, вышел.              

***

                    Пока Шэнь Цинцю отсутствовал, Ло Бинхэ успел провести влажную уборку в домике и приготовить еды. Шэнь Цинцю снова похвалил себя за педагогические навыки.       — Учитель, этот ученик решил, что вы устанете после исполнения своих обязанностей, и решил немного вас порадовать.       — Спасибо, Бинхэ. Принеси еще вина и садись со мной.       Ло Бинхэ бросил удивленный взгляд и ненадолго вышел.       Обычно Шэнь Цинцю редко пил алкоголь. Даже в то время, когда все вокруг предавались веселью, он имел привычку осторожничать и вести себя пристойно при любых обстоятельствах. Но сейчас Шэнь Цинцю хотел собраться духом для разговора.       Выпив несколько бокалов, даже не попробовав и кусочка приготовленных учеником блюд, Шэнь Цинцю медленно сказал:       — Бинхэ, то, что ты попросил, боюсь, этот учитель, не совсем готов исполнить… я никогда не играл на такой флейте, — Шэнь Цинцю решил закинуть для начала осторожную фразу, на случай, если все еще можно было избежать страшного.       Ло Бинхэ молча без эмоций смотрел на Шэнь Цинцю, ожидая следующих слов. Тяжело вздохнув, Шэнь Цинцю продолжил:       — Но я мог бы взять несколько уроков и попробовать.       Предвкушающая улыбка, озарившая Ло Бинхэ, внушала ужас. Шэнь Цинцю одной рукой обмахивался веером, другой сжимал бокал с вином. Воспоминания об огромной набухшей пылающей красной штуке со вздувшимися венами разом пронеслись в голове Шэнь Цинцю. Он закашлялся, подавившись вином, несколько капель стекли по его губам. Враз оказавшись рядом, Ло Бинхэ аккуратно протер салфеткой губы Шэнь Цинцю и нежно обвел его рот пальцем. Шэнь Цинцю вздрогнул и отстранился.       — Учитель, все в порядке?       Ситуация казалась Шэнь Цинцю смущающей сама по себе. Не говоря о том ужасе, какой он успел себе вообразить, едва его рта коснулся палец. Но, конечно, единственным, кто здесь смущался, был он сам.       Я не готов! Я не готов!       Ло Бинхэ настойчиво придвинулся ближе и, заключив в крепкие объятия учителя, мягко коснулся губами рта Шэнь Цинцю. Тот страдальчески прикрыл глаза.       Ло Бинхэ, поняв знак по-своему, толкнул свой язык внутрь и медленно и с упоением исследовал рот Шэнь Цинцю. Учитель не сопротивлялся, но и не проявлял инициативы.       Шэнь Цинцю, будто ничего не замечая, все это время пребывал в трансе.       Шэнь Цинцю:       — Система, а сколько баллов крутости снимут с главного героя, если наша... романтическая линия будет продвигаться пассивно?       Система словно нарочно зависла.       — Система, я твой пользователь! Запрашиваю справочную поддержку!       [Система: Много.]       — Система, насколько много?       Система опять зависла и больше не отзывалась, хотя Шэнь Цинцю продолжал к ней обращаться.       — Учитель, учитель, вы точно в порядке, — Ло Бинхэ наконец заметил, что шицзунь слишком молчалив и пассивен, и поспешил отстраниться. — Я чем-то обидел учителя? — глаза Ло Бинхэ увлажнились.       Шэнь Цинцю, догадываясь о последующей реакции, поспешил замахать руками:       — Бинхэ, только не плачь! Я просто немного задумался, ты ни в чем не виноват перед этим учителем.       — И о чем же задумался учитель в момент, когда я его целую? — настроение Ло Бинхэ сменилось на игривое.       Перед тем как окончательно сдаться, Шэнь Цинцю решил забросить еще одну фразу, желая отложить неизбежное, а может, все-таки надеясь, что все обойдется:       — Флейта. Бинхэ, у меня нет флейты.       Ло Бинхэ довольно растянул губы и доверительно сообщил:       — Я одолжу свою.       О, да! Конечно, ты одолжишь свою! Свою! Нет, кто только придумал эту дурацкую терминологию! Да тут целый гуцинь, а не флейта! Неужели единственный способ удовлетворить демона во плоти — только через мои страдания?!       Система неожиданно включилась и вклинилась во внутренний монолог.       [Система: Напоминаю, вы сможете не только спасти главного героя от потери баллов, но и получить баллы на свой личный счет. Свои личные баллы можно использовать по своему усмотрению, в том числе на открытие достижений, которые дают дополнительные бонусы обладателю.]       Шэнь Цинцю снова вздрогнул, когда теплая ладонь Ло Бинхэ коснулась его руки, возвращая к реальности. Все еще влажные, но сияющие черные глаза неотрывно смотрели на него.       Шэнь Цинцю уже все решил. Он должен об этом позаботиться, ведь на кону было благополучие всего мира. Придется быть разумным. Тем более что самое страшное он уже пережил, когда огромная пугающая штука посетила его уязвимое место. Разве может быть что-то хуже? А сейчас пара минут позора… пара десятков минут позора — и не более.       Шэнь Цинцю решительно встал и поманил Ло Бинхэ к себе:       — Бинхэ, иди, прими водные процедуры, охота на темных тварей явно оставила на тебе следы грязи. И не торопись возвращаться, сделай это тщательно.       — Учитель, может, сделаем это вместе? — выпрашивающий взгляд Ло Бинхэ явно был хорошо отточен и бил в цель. Но Шэнь Цинцю должен был кое-что еще сделать.       — Бинхэ, я уже успел с этим закончить, сразу как вернулся, — и с этими словами Шэнь Цинцю настойчиво выпроводил ученика.       Дальше предстояло несколько смущающих моментов. Учась на ошибках прошлого, Шэнь Цинцю догадывался, что одной флейтой дело не обойдется. Зная непомерные аппетиты и выносливость древних священных демонов, неплохо было бы самостоятельно подготовить себя к последствиям разбуженного лиха. Конечно, в чем-то Шан Цинхуа был прав, и рано или поздно Ло Бинхэ окажется неожиданно настойчивым со всем своим сексуальным рвением, и, возможно, именно в этот день Шэнь Цинцю будет морально не готов.       Налив еще бокал вина, Шэнь Цинцю обратился к медитации, нацеленной на полное расслабление всех членов тела. Вино явно шло на пользу медитации.       Нет, конечно, ребенка надо иногда поощрять. Он так старается, прекрасно готовит, дарит яркие эмоции…       Тут Шэнь Цинцю вспомнил о ярких эмоциях, которые хотел бы забыть. Где Ло Бинхэ был в ярости и на грани совершения того, что окончательно пересекло бы все границы дозволенного. И другие воспоминания, навсегда застрявшие в памяти Шэнь Цинцю, образы линчи…       О чем я думаю! Он же сейчас вернется!       Шэнь Цинцю вовремя поймал себя на том, что мысли уходят в обратную от нужной стороны. Он залпом допил остававшееся в бокале вино. И только собрался начать себя серьезно готовить, как в комнату вошел Ло Бинхэ.       Не теряя собранной решимости, Шэнь Цинцю произнес:       — Бинхэ, ложись на кровать, этот учитель о тебе позаботится.       Шэнь Цинцю уже успел нарисовать в голове несколько красочных картин со смущающими подробностями того, как бы они это сделали. И пришел к выводу, что сидеть верхом для его психики будет наименьшим ударом, нежели стоя на коленях.       Ло Бинхэ, неуверенно глядя на учителя, подошел к кровати и застыл на месте.       Шэнь Цинцю снял с себя одежду, аккуратно сложил ее около кровати (помня о том, что вовремя снятая одежда помогает спасти гардероб), затем сделал несколько шагов к ученику и толкнул его на кровать. Ло Бинхэ, оказавшийся прижатым спиной к кровати, тут же попытался встать, но рука шицзуня удержала его на месте.       [Система: Начислено +100 баллов крутости за проявленную инициативу и силу духа.]       Шэнь Цинцю не сдержал самодовольную улыбку, от которой Ло Бинхэ не мог оторвать глаз, испытывая гордость за своего учителя, который в последнее время стал столь смелым.       — Бинхэ, я сделаю то, что ты хочешь, но в обмен я прошу тебя воздержаться от каких-либо комментариев. Если ты согласен, просто кивни.       Ло Бинхэ послушно кивнул и, будто почувствовав, что любая активность с его стороны может спугнуть дорогого учителя, перестал делать попытки подняться или как-либо еще проявить инициативу.       