"Интересное положение"

— Мисс Грейнджер, вы можете уделять работе с профессором Снейпом не более двух часов в день. Все-таки, дело токсичное, и чрезмерное времяпрепровождение в кабинете может сделать хуже. Мадам Помфри наставляла Гермиону с самого утра, прежде чем отпустить ее в класс мрачного зельевара. — Я понимаю, не волнуйтесь, — улыбнулась Грейнджер. — Обещаю долго не задерживаться. Мадам Помфри вздохнула: состояние здоровья Гермионы не менялось, и надо было что-то решать, но подгонять девушку в таком важном вопросе было бы неправильно, и Поппи просто досадно пыхтела. — Возьмите, — она протянула гриффиндорке флакон с травяным лекарством. — Профессор Снейп предупреждён? — Гермиона поморщилась, выпивая неприятную жидкость. — Нет, — усмехнулась Помфри. Пусть это станет для него маленьким сюрпризом.

***

Гермиона шла к кабинету Снейпа и чувствовала, как с приближением к двери ее ноги становятся ватными. А что если за ночь он передумал и не захочет с ней работать.… Когда его отношение к ней было добрым.… Никогда. Гермиона осторожно постучала в дверь. — Войдите, — раздался за ней голос профессора. Гермиона сделала глубокий вдох и толкнула дверь. Снейп сидел за столом и что-то изучал в огромном справочнике. Он поднял на нее черные глаза: — Грейнджер, какого черта вы тут делаете? — буркнул он. — Я насчет работы по зельеварению, — Гермиона изрядно сконфузилась от его голоса. Какая досада, что кроме него зельеваров в Хогвартсе больше не было. — Забыл, — Снейп потер пальцем висок. — Здесь мы работать не будем. Вам нечего тут делать. Идите в класс. Гермиона молча развернулась, прижимая к груди стопку со своими тетрадями, и направилась в класс. — Сейчас не учеба, Грейнджер. — Северус пренебрежительно указал на мантию девушки с гриффиндорским галстуком. — Это безобразие вполне можно снять. Гермиона слегка улыбнулась: — Я не буду делать этого, профессор, — мягким тоном сказала она. — Почему? — Мне так комфортно, — спокойно ответила Гермиона. Снейп посмотрел на нее странным взглядом и, ни слова не ответив, достал котел. — Как пугливая Помфри отпустила вас сюда? — Северус быстро доставал нужные ингредиенты и складывал возле котла. — Я могу работать с вами только два часа. Снейп усмехнулся: — Только без обмороков, Грейнджер. Он задел Гермиону, но она не показала виду, лишь кивнув с нейтральным выражением лица. — Мы начнем с элементарных вещей, которым я обучался уже после выпуска. Мы будем изготавливать то, что не дают на уроках зельеварения. — Почему не дают? — Гермиона вскинула на него глаза и заметила, что желваки Северуса заиграли. — Очень странно, Грейнджер. Я думал, вы умеете дослушивать до конца, — он протянул ей котелок. — Если не дают, значит ученикам это не нужно, — он распахнул огромную тетрадь и подвинул Гермионе. — Антидот для сыворотки правды, — буркнул он. — Если будете задавать меньше вопросов, уложимся в два часа. Гермиона внимательно посмотрела на крупную кисть Северуса, накрывшую тетрадные листы, думая о том, сколько всевозможных зелий приготовили эти руки. В мыслях она забыла о том, что Снейп ожидает ее реакции. — Хорошо, — твердо ответила девушка, отведя взгляд от его пальцев. Снейп выдохнул и опустил голову вниз: — Мисс Грейнджер, мне нужна ваша абсолютная внимательность, — уставшим тоном проговорил он. — Как и всегда, профессор Снейп, — Гермиона пожала плечами и улыбнулась. — Для любого серьезного зелья нужен антидот, мисс Грейнджер. Вы это понимаете? Гермиона кивнула, записывая состав разложенных перед ней ингредиентов. — Антидот для сыворотки правды было бы слишком рискованно давать ученикам Хогвартса, — Снейп взял первый ингредиент и бросил его в котел. — Немного жидкости, мисс Грейнджер. — Агуаменти! — Гермиона направила в котел волшебную палочку, из которой ударила струя кристально чистой воды. Она закатала рукава, и Снейпу было не слишком приятно смотреть на ее перебинтованные руки. Просыпалось какое-то дикое сожаление о того, что такая юная девушка пострадала физически. Снейп вспоминал себя в ее возрасте, и такими