В пределах сна.

Проснулась я в своей постели. Голова адски раскалывалась, перед глазами все плыло. В горле пересохло, хотелось выпить холодной бодрящей воды. Но сил не было и пальцем пошевелить. Тело болело, словно девушка убрала весь особняк. Чуть привыкнув к болезненным ощущениям, я приложила некоторые усилия, чтобы сесть. Медленно приняв вертикальное положение, оглядела комнату. Плотные шторы не давали ярким лучам солнца пробиться, оставляя покои во мраке. На прикроватной тумбочке стоял стакан с водой, графин, упаковка с какими-то таблетками и коробочка сока. Клюквенный сок. Оглядев комнату и задержав взгляд на коробочке клюквенного сока, я переключилась на себя. Снова была одета в легкую сорочку. Напрягая голову, я вдруг вспомнила, что случилось. Густо краснея, я уставилась в противоположную сторону. Ты покойник, Сакамаки Субару. Извращенец, чертов. В который раз он меня переодел. Но сначала раздел. Чувствую, как пылают щеки, а к горлу подступил ком обиды. — Он… Опять… Сволочь… — шептала я, хриплым голосом. Чуть посидев на месте, я потянулась к стакану с водой, который оказался невероятно тяжелым для меня в данный момент. Обещая порубить Субару одним из тех мечей, что красовались на стене в гостиной на втором этаже, я все же выпила таблетку. Немного еще полежав в постели, отправилась переодеваться. Шатающейся походкой добралась до шкафа, вытащила оттуда большую просторную футболку и пижамные шорты. Переодевшись, я отправляюсь в ванну.

***

Шипя от злости, я ступала по коридору в поисках комнаты этого маленького уебыша. А еще в поисках гостиной и кого-нибудь, чтобы найти этого уебыша. Собственно почему я так бомблю? У меня вся шея фиолетово-синяя! И если хотя бы большая половина была из-за укусов, то я б еще не так бомбила. Наверное. Но, как вы уже догадались, это чертовы засосы. Убью. Так до изнасилования не далеко! Мчась на всех порах, я настигаю Лайто. Парень опешил от моего напора и даже не понял, что я хотела. Шляпник аккуратно ухватил меня за плечи, останавливая. Ну да, я ж его затопчу! Наконец чуть успокоившись, я объяснила ему, что случилось. Серьезное лицо вновь исчезло, а на тонких бледных губах появилась ухмылочка. — Сученька, — начал вампир, а я тут же схватила тяжелую статуэтку с комода у стены. Лайто поднял руки и поспешил исправиться: — Рита. Положи, будь добра. Спасибо. Комната Субару на третьем этаже в конце правого крыла. Ты сразу узнаешь ее, если заглянешь: там такой хаос, что даже Рейджи предпочитает туда не ходить. — Хорошо. Топая ногами, я отыскала ту самую комнату. Злость еще не испарилась, а после минутного разговора с Лайто у меня появилась даже мысль, что я и правда смогу ему навалять. Хотя, мне кажется, что и ему бы влетело, разбей я эту хрень о его башку. Вздохнув, я постучала. Не получив ответа, вхожу, закрывая дверь. Увиденное ввело в ступор: вся комната была превращена в поле битвы. Все стены покрыты трещинами, единственное зеркало было разбито, а осколки валялись даже на полу. Окна закрыты шторами, на мебели красовался огромный слой пыли. Подойдя к столику у софы, я заметила на нем мятую фотографию. Взяв ее в руки, я присмотрелась. На фото изображена семья из трех человек: отец, мать и сын. Все похожи друг на друга, но больше всего в глаза бросался мальчонка. Его отведенный взгляд алых глаз и волосы… Это Субару? Никто из братьев не подходит по параметрам, так что да, это Субару. Такой милый и безобидный. Он сидит на коленях матери. Женщина невероятно красива и аристократична. Тонкие черты лица, такие же ярко-алые глаза. Субару очень похож на мать. Она счастлива, а по лицу Субару можно сказать, что он смущен или чем-то недоволен. Позади его мамы стоит мужчина, полагаю, Того. Одна его рука покоится на спинке стула, на котором сидит женщина. Его ярко-золотые глаза меня несколько пугают своим неестественным цветом даже больше, чем цвет глаз тех же его сыновей. Закончив рассматривать фотографию, я аккуратно кладу ее на место. Обведя комнату взглядом останавливаюсь на гробу. Еще больший шок и ужас пробирает меня до костей. Все братья спят в гробах? Медленно, словно завороженная подхожу ближе, замираю на мгновение и аккуратно касаюсь деревянной