Новогодний переполох

      Итак, первый шаг работников политбюро сделан: они определили задачи - всё, как Ленин завещал. Теперь осталось совсем крошечное дельце – претворить их в жизнь. Идея казалась невыполнимой и даже местами утопичной, но что-то свыше помогало им: один только пронзительный и тяжёлый взгляд Вождя творил с работниками политбюро чудеса.       Но, если вы внимательный читатель, то наверняка заметили, что самопровозгласивший себя лидером Слава Молотов не решил, чем будет сам заниматься. Если не заметили, то ничего в этом страшного нет. А Молотов, провожая глазами товарищей, облегчённо выдохнул – проскочил-таки, обвёл вокруг пальца. Сплавив всю работу на товарищей, Вячеслав вытянулся на стуле и широко зевнул, но неожиданно для него на его плечи опустились тяжёлые руки.       - Попался!       Сонное состояние Молотова ушло мгновенно, да из открытого рта вырвался крик, взывающий к богу.       - Лаврентий! – злостно воскликнул Вячеслав. - Меня чуть Кондратий не хватил! Никогда так больше ко мне не подкрадывайся! Подкрадывайся вон, на допросах!       - У меня неплохо получается, правда? – с довольной ухмылкой спросил Берия, наклонившись к Молотову. – Так часто делал "Железный Феликс", когда я проходил у него практику.       - Не то слово, - Молотов никак не мог отдышаться от испуга, даже начал икать. – Весь… Ик… в него! А ты что тут… Ик… делаешь?       - Я хотел уточнить, Слав, - продолжил Берия, одновременно наливая из хрустального графина воды в гранённый стакан и протягивая его Молотову. – Ты так подробно остановился на вопросе распределения задач между нами… А чем же будешь заниматься ты?       - Чем-чем... - Вячеслав взял стакан и старался как можно медленнее пить, измудрённо растягивая и уменьшая каждый глоток; параллельно с этим процессом наркоминдел придумывал ответ. Берия, естественно, не сводил с него сощуренных, хитрых глаз, смотрящих поверх пенсне. – ... Я... слежу за процессом подготовки к празднику.       - Как интересно, - прошипел Берия. – А главное, как ответственно!       - Лаврентий, - боязливо, но отчаянно пытавшийся сохранить внутренний стержень, проговорил Молотов. – У тебя разве дел нет?       - Дела у меня есть. Скажи, где мне краски и кисточки взять?       - Сходи к Храпченко, в наркомат культуры. У него наверняка есть, - отвечал Молотов, пожав плечами.       - То есть я, - Берия ткнул в себя пальцем, – нарком по внутренним делам иду к наркому культуры и прошу у него краски и кисточки?       - Ну да, - пожал плечами Молотов, - а что тут такого?       - А вот что! - Берия вцепился руками в спинку стула и разом стряхнул с него Славу, откуда тот кубарем рухнул на пол. - Раз тебя это никак не задевает, сходи к нему ты! А я ватман найду.       Молотов расстроено вздохнул, солидно поправил галстук и гордо, но медленно поплёлся в наркомат культуры, печально думая: "А был бы жив Коля Бухарин, то никаких оказий не было". Берия тут же занял место Славы и вынул из дверцы шкафа свёрнутый лист бумаги.       «Ещё чего? - думал он. - Собственную бумагу тратить? Заказали рисунок, товарищ Молотов, сами его производство и оплачивайте. У нас социализм, как-никак».       А в это время Каганович и Микоян, шагая по коридорам, оглядывали стены и вообще думали – как можно быстро, а самое главное - красиво, украсить Кремль. Так как сам праздник разрешили отмечать совсем недавно [раньше он был под запретом, если кто вдруг не знает, как происки капиталистов], никто не помнил, как нужно подготовиться к Новому году.       - Может, - шепнул Микоян Кагановичу. – По одной, а? Всегда же помогало.       - Всегда, это когда в своём наркомате каждое утро приходится разбирать пролетарские жалобы и директивы на дефекты железных дорог! - возразил ему Лазарь. – И то, я лично перед ними принимаю не по одной. А здесь если кто-то нас засечёт? Донесут! А если увидит сам товарищ Сталин?!       - Логично, - не без грусти вздохнул Микоян. – Но на трезвую голову совсем нет никаких идей. Хех, то-то ты на последнем совещании был такой весёлый, все даже удивились. А ведь речь шла о приговоре над Ежовым...       - А ещё поговаривают: сухой закон, сухой закон… Загнётся же без алкоголя народ!       - Но! – воскликнул Микоян, указывая на окно, в которое было видно, как Хрущёв пытается вырубить ёлку, применяя в этом процессе всю нецензурную лексику, которую мог только знать сын шахтёра. – Всегда помни, что могло быть и хуже.       - Ты прав, Анастас, - облегчённо вздохнул Лазарь, с благоговейной улыбкой лицезрея эту картину. - А знаешь что...       - Что? - пытливо взглянул Микоян на товарища. Тот молчал около минуты, рассуждая, правильно ли он поступает.       - Эх! - Каганович широко махнул рукой. - А давай по одной! Наряжать, так наряжать!