Шэнь Цинцю помог ему стащить с себя верхнее ханьфу, затем распахнул нижнее ханьфу и, не встречая никакого сопротивления, потянул вниз штаны Ло Бинхэ.       Бездна на секунду отразилась в глазах Шэнь Цинцю.       Большой, уже полутвердый демонический хрен, казалось, пытался его загипнотизировать. Смахнув наваждение, шицзунь протянул к нему сначала одну руку и, чувствуя, что этого мало, вторую. Обхватив член двумя руками, Шэнь Цинцю начал медленно двигать вверх-вниз. Лишь от пары легких касаний божественный столп мгновенно затвердел и набух. Ло Бинхэ издал стон, но тут же прикусил себе руку, видимо, решив, что стонать ему тоже не дозволялось. Хотя шицзунь вовсе не обратил внимания на звуки, сердце Шэнь Цинцю быстро стучало, он готовился совершить то, откуда не было возврата.       Психика человека так хрупка! Система, чтобы ты знала, не нужны мне все эти твои баллы!       Шэнь Цинцю, сидя на коленях Ло Бинхэ, закрыл глаза, открыл рот и двинулся в сторону пугающей огромной штуки.       В конце концов, он такой огромный, ни единого шанса промахнуться.       Уже влажная головка мазнула Шэнь Цинцю по щеке. По-прежнему не желая открывать глаза, Шэнь Цинцю помог себе рукой и таки взял член в рот.       Вопреки ожиданиям, небеса не обрушились на землю. Но Шэнь Цинцю почувствовал, как что-то в нем безвозвратно изменилось. Он все-таки распахнул глаза и встретился с затуманенным взглядом Ло Бинхэ. Ученик, похоже, тоже заметил, что его учитель больше не тот, кем был раньше.       Бездна порока распахивалась все глубже.       [Система: Начислено + 50 баллов за силу духа.]       Шэнь Цинцю:       — Мне кто-нибудь здесь объяснит, почему в этом мире поощряются такие возмутительные вещи?!       [Система: Напоминание — по окончании основного сюжета был достигнут VIP статус, а жанр новеллы изменен на «для женской аудитории».]       Ло Бинхэ словно почувствовал, что шицзунь впал в очередной транс, и не удержался от комментария:       — Учитель! Прошу вас, в такой момент я бы хотел, чтобы вы уделили все свое внимание ученику! Вы не могли бы отложить разговоры с божественным провидением на другое время?       Похоже, Бинхэ, начинает ревновать к Системе… хм… давно ли он стал таким внимательным?       Шэнь Цинцю уж было хотел ответить ему, выпустив член изо рта, но в этом момент Ло Бинхэ сильно двинул бедрами вперед, заставив учителя чуть ли не подавиться членом.       Огромный ствол заполнил рот Шэнь Цинцю, заставляя его растянуться на максимум возможностей, хотя говорить о том, что член вошел полностью, было рано. Шэнь Цинцю готов был поспорить, что это вообще невозможно. Челюсть сводило, и рвотные рефлексы давали о себе знать. На глазах Шэнь Цинцю выступили слезы.       Делая передышку, он выпустил член изо рта и продолжил работать рукой. Хотя, по прошлому опыту, Шэнь Цинцю знал: если хочешь удовлетворить демона — на руку можешь не рассчитывать.       Отдышавшись, Шэнь Цинцю начал водить языком по красной сочащейся головке. Реакция Ло Бинхэ не оставляла сомнений: член набух еще больше, хотя куда уж больше, и сочился смазкой. Шэнь Цинцю не осмеливался смотреть в лицо Ло Бинхэ, он и так чувствовал себя чрезвычайно смущенным.       К этому моменту Шэнь Цинцю уже покрылся потом, к лицу беспорядочно липли длинные пряди. Подавляя рвотный рефлекс, он заглотил насколько мог глубоко полыхающее демоническое орудие устрашения и принялся старательно сосать. Нет, Шэнь Цинцю не льстил своим отсутствующим навыкам по этому вопросу, но уже одно то, на что пошел учитель ради благополучия своего ученика, расценивал как подвиг.       Шэнь Цинцю казалось, что уже прошла целая вечность, а страшный демон и не думал разряжаться!       Пожалуйста, кончи, пожалуйста, кончи! Я больше не могу!       Будто услышав его молитвы, Ло Бинхэ приподнялся и протянул к нему руки. Шэнь Цинцю рефлекторно подался навстречу, выпустив член, и тут же его притянули для грубого поцелуя. Ло Бинхэ жестом заставил Шэнь Цинцю развернуться к себе спиной.       