крышки. Темное и холодное дерево было идеально отполировано. Крышка гроба не была такой уж и пыльной, если сравнивать с остальными предметами в комнате. Смахнув немного пыли с крышки, я решилась ее открыть. Тяжелая гадина никак не хотела мне поддаваться, но я все же смогла ее отодвинуть как мне хотелось. Заглянув внутрь, я почувствовала, как от увиденного побежали мурашки. В гробу действительно спал Субару. Кажется, прошла вечность, пока я им любовалась: идеальное лицо, без извечной гримасы злости и раздражения, прикрытые глаза, растрепавшиеся по подушке белые волосы… Какое зрелище. Да и ко всему прочему он был в одной только белой длинной футболке и черных брюках. Такой худощавый, но при этом красивый. Он мирно посыпывал, а мне казалось, что если уйду сейчас, то никто и никогда не узнает, что я здесь вообще была. Но тут же вспомнила, что перед мной лежит вампир, который давно уже наверняка не спит. — Тебе бы в Голливуд вечно спящего играть, — встав в позу «руки в боки», изрекла я. Но он даже не шевельнулся. Он что, серьезно спит так крепко? — Эй, да не пи… не притворяйся, знаю же, не спишь, — я потянулась к нему, чтобы потормошить за плечо, как он резко открывает глаза, хватает меня за руку, тянет к себе и, когда я оказываюсь в гробу, закрывает крышку. Я и пискнуть не успела. — Сама виновата, что разбудила меня, — раздалось над моим ухом. Осознавая в каком я положении, как и где лежу, я медленно краснела до кончиков ушей. Моя ладонь покоилась на его груди, холод кожи был ощутим даже сквозь ткань. Я вообще почти полностью лежу на нем. Снаружи гроб казался просторнее, а внутри. Внутри темно! Мне страшно! Выпустите! Попытка приподняться на нем была неудачной. Если честно, то я просто вскочила от смущения, ударяясь затылком о крышку гроба. — Уууу, с-сука! — зашипела я, готовясь колотить этого вампира. Однако весь мой настрой улетучился, когда я услышала смешок. В темноте было совершенно ничего не видно. Но я точно слышала. Слышала и буквально чувствовала, как он улыбается. — Видела бы ты сейчас свое лицо, — мягко сказал Субару, а от его голоса у меня побежали мурашки. — Будто ты в полной темноте видишь, — буркнула я, не зная, что делать: лечь на него и спрятать лицо, или остаться на месте. — Ха, — кажется, его улыбка стала шире, — вижу. Мои глаза стали размером с тарелки после его слов. Если он видит в темноте… Если он переодевал меня в темноте… Извращенец! Сильнее краснея, стукнула по его груди кулаком, а он начинает тихо, но искренне смеяться. И его смех выгоняет мой гнев, смущая сильнее. Луплю его руками в грудь, а ему хоть бы хны. Смешно. Но каждый мой удар все слабее. — Да не парься, — он, не прекращая давить лыбу, перехватывает мою руку своей холодной. — У тебя смотреть не на что, — вдруг выдает он. Точно знаю, что скажи мне это кто любой из братьев, я бы пропустила это мимо ушей. Но слова Субару меня задели. Да, я знаю, что у меня нет красивой фигуры, нет большой груди или накаченной задницы, но… Мысль о том, что он вампир, давала надежду, что он не будет смотреть на эти «критерии». Его фраза ранит меня довольно сильно, отравляя чувства. Странное ощущение разочарованности. И почему я разочаровываюсь в нем? Он — вампир, возомнивший себя моим хозяином, а меня — собакой. Придурок. — Че, обиделась? — его голос меняется. Мне даже кажется, что там есть нотки беспокойства. Иллюзия. Более чем уверена, что это иллюзия. Маска. — Рита, — его холодная мягкая ладонь касается моей остывающей щеки. Он проводит пальцем, словно… Вытер слезу. Но я не плачу и он должен это видеть. Он притягивает меня к себе, обнимая второй рукой, а первую кладя мне на голову. — Зато у тебя кровь вкусная. Эта фраза вводит меня сначала в ступор, а потом заставляет усмехнуться. Кровь вкусная? Это он так комплименты делает? Не умело, криво, косо. Явно с девушками общаться не умеет. Мне вспомнилось, как он вдарил одной за меня. От этих воспоминаний на душе немного потеплело. Я почувствовала, как холодные пальцы перебирают мои волосы. Мне вдруг стало уютно и тепло, несмотря на прохладу, исходящую от тела Субару. Захотелось спать прямо вот так. Прямо на нем. Положив голову ему на плечо, я какое-то время