Звенья цепи

      «Это превращается в дурную традицию.» — думает Нова, открывая глаза. Первым в поле зрения попадает серый, гладкий потолок родного медотсека корабля. Рядом ходит врач, освобождает ее от иголок и датчиков.       — Состояние стабильное, — отмечает она, помогает подняться призраку. — Как вы себя чувствуете, командир?       — Порядок, — кивает Нова. Легкая слабость после наркоза пройдет самостоятельно, стимуляторы для этого не требуются. За девичьим плечом, призрак замечает серую тень Аладара. Руки крепко сжимают белую простынь, Нова едва пожимает бледные губы. Медик отмечает в планшете данные и, словно чувствует напряжение, спешит покинуть помещение. Военные не настолько беспомощны, можно оставить. Тем более это же обычный разговор.       — И когда вы собирались мне рассказать об, — Нова прикладывает ладонь к животу, — этом?       — Никогда, — Аладар качает головой. — Только с тобой все планы идут не так.       — Покажи мне его. — Нова опирается о кушетку, поднимается на ноги. В лабораторию они идут медленно, попытки протосса поддержать девушка игнорирует.       Высокая колба ярко освещена. В питательной жидкости кружатся пузырьки воздуха вокруг полупрозрачного мешка. Рассмотреть сам эмбрион нет возможности, однако по его размеру Нова понимает, что развивается он куда быстрее человеческого плода. Ладонь ложится на холодное стекло, второй она накрывает живот, прошупывает шрам сквозь тонкую сорочку. Вот так выглядит ее забытая, из прошлой жизни мечта о семье. Ткань едва ли не рвется под дрожащими пальцами, удар кулаком по стеклу создает гулкое эхо. Плод дергается, испуганный этим звуком, псионный выброс превращает размеренное кружение пузырьков воздуха в хаос. За ее спиной происходит движение.       — За что вы так? — Нова оборачивается. — Мы не слабее вас, Аларак.       Протосс молчит. Тоже смотрит на плод, словно позабыв о чужом присутствии. У призрака першит горло, во рту появляется отчетливый горький вкус. Сейчас талдарим близко, на расстоянии вытянутой руки, если бы только не слабость от наркоза…       — Ты бы умерла быстро, терран. — Аларак переводит взгляд на нее. — И твои люди тоже.       — Лучше умереть, — девушка осекается. Своей командой ей не хочется жертвовать в любом случае.       — Не дразни судьбу.       — Иди к черту, Аларак. — огрызается Нова. Кровь разбегается по венам, обжигает изнутри вместе с раздражением на это существо. К черту договоренности, лишь бы исчез с ее корабля.       Он поднимает руку. Из-под ног пропадает ощущение пола, ее окутывает кокон энергии, расслабляет и успокаивает. Кулаки разжимаются, призрак выбирается из слабой ловушки.       — Убирайся на свой корабль. — без эмоций говорит Нова. Остававшись в одиночестве, она смотрит на шевелящийся плод, который растягивает пленку. В груди неприятно тянет, словно ее только что ударили.       — Вот ты где, — Райгель находит призрака в тире. Сейчас она как никогда оправдывает свое название: бледная кожа сливается с цветом костюма, темным пятном является только винтовка, выстрелы из которой уже насквозь пробили одну из мишеней.       — Ты, — механик запинается. Нова отвлекается от прицела, смотрит в его сторону. Чужое раздражение можно трогать руками, от того вопрос о самочувствии застрял в горле.       — Вы закончили расшифровку данных? — призрак укладывает винтовку на стол, протягивает руку к планшету.       — Да, — Райгель отдает устройство, открыв нужную информацию.       — Фаурент? — Нова хмурится от незнакомого названия, бегло читает представленную информацию.       — Нейтральный сектор. Арктур планировал колонизировать его, вроде даже отправили корабль, — кратко поясняет он. — Связь потеряли.       — А дальше Рейнор, зерги и Валериан оттеснили все планы, — Нова возвращает планшет, укладывает руку на винтовку. — Наверное, не стоит сообщать ему о нашей находке.       — Как пожелаешь.       Прежде чем механик покидает тренировочную комнату, Нова окликает его: — Райгель, где сейчас Тош?       — В кают-компании.       Дверь заглушает возобновившиеся выстрелы. Райгель с удивлением понимает, что только сейчас смог свободнее вдохнуть.       В кают-компании многолюдно. За разговорами практически не слышно играющей музыки. Нова находит Тоша за барной стойкой. Он не пьет, без интереса наблюдает за новостным каналом.       — Доброго времени, Нова, — Габриэль приветственно улыбается, скользнув по ней своим молочными взглядом.       — Доброго, — призрак опускается рядом и кладет на лакированное дерево связку жетонов. Тош мрачнеет, накрывает их своей грубой ладонью, не спешит прятать. Диалог в таком состоянии не нужен: они сидят молча, каждый погружен в свои мысли.       Фаурент напоминает райскую планету с единственным недостатком в виде зергов, чьи улья окружили низкое белое здание. Нова оглядывает по очереди дисплеи: один демонстрирует многочисленные базы тварей; следующий — удобные места для высадки, которые можно без проблем зачистить; еще один — две стелы, окруженные зерглингами.       — Пси-излучатели, — озвучивает ее выводы Габриэль.       — И, похоже, нам лучше не спускаться на планету, пока хотя бы один не уничтожат. Протоссы уже заняли одну из удобных и богатых позиций. Нова подбирает для своей место, как можно ближе к стелле. Если быстро развернуть базу, то не будет проблем с обороной и уничтожением излучателя.       Несколько часов проходит в кровопролитной бойне. На базу периодически оттаскивают уцелевший металлолом и людей, которым еще можно помочь. Нова присоединилась к своим людям сразу, как смогла. Помогла укрепить линию обороны. Отстроили мобильную систему ракетных шахт и дело пошло шустрее: прицельная ядерная бомбардировка позволяла без существенных потерь зачищать путь к самому зданию. В то время, как Тош следил за обороной, а талдаримы пробирались к другой стелле. Они сходятся у дверей здания.       — Тош, дорога чиста. Организуете базу поближе?       — Хорошо.       — Нам приказано идти с вами, — к призраку подошел отряд талдаримов. Она согласно кивает. Двойные створки расходятся внутрь, впускают гостей в пустое помещение, которое ярко освещено. Смешанный отряд идет все дальше, но никого не встречают, все двери открыты. Их словно ждут.       — Не нравится мне это, — бурчит один из ветеранов. Путь преграждают закрытые двери, сенсор горит красным. Панели у него нет. Нова хмурится, сверяется с записанным маршрутом: они не пропускали поворотов и комнат, нигде не было компьютеров. Значит, централизованное управление происходит изнутри. Дверь придется взрывать.       — Ой, какие гости! — радостный голос Джанеки хрипит из динамика. — Погоди-погоди, дорогая.       Сенсор меняет цвет на зеленый, серые створки исчезают за стеной, открывая взору огромную комнату — зал, заполненный зергами настолько, что их можно принять за ковер.       — …! — некультурно отзывается ветеран, снимает винтовку с предохранителя, готовый стрелять.       — Но-но! — ассистентка точно следит за ними. — Они вас вмиг сгрызут, если нападете, лапочки. Идите спокойно.       — Командир, ну на… ее. — морпех делает пару шагов назад. — Это же ловушка!       — Ловушка, — Нова соглашается. Прикидывает, что они могут сделать: например, вернуться на базу и разнести это все с неба. Идея хороша, если бы не одно «но»: план здания неизвестен. Возможно, Джанека сможет сбежать, и найти ее уже не получиться.       — Ну! — подгоняет капризный голос. — Я жду вас! Идите же.       — Остаетесь здесь. — наконец, решает Нова. — В случае опасности сразу возвращайтесь на базу.       — Это же самоубийство, командир, — возмущается медик.       — Не обсуждается, — отрезает Нова. — Вас это тоже касается, — обращается она к талдаримам.       — Приказ Аларака сопровождать тебя, терран, — отвечает высший тамплиер.       Нова криво улыбается. Тратить время на спор бесполезно, поэтому она кивает своему отряду, и заходит в комнату. Твари расходятся в сторону, пропуская ее к следующей двери. Снова много комнат, но теперь у нее четко ограниченный путь. Интересного в интерьере мало, Ламерро возобновляет односторонний диалог, сладкая патока ее голоса действует на нервы, превращается в назойливый шум.       Нова не сразу замечает, что становится тихо. Она останавливается у арочной двери, украшенной колонами с листьями. Обычная дубовая дверь легко поддается, и призрак оказывается в кабинете. За спиной талдаримы активируют клинки.       — О, неужели! — Джанека сидит за крепким столом, гладит по спине зерглинга. — Садись, дорогая. Хочешь чай? Может кофе?       Нова медленно опускает винтовку. Почему бы и не поговорить с этой женщиной? Ламерро выглядит так же, как на записи. Ее глаза блестят, лихорадочно, как у безнадежно больного, но это не отталкивает гостью. Наоборот, как в тумане она проходит в комнату, садится напротив Джанеки. Жертвенное самоубийство отходит на второй план.       Ламерро отпускает «зверушку» на пол, поднимается со своего места. Механически Нова отмечает, что у нее вместо нижней половины тела — зерговские лапы. Джанека замечает ее взгляд, отгибает полу халата демонстрируя место слияния.       — Красиво, правда? — игриво интересуется она. — Это все благодаря Аладару.       Нова хмурится: никаких ассоциаций с этим именем нет, хотя оно ей знакомо.       — У, кажется я перестаралась, — Ламерро оказывается совсем близко. Она гладит Нову по щеке, убирает ей пряди за ухо. Призрак чувствует себя уютно, словно это родительский дом, где ее давно не было.       — Вот та-ак. Правда лучше?       — Да, — Нова улыбается, тянется к этому странному созданию и обнимает за пояс. Назойливая мысль о неправильности происходящего исчезает. Джанека снимает с нее визор и наушник. Техника жалобно хрустит, осыпается сиротливой кучкой на стол. Где-то за пределами комнаты умирает отряд талдаримов. Нове все равно.       — А теперь займемся твоим обидчиком, — щебечет Ламерро. — Негоже так нехорошо поступать с такими красивыми девушками!       — Как скажешь, матушка.