Калейдоскоп

Со мной такое впервые. Стою на балконе, смотрю вниз, вцепившись в подоконник и едва сдерживаюсь, чтобы не закричать от переполняющих эмоций. Ты сзади. Небрежно спускаешь черную бретель моего топика и целуешь в плечо. Я подаюсь назад, тебе навстречу. Дышу от возбуждения как-то неровно. Дергано. Твои руки скользят по моему телу. Нагло лезут под топ. С моих губ срывается тихий стон. Закрываю глаза. Ты гораздо старше. Опытнее. Да, я тоже не школьница, но лишь с тобой мне кажется, что я пылаю. Стремительно сгораю. До тла. И плевать, что будет потом. Ты целуешь меня. Жадно. Быстро. До красноватых пятен на бархатной коже. Плечи. Шея. Разворачиваешь меня к себе. Губы. Я жмурюсь. Обхватываю твои могучие плечи и вжимаюсь в тебя всем телом. Отвечаю на поцелуй. И теряюсь в нем. Я уже ни черта не соображаю. В голове — густой туман, и сквозь него я лишь чувствую, как напряженно ты прижимаешь меня к стеклу. Ты до неприличия умело расстегиваешь молнию на моей юбке, которая после стремительно летит куда-то в сторону. Профессионально почти. У меня по телу мурашки. И нестерпимо пульсирующее желание стать твоей. Я раздвигаю ноги и, судя по ощущениям, падаю в какую-то бездну. Врач, почти легенда хирургии и лучшая медсестра огромной клиники — блестящий тандем. И как-то абсолютно начхать на то, что ты женат. Лена, в сущности, неплохая, конечно, но не твой вариант, согласись. Да и я не твой вариант. Тебе нужна другая. И мы оба об этом знаем. Но только почему-то в подсобках ты зажимаешь меня. За шторкой в запертой ординаторской целуешь страстно. Собственнически валишь на кушетку в подсобке. И сейчас ты снова со мной — не с ней. Я жмусь к тебе. Срываюсь в коротких стонах до хрипа. Я с ума схожу от нашей с тобой близости. Это все — мы с тобой, балкон, ледяное стекло за спиной — где-то за гранью. На недосягаемой высоте. В здравом уме я смотреть отсюда вниз панически боялась. Сейчас же — мне кажется, я парю. С тобой. Твои крепкие руки не дадут упасть, я знаю. Почему-то именно сейчас я начинаю заливисто смеяться от абсурдности наших отношений. Я так и не научилась говорить тебе в лицо «ты» и называть по имени. Мне кажется, это удел твоих многочисленных женщин. А я, можно, хотя бы этим буду от них отличаться? Касаешься моих губ своими. Исступленно. Затыкаешь мой полубезумных хохот? Своевременно, да. Я уже как-будто пьяная, хоть и в рот не брала не капли. У тебя на лице моя помада. Я вся пропиталась твоим парфюмом. Меня ноги не держат — если бы не ты, сползла бы на пол. Меня даже не коробит уже собственная непозволительная пошлость с женатым мужчиной. Знаешь, девочка выросла. За окном — грозовое небо, ослепленное разрывами молний. Ливень с силой долбит в окно. Я задыхаюсь от наслаждения. От собственной одержимости. Я, кажется, даже кричу. Ты рывками впечатываешь меня в стекло. Я цепляюсь за твои плечи, сжимая пальцы до побелевших костяшек. Я, кажется, теряю сознание. Тебя слишком много и катастрофически недостаточно одновременно. У меня сердце — в ритме пулемета строчит удары. Я не слышу, как орет на улице сигнализация чьего-то автомобиля, и как грохочет разразившееся небо. Я не чувствую радости или разочарования. Я просто вся. Окончательно. Без остатка. Твоя. Конвульсивно сотрясающаяся от удовольствия. Ослабевше осевшая. Растерянная. С нефокусирующимся взглядом. Практически, бьющаяся в агонии. Со снесенной напрочь крышей. Твоя. Не отпускай только. Упаду же. Небо рвется на части и оглушительно гремит. Я тобой задыхаюсь.