Не оставляй меня

      Тонкая сигарета, зажатая между двумя пальцами, тлела. Никотин пробирался в лёгкие с каждой глубокой затяжкой, а серый дым, вылетая из приоткрытых губ, стремился к окну. Сонный город так и не хотел просыпаться, хотя на часах было уже семь утра.       Новая затяжка, и дым заполнил лёгкие с точно такой же скоростью, как мысли о содеянном — голову. Паршиво, слишком паршиво от самого себя и своего идиотского характера.       Джагхед спустил одну ногу с окна, взъерошив спутанные волосы. Мешки под глазами стали только больше, хотел нормально поспать и набраться сил — нихрена не вышло, всё стало хуже.       Тело мёртвой Николь никак не выходило из головы, сон не шёл. Лечь в два и проснуться в семь — не лучшая идея, как понял Джонс, но ничего не получилось. Неимоверно хотелось провалиться хоть в какое-то забытьё, да ещё и жуткая, местами невыносимая головная боль, нисколько не упрощала ситуацию. В голове творился полнейший беспорядок и хаос, он нуждался в дозе здорового и полноценного, крепкого сна.       И никакие выпитые анальгетики не помогали, виски сдавливало под тяжестью воспоминаний, а сердце почти что неслышно стучало в груди, заставляя лениво закрывать и открывать глаза.       Вновь проклинать себя и убивать мыслями о том, какой он дурак и прочее — совершенно глупо и нескладно. Когда Джагхед занимался сексом с Эвелин, он не особо думал над этим, тогда почему же сейчас должно прийти озарение?       И он честно не знал, что было бы, если была бы возможность вернуть всё назад. Стал бы парень останавливаться, нашёл бы в себе силы оттолкнуть? Непонятно.       На диване, накрывшись клетчатым тёплым пледом, сопела Эвелин, которая в эту минуту вызывала лишь рвотный рефлекс у Джонса. Хотя, может дело было и в том, что, кроме почти что пачки сигарет, которая была в запасе и половины бутылки крепкого коньяка, его организм ничего не увидел.       Вызывала отвращение и неимоверно бесила. Но Джагхед был уверен на все сто процентов, она наверняка не чувствовала хоть каплю своей вины за произошедшее. Из-за этого появлялось желание придушить её рядом лежащей подушкой.       Сигарета догорела вплоть до фильтра, когда Джонс опустил её в пепельницу. Он со стоном откинул голову на окно, когда осознал, что его зажигалке, видимо, пришёл конец, а тащиться за новой определённо не хотелось.       Всё против него, и эти гребаные пять часов сна делали ситуацию только хуже.       Джагхед глубоко зевнул, хрипло кашляя и понимая, что стоило бы, наверное, слезть с подоконника, потому что сидеть на нём в одних джинсах с открытым окном уж точно не лучший вариант.       Он устало потёр переносицу. Мысли путались в голове, образуя огромную паутину, в которой он никак не мог навести порядок. Это тупик. Это конец. Сам всё испортил, сам себе отравил жизнь и существование.       За последние часы Джонс не чувствовал абсолютно ничего. Пустота. Туманная дымка перед глазами, а в голове так вообще полный беспорядок. Всё стало ещё хуже, чем было до этого, и он сам посодействовал этому.       Осознание собственной вины и неправоты душили, окольцовывая шею невидимый, но очень тугими прутьями. Джагхед знал, что он сам во всём виноват, и с такой же уверенностью он мог сказать, что ничего уже не будет, как прежде.       Неужели человек и вправду сам может всё себе испортить, при этом понимая, что в будущем будет полнейшая неразбериха? Видимо, может, и Джонс усиленно доказывал себе это вот уже который день.       Парень закрыл окно, прикрывая веки, который сами уже закрывались от тяжести, что в данный момент казалась не подъёмной. Устал, он слишком устал от всего этого. Но, как впоследствии понял Джагхед, слишком сильное желание забыться и отвлечься, может быть достаточно опрометчивым.       Ещё раз взглянул на девушку, которая продолжала мирно посапывать, не представляя, что ему ударило в голову, что он так просто переспал с ней. Но даже во время самого процесса, парень ни на секунду не переставал вспоминать Купер, которая, наверняка, считала его последним мудаком на этой планете.       Да он и сам не против такого обзывательства в свою сторону. Наговорил такого, что после его слов, она вообще навряд ли захочет увидеться с ним. И это чертовски неправильно.       Джонс уверен, что теперь девушка не простит его ни под каким предлогом, потому что, будь он на её месте, точно бы послал этого человека. Он и вправду не понимал, что делать, куда следовать дальше и что вообще нужно для того, чтобы исправить все свои косяки.       