Не оставляй меня

      Элизабет нейтрально относилась к алкоголю, у неё не было привычки каждый день напиваться до потери связи с миром, да и зависимой её сложно назвать, что бы там кто не говорил. Но вот именно сегодня, Бетти просто не выдержала, за компанию выпив коньяка, наконец-таки выплеснув все накопившиеся за эти дни эмоции, что мучили девушку и её истерзанную до невозможности душу. Дэвида похоронили неделю назад, но всю эту неделю Купер мужественно держалась, даже когда всё вокруг так нагнетало. Будто многотонный груз свалился на плечи, а рёбра окольцевал железный прут.        Девушка, пошатываясь, шла к дому, даже не позвонив Майку, который, в общем-то, не сильно интересовался её местоположением или вообще делами. Да это уже и не было так важно, потому что важнее было дойти без происшествий, ведь ноги попросту не слушались, заставляя Бетти силой удерживать равновесие.       Но она всё ещё прекрасно осознавала происходящее вокруг, хотя разум и был затуманен действием алкоголя. Ей отчаянно нужно было просто-напросто расслабиться, избавиться от этого самого груза на плечах хоть на миг.       Лёгкая эйфория окутывала всё изнутри, хотя Бетти знала, что её ждало отнюдь не сказочное утро, когда голова будет раскалываться, и Купер начнёт проклинать всё и всех за это.       Было чертовски больно. Больно видеть безжизненное тело Мартинса, которое погружали в землю, пока все остальные стояли с невозмутимыми лицами, пытаясь изобразить хотя каплю сочувствия, но Купер не нужна была эта напускная жалость, которая вызывала лишь рвотные рефлексы. Бетти пыталась не плакать, кивая головой и принимая соболезнование от остальных. Но все эти «мне жаль», «он был нам дорог» или самое банальное: «вечно молод» только сильнее давили на рану. Эти «мы его любили» были настолько наигранными, что внутри всё разрывалось от лицемерия жалких людей, которые, наверняка, забыли об этом на следующий день, решая свои личные проблемы. Но корить или обижаться на них за это было глупо, и Бетти ясно понимала, даже не упрекая в этом Майка, который, кстати, тоже не сильно-то скорбил по бывшему другу, хотя бы потому что их дружба ограничивалась решениями проблем со Змеями и торговлей наркотиками.       Шериф лишь раздражённо кивал головой, не желая ввязываться в дела банд. Он заявил, что Мартинс просто был не в себе, поэтому отмахнулся от этой проблемы, словно от назойливого насекомого, очевидно, у него были дела и поважнее, чем расследовать убийство законченного наркомана-Упыря.       Да плевать, кем он был. В первую очередь, Дэвид был человеком, и Бетти была достойна того, чтобы узнать всю правду, но, увы, всё это было максимально сложно, потому что сейчас она была не способна что-то решать.       Девушка глубоко вздохнула, держа замёрзшие ладошки в карманах, потому что погода не располагала, да и непонятно откуда взявшийся ветер усугублял ситуацию.       Элизабет спешила к своему дому, потому что на улице действительно становилось темнее, а Саутсайд не был тем местом, где можно было бы спокойно гулять по темноте. — Эй, девушка, притормози.       Пьяные голоса послышались сзади, и Купер инстинктивно обернулась на звук, замечая кучку незнакомых ей мужчин, которые явно были нетрезвыми или под чем-то, чёрт их знает.       Бетти развернулась, делая вид, что не слышит их, быстрее передвигая ногами, потому что ей резко становится неуютно в этом переулке. — Сука, а ну стой! — Элизабет пыталась найти телефон, дабы дозвониться Майку, но так некстати вспомнила, что мобильный разряжен ещё с обеда.       Бетти вновь обернулась к ним, замечая, что парни почти догнали её, пока руки начали трястись в карманах, а сердце гулко стучит о рёбра.       Противостояние было бесполезно. Хрупкая, миниатюрная девушка и четыре здоровых мужика — дохлый номер. Не было даже надежды на то, что в этот раз удача могла бы оказаться на стороне Элизабет.       Бетти сорвалась на бег, тем временем пытаясь найти ключи в карманах куртки, пока сердце замерло, а потом вновь начало колотится внутри грудной клетки, посылая многочисленные волны паники. И вот засада, Элизабет была так увлечена пропавшей связкой, что не заметила камень, лежащий посреди дороги. Падение наступило мгновенно и неизбежно. Девушка полетела вперёд, падая на асфальт, моментально чувствуя резкую боль в области коленей. — Вот ты и попалась, — двое из них схватили Бетти за обе руки, насильно поднимая с холодной земли, заставляя встать. — А ну успокойся, истеричка! — прикрикнул третий, подходя вплотную к девушке, которая округлила и без того огромные глаза, таращась на парней. — Отпусти! — крикнула Элизабет, брыкаясь, пытаясь не замечать жгучую боль и онемевшие из-за сильной хватки незнакомого ей мужчины конечности. — Не трогай!       Парни как-то нездорово улыбнулись, ясно давая понять тот факт, что находились под кайфом, пока девушка успела зарядить одному из них в живот грубой подошвой своих берцов.       Тот корчился от боли, сгибаясь практически пополам, и Бетти поняла, что зря это сделала, потому что сейчас ей уже, видимо, стоило начать прощаться с жизнью. — Не смей! — закричала ещё сильнее, замотав головой, пытаясь вырваться, но все её попытки тщетны. — Сука! — парень толкнул её, наспех стягивая чёрную куртку, под которой был лишь кожаный топ и лифчик, хищно облизываясь. — Нужно слушаться взрослых, иначе придётся получать по заслугам! — Не надо, — слёзы градом стекали по её личику, страх, липкий и вязкий, скрутил тело, заставляя задыхаться от этого ужасного ощущения. — Нет, нет, прошу, пожалуйста!       Перспектива быть изнасилованной и убитой четырьмя законченными наркоманами никак не притягивала к себе внимание девушки, которая истерила, не оставляя попыток выпутаться. Места, где держали двое парней, обещали быть украшенным синими разводами. — Ох, как мы заговорили, — блондин насмешливо выгнул бровь, склонив голову набок. — Выбирай, кто первый будет тебя трахать, сучка.        Элизабет закричала ещё сильнее, стало слишком противно из-за слов этого мужчины, который обнажил ряд белоснежных зубов, расплываясь в злобной усмешке. — Ори сколько влезет, — подал голос рыжий парень, ища замочек топика, пытаясь его расстегнуть. — Тут всё равно только мы.       Гадко, до одури противно, появилось отвращение к себе и к своему телу, которое сжалось в страхе перед неизбежным. — Отпусти, не нужно, — голос охрип, пока Бетти рыдала, обессиленно повиснув в руках двух мужчин. — Правильно, не нужно вырываться, ты только усугубишь всю ситуации, сука, — щёку обожгло от сильной пощёчины, пока Купер больно кусала губы, взвизгивая, когда топик оказался разорван, распадаясь на две части. Куртка вообще уже давно улетела в неизвестном направлении и, похоже, всю её одежду скоро постигнет та же участь. — Ох, а ты довольно хороша.       Кружево не прикрывало ровным счётом, ничего, а прозрачная ткань выдавала прелести тела девушки, вызывая дикое желание мужчин, но никак не неё. Безумное отвращение, вперемешку со злобой, смешалось в коктейле чувств, и оставалось лишь завыть от бессилия. — Давай, плачь, — прохрипел третий, державший её под руку. — Ты и так на вид как отъявленная шлюха, поэтому заткнись, если не хочешь чего-то более изощрённого, — ухмыльнулся он под гогот своих дружков.       Бетти вновь задохнулась от накрывающей истерики, пытаясь выпутаться из цепкой хватки, но только сильнее чувствуя горечь отчаяния. Не в её силах было противостоять им.       Купер ясно поняла, что не вернётся домой живой, когда самый высокий начал расстёгивать ширинку её джинс, копаясь с пуговицей.       Бетти заметалась, ощущая дикую боль в руках, когда её вновь потянули за собой. — Отойди от неё, — знакомый баритон послышался сзади, заставляя одного из парней достать ножик, быстро разворачиваясь на источник звука.       Чёрная машина стояла вдалеке, а человек, который приказным тоном принуждал отпустить Бетти, начал раздражать парней, явно портя им настрой на вечер. — Вали отсюда, парень, — крикнул один из них, размахивая складным ножом. — Дважды не предлагаю. — Да что ты? — саркастично выплюнул брюнет, подходя всё ближе, пока не остановился на расстоянии метра от всего происходящего. — Думаешь, что тебе под силу играть со Змеиным королём? Что ж, попробуй, если хочешь сегодня же найти неприятностей на свою задницу. Ад будет обеспечен, поверь мне. — Воу, Джагхед, — явно поняв, кто перед ними, парни начали медленно отходить назад, оттащив девушку за собой. Бедняжка была уже на грани обморочного состояния, почти приказывая себе успокоиться. — Мы просто игрались, ничего личного. — Я повторяю ещё раз: отпусти её, иначе ты больше никогда в своей паршивой жизни не увидишь этот белый свет. — прошипел он, окатывая их презрительным взглядом, как ледяной водой. — Или ты всё же сомневаешься во мне? — Джонс вопросительно выгнул бровь, складывая руки на груди.       