проблемами в его жизни даже и не пахло. Он уперся кулаками в стол и пристально посмотрел на Гермиону, Ее взгляда не было видно из-за длинных темных ресниц, под которыми рассыпались еле заметные созвездия веснушек. Она усердно записывала в тетрадь каждое действие. — Мадам Помфри лечит вас магловскими методами? — Пятьдесят на пятьдесят, — Гермиона подняла на Снейпа глаза, которые потемнели в полумраке класса. — Абсолютное магическое лечение, думаю, было бы неуместно. — Магловское лечение, порой, очень эффективно, — задумчиво произнес Снейп. — У меня в доме осталось пару книг об этом. — Почему вы читали об этом? — оживилась Гермиона. — Как минимум, интересно, — отозвался Снейп, стараясь показать, что к беседе с девушкой он равнодушен, ругая себя за то, что отвлекся от дела. По сути, здоровье и лечение Гермионы не должны входить в сферу его интересов, но ситуация оказалась неожиданной и печальной, и в Снейпе проснулось чистое любопытство, которое начало перетекать в нечто большее. — Должен попросить вас спустить рукава. Ваши сгибы бросаются мне в глаза, и в эти моменты я отвлекаюсь, вспоминая, что вы больны и хочу отправить вас в госпиталь. Гермиона усмехнулась: — Зачем все гиперболизировать? — спросила она. — На самом деле, все не так страшно. Я должна пройти курс лечения в ближайшем будущем. — Лечение будет радикальным? — Снейп прищурился. — Выбор за мной… — Гермиона понизила голос. Снейп молчал несколько секунд, и пугающую тишину в классе нарушало громкое тиканье часов. Гермиона не отводила взгляд от зельевара, боясь, что за этим вопросом последует вереница следующих, на которые она не хотела отвечать. — Хорошо, когда есть выбор, — голос Снейпа тоже стал тише и мягче. — Отнюдь, — покачала головой Грейнджер, посмотрев в окно, за которым собиралась гроза. Снейп удивленно взглянул на нее, но спохватился, отвлекаясь на раскат грома. — Мы переключились, мисс Грейнджер. — По вашей инициативе, профессор Снейп, — улыбнулась Гермиона. Она больше не чувствовала досады и обиды на него. Сам факт того, что профессор позволил ей работать с ним, спрашивал о ее самочувствии, уже растопил настороженность в Гермионе. Случались нелегкие моменты, когда гриффиндорке становилось нехорошо от работы. В классе стоял запах не самых приятных трав, и, порой, девушку косило, но в такие моменты она отворачивалась от Снейпа и глубоко дышала. Она не хотела, чтобы он видел какие-то ее слабости. Встреча в Долине, да и вообще его тон общения с ней оставили прохладный осадок, и в Гермионе проснулось какое-то странное желание доказать ему, что она заслуживает нормального человеческого общения. Снейп вынужден был признавать каждую минуту работы, что девушка неплохо справляется, несмотря на бледный вид и слабость, которые чувствовались даже на расстоянии. Она была сосредоточенная и готовая ответить за каждое слово, написанное в тетради. От бледно-зеленого пара в классе стало душно, он заполонил все углы комнаты. Снейп поправил стягивающий шею ворот рубашки и раскрыл мантию. — Нечем дышать, — словно прочитала его мысли Гермиона. — Ваше самочувствие в порядке? — Вполне. — Не хочу отвечать за какие-либо проблемы с вашим состоянием, — отрезал Снейп. Гермиона посмотрела на часы: положенные два часа истекали, но уходить она не хотела, вспомнив одинокую белоснежную палату. В этом классе было мрачно, но уютно. Были новые краски, которых она так давно не видела. За окном вспыхивала молния, и общество мрачного молчаливого профессора было каким никаким обществом. Гермиона, по крайней мере, не чувствовала одиночества. — Вам пора, — Снейп резко нарушил ее раздумья. — Время вышло. — Я могу остаться еще немного, — откликнулась Гермиона. Между бровей Снейпа появилась неглубокая морщинка. — Вы слышали, что я сказал вам раньше? Я не хочу нести за вас ответственность. — Я и не прошу, профессор Снейп. — Идите к себе в палату, мисс Грейнджер. И научитесь уже чётко следовать предписаниям, — Северус скинул с себя мантию, под которой была только белая рубашка, и еще раз оттянул ворот, стягивающий шею. В