Калейдоскоп

Волна захлестнула с головой. Не успев даже сделать вдох, Нина оказалась под водой. Отчаянно барахтаясь, женщина пыталась крикнуть, дабы привлечь внимание мирно отдыхающих на берегу людей, даже не подозревавших о том, что совсем рядом ей безумно нужна помощь. Но не получалось. Звуки уходили в бездну, а она, наглотавшись воды, опускалась глубже. Непонятно откуда взявшиеся, противно липнувшие к телу водоросли, мутные пятна перед глазами, беззвучные крики и вода, как ей казалось, затягивающая покруче любых зыбучих песков вкупе состовляли положение крайне бедственное. Очередная попытка вдохнуть вновь не удалась. Дубровская пошла ко дну, почти конвульсивно дергаясь в попытках всплыть, под аккомпанемент собственного беззвучного хрипа, пытаясь сфокусировать остекленевший, почти безумный взгляд, ни черта не видя из-за налипших на лицо волос. Связь с реальностью прервалась, она, потеряв сознание, тяжелым грузом опустилась глубже. Он действовал на автомате, как по инструкции, видимо, за годы работы спасение человеческих жизней превратилось уже в условный рефлекс. Вытащил из воды, скинул с лица противно-склизкую тину, перекинув подругу через колено, в буквальном смысле вытряхнул из нее воду. Она не дышала. В душе Олега - протестующее цунами. Этого. Просто. Не. Может. Быть. Брагину казалось, что не дышал на самом-то деле он. В бессилии хватал ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Трясущимися руками нащупывал пульс. Внезапно возникший туман перед глазами, казалось, становился ощутимым воплощением внутренней боли. Секунды. Медленные. Долгие. Очнулась. Слава-тебе-Господи! Женщина пришла в себя, отчаянно замотала головой, прерывая странное действо, отчасти напоминающее ей какой-то недопоцелуй, приподнялась, пытаясь вырваться из чьих-то крепких рук, нагло давящих на грудную клетку. Она еще не осознала произошедшее. Не поняла всего. Его не узнала. — Живая. — улыбаясь, констатировал мужчина, оторвавшись от ее губ. Провел рукой по лицу, будто смахивая жуткие опасения и свою растерянность, торжествовавшие минуту назад. Живая, Господи! У Брагина до судорог, до неудержимой вибрации в грудной клетке, до сквозняков немыслимых в душе билось в висках и глухо рвалось наружу одно-единственное слово. Живая. И жизнь для Олега вновь заиграла красками. У Нины же все расплывалось перед глазами яркими пятнами. Она непроизвольно жмурилась от светящего в лицо солнца и, поняв ситуацию абсолютно неправильно, что-то гневно высказывала спасителю едва слышным, хриплым шепотом. Откуда-то издалека послышался вой сирены «скорой помощи». — Наконец-таки… — игнорируя возмущение пострадавшей, мужчина подхватил ее на руки и понес в подъехавшую карету «неотложки». — Ты как? — участливо спросил Брагин, смотря в зеркало заднего вида. Их взгляды встретились. Водная гладь реки, пестреющая зеленью, заросший травянистый берег, как показалось в какой-то момент Олегу, одним своим видом внушающий дикий ужас, душные кабинеты поселковой больницы — все пугающее, вводящее в откровенное оцепенение, уже было позади. — Нормально. — отозвалась женщина, кутаясь в его толстовку, которая, видимо, провалялась на заднем сидении автомобиля еще с осени, — А ты как тут оказался-то вообще? Олег задумался. В случайность встречи на пляже, в множестве километров от родной Москвы, боевая подруга бы в жизни не поверила, и в общем-то была бы права. А признаваться, что приехал он из-за какого-то странного предчувствия, не хотелось совсем. Да, все было до жути непонятно - в один момент в груди как-то странно екнуло, и сердце резко защемило, а он, почему-то сразу подумал о Нино, уехавшей на время отпуска на дачу к сестре. Предчувствие? Или такая крепкая душевная связь? Он не знал. Но знал точно на каком-то подсознанетельном уровне - ей что-то угрожает. Допустить, чтобы с ней что-то случилось, Олег не мог. И отпросившись на два дня, не раздумывая, махнул вслед за ней, несмотря на свой непоколебимый реализм, сорвался с работы и принесся сюда, нарушив по дороге все ограничивающие скорость правила. Как оказалось — не зря. — Михалыч… — напомнила о своем присутствии Нина. — Да так, не важно. — Олег попытался ускользнуть от объяснений. И, как ни странно, у него получилось. — Ладно, потом расскажешь. — уступила Дубровская, видимо, уставшая от всего происшедшего слишком сильно. Жизненных ресурсов на споры у нее банально не осталось. И подумав, спросила. — Тебе когда на работу? — Послезавтра. — Давай вместе уедем. Только… завтра, ладно? — женщина умоляюще посмотрела в зеркало. — Михалыч, пожалуйста. — Хорошо. — он кивнул и, усмехнувшись, добавил. — Вы мне коврик у двери выделите? А то в машине спать не очень удобно. — Выделим. — в своей привычной манере несколько ехидно прошептала она. Удивительная. Даже в таком состоянии — прежняя светлая и позитивная Нина. Господи, как в одном человеке столько тепла умещается? Сестра Нины Дмитриевны, Катерина, оказалась дамой крайне впечатлительной. Охала и ахала она довольно долго, а потом принялась нахваливать Олега и закармливать медиков свежеиспеченными пирожками. — Я сейчас лопну. — прошептал Брагин коллеге, которая уже не сидела рядом с ним на диване, а полулежала, оперевшись на его плечо и поджав под себя ноги. — У нее еще есть грушевое варенье. И если мы сейчас отсюда не смоемся, нас им укормят. — предупредила Нина, но вместо того, чтобы попытаться подняться, перевернулась на спину и вытянула ноги. — Я не могу вста-а-ать… — протянула она и, услышав приближающиеся шаги сестры, охнула и закатила глаза. — Ой, ребят, а я вам тут варенье принесла, вкусное, сладкое. — женщина добродушно улыбнулась. — Катенька, мы попозже, ладно? А то Нинка вон, задремала уже… — прошептал Брагин, кивнув на подругу. — Ох, ну хорошо, хорошо. — Катя, оставив на столе банку с пресловутым вареньем, удалилась. — Вот Катька, зараза. Нельзя так людей закармливать. — констатировала на самом деле вполне бодрствующая Нино, как только шагов сестры уже не стало слышно. — Слушай, — протянула она. — А я тут вспомнила… как мы познакомились. Слышишь, не забыл еще? — так и не сумев комфортно улечься на его плече, она положила голову товарищу на колени. — Помнишь, я вошла в ординаторскую… — Ты не вошла, ты ворвалась в помещение, как шаровая молния. — усмехнулся Брагин, разведя руками, будто иллюстрируя свое сравнение. — И конкретно шандарахнула своим электрическим разрядом отдельно взятого хирурга. Точное попадание, между прочим. — он многозначительно поднял парец вверх. — Вот только, кто попал, надо еще разобраться… — Дурак, ой дурак. — рассмеялась Нина, смотря на товарища снизу-вверх. — А я вот тебя все равно люблю. — добавила она искренне. — И я тебя, рыба моя. — Олег демонстративно изобразил губами поцелуй.