Прости меня, моя любовь

—Что значит её нигде нет, Афифе хатун?! — возмущённо бушевал султан. —Повелитель, мы допросили стражу, никто нашу госпожу не видел, — дрожащим голосом доложила пожилая бывшая кормилица повелителя, — я послала за Сюмбюлем агой, но и о нём ни слуху ни духу. —Как может бесследно пропасть моя жена, законная супруга повелителя Мира? Ответьте мне, Афифе, как? — женщина буквально вздрагивала от каждого усиления напора в его голосе, — если её не могут найти во дворце, пусть обыщут каждую улочку за его пределами. Как могла эта женщина покинуть гарем без разрешения, тем более в ночное время? Афифе, — чуть смягчился повелитель, — она должна вернуться сюда живой. Её смерти я не вынесу, Хюррем слишком дорога для меня. Падишах дал слабину, и его глаза стали влажными. Он сел на кровать, положив локти на колени, и взялся за голову. Старушка подошла к молочному сыну и аккуратно положила свою морщинистую теплую руку на крепкое плечо падишаха. —Не переживайте, повелитель. Госпожа обязательно найдётся, мы сделаем всё возможное. —Уже сделали, Афифе хатун, — резко вскочил султан, — уже упустили её! Позволили выйти ей за пределы моего дворца! Ты можешь идти, без вестей не появляйся здесь.

***

—Мурад, я… Мне очень сложно это сказать, но… —Госпожа! — к Хюррем подбежал Сюмбюль, и искаженное от ужаса лицо евнуха начало шептать, — Хюррем султан разыскивает стража повелителя. Нам нужно уходить, срочно. Не попрощавшись с любовником, Хюррем кинулась в сторону рынка, если уж поймают, то пусть там. Сюмбюль семенил за своей госпожой, еле поспевая. Картинка вокруг менялась неописуемо быстро, со скоростью их бега. Резкий поворот, виднелась лишь рыжая искра, Хюррем, увидевшая одного из стражи, прижалась к противоположной мраморной стене. Тяжело дыша, та посмотрела на Сюмбюля, он в панике покачал головой, всем своим видом давая понять, что ага не знает, что делать дальше. Теперь, когда начались, для незнавшей свободы Хюррем, незнакомые улицы, впереди шёл её спутник. Они шли безлюдными тропами, понятно было, что Сюмбюль тут не в первый раз. Все мысли госпожи были сбиты тем, чтобы не попасться янычарам, она начала сильно нервничать из-за того, что в голову не лез ни один план оправдания перед мужем. —Как он мог узнать? —Возможно, повелитель захотел увидеть вас, госпожа. —Я не сомневалась в том, что останусь без внимания повелителя и в эту ночь. Ни разу за последние три месяца я не была в его покоях. Почему именно сегодня, ответь мне?! Пройдя тихими тёмными дворами мимо главных улиц Стамбула, жена султана и её слуга подошли к воротам Топкапы. Заранее купленная стража пропустила их, предупреждая беженцев, что во дворце суматоха и ищут именно них. Пробежав по саду, Хюррем не заметила как за ней прицепился «хвост», состоящий из человека Ибрагима. Обойдя потайными ходами, известными небольшому кругу людей, они миновали комнату наложниц. Девушки были осведомлены о происходящем, и бурные обсуждения версий пропажи Хасеки были слышны даже в тех коридорах. Между стен ходил гул, наводящий ужас. Выйдя к своим покоям, султанша облегчённо вздохнула, как вдруг из-за спины послышался гневный крик, зовущий её по имени.