"Интересное положение"

Миссис Грейнджер осторожно присела на стул рядом с диваном, на котором лежала Гермиона. — Дорогая, что заставило тебя прибыть так скоро? — взволнованно спросила мать, не отрывая взгляда от дочери. Гермиона поднялась и села, скрестив ноги. Лавенхэм приветствовал солнечной погодой и пышными деревьями. Жители деревни украсили свои балконы ярко-красными и лиловыми клумбами, и все вокруг кипело яркими красками. Родители Гермионы выбрали уютный деревянный домик, неподалеку от местного медицинского пункта. Дантисты нужны были везде, даже в крошечной деревне. Гермионе казалось, что пусть из Хогвартса до дома родителей был мучительно долгим. Она проспала почти все время, надеясь, что это хоть как-то освежит разум. Но нет. Ей было дико паршиво. Это было нечто вроде отвратительного послевкусия. Снейп сделал ей больно. Он ранил ее. Макгонагалл отпустила ее с необычайной легкостью, даже с радостью. Мадам Помфри успела всучить в рюкзак Грейнджер термос с облепиховым чаем. Она уехала рано утром, знали только они обе. — Мама, — Гермиона выдохнула, — у меня был тяжелый период… — Гермиона чувствовала, как трудно ей сейчас говорить, подбирать нужные слова. Перед ней сейчас был самый близкий человек в ее жизни. — Я не знаю… с чего начать. — Гермиона, пережди, — миссис Грейнджер видела, что дочь волнуется. — Соберись с мыслями. Вести серьезные разговоры нужно на свежую голову. — Как раз нет, мама. Иначе я никогда не подберу нужных слов, — Гермиона прикрыла глаза. Ее ресницы задрожали. — Я беременна. Глаза миссис Грейнджер округлились. Минуту она молчала. — То есть как? — выдавила из себя она. — Вы с Роном? — Нет, мама, Рональд здесь не причем. Он уехал к семье, и мы не общались все это время, — Гермиона немного замялась, — Это процедура магической беременности, которую осуществила мадам Помфри. — Магическая беременность?! — почти вскричала миссис Грейнджер. — Мама, я не знаю, кто отец ребенка. Мадам Помфри взяла образец, наиболее благоприятный для моего организма. — Но зачем, Гермиона? Ты ведь совершенно не готова к детям. Ты сама еще ребенок! — всплеснула руками побледневшая миссис Грейнджер. — Так было нужно моему телу, моему иммунитету. Я была в подавленном состоянии после Войны, и мне требовалась гарантия реабилитации. Только магическая беременность могла ее дать. — Профессор Макгонагалл знает? — тут же спросила мать. Гермиона кивнула: — Знает и поддерживает меня. Миссис Грейнджер уронила голову на руки: — Я не представляю, как отреагирует отец… — прошептала она. — Я думаю, что будет странно, если он разгневается… — задумчиво начала Гермиона. — Странно? — миссис Грейнджер отняла лицо от рук. — Гермиона, ты — ребенок, еще не закончивший школу. И ты беременна! Как он должен отреагировать? — Ну… со школой проблема решаема, — улыбнулась Гермиона. Волнение матери передавалось ей, но гриффиндорка старалась его подавить. Они немного помолчали. — У меня совсем небольшой срок, — осторожно начала Гермиона и тут же взяла все еще бледную мать за руку. — Мама, самое главное, что не произошло ничего дурного. Я не сделала ничего плохого.

