Ученица

Я желал этой встречи с тобой. Я не боюсь этого признать совсем, так как скрывать свой трепет было бы слишком глупым. Желал и, несмотря на свой приличный возраст, волновался. Не из-за себя, не боялся, не думай. Из-за тебя, не представляя, что ты могла бы сказать или сделать при этой встрече. Так как что творится у тебя голове, я не понимал тогда и не понимаю и по сей день. Но я ждал её. Этой странной и новой встречи. Готовясь, наверное, почти как на свидание. Наряжаясь, не в пример прошлому. Так как в тот раз мне хотелось предстать перед тобой в лучшем виде. Ещё лелея надежду на то, что ты меня поймешь и выслушаешь. *** Обычная толстовка. Я был настолько рад, что ты надела на нашу встречу именно её, что почти был готов расцеловать тебя во второй раз. Так как это могло значить только одно - ты поняла из того, почему я так поступил, хотя бы часть. Ты подумала и осознала - я не хочу быть с тобою, как с женщиной. Но это совсем не значило то, что ты мне совсем не нужна. Ещё меня порадовало и то, что при этой встрече твои глаза больше не были красными. Что ты улыбалась мне чуть с хитрецой, как и раньше. Открыто. Что ты без дурацких обиняков залезла в мою машину и позволила отвести тебя в очередное кафе. И больше не пыталась затянуть меня в странный бар. Мы не говорили о том, что произошло между нами. О тех поцелуях и твоём отчаянном крике. Не говорили о том, что ты явно переживала все это время, и как проводила свои дни без моего общества. Мы просто общались. О классической музыке и искусстве. О политике немного. И, наверное, обо всем, что так интересовало тебя. От чего мне в очередной раз стало спокойно. Я был очень рад тому, что ты не пыталась снова соблазнить меня. Не плакалась на плече, что тебе отказали. А также тому, что мне все же не пришлось тебе ничего объяснять. Что ты поняла все сама. А если не поняла, то все ж примирились с действительностью. Ведь наше общение ещё было для тебя важно. Ведь я так и не смог подобрать правильных слов, почему я так поступил. Но меня понесло. Я чувствовал это, я понимал это, снова увлекшись нашим весьма полезным разговором почти что по-уши. Наслаждаясь им и больше не ожидая подвоха. Который все же, оказывается, был. Совсем небольшой, но все же существовал. Так как при прощании, когда я уже махнул рукою и пообещал тебе позвонить, ты все же, не удержавшись, бросила на развороте: - Скоро я обязательно найду себе парня. На что я был вынужден лишь развести руками, желая тебе в личной жизни удачи. И не обращая внимания на довольно болезненный укол где-то внутри. *** Ну, а после того дня мы снова стали встречаться, войдя в привычный ритм. Нет, кажется, даже чуть чаще. Отчего я стал ловить себя самого на странных мыслях о том, что привязываюсь к тебе слишком уж сильно. Не придавая этому слишком уж большого значения, но все равно чувствуя лёгкую тоску, когда ты по какой-либо из причин отменяла наши "свидания". Это было довольно странно. Изменила ли наши своеобразные отношения ночь, когда я почти стал твоим первым мужчиной? Я бы сказал, что нет. Так как мы больше никогда не возвращались к этому. Так как ты больше не красилась для меня, пытаясь выглядеть старше и не носила короткие юбки. Так как ты снова стала для меня обычной девчонкой-подростком, какой и была до всех этих любовных ласк. Такой понятной и одновременно такой интересной. Что делало наши отношения столь приятными для меня. Нашла ли ты себе парня после того разговора? Я не знал об этом совсем, не спрашивая. Не следил за тобой. Потому что не интересовался. Это твоя жизнь, и она должна оставаться только твоей - так я считал тогда. И, наверное, совсем не желая думать о том, что ты могла бы быть с кем-то другим. Но все равно, несмотря на моё отрицание и твоё молчание, эта ночь все же была между нами. Как и все ласки, и поцелуи с твоею дрожью. Я знал об этом, об этом, думаю, догадывалась и ты. Что эта ночь все равно расколола нашу своеобразную