неподвижно лежу. Но это лишь пока в моей прекрасной попе не просыпается шило, желающее приключений. Я, стараясь не вызывать подозрений, чуть тянусь вверх, находя носом его шею. Приятный запах его кожи дурманил меня, но шило хотело приключений. Предвкушая маленькую месть, я криво улыбаюсь. Потом касаюсь губами его шеи, что пальцы, перебиравшие мои волосы, замирают. Ха, да я его смутила что ли? Решая закончить свою маленькую месть, я кусаю его за это же место, куда только что поцеловала. Он не шелохнулся. Я-то думала, что он меня отцепит от себя. Эх, провалилась я. Однако, как только я оторвалась от его шеи, он перевернул меня на спину, нависая над мной. Я ни черта не вижу, но чувствую его теплое дыхание на своих губах. Из-за этого начинаю густо краснеть. Руки сами тянуться к нему, призывая к действиям. Положив ладонь ему на щеку, притягиваю к себе, а дальше Субару перехватывает инициативу. Его сухие, но мягкие губы с уверенностью коснулись моих. У меня в животе запорхали бабочки, а в голове все спуталось. Невинный поцелуй стал властным и более пошлым, когда одна из рук парня спустилась ниже моей талии, скользя по бедру к колену. Ухватив ногу за колено он закидывает ее себе на спину, смущая меня еще больше своими действиями. Немного ушибив колено о крышку гроба, я морщусь сквозь поцелуй. Кажется, что сердце вот-вот или выпрыгнет из груди, или остановится. Его рука вновь скользнула вверх, задирая мою футболку, будя прохладой разум, который начал вопить о том, что это все неправильно. Я — средство избавится от боли от неразделенной любви. Взгляд Субару тогда выдал его с потрохами. Но даже знание этого не останавливает меня. Только злит. Так злит, что я кусаю губу младшего Сакамаки до крови. он, шокированный, отстраняется. Раз — крышка гроба на полу. Субару удивленно глядит на меня, вытирая свою губу. Потом он аккуратно касается моих большим пальцем и вытирает с них капельки своей крови. В его глазах читается беспокойство, он встает, вылезая из гроба. Сумрак комнаты не сильно отличается от полной темноты, но что-то мне да удается увидеть. Всяко лучше, чем ничего. — Моя кровь не попала тебе в рот? — тихо, приглушая рычание, спрашивает Субару не поворачиваясь. Я молчу. Мне стало совестно за содеянное. Больше за сам поцелуй даже, чем за укус. — Рита, — он вздыхает, а потом поворачивается ко мне. На его лице промелькнула тень испуга. — Если человеку в организм попадет кровь вампира, то он обратиться. Для женщин это верная смерть. Еще не одна человеческая девушка не переживала обращение. Все жертвенные невесты, что были сюда посланы должны были стать вампирами. Большинство просто не пережило обращение, а оставшиеся были убиты до него. — Ты что, печешься за меня? — колко подметила я, но тут же пожалела об этом. Зря я так. Сама гублю то, что мне дорого. Это глупо и странно, но мне начал нравится Субару. Его же скорее просто влечет ко мне, как к противоположному полу. — Ты принадлежишь мне! Хочешь того или нет, но ты моя! Все твои мысли и желания должны быть только обо мне! — не сдержался он. Да еще как. Я его разозлила. Собственник каких поискать. А, не, вот же еще пятеро под боком. Слова Субару меня задели и заставили меня высказать все, что думаю, все, что накопилось. — Хочешь, чтобы я принадлежала тебе?! Тогда сам забудь эту чертову блондинку! — он явно опешил. Я же почувствовала себя не в своей тарелки. Зачем же… Дура. Но деваться некуда, надо договорить. — Зачем мне день и ночь думать о том, кто думает совершенно о другом человеке? Чтобы опять страдать и накручивать себя? Субару опешил после моих слов, но уже через мгновение вернул самообладание. На лице снова была маска безразличия, в то время как он сам подошел ко мне. Сердце ёкнуло и забилось быстрее. Он точно слышит биение моего сердца. Во мраке комнаты его волосы, бледная кожа словно светились, что уж там говорить о глазах. Это зрелище завораживало. Вовремя поняв, что еще немного и мы поссоримся, я выскочила из его комнаты. Какой смысл оставаться и ссориться? Никакого. Чувствуя подступающие слезы, я мчалась в свою комнату. На удивление, ноги сами принесли меня куда надо. Я завалилась в постель, укрывшись одеялом с головой.

