"Интересное положение"

С озадаченным лицом профессор Снейп сидел в своем мрачном кабинете, пытаясь найти ответы на вопрос, как юная мисс Грейнджер смогла приготовить волчье противоядие. Он силился изо всех сил, чтобы вспомнить в его практике студентов, которые могли бы это сделать, но не выходило. Северус перелил зелье в свою колбу и не переставал удивляться равным пропорциям, цвету и соотношению в составе. — Девчонка, — бросил он, не отрывая глаз от колбы, от которой плыла красивая голубая дымка, и исходил отвратительный аромат. Он знал, что Гермиона зазнайка и заучка, но не обозначал границ. Ему всегда не хотелось признаваться в том, что она — способная ученица, но сейчас он сделал это про себя с необычайной легкостью. Снейп достал из ящика журнал с отметками седьмого курса и открыл его. Отличные оценки Гермионы Грейнджер тут же врезались в глаза. Абсолютное «отлично» по каждому зелью, Салазар. Снейп откинулся на спинку кресла. Чертова гриффиндорка вызывала два чувства: удивление и грызущую досаду. А ведь буквально недавно он заявлял ей о том, что уже не может испытывать чувств и эмоций. И досада была именно оттого, что Гермиона убедила его в обратном, сама того не зная.

***

По пути в кабинет зельеварения, Снейп проходил Большой Зал. Он увидел, что там активно ведутся ремонтные работы, и Грейнджер чинит мебель с помощью «репаро». Дверь в класс зельеварения была не заперта, и Снейп почувствовал, как закипает. Он ворвался туда и прошагал к столу, в радиусе которого пахло волчьим противоядием. Его орлиный глаз тут же заметил на светлом пергаменте на столе каштановые волосы. Все остальное в помещении было неизменно. Мантия Снейпа развевалась хуже, чем паруса в дикий шторм, когда он влетел в Большой Зал. Гермиона вздрогнула, когда он резко наклонился к ней. — Мисс Грейнджер, — его зловещий шепот обжег кожу на шее девушки. — Через пять минут в классе зельеварения. — Что случилось? — подбежал запыхавшийся Гарри, но Снейп исчез за долю секунды. — Я не… я не знаю, — пролепетала Гермиона, пытаясь собрать все возможные варианты, зачем он ее позвал. Гарри с грустью посмотрел в распахнутые двери Большого Зала. Все, что он чувствовал к профессору Снейпу — это безграничное восхищение и ком вины.

***

Ровно через пять минут Гермиона стояла перед зельеваром, боясь посмотреть ему в глаза. Он был чернее тучи. — Один вопрос, мисс Грейнджер. Мадам Помфри и директор Макгонагалл в курсе о вашей самодеятельности? Гермиона побледнела, и Снейп это увидел. — Нет, — шепнула она. — И вы не скажете… — С чего вы взяли? — брови Северуса поднялись. — И вообще, сейчас не об этом. Если вы, как мышь, тайком пробираетесь ночами в классы, куда вам не положено, то запирайте, черт вас дери, за собой дверь. — Хорошо, простите, — Гермиона была на грани расплакаться. Но слезы перед Снейпом, в ее понимании, явление стыдное и унизительное, поэтому гриффиндорка держалась изо всех сил. — Вопрос второй, — Снейп облокотился на стол и сложил руки на груди. — Что же мы скажем строгой Помфри о вашем плохом поведении??? Она оставляет госпиталь открытым??? — Это уже не ваше дело, профессор! — вскрикнула Гермиона. Разум и язык перестали работать в паре от желания заплакать и чувства страха перед Помфри. — Я причинила вам ущерб, я его возместила! — Цель не оправдывает средства, мисс, — ухмыльнулся Снейп. У Гермионы свело желудок от его ухмылки. — Вы не подлый человек, поэтому не расскажете. Я никогда не лгала мадам Помфри. Я вышла вот так в первый и последний раз. — О, Грейнджер, — выдохнул Снейп. — Никогда не зарекайтесь и, прошу вас, не оправдывайтесь. Выглядит жалко. А люди, в итоге, поступят так, как сами захотят. Вы можете петь им бесконечные глупые тирады, это лишь пустая трата времени. — Он оттолкнулся от стола и стал медленно ходить перед Гермионой. — Я подумаю, что нам делать с вашим некрасивым поступком. Тон Снейпа был слишком язвителен. Гермиона вздохнула, чувствуя напряжение в висках и слабость в ногах. У нее было такое чувство, будто под коленями больно ударили. Ноги подкосились, и девушку повело в сторону. Стол Снейпа находился рядом, и слабой рукой Гермиона оперлась на него. — В чем дело? — Снейп не смог окончить свой едкий монолог. — Тяжело дышать, — ответила Гермиона, пытаясь вдыхать полной грудью. Голова слабела. — Идти можете? — Снейп заглянул ей в лицо. Глаза Гермионы были опущены. — Кажется, нет… — пробормотала она, из последних сил держась за стол. Снейп подошел к Грейнджер и подхватил ее. Гермиона казалась ему совсем невесомой, и Северус почувствовал, как она резко ослабла в его руках. — Положите голову мне на плечо, — рыкнул он, выходя из кабинета и мысленно молясь, чтобы никто их не увидел. Гермиона отдала на это последние силы. Ее руки беспомощно лежали на бедрах, и Снейп шел очень аккуратно, чтобы девушка осталась в таком положении. — Грейнджер? — М-м, — Гермиону мутило еще сильнее, когда она закрывала глаза. — Не теряйте сознание, прошу вас. Мне только этого не хватало.

