Звенья цепи

      Габриэль следит за входом в здание, от которого пришлось отойти. В динамике раздаются приглушенные разговоры солдатов — наступление зергов, после уничтожения крупных ульев, прекратились, давая возможность передохнуть.       — Тош, — перекрывает обращение механика чужие голоса, — от здания идет мощное пси-излучение. Адъютант засек приближение крупной волны зергов.       — Принял, — отзывается фантом, — еще что-то?       — Да, — Райгель берет паузу, — потеряна связь с Новой.       Габриэль молчит, не знает, что ответить. Механик отключается, в эфире остаются только переговоры людей. Из дверей выбегает медик. Девушка запыхалась, останавливается рядом, пытается быстрее восстановить дыхание.       — Сэр, — начало фразы прерывает глубокий вдох. — Зерги. Командир ушла одна. А теперь, — очередной вдох, — идет с ними.       На долю секунды становится легче — жива. С остальным они разберутся.       — Приготовьтесь к атаке.       Разговоры в эфире заканчиваются. Перебежки по лагерю для лучшей позиции тоже. Зонды протоссов снуют между бункеров, открывают порталы для пилонов, фотонных пушек и батареек щитов. Шум энергии отдаленно напоминает скрежет молнии.       Из здания выбегают зерглинги — их столько, что они напоминают обезображенную волну из живой плоти. Они вгрызаются в черный металл, погибают от выстрелов, ракет и излучателей, но не кончаются. Собирающаяся груда тел защищает новоприбывших, их кровь, склизкие тела позволяют тварям двигаться быстрее, затапливая открытые участки суши. Едва появившиеся пушки отстреливаются недолго, взрываются всполохами алой энергии. Первая линия обороны исчезает быстрее, чем появилась. Вторая — состоит из бункеров, от обломков которых, отстреливаясь, убегают морпехи и огнеметчики. Тош раздумывает о том, чтобы дать приказ о запуске ракет, когда в проеме появляются две женские фигуры. Нова непривычно улыбается, но ее стеклянный взгляд говорит многое. Марионетка. Рядом смесь человека и зерга, скалится острыми зубами, изрыгает из себя слизь, из которой поднимаются новые твари.       — Ваш корабль покинул орбиту, — хмыкает Аларак. Он отбивается от существ, чаще — отталкивает псионной волной их под огонь излучателей.       — Замечательная новость, — ворчит Тош. — Что будем делать?       — Убивать, терран. — ответ звучит с интонацией объяснения простой истины ребенку.       — Только Нову в живых оставь.       Габриэль прицеливается в голову матке, стреляет. Пули бьются о невидимый щит, смешат противника. Бесполезно. Более того, его цель исчезает снова в здании.       — База, сколько ракет готово? — спрашивает Тош, закидывает винтовку на спину. В маскировке он устремляется сквозь зергов, внутрь здания.       Прохлада охватывает его сразу, ощущение чужой силы давит на него, только ослабевает с отдалением Джанеки.       — Пять, сэр. — наконец отзываются из динамиков.       — Подготовьте еще, сколько успеете.       — Принято.       Охота началась.       Матушка ушла. Нова хочет вернуться за ней, но необходимо разобраться с внешней угрозой. Потом вернется, обнимет и будет хорошо. Ее зергов убивают, каждая смерть отзывается маленькой вспышкой боли. Особенно много их умирает вокруг Аларака — и призрак идет туда. Винтовка осталась в комнате матушки, но не страшно — у нее есть сила. Много. Бездонный колодец питает ее, и она желает использовать всю его разрушительную мощь. Желательно, раздавив ей одного конкретного протосса.       