***

В этот день Хогвартс был особенно дождлив. Северус Снейп не спал всю ночь и сомкнул глаза только в шестом часу утра, буквально провалился в царство Морфея. Он не слышал ни одного звука, хотя обычно чутко спал. У него не было мысли, что Гермиона может уехать. Так странно, когда все было хорошо, когда он и не подозревал о ее причастности к исцеляющему зелью, мысль, что она уедет в любую секунду, не покидала подсознание Снейпа. Но сорвавшись на нее, он и думать забыл, что она может исчезнуть. Конечно, он злился. Злился на нее за то, что ничего не сказала. По сути этим, Гермиона и раздражала все время: никому не нужная самодеятельность. Ничего не изменилось и сейчас. Все вышло так, будто она играет его жизнью, будто делает чертову ставку. Ей это не позволено. Но он и злился на себя, за свою слабость. Сорваться на ком-то, выплеснуть свои эмоции — это слабость. Снейп не позволял себе такого никогда, но Гермиона перевернула его жизнь. И он перевернул ее. Снейп встал, не желая подходить к зеркалу и видеть чистую шею. Он знал, что все прошло, но теперь каждая мысль об этом, заставляла чувствовать горечь в горле. Он медленно натянул рубашку и брюки и отправился в Большой Зал.

***

Макгонагалл уже сидела за столом и медленно помешивала ложечкой чай. Она сидела так уже не меньше минуты, не моргая. — В чем дело? — сухо спросил Снейп. Состояние Минервы было ему небезразлично. — Я волнуюсь за мисс Грейнджер. Ей предстоит тяжелый разговор с родителями, и я не знаю, как они воспримут это. Я не знаю этих людей, Северус. Снейп дернул бровью. Видимо, упоминания о Гермионе не покинут его никогда. — У нее еще есть время, чтобы собраться с духом, — буркнул он. Макгонагалл дернулась и тут же посмотрела на Снейпа: — Ох, Северус, я же не сказала тебе. Она уехала. Сегодня утром. Снейп почувствовал, как его тело начинает тяжелеть: — Как уехала? — Вот так. Внезапно. Но я думаю, что так лучше, — Минерва сделала большой глоток чая, — быстрее разберется с родителями и вернется. Ей нужно заканчивать школу. Северус закрыл глаза и замер. Но спохватившись, где он и с кем, тут же открыл и попытался изобразить максимально нейтральное выражение лица. Макгонагалл напряглась: — Ты в порядке? — Да, — пожал плечами Снейп. — Я должен что-то ответить на это? Минерва опустила глаза вниз: — Наверное, нет.

***

Северус ходил по Хогвартсу в безразличном состоянии. Он превратился в то, каким был во время встречи с Гермионой в Долине: у него отключились все чувства. Он просто не ощущал себя. Казалось, что и мыслить он тоже не в силах. Старый кабинет Дамблдора был открыт, и там работали пара пуффендуйцев. Снейп распахнул дверь полностью: они реставрировали книжные шкафы. Он не хотел ничего говорить, делать замечания, но внезапно ему в глаза бросился полуоткрытый сейф под столом Дамблдора. Северус прищурился: да, он действительно был открыт. Зельевар вошел в кабинет и прожег спины пуффендуйцев своим взглядом. — Работа окончена, — отрезал он. Оба студента вздрогнули и обернулись на Снейпа: — Но нас назначила профессор Стебль. Между бровей Снейпа прорезалась глубокая морщина. — Ну, а я вас снимаю, — ответил он. Пуффендуйцы даже не посмели многозначительно переглянуться. Они молча вышли из кабинета. Снейп тут же зашел и закрыл дверь. — Коллопортус, — он медленно провел волшебной палочкой, читая заклинание шепотом. Северус понимал, что Дамблдор тут же узнает о том, что Снейп побывал в его кабинете, но Дамблдор мертв, а его сейф открыт. Снейп помнил, что там должно быть. Он помнил тот душещипательный разговор с Дамблдором, каждое его слово. Зельевар присел на корточки и увидел только один флакон. Флакон Дамблдора. Снейп закрыл глаза и почувствовал, как его виски покрываются льдом, и по щекам слетают первые капли ледяного пота. Волшебная палочка со звонким звуком удара о каменный пол, выпала из пальцев Снейпа.