***

Мадам Помфри тут же вскочила, когда в госпиталь вошел профессор Снейп с Гермионой на руках. — Что случилось?! — вскрикнула Поппи, простирая руки к Гермионе. — Ей стало плохо, — сухо ответил Снейп. — Срочно на кровать, — скомандовала Помфри. Северус посмотрел на нее пренебрежительным взглядом и прошел к кровати Грейнджер. Только сейчас он понял, что одной рукой девушка обвила его шею. Северус наклонился и максимально осторожно положил Гермиону на постель, чувствуя, как хрупкая кисть медленно скользит по его ключице, груди и бессильно падает на постель. — Разрешите, — мадам Помфри начала мерить пульс девушки, и Снейп тут же развернулся и вышел из палаты. — Спасибо, что принесли ее, профессор Снейп, — это последнее, что он услышал от Поппи, перед тем, как захлопнуть дверь госпиталя.

***

Близился теплый июньский вечер. Снейп не мог работать в привычном режиме. С каждой минутой стыд внутри него рос и давал о себе знать зудящей головной болью. Он прекрасно понимал, что Гермиона перенервничала из-за него. Он делал в жизни немало плохих вещей, но изводить молодых студенток было не в его компетенции. Но не сейчас. В силу слабости, Гермиона не могла скрывать содрогающиеся мышцы лица, и поначалу это подзадоривало Снейпа. Но недолго. Снейп провел пальцами по напряженному лбу и откинулся на спинку кресла: работа не давалась. Уже который раз он чувствует жуткий дискомфорт от девчонки, но сейчас было низменно для него. Он вспомнил невесомость тела Гермионы, ее можно было сломить двумя пальцами. Северус расстегнул верхние пуговицы сюртука, обнажая шею. От зелий в классе становилось душно и невыносимо. К нему заглянула мадам Помфри и тут же сморщилась. — Какая едкость, профессор! — А вы думали, я тут Амортенцию изготавливаю? — ответил Снейп. — Вы были очень любезны с мисс Грейнджер сегодня. Снейп проигнорировал этот комплимент, записывая свойства зелья. Поппи откашлялась: — Профессор Снейп, мне с директором Макгонагалл нужно отправиться в Министерство буквально на час. Вы не могли бы побыть с мисс Грейнджер? Я очень переживаю за нее. Снейп бросил на Поппи, взгляд, от которого ее душа резко упала в пятки. — Я похож на сиделку, мадам Помфри?! — стены кабинета содрогнулись от его голоса. Когда Снейп повышал тон, как сейчас, его было слышно даже в Хогсмиде. — Вы не перепутали мои полномочия??? — Я… — Поттер сможет исполнить это важнейшее задание?! — не успокаивался Снейп. — Мистер Поттер в Косом переулке, — мадам Помфри поникла. — Полагаю, вы не сможете… — Только если выдадите мне медицинский колпачок, — рявкнул Снейп. — Прошу извинить, мне надо работать. — Хорошо. Прошу извинить меня за беспокойство, — интеллигентность Поппи придавала ей особый шарм. — Долг профессоров Хогвартса — заботиться об учениках, профессор Снейп. Даже если они из Гриффиндора. — Она мило улыбнулась и закрыла дверь с обратной стороны