Нова идет к цели, последний разрыв дистанции вовсе разрывает длинным прыжком. Волна раскидывает зергов, образует зону отчуждения. Аларак поднимает клинки, встает в боевую позицию. Его глаза лучатся энергией, и призрак очень хочет их закрыть навсегда. Их бой — жаркий. Псионные молнии, залпы и щиты — все сменяет друг друга быстро, бесконечно, сжигая под их ногами землю, уничтожая случайно попавших под атаку существ — даже не разобрать протосс то погиб, человек или зерг. Клинки талдарима как неравномерное пламя принимают на себя одну атаку, за другой. Непривычно находиться в глухой защите, но пока нет возможности поступать иначе. Нова наконец открывается, находится слишком быстро. Уворачиваясь от молнии в сторону, Аларак ранит ей руку. Из обожженой раны не течет кровь, призрак хмурится. Бой продолжается уже медленнее — оба противника обмениваются ударами, оставляя в броне, на коже запекшиеся дыры. Волна отбрасывает Аларака назад — его молния проходит по неверной дуге, опаляет ее голень. Оружие становится бесполезным, все сводится к попытке задавить противника сырой силой.       Тош пробирается по коридорам, избегая стремительных зергов, уничтожает детекторы, находящихся под потолком. План здания есть, но вторая его часть демонстрирует только путь к центральной комнате. Однако Тош знает, там есть что-то большее, кроме самой Джанеки и ее зергов.       Первым делом ему удается добраться в комнату управления: в ней находятся люди, которые напоминают наркоманов. Лихорадочно блестят глаза, на бледной коже синеют вены, обескровленные искусанные губы. Они даже не реагируют, когда Габриэль по одному их отстреливает. После этого занимается взломом компьютера, выключив на время маскировку, чтобы восстановить запас костюма.       — Несанкционированный доступ. Активирован режим тревоги, — оповещает адъютант.       Освещение сменяется мелькающим светом тревоги. Тош хмурится, продолжает набирать на клавиатуре код за кодом.       — Тревога отключена.       На дисплее, наконец, высвечивается информация комплекса, а фантому как никогда хочется уничтожить планету разом. Это гребанный муравейник, нижние уровни которого заняты зергами — хуже, это сам зерг, со склизкой поверхности которого сваливаются личинки, сразу окукливающиеся в зеленые яйца. Рядом снуют несколько королев, периодически вываливающие на него оплодотворяющую слизь. Помимо этого в здании находится еще один излучатель, возле которого сейчас находится Джанека. Она перенаправляет его волны. Внешние камеры демонстрируют базу: Аларак дерется с Новой, база в осадном положении, но уменьшившийся поток зергов уничтожать легче — терраны и протоссы отбиваются без существенных потерь. Времени все равно в обрез. Тош переключается на вкладку обеспечения безопасности, перенастраивает турели и выключает детекторы. Теперь будет легче. Последнее — активирует самоуничтожение, через полчаса нижние уровни завалят туннели зергов. Для фантома остается несколько целей: уничтожить пси-излучатель, Джанеку и завалить черные ходы. С последнего он начинает. В коридорах царит хаос: зерги вынуждены уничтожать турели, пока другая их часть с упрямством стремится на поверхность. Среди привычных зерглингов, гидралисков, мелькают с мешочками кислоты гиблинги. Фантом перемещается осторожно, стараясь не попасть под пули и шипы, и не наступить в расплескавшуюся кислоту. Черные входы с охраной, но драться с ней — бесполезная затея. Вместо этого, Габриэль отмечает их как цели для ракет.       — Выпускать по моей команде, — предупреждает он базу.       — Принято. Ждем отмашки.       Большой зал украшен лепниной. Чем-то напоминает барокко, которое можно встретить в старых зданиях музея. Однако пол при этом — естественный, из плотно утоптанной земли. В центре находится стела излучателя, который своим видом напоминает артефакт, собранный Рейнором.       — О, у меня новый гость, — Джанека отвлекается от своего занятия. Она оглядывается, чувствует Тоша, но не может видеть сквозь маскировку. Тош стреляет по ней, но тварь верткая, тем более прячется за темным камнем. Потоки энергии от излучателя ослабевают, начинают снова превращаться в сплошной вихрь. Слышен звук рвоты. Фантом обходит излучатель, когда в его сторону устремляются шипы из-под земли. Это не скрытни — они мельче, но чуют его. Тош чертыхается: если Ламерро выплюнет еще несколько таких тварей, то его преимущество в маскировке сойдет на нет. Он занимает позицию на высоком парапете и стреляет женщине в голову. Пуля прошивает лобную долю, из нее течет темная кровь, только этого оказывается недостаточно. Джанека смеется, пока ранение затягивается новой плотью.       — Я бессмертна, глупый терран, — говорит она, вытирая белым рукавом вязкую нить слизи. Следующий выстрел — в горло. Она хрипит, злится, и в слепую кидается к месту, от куда стрелял фантом. Тош перепрыгивает по столу на следующую конструкцию сухого фонтана, снова стреляет — грудь. Должно быть слабое место у этого чудовища или кончиться силы для регенерации. Правда, не ряядом с излучателем. Ламерро восстанавливает плоть, а Тош, думает как уничтожить сразу все тело. Можно запросить сброс ракет на свою позицию, но ему необходимо еще убраться отсюда. Мысли обрываются — Ламерро смотрит в его сторону.       Видит.       И не отпустит.       Это не бой — погоня в замкнутом пространстве. Перемещаться мешают маленькие твари, стоять на месте долго не получается, выстрелы бесполезны. Ламерро это тоже понимает, потому останавливается. Ее горло, затянутое зерговской плотью, вздувается, но прежде чем оттуда выплеснется слизь и породит существ, Тош снова его простреливает. И пользуясь тем, что враг занят восстановлением, передает последние координаты.       — Запуск ракет активирован. — Отвечают ему из динамиков. Тош про себя отсчитывает время, когда надо будет бежать и не оглядываться. Когда остается меньше минуты, он стреляет в конечности Джанеки. Она воет громко, падает на пол, барахтается руками в слизи.       Фантом этого не видит — убегает как можно дальше. За его спиной ракеты попадают в цель, потолок здания идет трещинами. Руки противно липкие сжаты в кулак, Габриэль сворачивает в следующий коридор, и в этот момент ударная волна разбивается о стену, приглушенная, расходясь в стороны вместе с мусором и камнями. Пара камней попадает под ноги, сбивая с быстрого бега. Фантом по инерции пролетает носом вперед. Не дает себе задуматься, поднимается и бежит дальше. Не смотря на то, что из зоны взрыва и обвала он ушел, у него остается не так много времени, чтобы выбежать из здания, которое вот-вот взорвется.       Нова ухмыляется. Аларак не успел уклониться от ее псионной волны, и теперь держится рукой за стену бункера, в которую попал. Он слабее, пока у нее есть сила. Правда, призрак ощущает, что поток энергии остановился — есть только ее собственные запасы. Она отправляет очередной залп, который талдарим отбивает своим клинком. Девушка сокращает дистанцию, не давая тому отойти далеко от стены. На расстоянии вытянутой руки она осыпает его молниями. Ожоги на серой коже текут сукровицей. За спиной слышно, как взрываются ракеты, попавшие в здание. Этого мгновения, пока Нова оглядывается, Алараку хватает, чтобы ударить ее в грудь. Она падает на спину, жмурится от боли и — кричит. Кожа изнутри горит, облезает, органы превращаются в расплавленные угли. Сознание покидает ее, предпочтя отключить ощущение чужой боли.       Талдарим стоит рядом с призраком, оглядывает ее. Царапины на лице, растрепанные волосы, израненное тело. Бой можно считать удовлетворительным. Он поднимает взгляд и смотрит на лагерь: зергов нет. Они отбились. Усталость берет свое, и он опускается на землю, рядом с едва дышащей девушкой. Под землей расходятся сильные толчки. Скрепит металл бункеров. Белое здание идет трещинами и проваливается вниз, превращаясь в невообразимую кучу мусора. Рядом падает на бок Тош, маскировка которого прекратила работать.       — Закончили, — с какой-то легкостью отзывается фантом. Он проверяет пульс Новы, едва улыбается и качает головой. — Живучая девчонка.