Ночной ветер

— Ах, дорогой Стефан, — поприветствовал неожиданного гостя Гриндевальд, — Это здорово, что ты решил нас посетить. Присаживайся, пообедаешь с нами. Высокий широкоплечий мужчина слегка склонил голову, отвечая на приветствие и замирая напротив обеденного стола. Вся его поза говорила о напряжении. — Мистер Гриндевальд, — он слегка ухмыльнулся, — В любой другой момент я с удовольствием воспользовался бы вашим приглашением, однако сегодня я лично пришёл в это место, чтобы сообщить вам срочные новости, требующие нашего вмешательства. Гриндевальд положил столовые приборы и поднял на него выжидающий взгляд, давая понять, что он может говорить при тех, кто находился в комнате. Винда не была бы так уверена насчёт Голдштейн, однако решение было за ним. — До меня дошли сведения, что МАКУСА собирается отследить ваше местоположение по вашим вещам, оставшимся в квартире Персиваля Грейвза. Если вы позволите, я сейчас же уничтожу их прямо отсюда, мне только нужно ваше подкреплённое магией согласие... — Не нужно, Стефан, — прервал его Гриндевальд, вставая из-за стола. — Я разберусь с этим сам. А с тобой мы поговорим сегодня вечером. Ты можешь остаться на это время у нас. Винда покажет тебе замок. Обменявшись с Гриндевальдом быстрыми взглядами, Винда заверила его, что негласное задание — разузнать, что нужно Краузу — будет выполнено. — Благодарю, мистер Гриндевальд! — оживился гость, когда хозяин замка уже шёл мимо него к выходу, — С вашей стороны очень щедро предоставить мне несколько часов в обществе мадемуазель Розье... Когда Гриндевальд обернулся, Винде показалось, что он слегка нахмурился, однако ничего не сказал и спешно покинул комнату. Разумеется, Винда предпочла бы провести остаток дня в его компании, пусть даже и занимаясь рутинными делами, которых в последнее время стало слишком много, однако сегодня ей представилась возможность сделать что-то действительно полезное: расколоть Крауза. Однако ей очень скоро пришлось смириться с тем, что из этого человека информацию добыть гораздо труднее, и одним лишь наивным восхищением тут не обойтись. Прошло уже около часа их прогулки по замку, а Крауз всё так же непринуждённо пресекал все её попытки вывести разговор не то чтобы на цель его вступления в ряды Гриндевальда, но и просто за пределы светских оборотов, не несущих абсолютно никакой информации. Однако Винда не спешила отчаиваться, а только продолжала размеренно рассказывать об уголках замка, время от времени спрашивая его мнение и расширяя тему разговора. Медленно, но верно у неё это получалось — отразив её первые, ещё кокетливые попытки, он постепенно расслаблялся, обманываясь тем, что она не нажимала, а будто бы принимала его правила игры и проявляла живой интерес к его персоне. — Всё-таки у хозяина есть вкус, — улыбнулся Крауз, облокачиваясь на перила главного балкона и будто бы действительно любуясь видом. — Вы знаете, что это за горы? — он обернулся к Винде, стоящей чуть поодаль. Она ответила ему почти добродушной улыбкой. — Как и Дурмстранг, Нурменгард не разглашает своего местоположения, — протянула она, — Вы должны об этом знать. — Знаю, — непринуждённо ответил он, отрываясь от перил и делая шаг назад, — Но вы то точно осведомлены. Винда хотела развернуться, решив, что Крауз хочет покинуть балкон, но не успела — сильный толчок в спину, сопровождаемый цепкой хваткой, и вот они уже с огромной скоростью летят вниз, к подножию Нурменгарда. Следующие события произошли настолько быстро, что показались Винде фрагментом сюрреалистического сна — будто бы из воздуха в руках Крауза оказалась метла, они спикировали в сторону от крепости, и внезапная трансгрессия вытолкнула из лёгких Винды весь воздух. За мгновенной тьмой и хлещущим морозным воздухом последовали яркий свет и душное тепло — Винда рухнула на каменный пол и не успела поднять голову, как на её руках материализовались магические наручники, не дающие ей ни встать, ни пошевелить руками. — Отличная работа, мистер Крауз, — раздался чей-то голос и, вскинув голову, Винда почему-то с облегчением узнала коллегу своего отца. Разумеется, после того, как она примкнула к международному преступнику, они были по разные стороны баррикад, но всё-таки она предпочитала французский аврорат с его конкретными целями и методами Краузу, мотивы которого пока были не ясны. — Вы получите