***

«Я схожу с ума» — пронеслось в голове Снейпа. Он стоял в коридоре, облокотившись на створки открытого окна. Ему так же было не слишком приятно от запахов новых зелий, и возникла потребность в свежем воздухе. Он тут же увидел Гермиону Грейнджер, которая вышла из школы. — Мисс Грейнджер, вы абсолютно странный человек. Гермиона вздрогнула. Снейп стоял, скрестив руки. — Вы следите за мной? — спросила она. — Конечно. Ради этого я и здесь. Через секунду вы должны быть в больничной палате, — после этой фразы, Гермиона увидела в окне лишь черную дымку. Она вздохнула и пошла обратно в госпиталь. Снейп уже был там, когда девушка вошла. Она уже не робела. — Это странная забота? — спросила она, присев на постель. — Нет. Терпеть не могу, когда студенты не выполняют предписания сотрудников школы. В первый же учебный день я из-за вас сниму сто очков с Гриффиндора, вместо приветствия. — Профессор Снейп, ваш дар запугивать уже не влияет на меня. — Быстро реабилитировались, — хмыкнул Снейп, присев на стул. — Теперь я изнываю от любопытства, что же с вами случилось. Вы меня слегка обескуражили. Я хочу подробностей. — Я ведь объясняла, профессор… У меня случился нервный срыв, и на фоне него пострадал гормональный фон, — совершенно спокойно ответила Гермиона, обняв колени руками. Северус смотрел на нее, не моргая: — Проблема решаема? — Пока не знаю, — пожала плечами Гермиона. Она не смела и заикнуться о предложении Помфри. Снейп сверлил ее взглядом. — Все пострадали, — зельевару нечего было ответить. Он толком не умел успокаивать, хотя с ужасом признался себе, что сейчас ему хотелось бы сказать Грейнджер что-то утешительное. — Лучшее излечение — это работа, — улыбнулась Гермиона. Брови Снейпа взлетели, наверное, десятый раз за день: — Не буду спорить. И как же вы собираетесь лечиться? — Я хочу работать с зельями. — Неужели? — Снейп закину ногу за ногу, положив крупную кисть себе на колено. Грейнджер взяла стопку конспектов по зельеварению: — Пытаюсь повторить. Это увлекает меня. — А за семь лет не увлекло? — Признаться честно, не очень. Снейп усмехнулся, но Гермиона отметила, что в его усмешке нет желчи. — Разрешите, — он отнял руку от колена и протянул ее Гермионе. Она отдала ему свои конспекты. Снейп медленно пролистал первую тетрадь. Самую толстую. Все идеально, даже педантично. Она записывала каждое его слово, прорисовывала каждую схему, вычерчивала таблицы. Снейп нахмурился: — Самое раздражающее во всем этом, — он помахал тетрадью, - что я не могу придраться. Ваше счастье, что вы признались мне только сейчас о нелюбви к предмету. — Снейп раскрыл вторую тетрадь. — Салазар, — протянул он. — А теперь могу. Чертово сердечко на «Долголетних Эликсирах». Я полагаю, это легкий флер от Уизли? — Отдайте мне мои тетради, профессор, — Гермиона вздохнула. Это было крошечное сердечко от Рона, которое можно было разглядеть только под лупой. — Кстати, почему я не вижу его, крутящегося, как волчок возле дверей в вашу палату? — Снейп приложил длинный указательный палец к губам. Он ударил в больное место, но сегодня, когда Гермиона пришла в себя, она пообещала себе не демонстрировать Снейпу ни единой реакции. — Он дома с семьей и не интересовался мной все это время, — ровным тоном ответила Гермиона. Снейп долго молчал. — Грустно, — наконец, изрек он. Гермиона развела руками. Снейп посмотрел на настенные часы и поднялся. — Не уверен, что с вашим состоянием сейчас можно заниматься зельями. Это надо уточнить у мадам Помфри. — А если можно? — Гермиона проследила его взглядом и мельком заметила расстегнутый ворот рубашки, о котором Снейп забыл и небольшую ложбинку между ключицами. — Тогда побеседуем, — отрезал Северус. Гермиону взволновал этот разговор. Она хотела работать, и изготовление волчьего противоядия на высшем уровне вселило ей уверенность, что она может многое, что она полезна.