Парни быстро кивнули, роняя Бетти на асфальт, поспешно убегая с места несовершившегося, к счастью, преступления, пока Купер глотала слёзы, обхватывая себя тоненькими ручками за плечи. Всё внутри перевернулось уже несколько раз за эти минуты.       Джагхед тут же оказался рядом, наклоняясь к заплаканной Элизабет, беглым взглядом окинув безнадёжно разорванную одежду, а после посмотрел и на трясущуюся девушку. Она продолжала мотать головой, уставившись в одну точку, будто эти ублюдки ещё держали её своими грязными лапами. — Нет, нет, не надо, нет, — всё ещё шептала, словно в бреду. — Успокойся, Купер, — оставаясь в привычном тоне, Джонс изо всех сил старался не смотреть на почти что неприкрытую тканью грудь, которая так и манила к себе, заставляя Джагхеда подавить желание притронуться к девушке.       Джаг моментально почувствовал возбуждение, быстро пронёсшееся по телу. В конце концов, чем он лучше тех мерзавцев, позарившихся на её тело. Он отвёл взгляд, внутренне упрекая себя такой глупой слабости.       Бетти почти упала на грязный сырой асфальт, когда Джонс, быстро сориентировавшись, схватил её за руки, притягивая ближе к себе.       Парень заметил синие следы по телу девушки, стараясь сохранять спокойствие и не кинуться душить этих придурков своими руками. — Отпусти! — вновь закричала Элизабет, пиная Джагхеда ногами, пытаясь оттолкнуть от себя и от своего тела, которое всё ещё содрогалось в конвульсиях. — Да успокойся! — теперь очередь кричать уже Джонса, пока он потянул её на себя, прижимая к своему телу продрогшую фигуру девчонки. — Купер, блять, стоп!       Бетти начинала осознавать, сквозь дымку перед глазами, что перед ней сидел Джонс, собственной персоной. Тело трясло из-за страха, который пробирался в каждый уголок, очерняя его своей темнотой и безудержной паникой. Всё происходящее казалось глупым, безумно глупым сном, который должен был закончиться в скором времени. — Что ты делаешь? — Купер уткнулась холодным носиком ему в грудь, продолжая сидеть на земле, утирая горячие слёзы своей рукой.       Родной запах ментоловых сигарет вперемешку с дорогим одеколоном, ударил в сознание, заставляя блаженно прикрыть глаза, окунаясь в тепло, внезапно растёкшееся по телу.       Если бы Николь узнала о том, что её парень сидел в обнимку со своей бывшей, нет, не так. С полуголой бывшей, то закатила бы истерику, что, кстати, делала нечасто. Но сейчас Джагхеда это волновало меньше всего, а вот тонкие пальчики, вцепившиеся в него мёртвой хваткой, действительно были важны.       Но Джонс, каким бы мудаком он не являлся, не мог бросить её одну здесь, а если прямо говорить, то оставить на волю обстоятельств. Потому что сама она явно не была в силах дойти до дома, да и было неизвестно, сколько подобных наркоманов ходило по таким переулкам в столь поздний час.       Джаг снял с себя куртку, облачая в неё Бетти, которая зажмурилась, стараясь игнорировать его горячие руки на оголённых частях своего тела. Его прикосновения заставили дрожать всем телом, ощущать давно незнакомое истинное желание и тепло, пускай оно и исходило от того, кому на это глубоко плевать. — Чёрт, — Купер шикнула, когда поднялась на ноги, не без помощи Джонса, ощущая острую боль, пытаясь ровно устоять на месте.       Джагхед потянул её за собой, аккуратно помогая ей передвигать ногами, держа одной рукой за талию, чтобы она ненароком не свалилась здесь. Джонс залез рукой под свою куртку, которая была надета на девушке, скользя по коже холодными пальцами, пока узел внизу живота завязывался с новой силой, превращая чистое сознание в густой туман. Бетти старалась концентрировать внимание на чём-то другом, кроме него и его прикосновений, ведь это было чертовски неправильно.       Они добрались до машины в полной тишине, лишь изредка были слышны всхлипы Бетти, которая пыталась успокоиться, потому что показывать слёзы при нём — непозволительная для девушки слабость.       Джонс открыл машину, усаживая Купер на переднее сиденье, куда-то уходя, пока Бетти закрыла глаза, окунаясь в эту атмосферу прошлого, в его запах, который быстро проник в лёгкие, словно нужная доза Джагхеда Джонса III. — Не дёргайся, — услышала Элизабет, прежде чем распахнуть глаза и увидеть Джонса, который приложил ватку, смоченную перекисью, к разодранной коленке, пока она рефлекторно заёрзала на положенном месте. — Купер, прекрати меня раздражать и сиди смирно!       Джаг прикрикнул, смеряя девушку недовольным взглядом, словно ругая её за то, что она отнимала его драгоценное время своими проблемами, без которых, видимо, жизни Бетти Купер не существовало. — Ай! — Бетти зашипела от боли, поддавшись назад, заставляя Джагхеда недовольно закатить глаза, хватая её за бедро одной рукой, фиксируя в удобном для него положении. — Терпи.       Элизабет изо всех сил, которые только есть в ней, старалась не замечать его ледяные пальцы на своей ноге, которые сжимали её с силой, а мелкие иголки покалывали в теле лишь от одних непримечательных жестов, которые для него, наверное, ничего и не значили.       Парень даже не подал виду о внезапной тесноте в штанах, когда она попыталась натянуть курточку больше на своё тело и скрыть полную грудь под слоями одежды. Да и её внешний вид всё же манил к себе внимание, заставляя Джонса сильнее впиваться пальцами в её ногу, сцепляя зубы. — Хватит так на меня смотреть! — не выдержала Купер его взглядов, которые он периодически кидал на неё, заставляя сжиматься от этих холодных глаз, что прищурились, пытаясь дать понять девушке, что она была во всём вечно виновата, чтобы совесть вновь начала колоть своими острыми шипами. — Как? — недовольство так и сквозило в его тоне, заставляя Бетти ещё больше возмущаться, сжимая ручки в кулаки, вскрывая недавно зажившие раны. — Блять, ты заебала дёргаться, можешь сидеть спокойно?!       Элизабет чуть ли не задохнулась от его выкрика, вздрогнув всем телом от чувства привычной ненависти к нему и его выходкам. Дымка спала, и она снова видела Джонса, которому было глубоко плевать на неё, а принц на белом коне канул в никуда. — Если я тебя заебала, то что же ты припёрся спасать меня? — негодовала девушка, смотря на чёрные волосы, пока он сжал пальцы на нежной коже от её слов. Бетти готова была поклясться, что там останутся следы от его грубых прикосновений и скрыть их от Майка будет проблемой. — Оставил бы, и все счастливы были, в особенности, ты и твои дружки. — Откуда я знал, что там ты? — хмыкнул, похотливо облизываясь. — Типо, если бы знал, то оставил бы? — Типо да.       Купер замешкалась, и девушке ненароком показалось, что она сейчас же взорвётся от его реплики, хотя оба ясно понимали, что это было далеко не так. Кажется, их общение не должно было выходить за определённые рамки дозволенного, которые непонятно кто установил. — Да пошёл ты тогда! — она подорвалась с места, но Джаг раздражённо надавил на её плечо, возвращая в исходное положение, заставляя вновь сесть на сиденье. — Сиди и молчи, — спокойно выдал Джонс, не убирая руки. — Пожалуйста, — подумав, добавил, но из его уст это звучало с оттенком издёвки. — Не для того меня мама ходить и говорить учила, чтобы я сидела и молчала, — проворчала Купер, надеясь на то, что последнее слово останется за ней, словно маленький ребёнок, соревнующийся в споре.        Бетти отвела взгляд в сторону, пялясь в лобовое стекло, пока Джагхед старался дышать спокойно и не заткнуть её рот. — Ты всё сказала? — Да.       Джонс продолжал держать её за плечо, закончив обрабатывать недавно полученные раны, чуть приподнимаясь с колен, дабы оказаться с ней на одном уровне, получше рассматривая девушку.       Сердце продолжало делать попытки пробить рёбра и выпрыгнуть из грудной клетки наружу, когда он приблизился ещё, заставляя чуть отклониться назад, шумно сглатывая.       