Испорченная Лилия

Мы не пахнем как цветы, Когда мы умираем, Мы не пахнем как цветы, Когда курим или пьём. Мы не пахнем как цветы, Когда мы так страдаем, Но мы пахнем ими всего сильнее, Когда с любовью в сердце мы живём.

      Учащённое биение сердце. Она так тщательно подбирала наряд. Может быть, сегодня ей повезёт чуточку больше, и она, наконец, привлечёт его внимание. Как бы ни старалась, как бы не крутилась, зеркало не покажет всей её красоты, что даже не прячется в самых глубинках, а на поверхности где-то лежит. Глаза горят, а запах парфюма перебивает аромат любимых цветов. Которые, кстати, ему были не по душе. И он принимал их скорее как за… клише?       Как может девчонка столько не получать ЕГО внимание? Ведь она была довольно привлекательна для своих лет. Худа, изящна своей походкой. Чёрные, как смоль, волосы переливались, едва соприкасались с солнечными лучами. Брат и сестра. Схожи, как две капли воды. Что снаружи, что внутри. Наверное, только перед смертью, она пожалела, что не делилась с ним ровным счётом – ничем.       Она была шикарна в тот день. В день, когда перешагнула через свои принципы, чтобы произвести впечатление, фурор. В то время, как брат дома нервничал и без остановки крутил в руках телефон. И ясное дело, подросткам ведь всем хочется немножко «вкусить» любви. Почувствовать чужие губы на своих губах и дышать в унисон. Так думал Арсений. Так верил Арсений. Своей ненаглядной сестре. И мог бы, наверное, дальше, если бы не узнал, что та на игле.       Следить за девчонкой было достаточно трудно, с учётом того, что родители в вечных командировках. А денег они не видят давно. Попов весь из кожи вон лез, чтобы содержать хотя бы сестру. Но не знал, что спонсировал и вторил «Я во всём разберусь».       Тем временем, знакомство всё крепло. Арсений не знал, что Аня его ненаглядная, от друга Кристины – от «От» и «До» б-е-з-у-м-а. А та безобразно «дружила» с девчонкой, приглядывая за Арсом день ото дня. И что хотела найти – непонятно. Наверное, тоже влюблена была без оглядки. И иллюзии кушала, кушала ложками, тоннами, сближаясь с подружкой – думала о Попове.       Но дальше-то, к главному. Кристина призналась, что Аня другу довольно скучна. Что интересы у парня другие и маловероятно, что они друг другу бы подходили. Только есть один казус. Кошелева шептала это не раз, что парнишка тот любит, когда его приводят в экстаз.       Что скажешь тут. Шестнадцать и двадцать. Два абсолютно разных цветка. И им не подберёшь одну вазу. Разве что только бассейн, для непонятных, расплывчатых, рыбьих проказов. Бассейном тем был клуб безобразный, обшарпанный и побитый слегка. Такой привычный, любимый, как человек, что настойчиво так начал рядом держать. Кристина завидовала молча такому союзу, а об Арсении, по-прежнему – тишина. Лишь только по пьяни ляпнула Аня однажды, что маньяк он какой-то, любит обнажённые напрочь тела. Но закончим об этом, Поповой было намного ведь хуже.       Попов старался пробиться, акулой ворваться в тот бизнес, что был далек от него едва. И пусть он давно заподозрил, что спонсировал деньги совсем не туда. Всё было это не просто так. Однако. Арсений хотел спасти её хотя бы от рака.       И всё продолжалось по кругу бы день ото дня, если бы не однажды домой не привела его Аня. Родителей нет – как всегда. Арсений один в пустой, почти холостяцкой, квартире. Даже для восемнадцати он выглядел довольно солидно. И уже в тот самый день, безобидный, худощавый высокий парень, что являлся блондином. Стал первой жертвой, глотком никотина. Попов заподозрил всё сразу. И статус и мысли прекрасного чудака, вот только, он приметил совсем не ту вазу. Аня была братом «тираном» до смерти занята.       Скандалы и крики, скандалы, интриги. Попов ненавистно кричал на сестру. «Прошу тебя Арс, прошу тебя милый, я его безумно люблю!» Арсений хоть молод, но совсем он не глуп. «Пойми ты, дурная – этот жмурик, давно уже труп». Как же родному то брату не верить, Аня закрыла глаза и молчала. Попов упивался победой своей. А Кристина неплохо и браво в стороне отстояла, жалко, что обидно больше было не ей и не Ане. А Арсению, что увидел парня, всех своих сновидений и дней.       