***

Мадам Помфри и директор Макгонагалл пришли очень скоро. Гермиона ждала их появления и нетерпеливо ходила по палате. — Мисс Грейнджер, вы не скучали одна? — улыбнулась Поппи. — Я была не одна, профессор Снейп заходил, — ответила Гермиона, встретив остолбеневший взгляд Макгонагалл. — Я сама немного удивилась, — девушка пожала плечами. Мадам Помфри не стала говорить о его резком отказе, подумав, что Снейпу стало неловко. — Интересно, — протянула Минерва. — Мисс Грейнджер. Дайте мне буквально пару минут, и мы приступим к процедурам, — мадам Помфри в спешке переодевалась. — Я бы хотела поговорить, — Гермиона поднялась. — Вы приняли решение? — оживилась Помфри. — Пока нет… — Мисс Грейнджер, — строго заметила Помфри, — к сожалению, времени на раздумья не так уж и много. У меня задача вылечить вас. — Я понимаю, — Гермиона опустила глаза. — Прошу вас, не больше недели. Не хочу на вас давить, но все выглядит именно так. — О чем вы хотели поговорить? — вмешалась Макгонагалл. Она не могла больше слушать этот разговор. — Я бы хотела практиковаться в зельеварении с профессором Снейпом. Макгонагалл пристально взглянула на Гермиону. — Странный выбор, — усмехнулась Помфри. — Мне скучно, я хочу заниматься хоть какой-то деятельностью. Я чувствую, что эти два месяца мне надо заниматься какой-то деятельностью. А зельеварение меня увлекло. Во всяком случае, я бы хотела повысить навык. — Это похвально, мисс Грейнджер, — откликнулась Макгонагалл. — Мне можно работать с зельями сейчас? — Гермиона обратилась к Помфри. — А почему нет? — пожала плечами Поппи. — Вы обсудили это с профессором Снейпом? — Да, немного. — Я поговорю с ним еще раз, — улыбнулась Помфри. — Это похвально, что вы хотите работать, мисс Грейнджер. Я всегда приветствовала это, а два месяца бездействия и впрямь очень сложно, вмешалась Макгонагалл. — Я думаю, профессор Снейп согласится.

***

Минерва сидела напротив портрета Дамблдора, не зная с чего начать. Она сложила в замок напряженные кисти и подбирала слова, а Альбус хитро улыбался. — Минни, ты так и будешь молчать? — наконец, спросил он. — Мисс Грейнджер не может принять решение, — пожала плечами Макгонагалл. — И это совершенно нормально. Прошло всего несколько дней. — Мы дали ей неделю. Ее нужно лечить, Альбус. Нужно принимать конкретное решение. — Знаю. И уверен, что в конечном итоге она даст согласие. — Северус вчера был у нее в палате, пока мы с мадам Помфри отсутствовали. И мисс Грейнджер захотела поработать в паре с ним до начала учебного года. Дамблдор просиял: — Разве это не чудесно, Минни? Разве это не то, что нам нужно? — Я удивлена ее решением. Мисс Грейнджер — отличница, но я знаю, что зельеварение и тесная работа с Северусом никогда ее не привлекали. Вряд ли за эти несколько минут он смог расположить ее к себе. Это явно не входит в его планы. Дамблдор усмехнулся: — Не спорю, но Минни, ей действительно скучно. Все мы знаем юную мисс Грейнджер и понимаем, как тяжело ей ощущать себя бесполезной. Поэтому события складываются просто замечательно. — Северус стал еще более замкнут… — Само собой, — перебил Дамблдор. — Альбус, твои оптимистичные нотки в голосе вызывают у меня странные чувства. — Минерва, эту неделю ничего не надо делать. Просто живи и наслаждайся жизнью, вкладывайся в реконструкцию школы. А оптимизм — это залог успеха, — Дамблдор подмигнул ей, и портрет из цветного стал черно-белым. Лицо Альбуса окаменело. Он любил иногда внезапные исчезновения.

***

Северус Снейп поднялся в свою мрачную маленькую комнату, в которой так давно не был и с удивлением почувствовал, что ему здесь уютно, хотя неделями раньше его, в прямом смысле, мутило от всех локаций Хогвартса. Он скинул мантию, осторожно повесив ее на вешалку, и опустился в кресло, запустив руку в длинные волосы. Голова была тяжелой. В воспоминаниях стали мелькать лица учеников, которые ушли из жизни в Битве и их внимательные, слегка пугливые глаза на его уроках. Всплыл образ Люпина, его благодарность Снейпу за волчье противоядие, тонкая рука Грейнджер с перевязанным изгибом… Он чувствовал, что что-то разрушилось. Он понимал, что произошла масштабная катастрофа, и это давило еще сильнее. Снейп завел руку за голову и промассировал верхние позвонки прохладной ладонью. Внезапно, он почувствовал щиплющую боль в области шеи. Резко поднявшись, он прошел к зеркалу и раскрыл ворот белой рубашки. Над правой ключицей просвечивалось еле заметное красное пятно, которого еще вчера не было. Прикоснувшись к нему пальцем, Снейп почувствовал еще более сильное щипание. — Салазар, только этого сейчас не хватало, — прошептал он, опираясь на стол костяшками пальцев. За окном стемнело.