свое вознаграждение, как мы и договаривались, — холодно продолжил месье Дюран и обратил свой взор на неё. — Кто бы мог подумать, что такая благоразумная особа, как вы, мадемуазель Розье, пойдёт на такое. Что ж, вы выбрали свой путь, и не думайте, что должность вашего отца сыграет вам на руку. Скорее, наоборот. Розье сейчас в опале из-за гибели своих коллег и, к тому же, всё ещё без сознания. Пожилой аврор сотворил себе кресло напротив хранившей молчание Винды и тяжело опустился в него. Он был уже слишком стар, чтобы участвовать в боевых операциях, и достаточно зол, чтобы добывать информацию у преступников в самые краткие сроки. Паника подступала запоздало. Шок от такой смены обстановки в считанные секунды не давал ей мыслить ясно — какую-то минуту назад она стояла на балконе Нурменгарда и чувствовала себя в большей безопасности, чем в собственном доме, а сейчас находится в комнате для допросов, явно доставленная сюда нелегально, в обход формальным процедурам, по личной договорённости с её похитителем... Не нужно было быть дочерью аврора, чтобы понять, что живыми после таких допросов не выходят. Почему-то мысли о предстоящих пытках, которых она раньше так страшилась, не спешили занимать место чуть ли не насмешек над собой — такой конец теперь показался ей даже лучше стоящей перед глазами сцены, в которой Гриндевальд поднимает на смех её чувства и рассуждает об этой слабости. Это было бы слишком больно, особенно в свете последних событий... Подумать только, теперь у неё есть шанс остаться в его памяти сильной соратницей, которая осталась ему верна до конца. Интересно, он будет о ней вспоминать? Винде даже хватило бы, чтобы это были упрёки в сторону менее преданных последователей — всё же лучше, чем исчезнуть из его жизни совсем без следа. — Ну что, мадемуазель Розье, вы готовы ответить на наши вопросы, или начнём с пыток? — обыденно начал Дюран и, выждав паузу, продолжил. — Ах да, наши условия: информация в обмен на вашу жизнь. Винда тихо рассмеялась. Не нашла в себе силы, чтобы показать своё превосходство, а сделала это совершенно искренне: неужели они думают, что дочь аврора поверит в этот дежурный блеф? — Кажется, мадемуазель нам не верит, месье, — вдруг подал голос Крауз. Оказалось, всё это время он оставался в помещении, будучи незамеченным стоя прямо рядом с мощной лампой, которая слепила глаза, стоило ей только поднять на него взгляд. — Разумеется, было бы крайне неразумно предположить, что Аврорат отпустит мадемуазель восвояси по окончании допроса, — голос его был ровным, и понять, к чему он это говорил, было трудно. Будто бы зная это, он намеренно выдержал паузу. — Этого не случится. И, да, заключить вас в одну и тюрем тоже не выйдет — без официального ареста вас вытащил бы любой специалист по магическому праву. Однако выход для вас всё же есть, — Крауз выждал ещё одну паузу, но не получил даже заинтересованного взгляда. — Итак, если вы ответите на все вопросы авроров, то после отправитесь со мной в моё поместье. Вот тут уже Винда вскинула голову, но не на Крауза, а на знакомого своего отца, аврора, десятки лет трудившегося на благо французского магического сообщества. Он пойдёт на это? — А что вы хотели, мадемуазель Розье? — ровным голосом ответил он, будто бы прочитав её мысли. — Вы предали магическое сообщество и правосудие, и теперь ваша судьба не является нашей заботой. Вы сами отказались от нашей защиты. Думаю, теперь понятно, что кроме нас защищать вас некому. Винда правда выбрала бы Аваду прямо сейчас. Понятное дело, что вытащить её отсюда при всём желании было бы для Гриндевальда невозможно без серьёзного риска быть пойманным самому. Понятное дело, перспектива отправиться в поместье Крауза виделась ещё мрачнее, чем предстоящие часы Круциатуса. Понятное дело, она ничего им не скажет, потому что прекрасное будущее без детей-обскуров, Аврората, идущего на сделки с мерзавцами, и необходимости вечно жить в тени стоило всех мучений, которые она могла себе представить. В конце концов, где она, Винда Розье, по-настоящему жившая и любившая всего каких-то десять месяцев, а где новый мир, в котором волшебники живут, а не существуют?.. Он бы гордился ею, если бы знал. — Ну что ж, приступим. Назовите точные координаты замка Нурменгард. Несколько секунд, и первый Круциатус вырвал из её груди нечеловеческий вопль.