Отбросив дурные все мысли о парне высоком, слащавом... Он упивался победой своей. Над демоном, над которым нашёл он управу. И принялся деньги искать, чтобы лечить нечто другое, что таилось в груди Ани средь всех мрачных теней.       Попов не знал, что было поздно. Не предупредил родителей, друзей. Хранил секрет сестры отдельно. И не отдал бы даже в сам музей.       Причина смерти: сердца рак. Не курево совсем, не алкоголь, наркотики... Вот настоящий враг. Доказывал Арсений и бился в четырёх стенах, пока врачи твердили ему обратное, что если бы не это, всё бы пошло совсем не так. И времени бы было гораздо больше у семьи. И в недалеком будущем – Арсений смог её спасти. Но всё любовь разрушила. Неправильная и ненужная. Попов ведь знал, что ОН не тот, кто нужен ЕЙ.       В смятениях, раздумьях, Кристина мучилась. «Мы были с ней подругами» – хоть и казалось всё обманом глупым. Сегодня Арс болеет, но слава богу, что не раком. Так Кристина думала. Пыталась робко слушать его натужный стон в ночи, и как без сестры он теперь на весь мир вокруг кричит. Вина всё больше бьёт поддых. «Уж лучше бы любили мы других».       Как думаете, что есть у них на сегодняшний день? Горсть обглоданных костей и пепла? Растерзанное сердце, вдребезги разбитое?       Ну нет. Судьба и сука может, но только не сегодня. Кристина выдохнула, отпустила. Сегодня Арсу всё расскажет. Так нужно, так должно быть. Скрывать нет смысла больше. И момента лучше и не будет, пока он на мальчишке зациклен так безбожно.       Антон ведь лучше. Лучше всех жертв его других. Арсений сразу это уловил. И пахнет ведь себе под стать – как гербер. Который смог всех лилий укротить тот пыл.

***

       Кошелева молчалива. Её глаза опущены в пол, и Дима позволяет себе коснуться слегка её вздрагивающего плеча. – Кристин? С тобой всё в порядке? – минутное молчание. Девушка будто бы и не слышала. Но потом всё же решила ответить. – Да, Дим, всё хорошо. Просто это дело, в которое мы влипли... оно требует огласки. И я расскажу ещё кое о чём... – Ты хочешь рассказать Арсению о том, что тебя мучило столько лет? – недоумевая, хлопает глазами Позов. – Да, очень хочу, – девушка поворачивается к парню и смахивает со своих щёк ненавистные слёзы. – Дим... я больше не люблю его, – Позов на секунду замирает, он в замешательстве. Эти слова как будто позволяют тяжкому грузу свалиться с его плеч. Где-то далеко, внутри, он улыбается, танцует сальсу и пьёт Чинзано. Но девушке об этом лучше не знать. Ведь они собирались закрыть эту тему.       Позов осторожно присаживается на корточки перед девушкой и начинает её успокаивать. Он ей нужен был. Прямо сегодня и прямо сейчас. Что тут скрывать, он был нужен ей всегда. И он всегда был рядом. Что, собственно, она так настойчиво не замечала всё это время. Но только не сегодня. Только не в тот момент, когда она почувствовала, как по её телу растекается тепло и задевает каждый нерв. Дима заставляет Кристину жить дальше. Дима заставляет Кристину любить дальше. Пусть уже даже не Арсения.       Может ли всё плыть по своему течению? Могло бы. Если бы не Серёжа. Ирина утопает в глазах Шастуна и не в силах что-либо говорить. Такое чувство, будто она ждала их встречи вечность. Эта встреча не просто как повседневный утренний подъём брата и сестры. Сегодня их первая встреча, как отдельных ячеек общества. Как парня и девушки. Кузнецова задыхается, покусывает губы и пытается ухватиться за локоть Антона, лишь бы не наброситься с крепкими объятьями и поцелуями, которые Шастун явно не одобрит. Конечно же, он любит Иру, но как сестру. Позволить большее он не смел. Он уже привязал себя к одному человеку. Нельзя опровергнуть этот факт. – Как ты здесь оказалась? Я хочу услышать полную историю, – Шастун присаживается на диванчик и предлагает Кузнецовой сделать тоже самое, протягивая ей свою ладонь. Та молчаливо присаживается рядом и устремляет взгляд на нить Антона. Он никогда не любил красный цвет, она выбивалась. – Красивая, – шепчет девушка и дотрагивается до нити. Антон резко одёргивает руку.       