Одна его рука оставалась на бедре девушки, а вторая чуть отодвинула куртку, поддевая лямку нижнего белья, скользя по оголённой коже, пока все нервы вытянулись в одну чувствительную струну. — Может, ты уже отпустишь меня? —  она подала голос, стараясь перестать чувствовать раскалённое дыхание на своих губах, пока он чуть склонил голову набок, наблюдая за Элизабет. — Джаг… — Что? — прошептал, затмевая все разумные мысли, пока их место заняла какая-то непонятная пустота, доселе неизведанная, но очень притягательная. — Действительно хочешь уйти отсюда?       Бетти продолжила наблюдать за ним из полуопущенных ресниц, пока он невесомо проводил дорожку прикосновений до талии, сжимая её в руках, притягивая девушку ближе.       Внизу живота мучительно тянуло, с каждой секундой это напряжение усиливалось, заставляя терять голову от нахлынувших чувств.       Он вновь играется, Бетти! Беги, беги, пока снова не попадёшь в эти путы, потому что это иллюзия и обман!       Скользнул рукой по краю джинс, пока Бетти вцепилась длинными ноготочками в обивку сиденья, стараясь вдыхать ночной воздух ровно, без резких движений.       Парень перекинул светлые волосы на другую сторону, накрывая рукой шею, мучительно медленно проводя пальцами по ней, выводя узоры на ключице, опаляя молочную кожу своим горячим дыханием.        Бетти ухватилась за широкие плечи ручками, словно тонула, захлёбываясь в воде, потому что по-другому описать её эмоции от прикосновений этого настырного парня невозможно, да и не нужно, он отлично видел её реакцию на него, чем, безусловно, гордился, понимая, что это лишь начало.       Джагхед прошёлся языком по пересохшим губам, притягивая её всё ближе к себе, щекоча кожу шелковистыми волосами, склоняясь над Бетти, которая потеряла дар речи от происходящего, сидя с широко открытыми глазами. Парень чувствовал, как она неосознанно прижалась ближе, соприкасаясь с ним своим телом.       В девушке играли противоречивые чувства. Ненависть и желание соревновались, пока Бетти пыталась сделать правильный выбор. Все попытки оказались тщетны, когда взгляд серых глаз упёрся в декольте, а тело, будто под разрядом тока, нагревалось, завязывая невидимыми нитями тугой узел внизу живота, который, по всей видимости, мог развязать только Джагхед Джонс. Безумно хотелось притянуть его ещё ближе, зарыться пальчиками в густые пряди волос, оттянуть их в порыве страсти… Но противное подсознание всегда приходило тогда, когда не нужно, раздражая своим существованием в целом.       Бетти пыталась здраво мыслить, но ничего не выходило, потому что мозг только лишь и подкидывал мысли о его сексуальности. — Бетти, Бетти, — лихорадочно шептал на ушко, посылая мурашки по всему телу, дотрагиваясь губами до её кожи. — Ты хоть понимаешь, что я могу с тобой сделать, так?       Парень обвёл контур пухлых губ большим пальцем, продолжая хитро улыбаться.       Девушка не могла выдавить из себя и слова, жадно хватая нагревшийся воздух ртом, когда Джонс томно дышал рядом, хватая её чуть выше бедра, нависая сверху. Вторая рука продолжала покоиться на талии, чуть поглаживая нежную кожу, пробираясь выше и касаясь края лифчика. Места, которых только что коснулся Джагхед, горели огнём, пока Элизабет напряглась, пытаясь скрыть свою реакцию на его прикосновения. — Что? — еле-еле проговорила она, устремляя взгляд в одну точку, пытаясь унять бешеное биение сердца, когда он потёрся носом о чувствительную кожицу на шее, зная, что это её слабое место. — Ты одевайся почаще как шлюха и ходи в такое позднее время, — насмешливо прошептал Джонс, удерживая Купер в своих руках, уже предвидя её реакцию. — Тогда шанс быть оттраханной законченными наркоманами возрастёт, я тебя уверяю.       Бетти взвизгнула, когда он рывком поднял её с места, принуждая идти за собой, больно хватая за запястье. — Да как ты вообще смеешь так говорить?! — негодующе прошептала девушка, ударив парня по руке, хотя, казалось, он даже не заметил этого, продолжая привычно ухмыляться, даже не представляя, как может раздражать этим. — Ну как видишь, смею, — продолжил улыбаться, заставляя Купер закипать от всеобъемлющей злости и отчаяния, которые вновь поселились в груди.       А чего ты ожидала? Нужно учиться на своих ошибках, дура. Тебя предупреждали.       Джагхед грубо опрокинул её на пассажирское сиденье, вмиг преодолев расстояние, оказавшись на водительском, заводя машину, пока Бетти всё ещё пыталась удержать себя в руках, до сих пор видя эту дымку перед глазами, которая была последствием его прикосновений.       Элизабет прекрасно понимала, что будет выглядеть крайне нелепо, если сейчас закричит остановить автомобиль и выпустить её, поэтому девушка лишь хмурилась, отворачиваясь к окну, закутываясь в куртку сильнее, поправляя растрепавшиеся до безобразия волосы. — Придурок.       Купер вновь винила себя, проклинала, но это было бесполезно, так как она опять ясно понимала, что облажалась. Дала слабину прямо как в те времена, к которым она возвращалась чаще, чем было положено. Сдалась в его власть, позволяя использовать себя. Захотела доминирования? Ничего хорошего из этого не вышло, за что Бетти старалась себя корить ещё сильнее, но в глубине души оставались проблески осознания того, что каким бы Джонс не был, она всё равно будет отдаваться в его власть полностью и безвозвратно. А вот доказывать всем и, в первую очередь, себе, будет обратное.       Чувство собственного бессилия угнетало, хотелось кричать, метаться, хотя это было просто-напросто бесполезно, потому что Бетти поняла, но не вынесла из этого урок. Впрочем, ничего удивительного.       Вероника была права. Эта привязанность к Джагхеду почти болезненная, и её срочно нужно было лечить, пока не стало совсем поздно. Пока не сорвало последние предохранители, что могло случиться совсем скоро, а последствия будут необратимы.  — Могла бы и «спасибо» сказать. — пожал плечами парень, сильнее надавливая на педаль газа, лишь бы быстрее довезти эту безбашенную девушку до дома и больше не чувствовать её ебучий запах повсюду, потому что в последние дни он слишком много времени проводил рядом с ней, что не могло не настораживать. — Обойдёшься, — злость никуда не ушла, лишь усиливалась, когда Джаг безразлично хмыкнул, закуривая в салоне автомобиля, пуская едкий дым прямо на неё.       Бетти так и не повернулась, смотря на быстро сменяющиеся пейзажи за окном, стараясь подавить в себе обиду, потому что бесполезно было тратить силы на того, кому на это абсолютно наплевать. — Где же твой благоверный? — не выдержав, поинтересовался Джагхед, мельком взглянув на насупившуюся Элизабет, которая сложила ручки на груди, хмурясь ещё сильнее, чем прежде. — Он знал вообще, где ты находишься, что с тобой пытаются сделать? — А вот это не твоё дело, — резко отрезала, даже не понимая, почему должна ему ещё что-то рассказывать. — И не находишь этот вопрос немного глупым, м? Если бы знал, то был бы на твоём месте.       Он и так уже достаточно долгое время на его месте. — Ой, да больно-то и хотелось.       Бетти ничего не ответила, потому что не видела в этом никакого смысла, шмыгая носом. Слёз больше не было, да и плакать незачем, ведь всё страшное с этими наркоманами осталось позади. Но только вот боль никуда не делась, конечности ныли от их грубых прикосновений, а сердце невольно сжалось от проскользнувшей в голове мысли о возможных последствиях.       Купер даже не заметила, как машина остановилась у дома, но вот откуда Джагхед знал адрес Майка её волновало меньше всего. — Так и будешь продолжать сидеть? — вскинул брови вверх, тряся Элизабет за плечо. — Иди уже давай.       И никто из них ничего не сказал по поводу куртки, надетой на Элизабет, потому что мысли были заняты совершенно другим. — Открой, — кожанка сползла с плеча до неприличия, открывая вид на кружевное бельё вновь, пока девушка пыталась выйти из машины. — Чего уставился? Не твоё.       Джаг со свистом втянул воздух, пытаясь пропустить её дерзость мимо ушей, хотя эти слова были горькой правдой, которая поселилась в душе, убивая все положительные чувства, что были до этого. И были ли они вообще? — Очень-то и хотелось, — саркастично выплюнул парень, провожая её недовольным взглядом. — Видел и лучше. — Пф, даже не сомневаюсь, — крикнув напоследок, девушка зашла в подъезд, хлопнув дверью.       Рёв мотора разрезал царившую тишину, когда автомобиль срывается с места, несясь по тёмным улицам, пока в салоне всё ещё царил карамельный запах и какая-то непонятная пустота от того, что та, которая только что вызывала в нём бурное желание, даже не подозревая об этом, ушла.       Плевать.

