Ночной ветер

Следующим утром Винда по недавно появившейся привычке проверяла французскую прессу, чтобы быть в курсе любых новостей о семье Розье. Сама вероятность вновь оказаться в запоздалом неведении сводила её с ума. Кроме того, это было неплохим способом чем-то себя занять в отсутствие Гриндевальда, который, видимо, всё же решил дать ей немного отдыха, освободив от львиной доли их повседневных дел. По правде говоря, Винда была бы рада оказаться занятой именно сейчас. В те моменты, когда она была свободна, а его не было рядом, её разум вновь и вновь возвращался к тому, что произошло вчера утром. Под влиянием его близости её разум отступил на второй план, и в тот момент она была свято уверена не только в справедливости его методов, но и в его к ней неравнодушии. То, от чего Винда так долго и старательно зарекалась. Жизнь вновь и вновь сталкивала её с собственными отрицаниями. Презирала влюблённость — замирает от одного его присутствия, клялась самой себе сохранять рассудок — проявление заботы с его стороны сломило её сопротивление. Теперь, когда она не видела его проникающих в душу глаз, не чувствовала сводящий с ума запах и не слышала вкрадчивый голос, она не могла так однозначно ответить на вопрос, зачем он наделил её такой сильной защитой. Вполне возможно, дело было лишь в том, что она как никто другой справлялась с должностью правой руки, и он не хотел искать и проверять на верность кого-то другого. Так же вероятно, что он хотел привязать её к себе ещё сильнее, играя на её чувствах. Был и маленький шанс, что порыв шёл от сердца, но Винда не любила неоправданные иллюзии. Когда речь шла о Гриндевальде, ничего нельзя было сказать наверняка, и она знала это как никто другой. Одна из первых газет ударила в мозг кричащей первой полосой: "Гриндевальд учинил расправу в парижском Аврорате. Выживших нет". Тяжело сглотнув и уняв отдающее в голову сердце, она прочитала текст целиком, заставляя себя сосредоточиться. Всё произошло в считанные минуты: он понял, что её там нет, и оставил здание, полное людей, гореть придуманным ими синем пламенем. А потом вернулся в Нурменгард и обнимал её всю ночь, вовсе не вспоминая об этом. Человек, ставший для неё символом светлого будущего, лишённого насилия над волшебниками, хладнокровно сжёг сотни людей, которые просто выполняли свою работу и даже не знали, что в том же здании кто-то перешёл ему дорогу... Она помнила коллег своего отца, и среди них были достойнейшие люди, которых они с Гриндевальдом собирались при случае убедить вступить в их ряды. Если они были там в тот день, от них уже ничего не осталось... — Винда? Она вздрогнула. Он заметил. — Всё в порядке? Что ты?.. Видимо, он успел увидеть ужас и смятение, застывшие на её лице. Винда поспешно приняла привычно невозмутимый вид, но было поздно: Гриндевальд мгновенно оказался рядом с ней и увидел заголовок. — Тебя это напугало? — спросил он, пытливо заглядывая ей в глаза. — Да... — она не могла ему врать. Он хмыкнул и отошёл к стеллажам, заложив руки за спину. — А знаешь, что тебя должно было напугать? — не дожидаясь ответа, он вновь повернулся к ней лицом, и в глазах его виднелись опасные огоньки. — То, что собирался сделать Стефан Крауз, поломка барьеров которого тебя так же взволновала. Винда слегка нахмурилась, ожидая, что он продолжит. — Он собирался избавиться от меня руками Аврората, судьба которого тебя так обеспокоила, а сам занять освободившееся место преступника столетия, и, поверь мне, Стефан был бы настоящим преступником, жестоким и беспощадным, видящим средства как цель, принимающий следствие за причину. Как и ты, — добавил он, бросив короткий взгляд на газету. — Я думал, ты меня понимаешь, — добавил он тише. — Я вас понимаю, — спокойно сказала Винда. — Я... — Скажи, ты мне доверяешь? Веришь? — он ещё больше нахмурился, останавливаясь напротив с озадаченным видом. Пару дней назад она ответила бы без колебаний. Спокойно. Уверенно. Но сегодня он застал её в момент сомнений и, хоть она и не лгала, её ответ прозвучал не убедительно даже для неё самой. — Я вам верю. — Я надеюсь на это, — просто сказал он. — Потому что я тебе верю. Она хотела сказать что-то ещё, но он невозмутимо начал говорить об их общих делах, и больше они не возвращались к этой щекотливой теме. А вечером он пожелал ей спокойной ночи и трансгрессировал из кабинета. И на следующий день тоже. И на следующий... После того неприятного разговора, когда Винда не нашла в себе сил, чтобы выразить словами и произнести вслух то, что не давало покоя её сердцу, их ночные встречи прекратились, будто бы их и не было. Спустя неделю Гриндевальд проверил состояние Протеевых чар, и на этом их касания закончились. То, что происходило между ними с ними никак не соответствовало тому, как она представляла себе конец их отношений, и это сводило её с ума. И дело было даже не столько в том, как закончились их совместные ночи, а в том, чем они закончились. События, произошедшие после её возвращения, настолько выбили Винду из колеи, что она забыла в очередной раз выпить зелье и вспомнила об этом только спустя месяц, когда результат оказался очевиден. Ситуация, в которую, как думала Винда раньше, она никогда не попадёт, теперь была её реальностью. И она совершенно не знала, что с этой реальностью делать.