В действительности, Шастун до сих пор не понимал, что чувствует: радость или разочарование. Он скучал по девушке… Поэтому вполне логично, что он должен быть рад её видеть. Но есть небольшое но. Все Кузнецовы бросили его одного слоняться по улицам, и Ира не исключение. Даже несмотря на то, что она оставила письмо. Шастун даже ни разу не перечитал его. Потому что не нуждался. Не нуждался ни в воспоминаниях, ни в этой семье в целом. Его семья сейчас выглядит иначе. Его семья сейчас чокнутый, невразумительный Арсений. И его закадычный друг Серёжа. – Ты отвлеклась, – достаточно мягко шепчет Антон и взглядом умоляет девушку поговорить с ним. – Прости меня, – трясётся Ира и в панике хватает ртом воздух. Она сказала это искренне, хоть особой вины за её плечами не было. – Мне не за что тебя прощать, – удивлённый Антон встаёт с дивана и начинает маячить по кабинету. – Я ведь тоже тебя бросила, – смешанные чувства накрывают парня с головой. Что теперь ему отвечать? Ведь она права. – Ты знаешь причину? – задаёт Антон вопрос, который крутится у него в голове с самого первого дня. С самой первой секунды, как только он оказался на улице. Он придумал уже тысячу и миллион причин и выбросил их все куда подальше. Он никогда никого не грузил своим внутренним состоянием. Ни Арса, ни Серёжу. Но сейчас рядом с ним по-прежнему родной человек, с которым он делился абсолютно всем. Ему кажется, что он вот-вот расплачется и кинется к ней в объятья и как всегда обо всём расскажет.       Ира уже как с минуту наблюдает смятение в глазах Антона. Оттягивать нет смысла. – Причина… Шаст… ты уверен? – Да, блять, Ир! Я уверен! Я двести тысяч раз уже перевернул всё с ног на голову! У меня было множество вариантов! И все они почему-то в вашу пользу! Начиная от каких-то болезней, вплоть до того, что попечительство не позволило мне больше с вами жить… но тогда был один нюанс, почему они так и не объявились, – истерил Антон, как никогда в своей жизни. Ему было больно. Почему она появилась именно сейчас, а не тогда, когда он в ней нуждался? У Шаста определённо появились проблемы гораздо важнее. – Всё намного проще, – спокойным тоном отвечает Кузнецова. Но по ней видно, что она лишь старается сохранять это спокойствие, хотя сама давно уже на грани. – Циничность. – Что? – Шастун чуть не подавился собственным вопросом. Таким коротким, но таким ёмким в плане ответа. – Знаешь, зачем тебя усыновили? – складывает девушка руки на груди, чтобы хоть как-то спрятать дрожь в пальцах. – Ну, наверное, потому что я им понравился. Зачем же, блять, ещё в детдом приходят? – кажется, что предел вот-вот настанет для Антона. – Совет обещал за тебя выплаты больше, чем за остальных, – еле слышно говорит Ира. На что она надеялась? Что Шастун не расслышит? – Ты что несёшь? – и без того обозлённый парень начал сердиться ещё больше. – А то, Антон, что мои родители чёрствые, гнилые люди, как оказалось! – Ира тоже уже не могла сидеть и соскочила с места. – Каждый месяц они получали за тебя в районе десяти-двенадцати тысяч рублей, вплоть до совершеннолетия. А что, неплохо такой бизнес! Когда на тебя уходило тысячи три от силы! – звон в ушах не позволял сосредоточиться. Шастун, ты был для кого-то неплохим бизнесом. Отличной премией за месяц. – Как давно ты узнала? – скалится Антон, но затем смягчается, завидев красные глаза девушки. – Только когда мы уехали. Я надеюсь, что ты не злишься на меня, потому что у меня не было другого выхода… – Выход есть всегда, – обрубает Антон, но при этом не винит Ирину. Больше не винит. Ведь если бы она самоотверженно бросилась за ним, ничего бы того, что сейчас с ним происходит – не было бы. Это был лучший исход, о котором они могли только мечтать. По крайней мере, Шастун в это верит. – Иди сюда, – парень раскрывает руки для того, чтобы обнять девушку и та, незамедлительно соглашается и льнёт к груди такого родного для неё человека, ради которого она бросила всё и всех, ради которого она копила чёртовы деньги и предала семью. Какая никакая, но она у неё была. А теперь, Ира такой же отшельник, как и Антон, недавнее время назад.       