***

      Бетти тихо зашла домой, стараясь не издавать громких звуков и не делать резких движений, дабы Браун не проснулся, хотя вряд ли он вообще ложился спать. Мозг отключился, а усталость проявилась настолько сильно, что Элизабет показалось, будто она сейчас же упадёт от её влияния на свой организм.       Опасения Купер подтвердились, когда в коридоре резко включили свет, заставляя её вздрогнуть и чуть отскочить назад. — Это что, Элизабет?! — Майк подбежал к ней, рассматривая недавно оставленные следы на её теле, переводя недоумённый взгляд на девушку. — Какого хуя на тебе куртка Змеев?!       Бетти старалась не вызывать лишних подозрений, помотав головой в разные стороны, будто пытаясь дать понять, что решительно не была настроена на предстоящий разговор и готова сделать что угодно, лишь бы он отвалил побыстрее. — Меня пытались изнасиловать, — выдавила из себя девушка, зажмуриваясь. — Кто? — его спокойствие выбивало из колеи, пока Элизабет свела брови к переносице, наблюдая за своим молодым человеком, который, видимо, не очень-то и волновался. — Джонс, который тебя только что привёз, а?       Бетти хмурилась пуще прежнего, не понимая, откуда он это узнал. — Я видел вас в окно, — будто прочитав её мысли, Майк подошёл ближе. — Бетти, мне надоела эта недосказанность в наших с тобой отношениях! Что происходит, чёрт возьми, что в одиннадцать ночи Джагхед подвозит тебя в одном нижнем белье, а потом ты заходишь домой в его куртке?! Хотя, позволь напомнить, они наши враги, или ты это уже перестала принимать в счёт?! — Во-первых, не ори на меня, — недовольно отозвалась Купер, чем заставила Майка спокойно выдохнуть и остановиться в паре метров от неё. — А во-вторых, сначала лучше прояснить ситуацию, но никак не кричать на меня за то, о чём ничего не знаешь!       Бетти прошла на кухню, в надежде заварить себе крепкий чай, чтобы наконец-таки расслабиться и забыть этот злополучный вечер, хотя тёплый материал всё ещё лежал на хрупких плечах, и Элизабет на секунду показалось, будто она всё ещё находилась в тёплых руках Джагхеда, потому что запах мяты и сигарет присутствовал рядом с ней. — Ну так расскажи мне. — более спокойным тоном сказал Браун, опираясь на дверной косяк, в упор смотря на свою девушку. — Я тебе уже сказала, что меня пытались изнасиловать, — кивнула головой на синяки, оставленные на её теле, давая понять, что произошло, чтобы Майк перестал то неё докапываться и оставил в покое хотя бы на один вечер. — И нет, это был не Джонс, а какие-то ублюдки под наркотой. И знаешь, если бы не Джагхед, то я бы вряд ли сейчас здесь стояла, поэтому прекрати предъявлять мне свои претензии. — Ах, ну да, Джагхед молодец же у нас, — иронично проговорил Браун, всё ещё находясь в аффекте. — Может быть, ему ещё и премию выписать, м? А за то, что он поделился своей курткой, так вообще, забыть все наши обиды и начать жить дружно?!       Бетти сжала стакан, подавляя явное желание швырнуть его в Брауна, чтобы он разбился об его голову, которая, по всей видимости, ни черта не соображает. — Ты меня вообще слушал?! — закипела Элизабет, подходя ближе. — Я тебе говорю, что он спас меня от изнасилования! Вдумайся в то, что твою девушку хотели, возможно, убить, и если бы не Джаг, то непонятно чем бы это всё закончилось! Или ты хочешь сказать, что тебе плевать на мою жизнь? Лишь бы продолжать кровную вражду?       Майк продолжал сверлить её взглядом, проводя рукой по волосам. — С каких это пор он стал для тебя «Джагом»? — продолжил свою тираду, даже не замечая того, что Бетти толкнула его в плечо, проходя в комнату. — С тех самых пор, как спас тебя?! А есть доказательства об изнасиловании, а?! Может, это его рук дело, — явно намекнул на следы от пальцев. — Хотя, знаешь ли, я вообще не удивлюсь, если у вас с ним в этой машине что-то было! — Такого низкого ты обо мне мнения?! — развернулась девушка, приоткрывая дверь в свою комнату. — Спасибо, блять, что испортил собой всё, что только можно! — Бетти показывала средний палец, не задумываясь о последствиях, потому что это не была первая их ссора и уж точно не последняя. — Видеть тебя больше сегодня не хочу, а как поймёшь, что ты не прав, то дай знать мне, окей?!       Захлопнула дверь, шепча напоследок, в надежде на то, что Браун не услышит: — Хотя это вообще маловероятно.

***

— Джаг, а ты чего так поздно? — Тони смерила парня насмешливым взглядом, разливая выпивку подоспевшим змеям. — Сегодня принятие новеньких, опаздывать нельзя.       Джагхед выдохнул, со стоном опустив голову на барную стойку. — Чёрт, совсем забыл, — покачал головой парень, потирая переносицу, максимально сосредотачиваясь на том, что говорит подруга, которая удивлённо хлопала ресницами, в недоумении наблюдая за Джагхедом. — Чего?       От её взгляда стало весьма неловко, но Джонс продолжал невозмутимо наблюдать за Тони, которая чуть пожала плечами, вновь принимаясь за дело. — Ты, вроде, никогда ничего не забывал, — выдала чересчур явный факт, щуря шоколадные глаза. — Нет, я не осуждаю, просто интересно, что случилось, если, конечно, не секрет. — Топаз игриво подмигнула, заставляя Джагхеда криво усмехнуться и подойти ближе. — Ты сама знаешь, что в последнее время происходит полная херня, и я это не в силах остановить, — улыбнулся парень. — Как дела в баре? Много новеньких?       Тони взмахнула волосами с розовым оттенком, распространяя запах клубники вокруг себя, хитро усмехаясь.       Джагхед позволял себе лёгкий флирт с ней, полная уверенность в том, что она бисексуалка успокаивала девушку Джонса, которая зачастую нервно косилась на Тони и жалась к Джагу в её присутствии.       Николь была ревнивой, и если бы она узнала о происшествии ночью, то, без всяких сомнений, ходила бы за Джагхедом хвостиком, лишь бы отгородить от общения с противоположным полом. Хотя, Джонс, в свою очередь, даже не интересовался, с кем общается его девушка, потому что было абсолютно всё равно, и зная Николь, то можно с полной уверенностью сказать, что она бы никогда не изменила. — Всё по-старому, Джаг. Новеньких совсем немного, — чуть приподняла уголки губ, вполоборота наблюдая за Джонсом. — Думаю, что если было бы что-то серьёзное, то ты бы узнал об этом первый. — Да, — подтвердил, взмахнув головой, позволяя чёрным прядям волос упасть на лицо.       Тони поджала губы, со вздохом анализируя Джагхеда взглядом, чуть нахмурившись, когда заметила синюю джинсовку вместо обычной кожанки с эмблемой. — Где куртка?       Чёрт.       Джаг застывает на одном месте, пытаясь придумать более подходящее оправдание, но он лишь нервно улыбается, стараясь сделать так, чтобы подруга ничего не заподозрила. — Эм… Я спешил, а кожанка как испарилась, поэтому пришлось надеть эту, — указывал на предмет гардероба, усмехаясь. — Всё нормально?       Топаз недоверчиво покосилась на парня, размешивая очередной алкогольный напиток, чуть кивая головой. — Да, всё нормально. Есть новости по делу с Дэвидом?       Джагхед быстро посмотрел по сторонам, оставляя Тони в каком-то непонятном замешательстве. — Шериф молчит, будто ему совсем нет до этого дела, — так обыденно ответил Джонс, что Топаз стало немного не по себе от его задумчивого и в то же время весьма серьёзного вида.       Потому что у Джагхеда было два состояния: либо он спокоен как удав, либо он готов громить всё вокруг, убивая всех на своём пути. Это, конечно, преувеличено, но Тони ясно помнит тот день, когда Джонс расхерачил этот бар ко всем чертям, пиная чужие вещи, даже не обращая внимание на то, что на восстановление потом понадобилось больше месяца. — Другими словами, — Джаг наклонился ближе, дабы избежать подслушивания этой информации, потому что лишние свидетели ему были не нужны. — Я думаю, что кто-то, возможно, убийца, замял это дело. — Ну, это же бред какой-то, — так же тихо сказав, Топаз оглянулась по сторонам, чтобы приметить, есть ли шибко заинтересованные в их разговоре. Но, никого не заметив, Тони говорила громче, слегка отведя Джагхеда в сторону. — Как шериф мог отказаться от такого дела? — Детка, по-моему, тебе стоит снять розовые очки, — фыркнул Джонс. — У нас сейчас продаются не только вещи, но и люди за особую плату, конечно. — То есть, ты думаешь, что убийца отделался какими-то бумажками? — эта версия звучала, ну, совсем неубедительно, чтобы в неё поверить с первых слов. — И этот старый хрен согласился?       