Ученица

Я не искал после того вечера встречи с тобой. Правда ведь не искал, что бы ты там не напридумывала в своей хищной головке. Я просто жил дальше, не особо и вспоминая о произошедшем. Да, вечер, несмотря на все обстоятельства, вышел довольно занятным. Но мало ли было в моей жизни таких вечеров? Думаю, были и поинтереснее. Так вот, я не искал тебя более, не собирал о тебе информацию и меня вовсе не беспокоило то обстоятельство, что в этой запарке я так и не узнал твоё имя. Я просто приехал на тоже место перед музеем, который уже начали реставрировать. Через месяц, кажется, после всего произошедшего. "Убийцы всегда возвращаются на место преступления" - скажешь ты. И на этот раз окажешься абсолютно права. Так как я поехал туда, все же не выдержав перебора новостных сводок и желая проверить самостоятельно, как там обстоят дела. Посмотреть своими глазами. Послушать. Ведь жизнь уже давно приучила меня к тому, что снятое на плёнку никогда не передаёт полной картины, а из разговоров самых, казалось бы, сторонних и неважных людей, можно получить самые ценные сведения. И поэтому я приехал к тому музею. Я совсем не искал тебя, не придумывай. Вот только ты все равно там была. Я заметил тебя на той улице почти сразу. Я не искал прицельно, вот только давно уже научился оценивать обстановку по беглому взгляду и, как и в прошлый раз, быстро выделил тебя из толпы. Потому что ты шла все в той же знакомой толстовке с опущенной головой и несла в руках букетик цветов. Уж слишком явно собираясь их положить на место, ставшее для твоих друзей братской могилой. От чего я тоже опустил голову ниже, отчаянно надеясь, что ты не заметишь меня. Не узнаешь. И просто продолжил ходить взад-вперед по небольшой площади перед музеем, стараясь расслышать разговоры случайных путников. Которые обсуждали все более погибших подростков, часть испорченных экспонатов, большие убытки города. И не слово о краже. Так, может быть, малолетние взломщики, сами того не зная, обеспечили нам часть алиби? Или мои ребята все же сработали удивительно чисто? Я думал об этом. Думал и, кажется, ушёл в свои мысли настолько сильно, что слишком уж погрузился в себя. И лишь "очнувшись" обнаружил, что ты уже довольно давно идёшь подле меня. Словно так и всегда было нужно. - Господин работник музея, - ты выделила это словосочетание голосом, тут же сообразив, что тебя заметили. - Можешь расскажете ещё что-нибудь интересное? И почти что молитвенно сложила лапки, глядя на меня полными любопытства глазами. Из чего я сделал вывод, что настроение у тебя, несмотря на траурную процессию, все же хорошее. Так сколько же ты была уже здесь с подобным визитом? Сколько же пролила слез по друзьям? А также, что ты очень и очень хорошо меня помнишь. - Некогда мне, уволили меня из музея, - ляпнул я первое, что пришло в голову, злясь на собственный промах. - Работу новую ищу. - Так я же помочь могу, - ты заговорчески улыбнулась, показывая милые ямочки на щеках. - Я много людей на районе знаю. Закончила ты таким голосом, что я окончательно понял, что отвязаться от тебя просто так, у меня нипочем не выйдет. Припугнуть? Ну, быть может, но это лишь добавит странностей в мой и без того не слишком уж ладный рассказ. Из чего я сделал вывод, что лучше поговорить ещё раз. Рассказать, удовлетворяя твоё недюжее любопытство. Снова попытаться разговорить тебя, чтобы выяснить, что ты знаешь. Что ты подозреваешь, и не сказала ли никому о нашей случайной встрече. О нашей совсем не случайной пьянке. Хотя сейчас я и ловлю себя на мысли, что мне хотелось просто с тобою поговорить. Повторяя тем самым нашу странную первую встречу. *** Ты ничего не знала. Или, по крайней мере, делала упорный вид, что не знаешь. Расспрашивая меня лишь о самом интересном и все больше слушая. Хотя это странное обращение при встрече, "Господин работник музея", немного насмешливое и достаточно странное, прочно засели у меня в голове, не давая покоя. Быть может, ты действительно меня в чем-то подозревала? Я не знал об этом точно, поэтому, решив не спускать подобное на тормозах и банально за тобой проследить, назначил ещё одну встречу. А потом и ещё. Планомерно давая себе обещание в том, что убью тебя обязательно, если пойму, что ты со своим длинным язычком можешь поставить под угрозу меня и наше прошлое дело. Вот только, как назло, все было тихо. Мы встречались пару раз в месяц, когда у меня появлялось свободное время. Потом