У Антона теперь три проблемы, которые не позволят ему сегодня сомкнуть глаз. Решать их нужно немедленно и поочерёдно. Для чего? Антон и сам не знает. Просто хочет чувствовать себя кем-то значимым в чьей-то жизни. Помочь всем и каждому он конечно не с умеет, но попытаться стоит. – Ир, кто тебе дал адрес? – отодвинув девушку от себя, поинтересовался Шастун. – Я не знаю, кто это, но могу тебе показать номер телефона, – Кузнецова поспешно вытащила мобильный из заднего кармана джинс и отдала Антону. Тот начал отрешённо сверять. – Я не сомневался в тебе, – выдыхает парень и прикладывает свой телефон ко лбу. Кто бы сомневался, что "проблему" в виде Иры ему подкинет никто иной, как Серёжа.       Три длинных гудка и абонент на той стороне берёт трубку: – Алло? – Забирай её, – коротко и ясно отчеканивает Шастун. Да, это грубо. Да, это некрасиво. Но раз Серёжа позволил себе "пригласить" девушку в Питер, значит и сможет предоставить ей кров. Потому что с Арсением Антон на эту тему разговаривать совершенно не собирается. У них есть другой повод для разговоров. – Ты прикалываешься? – вопит Матвиенко, чуть ли не роняя стул, на котором он прежде сидел. – Нет, Серёж, не прикалываюсь. Прости, что вот так вот прошу, но это именно ты её сюда пригласил. У меня нет для неё никаких предложений для ночлега. Я не собираюсь обременять этим Арсения. – А меня значит собираешься! – хотел было возразить собеседник, но его тут же нагло перебивают. – Но ты же смог поступить так со всеми нами! – задыхается Антон и сбрасывает вызов.       Немного восстановив дыхание, он оборачивается к девушке и видит в её глазах печаль. Он понимает, что обижает её сейчас. Ира чувствует себя сейчас обузой. Но он не может ей предложить ничего лучше, потому что сам он пока здесь ничего не добился. Он живёт за счёт Попова и ему прискорбно это принимать. Несмотря на то, что Шастун не произнёс ни слова, Кузнецова кивает головой и говорит: – Я всё понимаю, Антош. Не переживай на этот счёт. Я просто приехала убедиться, что у тебя всё в порядке, я не помешаю. – Ир... Боже. А мама? Как ты теперь вернёшься домой? – ещё больше колет иголками Антон и замолкает. – Ничего, разберусь как-нибудь, – нервно смеётся девушка и отворачивается, чтобы не показывать своих слёз. Но в эту же секунду Антону приходит сообщение от Серёжи.

Не переживай. Я заберу её к себе. С утра отправлю обратно самолётом.

      Шастун откладывает телефон на стол и тяжело сглатывает, не понимая, как сказать об этом девушке. – Я улечу сегодня, – шепчет она. – Нет, нет... Ир... Сейчас приедет парень, который присылал тебе сообщение. Переночуешь у него, окей? А завтра он отвезёт тебя в аэропорт? – Какой смысл откладывать, если мы с тобой не сможем провести этот день?!       Больше ни слова. Кузнецова просто уснула на диванчике рядом с Антоном, пока тот пытался понять, как помочь Арсению. Не с фетишем, нет. С проблемой, что касалась его состояния.       Пока все на это так яро закрывали глаза, Шастун пытался выход найти. А выхода два. Один, что предложит Антон и второй, что примет Арсений. Что очень уж зря. Не слажено, скомкано. Один не услышал другого «друга».       Попов наблюдал, как вены на шее Антона вздуваются с каждой секундой и так упоительно в облаках он летал. На помощь ему пришёл совершенно невинный, никчемный мальчишка, а не те, кто под боком его провели не без малого даже не год.       