Было понятно, что Тони под «старым хреном» подразумевала нового шерифа, так как шериф Келлер покинул этот пост уже полгода назад. — Слушай, по-моему, было ясно сразу, что новый шериф у нас уж точно не для поддержания порядка, разве нет? — безразлично хмыкает, рассматривая задумчивую фигуру напротив. — Он и так изначально не понравился всем нам, но кто пойдёт работать в эту дыру, кроме таких купленных экземпляров? Мэр не сильно утруждалась, нашла старика, незнакомого с понятием «логика», и претензий к ней нет.       Тони тихо засмеялась. — Я так понимаю, дело успешно можно считать завершённым? — Со стороны власти да, но кто сказал, что Купер не захочет с этим разобраться? — И она одна полезет в эту рутину? Она тебе, что, Шерлок Холмс? — За своих она хоть Нэнси Дрю будет, если понадобится, так что не понимаю, чего убийца хотел добиться этим и кто он вообще. — Джаг, вся херня заключается в том, что большая часть города думает на Змеев. — Вообще похуй, — махнул рукой, потирая переносицу. — Пусть думают и дрожат. — Но это ведь неправильно, — настаивала на своём, не отступая. — Если шериф всё же возьмётся расследовать это убийство, то первым делом пойдёт к нам, а у Змеев и так немало проколов, получается, что… —Стоп, стоп, стоп, — Джагхед остановил эту тираду. — Не нужно сейчас твоих «а если». Живём настоящим и не думаем о том, что будет завтра, потому что мне и так хреново от последних известий, а тут ещё ты со своими догадками решила меня окончательно добить. — Ладно, ладно, я заткнулась, — недовольно проворчала девушка, но после всё же спросила: — Как там Свит? — Состояние стабилизировалось, врачи говорят, что особо опасных повреждений нет, поэтому не стоит сильно беспокоиться за него. Я сегодня съезжу к нему, уже можно навестить, а примерно через неделю его уже выпишут, если всё будет нормально.       Тони спокойно выдохнула, словно камень с души упал, ведь она не меньше всех волновалась за Свит Пи, не только Джонсу происшествие потрепало нервишки. — То есть, его уже можно навестить? — напоследок уточнила она, хватая со стола телефон. — Да.       Джонс пялился на сцену, потом на специально приготовленные кожаные куртки, грустно ухмыляясь. Решение стать Змеем должно быть хорошо обдуманным, ведь вступить в преступную группировку нельзя по щелчку пальцев. Тем более желание не должно перегореть спустя пару дней, над чем стоило действительно задуматься.       Джагхед стал королём после того, как умер ЭфПи — его отец. Это случилось в его тринадцать лет, но тогда парень был ещё слишком слаб, чтобы возглавлять преступную группировку, поэтому в делах со Змеями ему помогали, а вот после семнадцати всё начало круто меняться, как и судьба Джонса, которая оказалась не такой радужной, как он себе представлял.       Но всё же Джагхед помнил тот день, когда он отговорил Элизабет вступить в эту банду, за что может себя похвалить, потому что сейчас это кажется полным бредом.       Тогда он боялся запачкать её светлую душу, боялся вызволить её тёмную сторону, боялся оставить на ней кляксу, клеймо, совершенно без разницы, как это назвать, Джагхед просто не хотел подвергать её опасности из-за себя. Но сейчас всё, от чего её отгораживал Джонс, сделала она сама и её парень, который раздражал своим присутствием в жизни Элизабет.       Свет красиво падал на сцену, подготовка шла полным ходом, как выяснилось, посвящения ждали три новенькие девушки, что случалось нечасто. Вообще, в банде было намного больше мужчин, чем девушек, но это было вполне объяснимо, зато вот в связи с последними событиями, жители города, которые не могли куда-либо переехать из этого ада, под названием Саутсайд, решили сохранять свои жизни весьма странным способом. Податься к Упырям было не самым умным решением.       Во-первых: их было не так много, как могло казаться на первый взгляд, и то, что они решили пойти против змеев не делает их важнее, чем было до этого.       Во-вторых: что бы там ни говорили о том, что сексисты вымерли уже давно, многие боялись находиться под командой девчонки. Джонс был известен в городе, заслужил себе замечательную репутацию среди других, как король. Поэтому если уж стоял выбор о вступлении куда-либо, то выбор, однозначно, падал за Змеев, хотя им это было только на руку. Остальные группы можно было и не выделять, ведь они блекли на фоне Змеев и Упырей, хотя последние тоже могли выйти из строя, если бы не та злополучная стычка, поставившая под удар всю репутацию группировки.       Сюда попадали сильнейшие, нелёгкие испытания оказывались по зубам далеко не всем. К прекрасному полу относились более снисходительно, чем к мужчинам, их посвящение проходило в приватном танце на сцене на всеобщее обозрение. Нередко это вызвало недовольство среди девушек, но Джонс так и не решился пойти вопреки старой традиции.       А вчера он спас Бетти. Он. Спас. Купер.       Эта мысль с первого взгляда казалась безумной, что уж говорить о том, что Джагхед был в шоке от самого себя после всего случившегося. И как бы он не пытался доказать, что не предпринял бы ничего, зная, что руку помощи протягивает Купер, его лукавство было очевидно. И она заметила, может, не показала, но по её довольному взгляду можно было понять, что всё стало совершенно ясно с первых злосчастных минут.       И сколько бы раз Джонс не пытался убедить себя в обратном, исход оставался таким же. Вернувшись туда, Джагхед поступил бы точно так же. Пускай она думает что хочет на этот счёт, Джаг не мог оставить её на развлечение этим законченным торчкам. Может, это была просто капля человечности в океане его ярости, а может, что-то другое, необъяснимое, непонятное, становившееся ещё более угрожающим от попыток прояснить ситуацию. Конечной мыслью был факт того, что поступил Джонс правильно, а выяснить отношения с самим собой поздно.       Ложь самому себе оправдана желанием сбежать от собственных страхов, эмоций и чувств, что часто оказываются неподвластны не только нам, но и всему необъятному миру.

***

— Он тебя спас?! — Вероника наблюдала за подругой, которая без зазрения совести разлеглась на её диване, ошеломлённо восклицая в который раз за эти минуты. — Погоди, погоди, то есть, ты хочешь сказать, что Джагхед Джонс III, король «Змеев» и по совместительству твой враг, тебя спас вчера вечером?!       Бетти вновь кивнула, не отрывая взгляда от потолка, рассматриваемого ей с особой внимательностью, будто он хранил в себе ответы. Реакция подруги была весьма забавной, хотя Элизабет этого и ожидала, потому что Лодж всегда была человеком, привыкшим красочно выражать свои эмоции, используя мимику и жестикуляцию. — Я знаю, это звучит более, чем странно, — призналась Купер, стараясь не смотреть на усмехающуюся Веронику, которая была впечатлена таким колоритным рассказом. — Знаешь, мне даже на минутку показалось, что он ещё ко мне что-то чувствует… — она закусила губу от смешанных чувств, обратив взгляд к подруге. — Джагхед?! — Нет, блять, наркоман, который меня держал, — раздражённо прошептала Бетти, заставляя Веронику театрально закатить глаза, смерив подругу недоверчивым взглядом карих глаз.       Ронни улыбнулась, наблюдая за Элизабет, которая вновь начинала что-то бормотать себе под нос, водя замысловатые узоры по краю паласа. — А что ты ему сказала? — решила уточнить Лодж, неотрывно смотря на выражение лица Бетти, которое с каждой новой репликой менялось, но за этот разговор, Купер ни раз не улыбнулась. — Да ничего такого, — хмыкнула Бетти, вспоминая вечерний разговор с тем, о котором вновь идёт речь, и вроде бы, это не нужно считать нормальным или чем-то обыденным. — Даже «спасибо» не сказала? — нахмурилась Вероника, отбрасывая чёрные пряди волос на противоположную сторону. — А чего он опять со своими херовыми подколами лезть начал? — возмутилась Бетти, принимая сидячее положение. — Ну я и ушла. — Тяжёлый случай, — глубоко вздохнула девушка, устанавливая зрительный контакт со своей собеседницей. — Ты же понимаешь, что это значит, не так ли?       