Учитель был не в силах сопротивляться бесстыжим действиям, ко всему прочему, вино уже ударило в голову. Шэнь Цинцю самоотверженно снова насадился ртом на член Ло Бинхэ, в то время как ученик, не спрашивая разрешения, силой раздвинул нежные ягодицы Шэнь Цинцю, крепко стискивая их руками, и принялся вылизывать промежность учителя.       Чувствуя себя дискомфортно и неловко, Шэнь Цинцю начал елозить задом в попытках вырваться из аморального плена, но это привело только к тому, что Ло Бинхэ просунул свой язык внутрь красноватого отверстия, при этом рукой принялся ласкать член Шэнь Цинцю.       Потерявшись в ощущениях, Шэнь Цинцю выпустил член изо рта, струйка слюны стекала по губам, красный кончик мазнул его по лицу. Шэнь Цинцю непроизвольно подался назад, пытаясь глубже насадиться на язык.       «Система, ты смотришь? Где мои баллы за аморальное поведение, которое так радует женскую аудиторию?» — пронеслось в голове Шэнь Цинцю, на ответ он, конечно, не рассчитывал.       Ло Бинхэ убрал язык и вместо него просунул сразу два пальца в податливую влажную дырку. К первым двум добавился третий, Шэнь Цинцю уже в нетерпении насаживался на них, издавая при этом сдержанные стоны.       Когда Ло Бинхэ жестом дал понять, чтобы шицзунь слез с него, Шэнь Цинцю выдохнул с откровенным облегчением. Он очень боялся, что дьявольская штука кончит ему в рот, и его стошнит. Как после этого он смог бы успокоить Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю не представлял.       Шэнь Цинцю откинулся на спину, широко расставив ноги, давая недвусмысленно понять о своей готовности. Ло Бинхэ незамедлительно потянулся к столику у кровати и достал из ящика флакон с маслом, который учитель хранил там на всякий случай с тех пор, как они сильно сблизились. Обильно смазав свой член, Ло Бинхэ так же щедро пролил масла на слегка припухшее алое местечко.       Немного подразнив вход самым кончиком, Ло Бинхэ плавно вошел внутрь до самого конца. И тут же начал методично вбиваться в податливое тело. Шэнь Цинцю лежал с закрытыми глазами и еле сдерживал всхлипы. Огромный член ходил туда-сюда, то полностью выходя из него, то с нажимом входя внутрь, раздвигая сомкнувшиеся стенки. Шлепающие звуки кожи о кожу, хлюпанье и терпкий аромат наполнили комнату. Свободной рукой Ло Бинхэ поглаживал член Шэнь Цинцю, то ласково касаясь пальцами, то с нажимом.       Ах, вот ты какое, па-па-па! (2)       Шэнь Цинцю принимал в себя все, что мог принять, в голове был туман. Ему начинало казаться, что он почти привык к тяжести и силе небесного демонического столпа и энергичности их единения, и начинал получать удовольствие.       От очередного мощного толчка дрожь прошила все тело Шэнь Цинцю. Он жалобно всхлипнул. Одно Шэнь Цинцю знал точно: как бы ни хмурился Ло Бинхэ от вида слез учителя, его ученик только больше заводился, созерцая «плачущую красавицу».       Шэнь Цинцю пропустил момент, когда член, разрывавший его надвое, окончательно вышел, и Ло Бинхэ, немного передвинувшись, взял член учителя в рот. Легко заглотив его полностью, Ло Бинхэ начал насаживаться на него горлом, выбивая из учителя нечленораздельные звуки.       Шэнь Цинцю не мог долго сдерживаться и, чувствуя, что скоро кончит, попытался отстраниться от ученика, но тот был другого мнения и лишь с большим старанием продолжил сосать и лизать член, крепко держа шицзуня за бедра.       О, похоже, на одной флейте сегодня все-таки сыграют!..       Уже будучи в невменяемом состоянии, Шэнь Цинцю сдался яростному напору и в скором времени кончил с громким стоном и обмяк.       Ло Бинхэ, сделав еще несколько сосательных движений ртом, с чмокающим звуком выпустил, наконец, член.       Шэнь Цинцю лежал с закрытыми глазами, не в силах шелохнуться, когда Ло Бинхэ снова вошел в него и быстро задвигал бедрами. Уже попривыкнув и к демоническому размеру, и к быстрому темпу, Шэнь Цинцю отдался забытью, слабо извиваясь и дергаясь от нескромных касаний Ло Бинхэ, который то бесцеремонно шарил по его телу, то неласково кусал за разные места.       