Арсений поджимает губы. Ладонью потирает уставшие глаза. Ему немного не по себе от того, что Кристина с Димой так долго скрывали тот факт, что деньги ушли не туда. – Как ты это понял? – почесывая руки, спрашивает Попов и старается не смотреть на Антона, потому что боится признаться в собственном промахе. Попов – ты обосрался. Ещё и перед мальчишкой. – Тут только идиот не поймёт. Кто-нибудь вообще сверял номер лицевого счёта? – пыхтит как в не себя Антон. – То есть ты хочешь сказать, что идиот либо я, либо Дима? – фыркает Арсений и покачивает головой, заглушая нарастающий гнев и оттягивает галстук, что значительно начал давить в области шеи. – Нет, Арс! Можешь не переводить стрелки и выслушать? Похоже, ни Кристина, ни Дима не в курсе, куда ушли деньги. Я раскопал кучу бумаг, которые мне великодушно швырнули на стол. Деньги ушли в твой клуб… – Как в клуб? – Попов морщит лоб и его заметно прошибает на пот. – Что не так? – беспокоится Шастун. – Продолжай, – машет рукой мужчина и ждёт, что же ещё его сегодня добьёт. – Так вот, проблемы в этом особой нет. Тебе нужно просто поменять там управляющего. У нас в договоре прописано, что мы тоже можем заниматься персоналом. Просто почему-то никто не обратил на это внимание. Именно поэтому, никто ещё не подсуетился, – выдаёт Антон. – Шастун, – Попов поправляет костюм, встаёт с кресла и подаёт Антону свою ладонь для рукопожатия. – Ты чего? – глаза Антона распахиваются. Во-первых, он ещё не видел, чтобы Попов кому-то выражал свою благодарность в таком ключе, а во-вторых, он ещё никогда не видел его таким одновременно злым, замученным и усталым. – Только что мне звонил Эдуард, нынешний управляющий. Мы договорились с ним о встрече. Через три часа я должен продать ему клуб. Как он убедил меня «на выгодных условиях». – Арс, отказывайся. – А вот и нет. Ты поедешь со мной. – Ты с ума сошёл? Зачем устраивать встречу, если мы всё разрешили? – Антон! Ты в этом деле новичок, позволь я сделаю так, как будет правильнее? – Ты хочешь остаться ни с чем? – психует парень и машинально указывает на себя. – Ты хочешь мной манипулировать? – усмехается Попов и подходит ближе к парню, наклоняется к уху и обдаёт его своим жарким дыханием: – Не смей шантажировать меня в моём же бизнесе, иначе мы будем разговаривать дома, – ухватившись за ворот рубашки, Арсений заглядывает ему прямо в глаза. Но не разъяренно, как минуту назад, а уже более ласково. – Но я же хотел пом… – Помогаешь ты мне исключительно тогда, когда начинаешь раздеваться и шептать моё имя, – улыбается мужчина и облизывает нижнюю губу. – Но и на этом спасибо. Думаю, ты впишешься в «Dream team».       «А я думаю, что нет», – Антон остановил себя, чтобы не сказать об этом вслух и просто покивал головой мужчине. Шастуну не хочется верить в то, что он нужен Арсу только в исключительных случаях. Или он просто на просто себя накручивает. – Шаст, ну не дуйся, ты ведь такая сладкая пироженка, – надувая щеки, смеётся Арс. – Пироженка? Ты в своём уме? – смеётся парень и отвлекается от ненужных мыслей. – Я просто захотел тебя повеселить. Просто дальше дело в оборот уже возьму я, не переживай. И я правда очень благодарен тебе за то, что ты рассказал. – Я не мог иначе, – переминаясь с ноги на ногу, промямлил Антон. – А когда ты более решительный мне нравится больше, – смеётся мужчина и шлёпает напоследок Шастуна по заднице, на что тот никак не реагирует и захлопывает за собой дверь. «Какой же ты придурок, Арсений Сергеевич», – шептал в коридоре Антон. «С чего ты взял, что я не прав?» – набирая Паше, думал Арсений.       Спустя целый час, разговор завершается. Всё спланировано вплоть до мелочей. Дело остаётся только за Антоном. Попов прекрасно понимал, что тот может устроить истерику и со многим не согласиться. Но раз он уж так захотел позаботиться о бизнесе Арсения, он не посмеет. Ему действительно следует уехать.       Попов переносит встречу на завтра. Так было нужно. Так было запланировано. Созванивается с Серёжей и просит забрать Антона. Тот очень вяло соглашается, потому что не понимает, что задумал Арсений. Но также молчит об Ирине, потому что не в курсе, поделился ли новостями об объявившейся сестре Шастун.       