Купер лишь усмехнулась, отводя взгляд в сторону, лишь бы не натыкаться на прищуренные глаза напротив, которые буквально смотрели сквозь неё. — Что?       Вероника рассмеялась, удобнее устраиваясь в кожаном кресле. — То, что ты вновь, сама того не замечая, начала впускать его в свою жизнь.       Эти словно, словно гром среди ясного неба, заставили Бетти закашляться и в полном непонимании, которое только могло постигнуть человека, уставиться на подругу. — Чего? — Элизабет продолжала неотрывно наблюдать на Вероникой, которой только на руку её замешательство и полнейшее непонимание сути всего этого разговора, опять же таки, касающегося Джонса. — Ты всё прекрасно слышала, — пожала плечами девушка. — Разве можно видеться с тем, кого ты ненавидишь, так часто, да при том наедине? Без Майка, без ваших банд? — Ронни, не неси бред, — отказ верить в слова подруги моментально вылился в нервозность, потому что страшнее того, что сказала Лодж, ничего быть не могло. — Эти дни просто-напросто были случайностью. — Ага, как и все последующие, — иронично отозвалась Вероника, в буквальном смысле начиная насмехаться над подругой, вновь и вновь вызволяя её тёмную, гадкую сторону, которая и так все эти дни сидела на Купер, словно подходящая маска.       Всё равно рано или поздно это должно было случиться. Нельзя держать эмоции внутри всё время. — Ты сама до конца не понимаешь, что такое говоришь, — своенравно продолжала доказывать обратное Бетти, почти что теряя дар речи от того, как Лодж звонко рассмеялась, явно не веря в сказанное. — Это ты делаешь то, чего не понимаешь вообще, Элизабет, — снова стала профессионалом, а не близким человеком, прибавляя нотку холода и недовольства в свой тон. — Это простые знаки, Бетти, и не в первый раз, ни во второй, ты не смогла его оттолкнуть от себя. Вопрос: почему?       Купер не хотела на это отвечать, но понимала, что она должна признаться в этом не только Лодж, но и себе. — А я тебе скажу «почему», — продолжала давить Вероника, наклоняясь ближе. — Потому что ты этого не хотела, — Лодж видела, что подруга хотела её перебить, поэтому не дала ей вставить и слова, продолжая дальше. — Ты хотела его прикосновений и его близости, Бетти, хоть и не признаёшься в этом самой себе, что неудивительно вовсе. Потому что ты боишься повторения той ужасной истории, но всё равно продолжаешь идти на поводу желаний.       Бетти ничего не ответила, тем самым позволяя понять, что Вероника безошибочно определила всё верно. Эта правда и разгоралась в груди сильнее, сдавливая злость и ненависть, а после приглашая на их место более приятные чувства. — Вообще, Бетти, ты много чего говоришь, — Лодж вновь перешла на более спокойный и мирный тон, заставляя Бетти выдохнуть, потому что и дальше терпеть её грозный вид девушка бы не смогла. — Но, на деле, это всё пустой звук. Пустой и ничего не значащий.       Молчание со стороны Элизабет заставило поднапрячься, чтобы осмыслить недавно сказанное и подумать о том, что не нужно было так сразу давить. — Бетти, с тобой всё нормально?..       Вероника не успела договорить, как Купер снова ложится на диван, утыкаясь головой в подушку, лишь бы не показывать то, что она дала слабину и волю накопившимся эмоциям, которые готовы вырваться наружу, усиливая свой напор. — Ронни, я не знаю… Я не понимаю, что происходит со мной и с ним, — Бетти глубоко вздохнула, сжимая руки в кулачки.       Она давно поняла, что физические страдания проще переносить, потому что эта боль рано или поздно проходит, а вот чувства всё равно, сколько бы времени не прошло, продолжают колоть, а средства, чтобы их хоть немного обезболить — нет. Хотя потом всё равно остаётся осадок на душе, который в сто раз сложнее переносить, чем злополучные шрамы на ладонях. — Я хочу забыть те времена, никогда не возвращаться к ним, но, чёрт! Они не хотят отпускать меня… — выплёскивала всё, что находилось глубоко в сердце наружу, чувствуя некое облегчение, хотя и оно, наверное, продлилось бы недолго. — Я не хочу, как ты сказала, впускать его к себе в жизнь, но как это остановить, я не понимаю! Он снова рядом, снова заставляет забыть всё, что было до этого, хотя я, блять, поклялась, что никогда не позволю больше себя использовать, понимаешь?       Вероника разумно молчала. Она знала, чувствовала, куда идёт и благоразумно давала подруге выговориться. — Боже, какая же я дура, — истерический смех вырвался непроизвольно вместе со всхлипом, хотя слёзы удержать в себе всё же получилось. — Что мне делать? — Поговорить с ним, — безапеляционно отвечала подруга, присаживаясь рядом с Элизабет. — Просто поговорить и прояснить эту ситуацию в корне. — Ты что, опять издеваешься? — хмыкнула Купер, наблюдая за Вероникой. — Ты хоть представляешь это себе? — Да, вполне. — Да не буду я с ним разговаривать!       Лодж приказала себе успокоиться, потому что накричать на Бетти — не лучший вариант. — Тогда продолжай мучаться, а потом проклинать себя за то, что вновь отдалась ему. Только ты учти, что одними касаниями это всё не закончится, и вскоре, если так и дальше будет продолжаться, ты прибежишь ко мне с тем, что он трахнул и ушёл к своей… Не помню, как её там.       Бетти знает, что если она будет сейчас орать о том, что это не так, параллельно размахивая руками, Лодж всё равно не поверит.       Были бы противны его прикосновения — оттолкнула, не задумываясь. Не было бы желания подчиняться — не жаждала бы встречи с ним на подсознательном уровне. Но ключевое тут «бы», потому что без него всё по-другому, именно так, как не должно быть. — Мне нужно подумать, — единственное, что нашлось ответить, потому что на что-то более серьёзное, Купер не готова. Не сейчас. — Как у тебя дела? Что там с Арчи?       Вероника отвернулась, стараясь натянуть маску профессионала, но получалось слабо.        И Элизабет вдруг ощутила себя полной сукой, которая только могла существовать на этом свете. По одному виду подруги можно было понять, что всё идёт не лучшим образом. Но Бетти даже не старалась этого заметить, как маленький ребёнок продолжая ныть о своих проблемах, послав всех вокруг. Ронни всегда была рядом, поддерживала, успокаивала, хотела помочь и делала это, пока Бетти продолжала говорить о том, как ей плохо, даже не пытаясь заметить эмоциональное состояние своего личного психолога. — Хэй, всё настолько плохо? — Бетти обняла Веронику, потому что в данный момент по-другому, она, увы, помочь пока ничем не может, да и опыта в общении с человеком в депрессии у неё не наблюдалось. — Всё нормально, — пыталась врать, увиливая от темы. — Он сказал, что не хочет встречаться?       Купер прекрасно знала о том, что её подруга влюблена в Эндрюса, а он, как слепой, ходит и даже не замечает того, что та всячески уделяет ему знаки внимания. Она понимала, насколько трудно было Веронике. Роковой красотке, привыкшей без объяснений аннулировать шансы, но никогда не замечавшей равнодушия к себе. — Я не предлагала, — взгляд сразу стал потухшим, безжизненным, блеклым. — Я хотела поговорить насчёт нас, но… Он… Я заметила его в кабинете с мисс Гранди позавчера вечером.       Арчи работал в крупной фирме, программистом, а, если память Бетти не изменяла, то мисс Гранди была его начальницей. — Если это то, о чём я подумала, то… — Это именно то, о чём ты подумала, — кивнула она, подтверждая теорию. — Они занимались сексом в её кабинете, Беттс. — Ему двадцать один, а ей сорок, — выпалила Купер. — Он там башкой случайно ни обо что не ударился? — А чего ты удивляешься? По-моему, любовь не имеет границ, тем более, возрастных. — Может, она его насилует, — Вероника горько улыбнулась, вопросительно посмотрев на Бетти. — А может, просто надо наконец-то понять, что у меня нет шансов? — выдала Лодж, грустно усмехнувшись. — Так, всё, стоп, больше ни слова о мужчинах, мне хватает того, что они отравляют реальность.       Вероника встаёт, смахивая невидимые пылинки с идеально выглаженного платья. — Идём, хотя бы попьём чая.       Бетти обречённо вздохнула, чуть кивая и следуя за Вероникой. Но неприятный осадок после разговора остался у обеих в груди, поселившись там, видимо, до тех пор, пока проблема не будет решена.

