Ученица

Я понимал, насколько опасно связывать с дочерью такого богатого человека. Я понимал, что причиню этим тебе ещё больше боли. Что нужно забыть. И тебе, и мне. Просто оставить в прошлом. Ведь не было ничего, ведь правда? Я понимал это все умом. Расчетливым и холодным. Не чувствами. Которые у меня, оказывается, все-таки были, но всю жизнь спали где-то внутри меня. Сильные. Так как я натурально сходил с ума все эти сорок дней, при мысли о том, что все кончилось. Баста. Разрушительные. Так как я мечтал оставить твою жизнь только твоею. Так как желал соединить её со своей вместе только сейчас. Но именно это, наверное, и доказывало что я не железный все же. Живой. На это было так сложно решиться. Сорок чертовых дней. Чтобы приказать похитить и привести к себе малолетку жестокого принца. Но так просто на практике. До дрожи просто. Или, быть может, я хотел, чтобы было сложно на начальном этапе? Чтобы все отменить, пока ещё было время? Не смог. Потому, что сложностей не было. Так как за время слежки я отлично изучил твой распорядок дня. Любимые маршруты. Обычные поведения. После школы - побег от телохранителей. Стандартно. Ведь тебе, кажется, так хотелось побыть обычным подростком. Ведь свободолюбивой девчонке так надоело то, что ей указывают как жить и что делать. И куда нужно идти извилистыми путями. А ты так хотела попробовать все самой. И общение с понравившимся тебе человеком. И трогательные первые встречи. Первые поцелуи. Первый секс. Так с кем же у тебя было все это? Тогда, как и прежде, я не хотел знать этого. Твои маршруты. И ты снова была одна. Всегда, все эти сорок дней. Та белобрысая говорунья тебя все же достала? Может, поссорились из-за чего? Нет, ты скорее снова хотела побыть одна. Была слишком расстроена. Слишком ушла в себя. И это приносило мне почти ощутимую боль. Но это было на руку моим людям, когда я подготавливал план. Превратности судьбы, правда ведь? Я знал, где ты обычно проходишь. Какими темными переулками иногда гуляешь. Поэтому приказать подловить тебя в одном из них трем парням не составляло труда. Среди бела дня. Ведь ночью ты уже спишь в своей мягкой постельке дома. И план вышел таким простым и четким. Ведь телохранители явно не спохватятся тебя раньше глубокой ночи. Ведь у тебя с ними было условное место, что б встретиться и прибыть домой группой, верно же? Никому не хочется терять работу из-за строптивой девчонки. И поэтому никто не доложит хозяину о твоём побеге. Хотя головы явно полетят. Но уже чуточку позже. А сам я... Я даже не поехал, чтоб понаблюдать за выполнением своего же плана. Потому, что я не хотел видеть, как ты идёшь по этому длинному узкому переулку, когда чёрный джип пристраивается за тобой следом. Как ты, почувствовав, что он "ловит" твои движения, ускоряешь шаг, стараясь как можно быстрее выйти в город. Как, видя, что это не помогает, срываешься на галоп и начинаешь бежать, громко дыша. Как мои парни, увидев это, включают газ и, подъехав поближе, вылезают из тачки.Как они гонятся за тобою, а ты бежишь и уже кричишь, отчаянно надеясь быть услышанной. Как боишься. Тебя ведь уже пытались похитить однажды? В глубоком детстве, я читал это в твоём деле. Ты, наверное, и не помнишь. Но твоё тело помнит. Помнит твой страх. Все из-за отца? Ты подумаешь. И будешь с точностью не права. "Зачем я сбежала от этих олухов?“ - будет последней из твоих мыслей, перед тем как тебя схватят чужие руки. Перед тем как из глаз брызнут бессильные слёзы от осознания - тебе не сбежать. И в плечо резко вопьется игла, разливая по телу совсем ненужную сейчас дремоту. И тебя, ещё трепыхающуюся в руках мужчин, силой засунут в тот чёрный джип. Который, оказывается, приехал по твою душу. Я не хотел этого видеть. Позорно и даже трусливо, уберегая себя от новой порции боли. Ведь я не хотел причинить ещё больше боли тебе. Ведь я все равно сделал это лишь по своей прихоти. Я даже не сказал парням, кого они похищают. Не упомянул про твоего отца и про то, что их, наверное, вскоре будут искать. Что, возможно, найдут. Взяв на это дело лишь самых борзых и ненужных мне самому. Взяв обещание, что они не причинят моему маленькому призу ощутимого вреда. А сам в это время просто готовился. Оборудовал комнату в лесном особняке, в которую собирался поместить тебя после приезда. Отдавал необходимые распоряжения слугам. В последний раз осматривал комнаты, чтобы понять, какие из них нужно держать закрытыми. Ложь! Я просто не хотел видеть, как мои люди по моему приказу причинят тебе боль. Как бы позорно и трусливо не было это. *** Выстрелы. Громкие и опасные. Смертоносные. А я ещё совсем маленький, четырнадцатилетний, сижу в шкафу и затыкаю уши от крика. Мне страшно? Я не уверен. Но слышать как кричит мой отец, как он хрипит, истекая на полу кровью, я не хочу. Не могу. Ведь теперь мы с мамой остались совсем одни. - Поищи, тут должен быть ещё пацаненок, - я слышу окрик одного из пришедших. И меня всего через пару минут достают из шкафа на свет. А я отчаянно стараюсь не поворачивать головы, не смотреть влево. Туда, где лежит окровавленный труп отца. А ведь он думал, что спрятал меня в надёжное место. Наивный дурак. - Убить его? - мужчина, держащий меня, оборачивается ко второму. - Свидетель нам ведь не нужен. Но страха все ещё нет. Почему его нет? Странно. Может, я перешёл барьер, когда отец упал? Или ещё раньше? - Я знаю, где лежат документы моего отца, - произношу так ровно, даже совсем не дрожит голос. - И я отдам их вам, если вы примете меня в банду. Вот так. Наверное, в моём положении ставить условия слишком уж глупо. Но что они сделают? Просто убьют? Ведь им действительно нужны эти документы. Будут пытать? А что толку от простого мальчишки? - И зачем же ты хочешь к нам в банду? - усмехается старший. Не тот, что держит меня. Второй. Видимо, босс. - Что ты о нас знаешь? - Я изучал о вас в интернете, - чеканю, глядя ему в глаза. - Будучи в клане, можно заработать большие деньги. Потому, что мы с матерью остались на этом свете совсем одни. Потому, что нам надо на что-то жить, а её зарплата копейки... Ложь! Я не поэтому хочу идти с ними. А потому, что отец работал всю жизнь и не получил в "подарок" ничего кроме этих странных бумаг, за которые его и убили. Потому, что я сам хочу совершенно иного. Хочу зарабатывать столько, сколько помогут мои способности. И не важны никакие средства в достижении цели. - - Смешной пацаненок, - босс хмыкает, снова усмехаясь себе в усы. После чего щелкает в воздухе пальцами, и амбал разжимает стальной захват на моём предплечье. - Пойдём, покажешь мне документы. А я подумаю, на что ты можешь сгодиться. *** И этот кошмар. Сон-воспоминание, повторяющийся с завидным постоянством, до бесконечности длинный. Сон, о моём вступлении в клан, приснился мне накануне, как тебя привезли. Словно предупреждение, что я совершил ошибку.