дружбу надвое. На до и после. И снилась мне слишком уж часто. Слишком уж горячо. Настолько жарко, что последующие месяцы после твоего "пения" я трахался почти что как кролик. В то время как память, услужливо подкидывающая мне картинки о том, как ты таяла в моих объятиях, действовала на меня похлеще любой виагры. Возвращая тем самым в годы сексуального пика и заставляя искать себе все новых и новых женщин для развлечений. И оставляя благодаря этому тебя рядом со мною. Оставляя просто собою, а не очередной из моих подстилок. *** И я навсегда запомню тот вечер, когда все снова перевернулось сверху на голову. Поставив ещё одно троеточие в нашем знакомстве. А все начиналось так по-дурацки обычно, что ничего не предвещало предстоящей беды. Что я не почувствовал ничего иного, когда мы снова встретились у того музея, уже давно ставшего для нас обоих неким символом памятной встречи. Когда на город синеющим покрывалом медленно опускалась темнота, мы встретились просто до безобразия поздно. Так как я, провернув очередную из своих авантюр, отработав дочиста новую операцию и ещё чувствуя на руках чужую кровь, безумно желал увидеть тебя. А ты так кстати сказала, что твои родные уехали на какую-то вечеринку и поэтому дома тебя никто не ждёт. И поэтому вскоре ты так же до обычного резко и абсолютно без страха прыгала в мою тачку. Удивленно подняв глаза, когда я сказал, что мы едем в отель. Нет, не для того, чтобы переспать. Просто я слишком устал в тот до бесконечности длинный день. И просто хотел полежать на плоскости, глядя в белоснежный потолок. Чтобы сосредоточиться на своих мыслях и снова рассказывать. Понимая и, кажется, всем своим существом ощущая, что ты слушаешь меня с замиранием сердца. И периодически видеть твои горящие от интереса не в меру любопытные глаза. Поэтому, что ж говорить, двухместный номер с двумя кроватями - это то, что мне было так нужно в тот вечер. И да, я признаю, что желание оставить тебя на ночь рядом с собой, и с тобою проснуться, остро будоражило кровь. Отчего я никак не мог отказаться от соблазна воплотить все это в реальность. Взрослый мужчина и школьница-непоседа в толстовке. Ты ведь помнишь, как на нас смотрели в отеле? Судя по глазам даже хотели вызвать полицию, ибо такое бесстыдство негоже. Но деньги снова решили все, будто способны закрыть глаза даже совсем и не бедным людям. Но ты ведь и без меня это знала, правда? Ну, а чуть позже ты просто сидела на соседней кровати, весело болтая ногами. Слушая меня и периодически отправляя кому-то незнакомому смс-ки. Отчего я даже почувствовал лёгкую ревность к этому незнакомцу. Легонько щелкнув тебя по носу, чтобы ты была более внимательна. Ведь в тот вечер я почему-то желал столь отчаянно стать центром твоей вселенной. - Это подружка, чёрт, - ты чуть надулась весьма обиженно. На что я кивнул, делая вид, что поверил и понял. И попросту вышел из комнаты, думая, что тебя лучше оставить на пару минут одну. Дать остыть и подумать. А так же раздумывая о том, что после такого тяжёлого дня мне было просто необходимо помыться. Что сейчас было самое время расслабиться под теплыми струями душа. И заодно приготовиться к скорому сну. Отчего все кругом ещё казалось таким нормальным просто до дрожи. Таким волшебным и настолько приятным, что в первую минуту я оторопел, далеко не сразу сообразив, почему по выходе из ванной застал тебя всю в слезах. Ты плакала. Не рыдая в голос, но всхлипывая настолько сильно, что я окончательно потерялся, не зная что делать. Так как ты плакала, держа в руках мой смартфон. А по твоему чуть побелевшему лицу стекали мокрые капли. И я только сейчас понял, что так просто оставил его на тумбочке рядом с кроватью. Что слишком расслабился, точно зная, что у тебя не было привычки брать вещи посторонних. Не представляя совсем, что ты, несмотря на это, подлетишь к моему мобильнику настолько быстро, что не успеет заблокироваться экран. А ты говорила тем временем, что просто