***

      В главной библиотеке Кремля (нет, не в кабинете товарища Сталина) разворачивалась жуткая дилемма. Печальные и потерянные Жданов с Ворошиловым пытались найти книгу рецептов, но их ожидания не оправдались: краткий курс истории ВКП(б), несколько томов биографии Карла Маркса, несколько томов биографии Владимира Ильича, "Капитал" всё того же Маркса и непонятно, откуда взявшиеся, сборник сочинений Столыпина. В общем, там было всё, кроме поваренной книги.       - Я сдаюсь, - Ворошилов слез со стремянки и уселся прямо на паркет. - Пусть расстреливает.       - Эй-эй-эй! Я вообще-то, ещё жить хочу! И чтобы из-за тебя к стенке?! - воскликнул Жданов. - Поднимайся давай.       - Не хочу, - просипел Клим. - Я устал, я пить хочу.       - Да что с тобой... (далее последовало очевидное русское ругательство)... делать? Вот найдём книгу, а потом будь Бухариным.       - Нашё-ё-ёл!!! – воскликнул Ворошилов, указывая на самый нижний ряд книжного стеллажа. Самая крайняя и самая тонкая книжка, по сравнению с другими в тёмно-синем переплёте. Жёлтыми буковками было выведено «Домашнее меню современной хозяйки». Жданов тут же схватил «хозяйку» и рванул с ней на кухню. Клим с кулаками кинулся за ним – кто нашёл, тот и должен нести.       - В нашем тандеме командую я, Андрей! – заявил он.       - Ради Маркса, Клим, - отмахнулся Жданов, кладя раскрытую книгу на стол. – Командуй, только и готовить будешь тоже ты.       - Ещё чего?! Если хочешь знать, шеф-повар только ходит по кухне и пробует то, что приготовят пролетарии.       - Не наглей, товарищ Ворошилов, ты пить хотел. Иди и пей, - Жданов пролистал оглавление «хозяйки». – Сейчас самое главное найти простое и одновременно вкусное, сытное блюдо. «Консоме с морёными шампиньонами» мы не сможем приготовить.       Попив, Ворошилов окинул взглядом морозильный шкаф снизу доверху набитый продуктами.       - Ну, а что? Вон баночка шампиньонов стоит…       - Ты знаешь, что такое "консоме"? Вот и молчи. Короче тащи всё, что есть. Ближе к делу разберёмся.       Каганович и Микоян, зайдя на кухню, не поверили своим глазам: все пустые горизонтальные поверхности были заняты кастрюльками, сковородками и тарелками. В самом центре, словно муравьи, копошились Жданов с Ворошиловым в фартуках и белых поварских шапках, измазанные в муке, и каких-то соусах.       - Лазарь, - прошептал Микоян, - у меня в глазах рябит или это действительно Андрей и Клим?       - Вообще-то мы всё слышим, - пробурчал Ворошилов, размахивая деревянной ложкой. – Чего пришли? Снова бухло клянчить? Учтите, у меня такое не пройдёт! Андрей, передай майонез.       - Ну почему так грубо? Чего сразу бухло? - с улыбкой спросил Каганович.       - Знаем ваши похождения, - Жданов, взглянул на часы и тяжело вздохнул. - Вы разве не должны были заниматься декором? Давайте так, украшаете кухню, заодно и банкетный зал, а мы вам поллитровку.       - Может быть ещё параллельно спеть песенку? - вознегодовал Микоян. - Как в американских мультфильмах?       - С музыкой всё лучше, - засмеялся Ворошилов.       Лазарь и Анастас обречённо переглянулись. Ничего другого им не оставалось.