***

Проснулась я, когда за окном уже светила луна. На прикроватном столике стоял поднос с печеньем и молоком, а на нем записка. Смысл написанного был понятен, жаль только ошибок было больше, чем у пятиклассника. Хотя почерк довольно красив. Автором записки, вроде как, являлся Лайто. Он принес мне печенье и молоко, чтобы я перекусила. А также он отмазал меня от школы перед Рейджи. Золотой вампир! Странно звучит… Перекусив, я отправилась прогуляться по особняку, авось разберусь где есть что. Но моя прогулка привела меня в библиотеку. Огромную, мать его, библиотеку. Я легко заблудилась в ней, однако… Получилось так, что я вышла к одной спящей фигуре. Поняв, кто дрыхнет там на столе, я решила по-тихому свалить, пока не поздно. Но, видно не судьба, видно не судьба… — Рита, — я выругалась про себя, — подойди. — Чувствуя все ту же обиду, я даже и не думала к нему подходить. Наоборот, я продолжила идти к выходу. — Рита. Я остановилась. Глубоко вздохнув, хотела повернуться, но почувствовала, как что-то холодное коснулось ключиц и шее. Это серебряная цепочка с кулоном в виде звезды. Без всяких камней, просто серебряная цепочка и кулон-звездочка. Я потеряла дар речи. Это он так извиняется или что? — Ты не первая жертва в доме, так что… — Я не жертва. Достали. Я — свободный человек, — холодно оборвала я. Даже не повернувшись и не поблагодарив, я покинула библиотеку, чувствуя тяжелый взгляд алых глаз. Да, с моей стороны не очень красиво так поступать, но что поделать, сам виноват. Зачем желать такое, при этом «болеть» другим? Никогда не понимала такого. Не понимала и не хочу. Сидя до глубокой ночи за ноутбуком, я не заметила, как пролетело время. Более того, я не заметила и Лайто, который провалялся на моей кровати аж два часа, наблюдая за мной. Как оказалось, он пришел проведать меня. А еще шляпник опять мне поведал, что очкарик отругал Субару за очередной прогул. Ха, так ему. А еще Лайто рассказал, что через два дня будет какой-то закрытый прием у их отца. И я тоже приглашена. Но Лайто хочет подобрать мне платье. Не думаю, что это хорошая идея, хотя его не переспоришь. Особенно в сонном состоянии. Помню, что пятый Сакамаки лежал рядом и гладил меня по голове. На удивление, он больше не предпринимал назойливых попыток закадрить меня. Я надеюсь, что смогу поговорить на балу с Того. Так больше не может продолжаться. Меня скоро сожрут тут, а он приспокойненько сопит в своем гробу! Так дело не пойдет. Мне просто необходимо все с ним обсудить! Все прояснить и понять, что как и к чему. Искренне надеюсь, что все же Того даст пиздюлей всем братьям. Даже Субару. Ведь официально — я удочерена Того, и получается их сестра. Тут до меня дошло: если я удочерена Сакамаки, то пару часов назад целовала своего брата. Твою мать… Инцест — дело семейное. Ха-ха…