***

      Кожаные куртки украшали молодых девушек, которые только что показали себя во всей красе, заставляя хлопать после своих выступлений всех, кто присутствовал в баре. Они ушли со сцены под одобрительный гул аплодисментов, пока Джагхед, в свою очередь, безразлично на них пялился, в сотый раз представляя Купер в одном чёрном кружевном белье, и её податливое тело, совершенно без изъянов, которое бы плавно извивалось вокруг пилона. От этих мыслей тяжесть внизу живота усиливалась, а уж то, что он не сможет удовлетворить её должным образом, лишь злило, потому что тело его бывшей никто не сможет заменить и сегодняшний вид в одном лифчике прибавлял краски в воображение парня, разыгравшегося донельзя. — Джа-а-аг, — голос сзади заставил Джонса обернуться и раздражённо хмыкнуть. — Ты слишком напряжён, — хитро усмехнулась девушка. — Хочешь, я помогу расслабиться? — Эвелин, уйди, прошу, не до тебя сейчас, — выдержка парня и так на нуле, а одна из шлюх в баре всё не переставала клеиться к нему, испытывая его терпение.       Она была недурна собой, но уж точно не была во вкусе Джонса со всеми своими блестящими пайетками и броским макияжем. Кукольная яркость резала глаза и не вызвала ничего, кроме раздражения. — Я уверена, что смогу изменить это, — девушка обняла его со спины, дотягиваясь на носочках до его шеи и опаляя кожу своим дыханием.       Джонс стиснул зубы, скидывая с себя руки этой наглой особы, лишь бы не чувствовать её прикосновений, потому что они не вызывали абсолютно никакого желания. — Что я только что сказал? — прошипел Джаг, отходя дальше, на безопасное расстояние. — Но почему? — обиженно поджала губы, но тут же приняла сексуальную позу, облокачиваясь на стойку и накручивая прядь рыжих волос на палец.       Она вновь пыталась прикоснуться, но Джагхед вовремя отступил, надеясь на то, что ей надоест докапываться до него, и она просто уйдёт ни с чем, или же переспит с кем-нибудь другим. — Если у тебя всё нормально с памятью, то ты должна вспомнить о том, что у меня есть девушка, — предпринял последнюю попытку. — Ой, да Боже, я уверена, что она справляется намного хуже, чем я, — промурлыкала, грациозно подходя к Джагхеду. — Проверишь? — Нет. Эвелин, прости, но ты не в моём вкусе, поэтому оставь меня в покое и иди трахаться с кем-нибудь другим, — Джонс покачал головой, выпивая приготовленный специально для него мохито. — Я не единственный мужчина в этом баре. — Но я хочу тебя, — пропищала, чуть ли не притопывая ножкой от возмущения, складывая руки на груди. — Джаг, ну чего ты как баба, хорош ломаться, я обещаю, что никому ничего не скажу.       Джонсу кажется, что он сейчас не выдержит и выльет ей что-нибудь на голову. Он явно был не в настроении для пререканий с этой куклой.       Парень услышал рингтон своего мобильного телефона, мысленно благодаря того, кто звонит. Да хоть сам дьявол, главная цель была избавиться от этой прилипалы, которая была уверена в себе и своей безотказности. — Ну-ну, — Эвелин проводила его недовольным взглядом. — Посмотрим, Джонс, что будет потом.       Джагхед отошёл в дальний угол бара, где не так громко слышно музыку, замечая незнакомый номер на дисплее мобильного телефона. — Алло? — Джонс сделал голос как можно грубее, потому что если кому-то там не терпится поиграться, то сейчас уж точно не время. — Джагхед, мне надо с тобой встретиться, — на другом конце послышался до боли знакомый голос, заставляя Джага поднапрячься и попытаться понять, что от него требуют. — Отдать куртку. — пояснила Купер, когда в ответ услышала лишь тишину. — Откуда у тебя мой номер? — выпалил Джонс, хмуря брови. — Оттуда, — недовольство её слышалось даже через телефон, пока Джагхед всё ещё осмысливал то, что теперь происходило.       Она, чёрт возьми, просто так позвонила ему и решила отдать куртку, взяв непонятно откуда его номер, потому что за последние года Джонс менял его дважды. — Блять, ты так и будешь молчать? — Бетти прикрикнула, пытаясь добиться ответа и не тянуть больше ни его, ни своё время. — Когда и где? — сразу, ясно, без лишних слов и пустых вопросов, потому что только несколько минут назад он представлял её на этой чёртовой барной стойке, а сейчас слышать её голос крайне непривычно, особенно когда в мыслях лишь одно «Джагги», утопающее в глубоком экстазе.       Чёрт, чёрт, чёрт!       Хватит. Об. Этом. Думать. — Сегодня в семь около главного моста. — безразличие приходилось выдавливать всеми существующими силами, потому что темп биения сердца ускорялся только при мысли о том, какого труда ей будет стоить равнодушие. — Окей.       В трубке послышались продолжительные гудки, пока Джагхед всё ещё не стоял как вкопанный, не понимая ни черта. — Фанатки одолевают? — подоспевшая Эвелин улыбнулась, откидывая густые волосы с плеч. — Чёрт, отстань ты от меня уже наконец! — проворчал Джонс, пытаясь обойти наглую девушку. — За что мне всё это?!

***

      Бетти грела руки своим тёплым дыханием, терпеливо дожидаясь Джонса, который опаздывал уже на десять минут, заставляя девушку мёрзнуть, потому что стоять без дела, да ещё и над рекой в семь вечера — задача не из лёгких. Особенно, когда ветер пронизывает до костей, развевая золотистые волосы.       Купер уже успела не раз проклясть Его Величество за такую непунктуальность и халатное отношение к их встрече, хотя, можно подумать, могло бы быть иначе.        Продрогшая фигура девушки притягивала внимание прохожих, которые бросали сочувственные взгляды в её сторону, быстрее спеша попасть в свою обитель, дабы согреться от холода, царившего на улице. — Чёрт бы его побрал, — в который раз недовольно пробурчала Бетти, переминаясь на месте, пытаясь хоть как-то согреться.       Бегать по мосту не вариант, поэтому сразу пришлось отложить это предложение в голове, получать не только сочувственные, но и косые взгляды, она не была намерена.       Куртка покоилась у неё в руках, пока она аккуратно перевернула её эмблемой вниз. Если кто-то из похожих пустит слух о том, что предводительница Упырей переметнулась к Змеям, проблем станет только больше, и допустить этого было нельзя. — Сука, — продолжила шептать ругательства себе под нос, поёжившись и пытаясь натянуть рукава на уже ледяные ладошки.       Ну хоть Майк удосужился извиниться утром за своё идиотское поведение, сделав ей горячий кофе в постель. Но Бетти почему-то до сих пор не верит в его искренность, потому что Браун явно делал это не из-за того, что хочет прощения, а из-за того, что так надо. Обычные нормы морали, не более.       Их отношения усложнялись с каждым днём, ведь недоверие с обоих сторон влекло за собой кучу испорченных вещей и битой посуды, пока кто-то из них не собирал вещи и уходил из дома, ведь терпеть этот беспорядок и дальше, становилось поистине сложно. Майк ревновал её к каждому встречному, пока девушка раздражённо закатывала глаза, понимая, что ничего не смогло бы исправить натуру и характер Брауна, которые она просто на дух не переносила.       Он всегда искал какой-то подвох, всегда что-то должно было обязательно быть не так, и Бетти иногда даже задумывалась над тем фактом, что мужиком в их хлипких отношениях являлась именно она, а не вечно что-то выдумывающий на ровном месте Майк.       И это бесило больше, чем он сам. В сложные минуты своей жизни хотелось ощутить обыкновенную поддержку, хотелось оказаться маленькой девушкой в руках сильного мужчины, но почему-то всё было наоборот. Даже в ситуации с Дэвидом Бетти пришлось успокаивать Брауна, который паниковал так, что соседи могли слышать его вечные «а если это…».       Купер не раз думала закончить всё это, лишь бы сохранить свои нервы, но все попытки ломались с громким треском, потому что после ссоры Майк приходил либо с цветами, либо с её любимыми конфетами и делал глаза, как у нашкодившего котёнка, буквально заставляя Элизабет простить его. Ведь у Бетти и так было не очень-то много друзей, а в последнее время, депрессия и хандра всё чаще навещали Купер, поэтому сил на ведение дел с Упырями почти что не оставалось, и Майк любезно соглашался её заменить.       Он всегда был таким мягким, никогда не пытался взять то, что ему принадлежало, и Бетти даже ненароком задумывалась над тем, что её парень подкаблучник или тряпка, об которую вечно можно вытирать ноги. Ну, не считая эти бесполезные сцены ревности, конечно, которые выводили из себя.       То ли дело отношения с Джонсом. Вот там всегда главная роль была у Джагхеда, который мог просто сделать так, что Бетти затыкалась в одночасье, командуя ей, словно она действительно вещь, принадлежащая одному ему.       И, чёрт, она бы определённо соврала, сказав, что ей это не нравилось или хотелось бы побыстрее прекратить это. Нет.       Но всё осталось позади. Нельзя оглядываться на прошлое, это бесполезно, оно на то и «прошлое», чтобы учиться на своих ошибках, но почему-то Купер вечно совершала их снова и снова. — Не прошло и полгода, — пробурчала Бетти, подходя к знакомому мотоциклу, пока Джагхед снимал шлем, ища взглядом Купер.       Элизабет буквально пихнула ему в руки кожанку, ворча при этом что-то неразборчивое. — На, забирай, — она отдёрнула руку, когда холодные пальцы Джонса невзначай касаются её запястья, словно распространяя колючее электричество, заставляя зажечься что-то внутри Бетти. — Я думал, что ты её сожгла, — саркастично выплюнул парень, сменяя джинсовку на кожаную куртку. — А тебе вредно думать, — мило улыбнулась Бетти, хлопая глазами. — Что происходит?       