Ученица

Я обратил внимание позже, когда мы вошли в душный бар и оказались под светом флуоресцентных ламп. Когда заказали одну из дальних комнат для песен, я протянул на кассу довольно большую купюру, чтобы никто не обратил внимания, что ты несовершеннолетняя. А ты тем временем говорила, насколько сильно ты любишь петь. Что у тебя не слишком хороший голос, поэтому дома, где вечно есть кто-то, тебе это не позволяют. Что хочешь оторваться сегодня за прошедшие годы. А я, пока мы проходили по узкому коридору вглубь, все смотрел на тебя, так как ты изменилась. Не неуловимо. Очень серьезно. Накрасилась? Кажется, подвела глаза. Я не очень уж разбирался в этом. Переоделась. Да, ты переоделась в достаточно милую белую блузку, под тканью которой явственно проступал чёрный лифчик. Так ты нарядилась так лишь для того, чтобы станцевать и попеть в своём якобы нежно любимом баре? Или для чего-то ещё? Я не понимал этого. И, поэтому, теряясь от непонятных для меня ощущений, быстренько заказал себе виски. И, так и не дав тебе присоединиться ко мне в распитии, выгнал на импровизированную сцену. Мол, хотела петь - так давай. Да-да, и не морщи нос. Я правильно сделал. А ты все простить мне никак не можешь. И нет, я не жадина. Просто я люблю пить в одиночестве. А тут ещё и концерт бесплатный. А ты и правда, оказывается, очень любила петь. Ты заказала песню и начала с таким вдохновением. Да и голос твой не был таким уж неприятным. Я бы разрешил тебе петь в стенах нашего дома. Хотя тогда, почти что не разбирал слов, слушая лишь мелодию. Глядя, как ты двигаешься в такт музыке, постепенно отдаваясь на волю ритма. Глядя лишь на тебя. И опрокидывая в себя рюмки горячительного напитка. Так почему же я раньше не замечал в тебе женщину? Я поймал себя на этой мысли, в который раз пялясь на твое кружевное бельё под почти что прозрачной кофтой. Чувствуя странный жар и расстегивая пару пуговиц на рубашке. Потому, что раньше действительно ведь не видел. Подростка. Почти ребёнка. Не юную женщину. Только сейчас. Потому что твои вечные толстовки, совсем не облегающие джинсы. Ты ранее не пыталась никого соблазнить? Наверное, все же так. Ведь признавать, что у тебя нет вкуса, мне не хотелось совсем. Тем более, он был. Как и фигурка. Не как у юных прелестниц в фильмах, конечно. Тоненькая, но не такая уж угловатая, как у некоторых. Привлекательная. Небольшая упругая грудь, которая, наверное, полностью бы поместились в мои ладони. Так зачем же ты прятала все это под столь неброской одеждой? Наверное, у тебя были свои причины на это. Но тогда я об этом не думал. Просто смотрел, откинувшись на спинку дивана и всецело наслаждаясь предоставленным зрелищем. Как ты танцевала. Как кружилась с тем микрофоном, совсем не пошло, но достаточно обольстительно. Вдохновенно. И как горели при этом твои глаза. Как вздымалась от глубокого дыхания твоя грудь. Вверх-вниз. Вверх-вниз. Слишком разительная перемена, быть может, скажут другие. Ведь еще вчера я относился к тебе почти как к ребёнку. Но все же я был мужчиной. И я напился. Кажется, много. Не в стельку, конечно же, но так, что голова начала ощутимо кружиться. Так, что забылся на какое-то время, где нахожусь. Потому что все слилось в единый ком. Из твоего голоса, разноцветных огней и разнообразных танцев. И виною в этом была, наверно, не только выпивка. Но я не думал. Ни о чем больше не думал, точно выпав из этой реальности. И очнулся лишь в тот момент, когда почувствовал, что прижимаю тебя к стене, жадно целуя губы. Когда ладони заскользили под твоей блузкой, касаясь влажной от пота кожи. А ты не только, чёрт, не только стояла столбом. Не испугалась отчаянного порыва, позволяя ласкать себя. Ты отвечала мне, притягивая к себе за шею. Отвечала довольно умело, уже научившись целоваться где-то. Страстно. Закрывая глаза и норовя прижаться ко мне всем телом. Отчего возбуждение накрывало меня почти с головою. И я слышал лишь биение твоего сердца. Громкое, словно оно готово было выскочить из груди. Заглушающее даже музыку. Чувствовал, как бесстыдно ты трешься промежностью о мою ногу. Как мои собственные ладони скользят к застежке твоего лифчика, намереваясь бесстыже расстегнуть её, а в штанах стало как-то уж слишком тесно. Ты была рядом. В моих руках. Дрожащая от моих ласк. Такая маленькая... Это отрезвило почти что мигом. Осознание - я и ты. Моя странная собеседница. Не подруга даже. Просто времяпрепровождение. И это пугало. Потому, что ты все ещё годилась мне в дочери. Потому что, несмотря на все это, я ещё пару минут назад готов был трахнуть тебя у этой самой стены. Потому, что бы ты даже не сопротивлялась этому. Я испугался, я признаю. По-дурацки и, наверное, слишком уж глупо. Собственной похоти. Спонтанности своих действий. Своего совсем необдуманного решения. Потому, что на самом деле я и сам точно не знал, хотел ли я этого. Физически - да. А морально... Собирался ли я менять с тобой отношения? Нет. Собирался ли я разрушать все то, что у нас сложилось ради единственной ночи страсти? Нет. Хотел ли я чего-то еще от тебя, кроме разговоров? В этот момент я и сам не знал. И самый главный. Был ли я нормальным мужчиной? Я всегда считал, что да. Так как, с тех пор, как вышел из нежного возраста, предпочитал с малолетками не связываться. Не с ровесницами, конечно, но взрослыми. Совершеннолетними. Осознающими, что они делают, чёрт. Не такими, как ты... И поэтому я, превозмогая дикое желание остаться, продолжить, забыть обо всем на ночь, попросту оттолкнул тебя. И стискивая зубы как можно крепче, стараясь отвлечься от стояка в штанах, не думать о том, насколько ты влажная от моих ласк, попросту зашагал прочь. Слыша сзади отчаянный и полный слез крик: - Не уходи!