Ученица

Ну, а если точнее, вывел не вызов. Осознание. Что ты уже была с кем-то другим. Что ты, как и обещала тогда, все же нашла себе парня. Что отдала ему всю себя. Так тебе было хорошо, моя милая? Ты громко стонала? Что ты ему позволила в тот раз? Или в те разы. Осознание, что ты моею уже никогда не будешь. Что мне не стать первым. Я опоздал. Потому что в том, что когда ты гуляла со мной, ты была девственницей, я не сомневался. Так как был достаточно опытен и уже научился отличать такое. По взгляду. Не слишком стеснительному в твоей ипостаси, свободному. По движениям. Ведь до той ночи в клубе ты не одергивала себя и не пыталась привлечь мужчину. Ты не умела? Нет, ты понимала как делать это. Просто была равнодушна. И по тому, как свободно ты садилась в мою машину. Ты ведь не думала, что с тобой может вытворить взрослый мужчина, так? Ты не знала, не попробовав на себе. Так когда же ты сделала это? После того, как убежала из отеля той ночью? После того, как узнала, что я убил твоих друзей? А я ведь думал, что ты страдала эти полтора месяца... Или ты мстила? Хотела причинить боль? Так да, ты её причинила. И это стало для меня красной тряпкой. Оковы воздержания рухнули, падая к ногам со звоном. Когда я бесцеремонно швырнул тебя на кровать, на ходу расстегивая ремень брюк. Когда навалился сверху. Так просто. Ласк не было. Как не было и этой дурацкой даже совсем примитивной прелюдии. Только твоё прерывистое дыхание, смешанное с хриплым моим. Только ещё один долгий взгляд. Такой глубокий, проникновенный. И более сильная тревога в твоих глазах. Прикушенная губа. Ты ведь не думала, что я могу быть таким? Считала, что я всегда буду спокоен и добр? Не вышло. Ты волновалась. Как волнуются, наверное, все женщины перед сексом с новым мужчиной. Даже если они не девственны. Каким он будет? Что сделает? Тревога в твоих глазах. Не страх. Хорошо. Ведь, если бы ты испугалась, я бы вновь не сумел сделать этого. По крайней мере, я убеждаю в этом себя. Но страха не было. И ты даже не попыталась сопротивляться, когда я один движением стянул с тебя трусики. Когда, подхватив твои бедра, чуть притянул к себе и быстро вошёл. Ещё больше вывело, что ты соврала. Я понял это почти что сразу. Думаю, через пару толчков. Так как ты была слишком уж узкой внутри. Слишком приятной. До зубовного скрежета. Влажной и скользкой. Моя маленькая остроязыкая стервочка. Моя обалденная девочка. И осознав это, сцепил зубы, усилием воли заставляя себя остановиться. Не выходя из тебя, так как об этом уже не могло быть и речи, но застывая на пару минут. Давая тебе привыкнуть. Так было ли тебе больно в тот первый раз? Ты говоришь, что нет. Но ты сжала свою закушенную губу настолько крепко, зажмурилась и вцепилась руками в простыни, что я думаю, было. Не сильно, не так, как могло было быть из-за моего срыва. Из-за моей глупой ревности. По-другому. Ведь ты была настолько влажной внутри. Не из желания освободиться, явно. Не из-за своей бравады. А потому что хотела. Чёрт, потому, что реально хотела. Сильно. Срывая все мои башни. Даже без этой тупой прелюдии. Но разумеется, я не стал продолжать в том же ритме. Ведь я все еще не хотел причинять тебе боли. Понимая, что еще не готова к такому быстрому сексу. Не в первый раз. Что тебя нужно готовить. Что я и постарался сделать, заставляя себя двигаться медленнее. Ритмичнее. Глядя почти неотрывно на твоё мигом раскрасневшееся лицо. Боясь пропустить хоть один важный момент. Единственное изменение. Я трахал тебя, наблюдая, как подрагивали ресницы твоих уже просто закрытых, а не зажмуренных глаз. Чувствовал, как ты, начиная потихоньку привыкать к собственным ощущениям, изгибалась под моими толчками. Как, начав входить во вкус, стала немного подаваться навстречу. И, расслабившись, все же приоткрыла свой соблазнительный ротик, громко дыша. От чего я не смог удержаться, чтоб не поцеловать его, наклонившись чуть вниз и прижимая тебя ещё ближе. Не намеренно входя глубже, чувствуя жар твоего тела внутри. Ощущая всю его хрупкость снаружи. При этом чувствуя как ты, вопреки моим догадкам, прижалась ко мне, точно просила не отпускать тебя. Входить только так. Более глубоко. Еще чуть быстрее. Ощущая, как твои ещё столь недавно лежащие на простынях руки, скользят по моей спине. И впившиеся от окончательной потери реальности коготки оставляют мелкие ранки. Почти безупречно. Ты извивалась в моих руках. Так жарко и сумасшедшие. Как ты немного постанывала. И я уже не мог поверить, ради чего отказывал себе в этом запретном наслаждении. Обнимать тебя. Чувствовать под руками твою небольшую грудь. Входить в тебя своим членом. Ради чего? И последняя вспышка, яркая и горячая. Когда твоё тело задрожало в моих руках ещё чуть сильнее. Когда я окончательно перестал себя сдерживать, потерявшись от удовольствия. Изгиб твоего тела. Достаточно сильный. И бедра прижавшиеся к моему паху. Твой жаркий стон. Полноценный, не такой, как другие. Громкий, которого ты явно смутилась. От чего твои щеки загорелись ещё чуточку ярче. И распахнутые на пике глаза. Моя сперма у тебя внутри. Я ведь не подумал о самом главном. "Надо будет отправить тебя в ванную" - последняя мысль. И вспышка. *** Ну, а потом, чуточку позже, спокойствие. Такое ленивое, нежное. Ведь именно с этого ты хотела, чтобы началась наша первая ночь? Думаю, да. Но по лицу видно, что ты все равно получила все то, что хотела. Твоя улыбка тёплая. Впервые такая светлая с твоего появления в моём доме. И ты вкусно пахнущая после этого душа. В который я тебя все же загнал, думая лишь о том, что тебе слишком рано сейчас рожать мне ребёнка. Слишком рано беременеть. Душа, из которого ты все же вернулась. Снова в мою постель, в твою постель, так как мы ещё были в твоей комнате. И ты снова лежала в моих руках. А твои пальчики скользили по моему торсу, осторожно очерчивая контуры моих многочисленных шрамов. Ты изучала меня, и я позволял тебе это. - Ты очень красивый, - ты тихо и задумчиво прошептала. На что я лишь усмехнулся негромко, так как никогда не считал себя уж слишком красивым. Подтянутым да, так как я всю жизнь следил за собой. Так как быть всегда в форме обязывала наша "профессия". Но не красивым. Не таким, на которого женщины вешаются без разбора. Но для тебя красивым. Самым красивым. - Зачем ты мне соврала, а? - веду по твоей щеке, убирая прядку волос. - Что была с кем-то... - А разве я ещё девственница? - Ведешь плечом и смеешься. - Если бы не сказала, ты б ещё год прособирался. - Поздравляю, ты все таки сделала из меня педофила, - говорю нарочито строгим тоном. На что ты снова задорно смеешься, утыкаясь мне в шею носом. Понимая, что мы теперь вместе. Что связаны. Почти... почти как семья.