Выпалила, пока смелость окончательно не покинула её и её тело. Она понятия не имела, что хотела бы услышать, но чувствовала потребность задать мучающий столько времени вопрос как никогда раньше. — В смысле? — Джаг посмотрел по сторонам, стараясь приметить хоть что-то необычное. — В прямом, — она дрожала, даже не столько из-за холода, сколько из ожидания его ответа. — Я про то, что не понимаю, что происходит между нами.       Джагхед удобнее расположился на мотоцикле, убирая руки с руля и приглаживая свои волосы. — А что между нами происходит? — будто не понимает, хотя всё давно стало максимально ясно, чем могло быть. — Всё по-старому, разве нет? — Хватит строить из себя идиота! — не выдержала, испуганно прикрывая рот ладошкой и замечая, что число людей явно уменьшилось, да и они находились в стороне от них.       Спасибо Джонсу за то, что остановился ближе к лесу, дабы избежать взглядов незнакомцев. — Ну если ты мне расскажешь про то, что имеешь в виду, то, возможно, я перестану строить из себя идиота, — съязвил Джагхед. — Что было в машине? — обвела глазами фигуру парня, явно дивясь своей же смелости. — Или ты хочешь сказать, что ничего не было?       Джонс боялся этого вопроса, потому что не знал на него достойного ответа, а с импровизацией у него было плоховато с детства. — Эм, для меня ничего такого не было… — Джонс! — прикрикнула девушка, устало потирая виски. — Прекрати и скажи всё, как есть!       Джагхед отвёл взгляд в сторону, надеясь на то, что она прекратит этот глупый спектакль и наконец-то перестанет донимать его своими тупыми расспросами по поводу их несуществующих отношений. — Что ты от меня хочешь услышать? — он сам понимал, что это прозвучало хуже некуда, но признаться в том, что он что-то к ней чувствует? Нет, кажется, проще умереть. — Правду, — Бетти выделяла каждый слог, будто бы поливая ядом, лишь бы он смог почувствовать то негодование, скопившееся в ней. — Или ты вновь решил включить свой актёрский талант и сказать, что непричастен к этому?       Джаг ухмыльнулся, посмотрев на трясущуюся девушку, которая явно заболеет, если простоит тут ещё хоть пару минут. Но, судя по её настрою, уходить она не собирается, пока не добьётся своего. Джагхед невольно узнавал боевую натуру девушки с другой стороны всё больше и больше. — Чёрт, Купер, не думал, что ты так зациклена на этом, — напускная улыбка расцвела на его губах, заставляя шрамы кровоточить вновь. — Зациклена? — переспросила она, стирая маску безразличности со своего лица, подбирая новую и более подходящую. — Ты серьёзно? Мне нужно знать, что ты пытаешься доказать своими тупыми выпадами! Ты же понимаешь, что это, как минимум, неправильно? Ты не имеешь права так делать! — Бо-оже, — в открытую усмехнулся, заставляя девушку чуть ли не мысленно расчленять его показушность, потому что сил терпеть такое отношение к себе, больше не было. — И кто мне может помешать? Ты или твой парень? — Твоя девушка, — выдвинула своё предложение, понимая, что попала в точку, куда и метила. — Ты же у нас вроде такой правильный в отношениях с ней. А знает ли она, что вообще произошло, и что её верный мальчик лапает по ночам совсем других?       Джагхед сжал челюсти. Его угнетали непонятные эмоции, которые врывались в его душу, заставляя её кровоточить и злобно пытаться избавиться от них. — Понятия не имею, что ты там начала вбивать в свою голову, но тебе стоит понять то, что я ничего не планирую на тебя, — откровенная ложь. Он так и не научился врать. Не перед ней. — И моя девушка, я уверен, нормально отнесётся к тому, что я спас одну безмозглую девицу от наркоманов. Ох, поверь, она меня даже похвалит за это, — последнее предложения явно было произнесено не с целью что-то доказать, а с целью заставить Купер ревновать, хотя это и казалось невозможным. — За это, может, и похвалит, — она не хотела, чтобы он считал себя победителем. Не стоит сдаваться, даже когда весь мир этого так хочет. — А вот за то, что было после… Что ты там хотел со мной сделать, м?       Бетти понимала, что застала его врасплох, ведь его гримасничество вдруг спало, оставляя лишь нотку возмущения на лице. — То, что твой Майк и в жизни сделать не сумеет, — он не терялся, пытаясь выкрутиться из этой ситуации, которая была ему далеко не приятна. — Всё, Купер, отъебись от меня и дай проехать.       Бетти встала прямо по ходу движения, кладя руки на руль, чуть склоняясь над недовольной физиономией Джонса. — Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь, что за хуйня происходит между нами. По твоей инициативе, кстати, — тыкает пальцем ему в грудь, взмахивая локонами светлых волос. — Почему виноват только я? — задал вопрос, слыша какое-то движение в кустах, около леса, но не придавая этому должного значения. — А кто же ещё? — наигранно засмеялась, пока в глазах поселился злобный огонёк, показывая всё то, чем могут быть заполнены её мысли. — По-твоему, я лезла к тебе? — Слушай, вот не стоит сваливать всё на меня, — фыркнул Джагхед. — Если бы тебе не нравилось, ты бы меня давно уже оттолкнула и не пыталась что-то выяснить сейчас. Разве я не прав?       Чёрт, он попал в самую точку и с первым, и со вторым аргументом, которые привёл ей в качестве доказательства. — Да я это и хочу узнать! — Бетти удивилась тому, насколько глупым может быть этот человек. — Какого хрена ты лез ко мне?! Неужели сложно просто сказать и всё?! — Я не знаю!       Крикнул в порыве злости и лишь потом задумался над смыслом сказанных им слов. Он не знал. Это верно, но разве правильно то, что об этом будет знать Купер, которая сто процентов почувствует себя королевой в общении с ним, осознав то воздействие, которое может оказать на него своим поведением и внешним видом. — А кто тогда знает? — последний вопрос, заданный ей, на который Джаг просто-напросто тоже не знал ответа и даже не пытался его найти.       Она прекрасно понимала тот факт, что и ей, и ему сложно отрицать очевидное. Сложно отрицать то, что лежит на поверхности и противиться своим истинным чувствам, которые всё резче стали проявляться. И всё после той драки, которая поставил под удар их враждебность, длившуюся не первый год. — Тихо, — прошипел парень, прислушиваясь внимательнее. — Что ты меня вечно затыкаешь?! Мне надоела эта твоя херня, которая постоянно… — Купер, замолчи!       Его настороженный вид заставил и Элизабет почувствовать что-то неладное и посмотреть в сторону леса. Непонятно движение и какие-то странные звуки доносились всё ближе, заставляя Купер вцепиться Джагхеду в руку, впиваясь своими ноготочками в его кожаную куртку. — Так, значит, не ори и тихо сядь, — шёпотом проговорил Джагхед, указывая взглядом на место сзади себя.       Бетти не противилась, потому что страх вновь сковал тело, скребясь внутрь. Если бы это были глюки, то всё было бы понятнее, но не могут же галлюцинации быть у обоих сразу. — Чёрт, — Джагхед вдавил педаль с газом, срываясь с места, заставляя Купер взвизгнуть и сильнее прижаться к нему телом, обхватывая ручками его туловище.       Знакомые силуэты трёх мужчин скрылись из виду, но было понятно то, что Элизабет их знала, видела, была знакома лично, и Купер уверена, чуть больше времени, и она бы смогла их узнать. Это были не те, которые напали на неё вчера, нет. Это был кто-то из её окружения, потому что уж больно знакомы мимолётно увиденные лица.       Хотя Бетти не сразу поняла, почему Джонс так внезапно сорвался, но вскоре всё встало на свои места, после того, как в руках у одного из них мелькнул чёрный пистолет, заставляя как можно скорее скрыться с этого места. — Жди ответа, Элизабет Купер.

***

      Джагхед остановился чуть дальше дома, в котором жила девушка, кивком приказывая слезть с мотоцикла. — Господи, в последнее время в моей жизни только криминала не хватает, — пробурчала себе под нос Бетти, проходя вперёд.       Джонс надел шлем, пропуская все её слова мимо ушей, потому что не видел смысла отвечать на них. — Джаг, погоди, — Элизабет остановила его, кусая губу. — Спасибо, серьёзно, — проще было бы ударить кого-то, или что-то сделать с собой, чем произнести эти слова.       Но, может, судьба всё же ждала того, что Купер попытается понять ошибки. А пока жизнь продолжит вновь и вновь подставлять ей подножки до тех пор, пока не наступит озарение. — Будешь должна дважды, — хоть шлем и скрывает его выражение лица, Бетти может поклясться в том, что он сейчас ухмыляется. — Ага, разбежался, — не удержалась от едкого замечания, потому что одного «спасибо» и так хватит для бессонной ночи, а если она и унижаться будет, но вообще можно смело махать ручкой всем мыслям, не касающимся этой сценой. — Езжай уже давай, а то и так в последнее время вижу тебя чаще, чем надо.       Джагхед едва заметно пожал плечами, пока Бетти буквально побежала к подъезду, не желая того, чтобы ей на пути попались ещё какие-нибудь психически нездоровые люди, и вряд ли кто-то уже придёт ей на помощь.       Чувства были весьма необычными, вперемешку с какими-то необъяснимыми эмоциями, навевали панику и, вместе с тем, плохое предчувствие на будущее, в которое смотреть было страшнее обычного. Все мелкие страхи и подозрения слились в одно огромное дурное предчувствие.