чуточку чаще, кажется, раз в неделю. Каждый раз точно случайно приезжая к тому музею и находя тебя там, словно ты ждала меня все это время. И увозя на своём черном джипе в какую-нибудь кафешку. И именно лишь тогда, спустя долгих три месяца, я дал тебе визитку. Не с основным номером, разумеется, с параллельным, приобретённым лишь для тебя одной. Чтобы нам было удобнее договариваться о встречах. Но нет, никогда я не говорил, что ты можешь звонить мне в любое время. И никогда не предлагал тебе свою помощь. Даже не дарил побрякушек. Я просто общался с тобою, за просто так делясь теми знаниями, за которые бандиты убили моего отца. Теми, которыми он делился со мной и благодаря которым я сам, невзирая на все наказы и его запреты, смог продвинуться по карьерной лестнице в рядах тех же самых бандитов резко вверх. Став сначала одним из важных сотрудников, а потом дослужившись до босса. И, быть может, все же что-то упустившим в своей беспорядочной преступной жизни. И именно поэтому эти слишком уж необычные беседы с юною девой поселяли в мою душу странный покой. Наверно, мне все же было достаточно одиноко. Я стал ловить себя на этой мысли, приезжая к тебе раз за разом. Понимая, что это вполне возможно, так как после смерти отца и матери я так и не нашёл себе новых близких. Не нашёл даже достаточно близких друзей, с которыми было бы можно пообщаться за просто так и порассуждать о жизни. Так как, признаться, и не искал, уповая лишь на карьеру и продвижение в мафии. Был "перспективным" - как сказал мой первый наставник в клане. Упорным и уж слишком амбициозным, каким оценивал себя я. Или, быть может, во мне просто проснулся отцовский инстинкт, так как по возрасту ты бы вполне могла быть моей дочерью. Если бы я рано завёл ребёнка. Я думал так. Отправляясь на наши уже обговоренные встречи почти что с радостью. И логически пытаясь объяснить все, чтобы больше не чувствовать странной робости и неправильности всей этой ситуации. Вот только все изменилось почти что в корне, когда ты попросила меня съездить в место, в котором мы ещё не бывали ни разу. *** Караоке-бар. Он был совершенно обычным, вполне стандартным, какими и выглядели большинство наших мелких серых подвалов, подготовленных для дешевого развлечения. Не стандартным ночным клубом, в которые я бывало захаживал с целью лишь снять какую-нибудь девчонку, но и не уютной кафешкой, в которых мы обычно бывали. Совершенно не интересным. Вот только ты рассказывала, что хочешь побывать в этом месте настолько радостно и вдохновенно, что я никак не смог отказать тебе в этой просьбе. Все это, кажется, произошло почти что спустя полгода нашей весьма своеобразной дружбы. И, вновь подъезжая к уже восстановленному музею, который стал словно символом нашей встречи и местом начала своеобразных "свиданий", я снова раздумывал о тебе. Ты отличалась от своих сверстников, я заметил это ещё в тот самый первый из разговоров, и с точностью подтвердил при повторной встрече. Только не бахвалься уж слишком сильно, но ты действительно отличалась, точно была взрослее своих шестнадцати на несколько лет. Так как твой вечно пытливый ум и неглупая недоверчивость, сочетающая в себе желание все проверить и увидеть своими собственными глазами, делали тебя почти что находкой для увлечённых учителей. Отчего я готов был, положа руку на сердце поклясться, что ты была бы круглой отличницей в школе, если б не весьма острый язык и подчас достаточно безрассудное поведение. Продиктованное тебе ещё юношеским максимализмом и силой бунтарского характера. От чего я со всей четкостью понимал, почему тебя так тянуло ко взрослым мужчинам. К их знаниям и уму. К жизненному опыту, которые тебе никогда бы не смогли дать ещё глуповатые сверстники. Ведь круг твоих интересов распространялся намного дальше дешевых фильмов и обжиманий на заднем сидении машины. Но никто из взрослых мужчин, кажется, тебе ещё не давал доселе. Не говорил точно со взрослой. Ни о политике, ни об искусстве. Но это с лихвою давал тебе я. И, наверно, поэтому ты решила "забыть", как мы познакомились, и умолчать о некоторых деталях перед другими. Беспрепятственно садиться в мою машину и не бояться. Почти доверять. Я сделал последнюю из затяжек и выкинул сигарету в окно. - Привет! - твоя улыбка в тот день сияла как-то уж слишком радостно. И образ твой изменился почти что наоборот. Но тогда я не обратил на это внимания, открывая тебе дверцу тачки.