хотела выйти в интернет. Что на твоём попросту села бы батарейка, так как зарядки было слишком уж мало. А подружка попросила срочно найти тебя... Я даже прослушал что. Думая лишь о том, что ты врешь мне и не краснеешь. Раздумывая, хоть ты и в последствии так и не призналась мне в этом, что ты хотела попросту перебрать смс-ки. Выяснить, встречаюсь ли я с кем-то. Есть ли у меня роман. Вот только нашла ты совсем иное. План. Карту музея, до боли знакомого нам обоим. Необходимые даты. Время, коды сигнализации. Сведения о приезжей дорогостоящей выставке. Которые я так и не удалил с телефона, боясь потерять важные сведения. Которые я оставил, как казалось, в самом надежном месте, так как этот смартфон всегда был со мною. Был со мной рядом. Всегда в руках. И просчитался. Так как ты, наверняка не успевшая прочитать всего. Или я был в душе уж слишком долго? Не сумевшая понять и половины написанного. Хотя, ты всегда была умнее своих шестнадцати лет. Наконец-то сложила пазл. И все поняла. Что я был, если не зачинщиком той операции, так её участником. Что я все это время врал, играя с тобой непонятно во что. Что твои друзья погибли, чёрт, погибли из-за меня. И эта правда обрушилась на тебя подобно лавине. Ты плакала. Даже не пытаясь стереть собственных слез. Задыхаясь от всхлипов. И говорила. Ты говорила о том, что я мог бы все это время не врать тебе. Не следить за свидетелем таким образом. Просто сказать, что все из-за меня. Что ты бы все равно не рассказала об этом, даже если бы я прикинулся перед тобой маньяком. Так как взрослые никогда не слушали тебя и попросту не поверили в то, что тебя вывел перед взрывом участник банды. И я верил тебе. Верил только сейчас, что ты бы смолчала. Так как ты ещё не боялась меня. Даже после того, что узнала. Так как только в отчаянии человек говорит истину. Так как она была для тебя самой слишком уж горькой. А ещё ты кричала о том, что друзья не были тебе так уж дороги. Что они все равно были твоими друзьями, с которыми можно было потусоваться и отдохнуть. И ты никогда не простишь мне этого. Что я могу больше не наблюдать и не опасаться - ты никому не скажешь. Что ты больше никогда меня видеть не хочешь. Ты ведь уже поняла, что я не убью тебя все равно. Ведь я зачем-то, зачем-то тебя все же спас. Из-за отца? Это ты и спросила. Выкрикнув мне в лицо самый отчаянный из вопросов, самый надрывный и резкий: - Так почему я? Почему ни кто либо из моих друзей? На который так и не получила ответа. Потому, что я сам не знал, что говорить тебе на него. Потому, что я просто стоял, понимая, что я виновен. Потому, что как ни крути, все это время играл с тобою, скрывая правду. И совсем не знал, как оправдать себя. Так как я был виновен. Бесспорно. Так как я выбрал этот сценарий сам. И смерть твоих друзей и наше общение. Поэтому даже не попытался тебя остановить, когда ты выскочила из номера, убегая в чёрную ночь. *** Я думал, что ты остынешь. Нет, я надеялся, что остынешь. И, как и в прошлый раз, обдумаешь все. Что ты простишь меня. Что ты сможешь это простить. Что ты поймешь, что врал я не все. Что нужна мне. На этот раз все сильнее сжимая зубы от мысли, что мне тебя не хватает. Слишком уж сильно. Почти безумно. Уже начав откровенно следить за тобой спустя две недели. И наблюдая, как ты все так же выходишь из своей школы совсем одна, все так же сбегая от телохранителей. Я хотел тебя видеть. Я хотел с тобой разговаривать. Я слишком уж привязался. Вот только... Ты так и не отвечала мне более. Ни на звонки. А я так ждал этого. Ни на вечерние смс. А я не решался подойти к тебе сам, все так же не зная, что тебе говорить. Ещё надеясь на что-то. И лишь услышав в трубке чужой голос, спустя сорок дней. Совсем незнакомый, который спросил меня: "Кого? Я её не знаю". Я осознал, что ты отказалась от номера. Что твои слова, что не хочешь видеть, не были ложью. Что все кончено. Навсегда. Вот только отказаться от тебя я уже не был способен.