***

Снейп не помнил, как он дошел до кабинета с портретом, как он заходил внутрь, но Дамблдор уже ждал его, скрестив руки на груди. — Северус, прежде чем что-то сказать, подумай несколько раз и очень хорошо. Снейп не поднимал на него глаз, тяжело дыша. Его лоб был влажный, напряженный с прилипшими прядями волос. — Я ведь правильно предположил, Альбус? Это мой ребенок. Гермиона Грейнджер носит моего ребенка, — Снейпу было тяжело говорить: его челюсти сжались до боли. Дамблдор застыл на несколько мгновений, но надо было что-то отвечать. Он кивнул. Говорить что-то было необязательным, потому что Снейп почувствовал этот кивок. — Кто знает? — Я и Минерва. — Вы долго собирались молчать? Дамблдор ничего не сказал, потому что сам не знал ответа на этот вопрос. — Это в целях издевки, Альбус? Или тебе там нечем заняться? — Снейп все еще смотрел в пол, чувствуя, как виски начинают отказывать. — Мне незачем над тобой издеваться, Северус. Я очень тобой дорожу… — Тогда я повторяю предыдущий вопрос. Как долго вы собирались держать это втайне? Дамблдор слегка пожал плечами: — Я не знаю, Северус, — честно признался он. — Возможно, нам не хватало духа. И еще долго не хватило бы. Снейп поднял на него глаза, и Дамблдор увидел, что они почернели до слияния зрачка. — Почему я? — Я хотел, чтобы у тебя был ребенок, Северус. — Я тоже хотел, — Снейп замолчал, вдыхая глубже, будто ему перестало хватать воздуха. — Но одним из условий желания было то, что я бы об этом ребенке знал. — Северус, — тут же сказал Дабмлдор. — Я уверен, что сказал бы рано или поздно. — Когда бы он пошел? Закончил Хогвартс? Женился? — Нет. Не так поздно. Ты же знаешь, я не могу долго таить от тебя что-то. — Это уже долго, Альбус. Это уже слишком долго. Она уехала, Салазар тебя дери. А ты все знал. — Вообще, я не имею права вмешиваться в земные процессы, Северус. Я теперь всего лишь наблюдатель со стороны. Снейп тут же захотел сказать, что в таком случае нечего было лезть в это дело, но не смог. Не смог, потому что-то, что у него есть ребенок, он осознал сразу же, как только вошел в старый кабинет директора. И, черт возьми, это было самое радостное, радостное, сквозь боль. Болело между ребрами, отдавало в голову. Болело, потому что он наломал дров. И только сейчас Снейп понял сколько он наломал. Он не сказал это Дамблдору. Потому что обрадовался, что он полез в это дело. Потому что сам Снейп так и не решился бы. Не препятствовал внутреннему гниению и провел остаток никчемной, как ему казалось, жизни в одиночестве, похоронив свои мечты. Северус провел пальцем по нижней губе, задумчиво глядя куда-то поверх портрета.  — Она знает? — ровным тоном спросил он. Дамблдор покачал головой, и Снейп тут же встал. — Северус, я не могу и не хочу тебя задерживать. Просто зайди позже для того, чтобы я объяснился и извинился. Дай мне собраться с духом хотя бы на это. Снейп отрывисто кивнул и вышел из кабинета.

***

Макгонагалл напряженно работала и что-то записывала в тетрадь, когда Снейп вошел в ее кабинет. — Мне нужны данные местоположения мисс Грейнджер, в привычной манере, на ходу отчеканивал слова Северус. Макгонагалл медленно подняла на него глаза и осторожно положила перо. В ее зрачках застыл ужас, который Снейп почувствовал каждой клеткой кожи. — Как ты узнал? — Минерва, я сейчас придушу тебя, — прошипел Снейп. — Клянусь, еще один вопрос в подобном роде, и я придушу тебя. Сейчас мой черед задавать вопросы, и один из них — координаты мисс Грейнджер. Внутри Макгонагалл словно рухнула стена. Она понимала, какую ошибку совершила, утаив от Северуса и Гермионы все это. Конечно, она не позволила себе расклеиться перед ним, достала лист, с невозмутимым лицом склонилась и быстро написала адрес, но внутри был полнейший хаос. — А на следующие вопросы, я дам тебе некоторое время — Снейп резко взял листок из ее рук. — Какого черта вы провернули это дело без участия меня и мисс Грейнджер и до каких пор собирались молчать? Макгонагалл не смогла смотреть ему в лицо и опустила глаза, чинно сложив руки. — Посоветуйся с Альбусом, раз уж вы так хорошо сработались. Может, придумаете рациональный ответ, чтобы я не задохнулся от абсурда. Снейп ушел. Звук его шагов постепенно стихал, и через минуту черный медальон на шее Минервы снова загорелся. Это было очередное сообщение о трансгрессии.

