Прости меня, моя любовь

Свежайший воздух и прекрасная утренняя погода радовали жителей столицы Османской Империи своей безмятежностью. Звонкая капель настукивала неповторимую песню ровными метрическими ударами. Ярко-пурпурные следы восходящего солнца виднелись на коврах, проходя сквозь темные плотные шторы покоев управляющей гаремом. Пробудившись рядом с ещё спящим мужчиной, Хасеки смущённо улыбнулась, провела холодными пальцами по его кудрявой тёмной бороде и пристроилась у мужа на груди. Забыв обо всем произошедшем, Хюррем прижималась к любимому телу, слушала биение его сердца и нежно поглаживала накаченные руки супруга. Влюбившись в того агу, Хюррем только сейчас уразумела, что это был мимолётный порыв эмоций, что её настоящее счастье лежит здесь, подле неё. О своей ошибке думала сейчас Хюррем, понимая, что не пристало султанской Хасеки заглядываться на других мужчин, как бы ни было всё плохо в отношениях. Постепенно отойдя уже от настоигравшей темы, женщина начала строить планы на день. Сегодня было утро четверга, и она уже догадывалась, с кем проведёт грядущий вечер. Невольно зажмурившись от напора набиравших силу солнечных лучей, падишах Мира приоткрыл свои светлые очи. Первым, что удосужилось увидеть властителю, были отливающие золотом медные пряди возлюбленной, что растеклись по всему периметру его мощной широкой груди. Сделав глубокий вдох прекрасного аромата жасмина, что витал рядом с его женщиной, султан ласково погладил бледную щёку дремлющей супруги. Поёжившись от внезапного прикосновения тяжелой горячей руки Сулеймана, Хюррем открыла заспанные глаза, осторожно приподнялась, максимально приблизившись к лицу мужа, и прошептала ему прямо в губы пожелания доброго утра… Нарушил идиллию супругов стражник, сообщивший, что Великий визирь прибыл во дворец для аудиенции с падишахом. Неохотно отпрянув от рыжеволосой красавицы, султану пришлось вернуться в свои покои, где уже ожидал встречи с ним визирь. Ибрагим погрузил Сулеймана в государственные дела, не давая другу возможности ни на секунду задуматься об обоятельной ведьме. Лишь под конец интенсивной работы с документацией, верный друг падишаха поинтересовался, удалось ли выяснить султану, где была его ненаглядная прошлой ночью. Сулейман, совершенно забыв о цели вчерашнего визита к жене, умело перевел тему разговора в нужное ему русло.

***

Как гром среди ясного неба прозвучали слова пожилой повитухи с поздравлениями о беременности. Ликующая госпожа подбежала к неприметному сундучку в своих покоях и достала темный бархатный мешочек, полный больших золотых монет, в благодарность за хорошую весть. На протяжении нескольких месяцев змей-Ибрагим усердно вводил правителя в сомнения по поводу верности его законной жены. Но падишах продолжал души не чаять в своей страстной возлюбленной. Хюррем об этой ситуации прекрасно знала. Оставаясь наедине с Сулейманом, мужчина бывало посвящал султаншу в их разговоры с Ибрагимом, высмеивая всю нелепость дружеских слов. Каждый раз, когда падишах заводил речь об измене, Хюррем пробирала мелкая дрожь, а сама она нервно улыбалась, слушая мужа. Получив известия от лекарши, первое время Хюррем не могла найти себе места, предвкушая ближайшей встречи с отцом её ребёнка. Вот только, появившаяся как бы невзначай, задняя мысль утихомирила пыл взбудораженный госпожи. А что, если султан наконец уделит должное внимание словам его соратника, подумав, что это может быть не его дитя?