Арсению могло бы показаться, что все дела на сегодня разрешены. Но только Кристина, ворвавшаяся в его кабинет, сорвала все его планы. – Я хочу вам… то есть тебе… кое-что рассказать, – сходу начинает девушка. – Я уже всё знаю, – покачиваясь на кресле, улыбается Попов и предвкушает поездку домой и разговор с Антоном. А может быть, не только разговор. – Как? Антон тебе уже всё рассказал? – паникует Кристина и прикрывает за собой дверь проходя в центр кабинета. – То есть, ты хочешь сказать, что вы его посвятили в свой провал? Я думал, он сам догадался… – Что? – Что? – вскидывает брови Арсений и наклоняет голову, укладывая её на руку. – Арсений, мы говорим о разных вещах, видимо… – Видимо. Я например о том, как вы с Димой, два влюблённых лопуха, чуть не просрали всё. – Мы не влюблённые лопухи, – цепляется к словам Кошелева. – Ещё бы. Он бегает за тобой как собачонка. А ты его прикрываешь. Милая картина складывается. Ты хотела поговорить о чём-то ещё? Просто мне тоже есть, что тебе сказать. – Арс, я хотела рассказать тебе про Аню, – прикрывая глаза, на одном дыхании говорит девушка. – Не нужно, – злится Попов и оживлённо играет желваками, спрятав свою улыбку куда подальше. – Мне это нужно. – Кошелева, блять, я всё знаю! – Ты о чём? – О друге твоём тупом! Ты думала, что всё это время от меня что-то скрывала? Ты такая наивная. Я знаю обо всём этом и очень давно. – И ты всё это время молчал? – почти скулила девушка, прикрывая рот руками. Она буквально душила себя изнутри, забывая сделать очередной глоток воздуха. – Крис, как ты думаешь, почему мы не вместе? – Потому что я не смогла смириться с твоим пристрастием… – плачет девушка и в порыве истерики падает на пол, прямо на колени. – Нет, Крис, не поэтому. А потому, что я издевался над тобой, – неохотно выдавливает из себя Попов. Он тоже не ангел. – Зачем, Арс? – уже не первая слеза скатывается по щеке. – За тем же, за чем и ты познакомила мою сестру с каким-то ублюдком и заставила колоться! – шипел Попов уже возле лица девушки, ни капли не обращая внимание на её слёзы. – Арсений, я не понимаю, – навзрыд тянула девушка. – Ты любила меня. Я любил свою сестру. Мы должны были остаться квиты. – Ты понимаешь, что я потом пролежала в больнице? – девушке казалось, что все страдания достались именно ей. Но Арсений всегда умел перетянуть одеяло на себя и остаться правым. – Да? А моя сестра сейчас под бетонным блоком! Хочешь рядом полежать?! Именно потому, что я не такая бесчувственная гнида как ты работала на меня! Посмотри на себя! У тебя нет образования, ты никому здесь не нужна, я помог тебе, потому что осознал, что перегнул в своих увлечениях! Твоя любовь накрыла тебя с головой, и ты не могла здраво мыслить! – А ты? – прервала его девушка и подняла к нему голову. – Причём здесь я? – нахмурившись, поинтересовался мужчина. – Из-за Антона ты чуть всё не просрал. В тот день, когда ты позволил Диме заниматься тем, чем он никогда не занимался, ты пялился на парнишку, не отрываясь! – Арсения пробивает дрожь. «Господи, нет, Кошелева, заткнись». – Ты ошибаешься, – более сдержано отвечает Попов. – Я каждый день наблюдала картину, как ты ведёшь себя с ним! – Благодаря ему я сейчас и не просру ничего! Кристина, уходи. Убирайся. Блять, ты уволена! – Как скажете, Арсений Сергеевич. – И Диме передай.       Снова один. «Попов, глубокий вдох, затем выдох. Вдох, выдох».       Возможно, Арсений когда-нибудь себе признается, какие именно он расставил приоритеты. Возможно, он когда-нибудь признается, что чувствует к Антону. Может быть, он когда-нибудь перестанет периодически колоться, раздумывая над тем, что в этом уловила его сестра. Возможно, он когда-нибудь поймёт, зачем он разглядывает голые тела. Может быть, он когда-нибудь поймёт, как от этого избавиться. И возможно, он когда-то осознает, что он просто ищет родинки на теле, что он видел в своём сне столько лет назад. Но слава богу не сегодня. Как хорошо, что не сегодня.