тот момент Гермиона заметила красное пятно на его шее. Снейп даже не попрощался с ней. Всего лишь отрывисто кивнул, оставшись работать за столом. Гермиона шла по длинному коридору и пыталась понять корень его отношения к ней, которое всегда было слегка пренебрежительным. Сейчас она все связывала с событиями Битвы, считая, что профессор стал более черствым. Она понимала, что он остается работать, а ей придется заканчивать Хогвартс, и отношениям было бы неплохо прийти в нормальное состояние. Гермиона вышла на улицу, где было очень пасмурно, и глубоко вдохнула влажный воздух. В эту минуту ударила очередная молния, и начался проливной дождь. Гриффиндорка поняла, что короткой прогулки сегодня не будет, и направилась в госпиталь. Поппи уже ждала ее с заготовленными флаконами лекарств. Вид ее был недовольным. — Я припоздала всего лишь на десять минут, — улыбнулась Гермиона. — Я не об этом, — сухо откликнулась Помфри. — Что случилось? — улыбка исчезла с лица девушки. — Мне не нравятся ваши показатели, мисс Грейнджер. — Я анализирую изменения в вашем организме чуть ли не каждый час, и ничего хорошего не вижу. Боюсь, что это — она указала на колбу, — превращается в бесполезное занятие. — Я понимаю, на что вы намекаете, — Гермиона присела на постель. — Вам может показаться, что я вас подгоняю, мисс, но вы — умная девушка, и должны все понимать. — Я все понимаю, — Гермиона медленно стягивала штаны, обнажая стройные ноги и худые колени. — Пару дней, не больше, — Поппи встала, протягивая девушке лекарство. — И помните, что у вас есть другой вариант. После одного из лекарств всегда жутко хотелось спать, но в этот раз Гермиона буквально металась в постели. Ее разрывало от мыслей о будущем, и она не представляла, что осознанно и уверенно приходит к решению. Дети… Она любила детей, но в ближайших планах рожать ребенка не было. Она всегда хотела младшего брата или сестру, любила нянчиться с чужими детьми. Мысль о своем никогда не приходила в голову. Гермиона накрылась легким одеялом с головой, прислушиваясь к собственным ощущениям, которые подсказывали ей, что ребенок нужен. Буквально шептали в ее тяжелую голову откуда-то из сердца. — Мисс Грейнджер, прошу прощения, — Макгонагалл стояла в дверях. — Я надеялась, что вы уснете, но вижу, что вам это не удаётся. — Никак не могу, — Гермиона села на постели, поджав под себя ноги. Тонкие лямки ее ночного платья упали вниз, обнажив плечи. — Вы в раздумьях… — задумчиво протянула Минерва. Присаживаясь на стул. — В тяжелейших, директор… Мне так не по себе, — гриффиндорка обняла колени. Макгонагалл опустила глаза: — Я могу вас понять, мисс Грейнджер. И мне тяжело от того, что будто приходится торопить. Она молчала. Дождь затих всего лишь пару часов назад, и теперь за окном мерцали миллиарды причудливых созвездий. Эта ночь была безмолвной. Безмолвие просачивалось сквозь оконные щели и обжигало прохладные щеки Гермионы. — Ваши родители… — медленно начала Макгонагалл. — Что с ними? Гермиона потёрла виски: — Они не знают, что со мной. Они думают, что я в порядке и осталась помогать в реставрации школы. Я предупреждала, что буду редко писать, накануне битвы, долго просила, чтобы они уехали подальше от Лондона. Они послушались меня, и я так рада этому. Сейчас они в Лавенхэм, — Гермиона пожала плечами. Вид у нее был потерянный. — Мы стараемся не переписываться. Я сказала, что будет лучше, если я просто приеду в ближайшее время. — Они покорились, — улыбнулась Макгонагалл. — Да, — кивнула Гермиона. — Они, наконец-то, осознали, что я выросла, и что нахожусь в меньшей опасности, чем они. Я могу постоять за себя, директор. Они — нет. — Вы понимаете, что в случае выбора в пользу ребенка, вам придется ставить их перед фактом? — спросила Макгонагалл. — Да. Им придется меня понять. Минерва встала и взяла Грейнджер за руки. Пальцы обеих были ледяными. Макгонагалл практически никогда не позволяла себе физического контакта с кем-либо. — Поверьте, что мы так сильно переживаем за вас, мисс. И поэтому, только поэтому хотим самого лучшего.