Наконец ученик замедлил движения и навалился на Шэнь Цинцю для поцелуя, входя при этом глубже некуда. Потом весь сотрясся, издав приглушенный стон в рот учителя, и замер.       Шэнь Цинцю чувствовал, как потоки жидкости наполняют его внутренности. Посторгазменные судороги демонического чудовища были настолько сильными, что умудрились дополнительно простимулировать чувствительное место Шэнь Цинцю, и тот вновь начал возбуждаться. Спеша освободить себя от Ло Бинхэ, Шэнь Цинцю попытался выползти из-под тела ученика и отодвинуться, но тщетно. Когда обмякший член, наконец, покинул его измученный анус, наружу вытекла целая лужа спермы.       Самолет! Система! Я не буду вам молиться и не знаю, кто боги данной реальности, но кто бы тут ни был, спасибо, спасибо, спасибо, что мне не пришлось сегодня вот этим вот отужинать!       Ло Бинхэ с искренней любовью и восторгом смотрел на учителя. После того как Шэнь Цинцю несколько раз потряс его за руку, ученик понял, что пришло время позаботиться об учителе, и с неохотой с него слез. Ло Бинхэ вышел из комнаты, чтобы принести воды. Шэнь Цинцю издал еле слышный вздох облегчения.              

***

                    Придя в себя, Шэнь Цинцю понял, что чего-то не хватает.       — Система, где мои баллы?       [Система: Главный герой снова обрел уверенность в себе, штраф больше не грозит.]       — Система! Я тебя спрашиваю, где мои честно отработанные баллы?!       [Система: Вы отказались от этих баллов.]       Шэнь Цинцю:       — …       [Система: Воспроизвожу ранее полученную команду: «Система, чтобы ты знала, не нужны мне все эти твои баллы!»]       Шэнь Цинцю:       — Это же бесчеловечно!       [Система: Км… вы еще можете их заработать. До сих пор не были выполнены условия их получения.]       Голова Шэнь Цинцю почти лопалась от перенапряжения и навалившейся усталости.       Неужели все дело в том, что это штука должна была обязательно кончить мне в рот?! Какое возмутительное пошлое извращение! Как коварен и изощрен тот Самолет, что изобрел данную Систему!       Анус Шэнь Цинцю все еще горел и ныл от того, что ему пришлось пережить, но слезы досады, выступившие из глаз, придавали сил. Дело надо было довести до конца.       В этот момент в комнату вошел Ло Бинхэ и прервал его размышления. В одной руке он держал таз с водой и тряпкой, свисающей с одного края, а в другой была подозрительная продолговатая коробка цвета молодой зелени и расписанная утонченными цветами.       — Бинхэ, оставь пока воду, нам она сейчас не понадобится.       Ученик с горящими глазами подошел к Шэнь Цинцю, аккуратно поставил таз около кровати, а коробку положил на подушку, рядом с учителем. Последний смерил Ло Бинхэ красноречивым взглядом, но тот лишь улыбнулся.       Гадостное предчувствие охватило Шэнь Цинцю, и он, не дожидаясь комментариев со стороны ученика, вцепился в коробку и открыл.       Самолет! Будь ты проклят! И все твои традиционные искусства.       В коробке на белом бархате лежала молочная нефритовая флейта. Поверхность была украшена искусной резьбой с растительными мотивами.       Глядя на учителя, Ло Бинхэ поспешил вставить слово:       — Учитель, так вы сыграете мне?       — Замолчи!       Шэнь Цинцю тут же опомнился и застыдился, раньше он никогда не позволял себе быть грубым, даже в самых вопиющих ситуациях, в конце концов, вежливость была визитной карточкой пика Цинцзин.       Куда более спокойно он добавил:       — Прости, Бинхэ. Давай сегодня проведем вечер в тишине. Просто закончи водные процедуры, которые ты собирался сделать.       — И кстати, — медленно добавил Шэнь Цинцю, — если тебе интересно, что я делал сегодня днем, то я навещал вершину Аньдин. И знаешь, мне показалось, будто Шан Цинхуа смотрел на меня очень подозрительно. Что-то грязное чувствовалось в его ауре.              

***