***

Снейп оказался в небольшой скромной деревушке Лавенхэм за считанные секунды. Было очень жарко, просто невыносимо. Леденящие капли пота сменились горячими, и Северус снял мантию. Он собрал волосы в пучок, расстегнув верхние пуговицы белой рубашки. Вокруг было очень светло и зелено, каждое маленькое здание изобиловало цветами. Мимо проходили веселые беззаботные люди, о чем-то весело болтающие, и Снейп почувствовал себя не в своей тарелке. Ему не приходилось бывать в такой атмосфере. Это всегда казалось чем-то сказочным, кукольным и глупым, но сейчас все было вполне реально. Люди ходили мимо него, а Снейп стоял, словно мрачная готическая статуя. Перед ним был небольшой уютный домик, за дверью которого находилась Гермиона Грейнджер.

***

Она ждала отца. Миссис Грейнджер уснула в облаке мыслей о дочери. Гермиона решила оставить ее одну на какое-то время, чтобы мать смогла все обдумать наедине с собой. И миссис Грейнджер думала. Радовало только то, что не было печали. Она была обескуражена, ошеломлена. Ее мысли витали от реакции отца до воображения в будущем ее маленькой Гермионы с ребенком на руках. Миссис Грейнджер утомилась и провалилась в дремоту. Гермиона видела и решила приготовить вкусный ланч, чтобы хоть как-то растопить огонек уюта и тепла. Она не могла даже на миг вообразить мыслей матери сейчас. — Чувствую потрясающий запах жареного бекона! — в дверях раздался весёлый голос мистера Грейнджера, и Гермиона до боли закусила губы. — Где мои девочки? Миссис Грейнджер тут же вздернулась и засеменила навстречу мужу, принимая его легкую летнюю шляпу. Из прихожей было видно, как Гермиона раскладывает очередные ломтики бекона на сковороде. — Я готовлю ланч, — гриффиндорка старалась изо всех сил говорить спокойным голосом. — Замечательно! Потому что я ужасно голоден, — потер ладони мистер Грейнджер. Повседневные разговоры Гермионы с отцом за жаркой бекона нарушил стук в дверь. — Я открою, — тут же встала миссис Грейнджер. Она отворила дверь. На пороге стоял мужчина, который, несмотря на мрачный вид, сразу же понравился миссис Грейнджер. Его глаза были похожи на маяк среди ночной бури на море, освещающий путь лодкам и кораблям. Его губы были сжаты не злобно, а строго. Высокого роста и с великолепной осанкой он стоял перед ней, сжимая в длинных пальцах листок. Идеально белая. Выглаженная рубашка, которая сейчас была слегка влажная. На ремне бросалась в глаза бляха, на которой четко была выгравирована змея. Миссис Грейнджер осознала, что рассматривает его слишком долго и встрепенулась. — Чем могу помочь? — смущенно пробормотала она. — Добрый день, — и в этот момент у миссис Грейнджер по рукам побежали мурашки от его голоса. — Профессор школы чародейства и волшебства Хогвартс — Северус Снейп. — Кто там, мама? — послышался из кухни голос Гермионы, и ее мать увидела, как в этот момент на лице профессора дернулся огромный нерв.