***

— Чудесный вид, — проворчал Снейп, когда Гермиона осторожно вошла в класс. Она не выспалась и проснулась наутро белее снега с темными тенями под глазами. Возможности замаскировать не было, и смущенная Гермиона шла по коридору, в надежде, что Снейп не отметит ее внешний вид. — Вы точно ходите сюда по собственному желанию? — Снейп поднялся и заглянул ей в лицо. — Вид такой, будто заставляют. В голове Гермионы не крутилось ничего, кроме фразы Помфри о плохих показателях организма. Она чувствовала подкатывающую волну отчаяния внутри и желание раскричаться так, чтобы ее крик долетел до магловского Лондона — Профессор Снейп, — прошептала она, взяв его за запястье, сжав крепко, как в последний раз, чувствуя, как от него исходит напряжение по всему телу. Он не убрал руку, но врезался взглядом сверкнувших глаз. Тело Снейпа окаменело на несколько секунд. — Профессор Снейп, — уже увереннее повторила Гермиона. — Вам же все равно, что со мной будет… У вас нет этих самых «лучших побуждений», от которых мутит в голове. Я думаю, что вы сможете дать мне объективный совет. Снейп удивленно посмотрел на нее. Ему захотелось присесть, но в то же время прикосновение прохладных тонких пальцев Грейнджер ввело его в небольшой транс, от которого не хотелось двигаться. Гриффиндорка просит его совета. — Я вас слушаю, — монотонно откликнулся он. Гермиона сама отпустила его руку оттого, что ей стало неловко. Северус не моргал. Секунды, казалось, становились медленнее. — Ну же, — нетерпеливо сказал он, присаживаясь на стул. — Мое дальнейшее выздоровление зависит от того, какой выбор я сделаю, — Гермиона судорожно сглотнула. — Либо длительное лечение, которое не гарантирует полного восстановления, либо магическая беременность, которая, по словам Помфри, решит все и сразу. Брови зельевара нахмурились. Он словно пытался досконально осмыслить сказанное Гермионой, пристально вглядываясь в глаза девушки, полные неуверенности. — Я не должна посвящать вас в это… — голос Грейнджер снова сорвался на шепот. — Но я боюсь, что настаивание Помфри и директора исходит исключительно из тех самых «лучших побуждений», так как этот способ наиболее быстрый… — Роды? — перебил Снейп. — По словам мадам Помфри выздоровление начнется с момента оплодотворения, — Гермиона опустила голову и потерла лоб. — Мне не стоило это говорить… — Прекратите, Грейнджер. Прекратите повторять одно и тоже. — Снейп снова встал, чувствуя волнение. — Ребенок — это, вероятно, чудо. Гермиона отняла пальцы ото лба и посмотрела на Северуса, не веря в то, что сказанное действительно принадлежит ему. Он, кажется, и сам был шокирован своим ответом. — Я предполагаю. Возможности прожить все это я не имел, мисс Грейнджер. Во всяком случае, мысль о ребенке не вызывает у меня отторжения. Гермиона прикусила нижнюю губу, не зная, что ответить. Она была уверена, что сейчас, как из рога изобилия, полетят фразы о глупости и некомпетентности Помфри, но вся ее уверенность разбилась вдребезги.