Cry, baby, cry!

Ближе к вечеру модельер спустился к Маринетт, задремавшей на кресле в холле с книгой на коленях. В одной руке у него была вешалка с тем самым платьем, висевшим на манекене в его комнате, а в другой — коробка с туфлями. Бесшумно поставив коробку на пол, Габриель осторожно коснулся плеча девушки, от чего та тут же проснулась. — Завтра нам надо будет появиться у семьи Буржуа. Наденешь это вечером. Думаю, лучше тебе начать собираться в шесть, чтобы к восьми уже быть готовой. Отнеси его и туфли к себе в комнату и зайди ко мне. Дюпен-Чен кивнула и взяла платье из рук Агреста. Стоило девушке наклониться за коробкой с туфлями, она тут же почувствовала шлепок по пятой точке. Маринетт тут же выпрямилась и оказалась в сильных объятиях модельера. Тот положил ей свои руки на грудь, слегка сжал её и прошептал в самое ухо своей дочери: — Я тоже неплох, верно? Девушка стала бледнее мела. Значит, Адриан не шутил, говоря про их соревнование? — Я… Эм… Да… В смысле… Нет… Я не… Я не понимаю о чем вы., — Дюпен-Чен высвободилась из объятий мужчины и побежала в комнату. Надо было оставаться в детском доме! Надо было оставаться в детском доме! Надо было оставаться в детском доме!!! Маринетт ворвалась в комнату и поспешила закрыть дверь. Сердце бешено стучало от страха, хотелось закричать от безысходности. — Смотрю, отец уже сделал следующий ход, — рядом с девушкой из ниоткуда появился блондин. — Х… Хватит, пожалуйста! — Дюпен-Чен вжалась в дверь. — Я согласна вернуться в детский дом! Только, пожалуйста, не трогайте мемф… — Адриан резко схватил свою сестру за подбородок и впился в маленькие губки требовательным поцелуем. Маринетт попыталась отстраниться. Она зажала зубы, начала толкать парня в грудь, старалась покрутить головой, но ожидаемого результата не добилась. Агрест побольнее схватил синеволосую за щеки и вынудил открыть рот, проталкивая свой язык внутрь. Свободная рука легла на ягодицы девушки. Из голубых глаз потекли слезы. Теперь она была уверена в том, что в детском доме было гораздо лучше. Там, хотя никто и не спрашивал её мнения, но не позволяли прикасаться себе к ней без её позволения. Там она могла бы потом влепить за это пощечину и пожаловаться мадам Росси. А здесь… Здесь она кукла. Безвольная кукла. Когда губы Адриана переметнулись на шею, волна паники заставила Маринетт вздрогнуть. — М… Мне больно, — еле прошептала она. То ли слова девушки дошли до человека, которому были адресованы, то ли Агрест закончил то, что хотел сделать — этого Дюпен-Чен так и не поняла, но была безумно рада, когда парень отстранился от неё. — Ничего, скоро привыкнешь, сестренка, — прошептал он и взял черное полотенце. — Можно я пойду в душ? Или ты хочешь со мной? — подмигнул Адриан. — Я не против. Девушка активно замотала головой и поспешила отойти от двери. — Маринетт, я же просил зайти ко мне! — послышался сверху голос Габриеля. Агрест повернулся лицом к сестре возле выхода из комнаты. — Не ходи, — одними губами прошептал он. — И, возможно, этой ночью ты ещё останешься девственницей. Дюпен-Чен нервно сглотнула и, слегка кивнув, села на свою кровать. — Можешь… Можешь передать месье Агресту, что мне стало плохо, и я сейчас не могу подойти? — Маринетт умоляюще посмотрела в зеленые глаза, ибо перспектива быть изнасилованной Габриелем была малопривлекательной. Блондин сделал вид, что задумался. — Хм, даже не знаю, — юноша провел по подбородку большим пальцем. — За утренний минет могу, а просто так, увы… Неужели я действительно буду это делать? Лицо Маринетт приобрело нездоровую бледность, глаза округлились, а сама девушка задрожала от страха. — Ну, так что? — нетерпеливо поинтересовался Адриан. — А можно что-нибудь другое? Блондин расплылся в широкой улыбке. — Хочешь больше переспать со мной, чем с отцом. Понимаю и одобряю… — Агреста тут же перебила девушка. — Ладно, я согласна на первый твой вариант! — выпалила она и тут же покраснела. — Только я не… — Не умеешь? — закончил за неё блондин. Маринетт кивнула и покраснела ещё сильнее. — Значит, научишься! — подмигнул Адриан и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Девушка поспешила переодеться и лечь под одеяло, чтобы новоиспеченный братец не возбудился раньше времени от такого вульгарного, по мнению Дюпен-Чен, ночного белья. Когда блондин вернулся в комнату, Маринетт уже тихонько посапывала в своём коконе из одеяла. Слегка отодвинув его краешек, Агрест чмокнул синеволосую в плечо и выключил свет. Когда Адриан лег на свою кровать, он ещё долго не мог заснуть, представляя как его новая сестренка завтра будет стоять на коленочках с его членом в своем маленьком девственном ротике. — Кажется, до утра я не доживу! — простонал парень.