Портил всё сам, всю свою жизнь, которая теперь казалась сущим адом, и Джонс не знал, как ему вернуть всё на прежние места.       Страшно было смотреть в будущее, потому что его будто бы и не было. Между ним и Купер теперь огромная пропасть, которую невозможно было перешагнуть. Они, видимо, несовместимы, и всё шло против них, надо было бы раньше заканчивать эти бесполезные отношения.       Крышу сорвало напрочь, Джагхед понимал, что нельзя описать то состояние, в котором он находился. Только вот почему, зная и доказывая в первую очередь себе, что они не могут быть вместе, Джонс по-прежнему не верил в это. Тянуло к Бетти. Тянуло настолько сильно, что появлялось головокружение.       К сожалению, после вчерашнего, он вряд ли вернёт к себе доверие, да Джонс и не будет стремиться к этому. Кажется, он слишком заигрался, пора бы уже расставлять всё на свои места.       Они не дополняли друг друга, а убивали, отравляли и губили. Только вот совсем недавно это обоим приносило какое-то нездоровое удовольствие. Как наркотики, которые постепенно разрушают организм, но без которых уже нельзя представить себе дальнейшее существование.       Дурак, идиот, бездарь Джагхед не знал, сколько ещё раз он скажет это.       Они стали старше, поэтому продолжать дальше эти отношения смысла уж точно нет. Всё кануло в бездну, пора бы признать свои ошибки и вновь отправить чувства под замок. Чертовски больно, но разве это имеет хоть какое-то значение?       Но что самое ужасное и одновременно пугающее до чёртиков, так это то, что Бетти вряд ли вчера поверила его словам о том, что ему плевать на неё. Хотя, кто знает, может он настолько хорошо умел скрывать правду?       Девушка знала его тайны, знала то, о чём даже Свит Пи не догадывался, знала Джонса «от» и «до», вдоль и поперёк, хотя тот упорно доказывал себе то, что это не так. Но сам того не заметив, открылся ей и даже ни капли не жалел.       Наверняка Элизабет ненавидела его и думала, что он настоящий подонок. Теперь Джагхед и не отрицал этого. Но она всё равно, несмотря на это, на ту боль, которую он причинил в прошлом, была рядом. А теперь покинула его, по его же просьбе, потому что это, видимо, единственный правильный выход.       И если бы не смерть бывшей, может, всё было бы по-другому, так, как должно было быть, хотя Джагхед об этом уже никогда не узнает. Хотел быть рядом, быть её, но впредь этому не бывать. Разрушил всё в одну секунду, всё то, что они строили и пытались удержать, просто убил одним несчастным словом.       Тупик. Куда двигаться дальше, что делать и как быть, Джагхед не знал, потому что он явно был далёк от реальности. Так страшно, на самом-то деле осознавать, что ты виноват в смерти человека.       Только вот эта смерть оказала плохое влияние на настоящее парня. Если уж Николь и вправду любила его, как вчера сказала Тони, она, несомненно, желала бы ему счастья, но, вместо этого, он получил неимоверную боль и страдания, что было вполне себе заслуженным.       Пускать всё на самотёк и отдаваться судьбе неправильно, в какой-то степени, вредно. Парень не знал, что ему предпринимать и куда идти дальше, запутанные нити его жизни окутывала темнота, а непролазные джунгли мыслей никак не хотели восстанавливать. Доигрался.       Два ненормальных, сумасшедших человека, пути которых переплелись между собой.       Парень выгнал вчера девушку, надеясь на то, что после этого всё будет хорошо и всё встанет на свои места, но почему-то этого не произошло. Вина душила сильнее, чем осознание своей неправоты. Он пытался отгородить Бетти от себя, а вместо этого просто наорал на неё, что было совершенно несправедливо по отношению к ней.       Но ведь он вправду не думал, что они просто-напросто игрались, он не думал, что это секс без обязательств, хотя понимал, что вряд ли признается в этом самому себе хоть когда-нибудь.       Выставил Бетти за дверь, находясь в состоянии аффекта, напоследок сказав такое, что действительно кажется более, чем просто ужасным. Он снова испортил всё, что только можно, видимо, это просто какое-то проклятье.       Не знал, что нужно вообще предпринимать в таких сложных ситуациях. Идти к Бетти и пытаться поговорить — не вариант сто процентов. Он сам ещё не разобрался в том, что чувствует к ней, да и вообще, это полный бред, она вряд ли пустит его к себе. И это будет правильнее некуда.       Тот день, когда они с Элизабет не выдержали и отдались друг другу в этом самом чёртовом кабинете не выходил из головы. Точная дата навсегда была запечатлена в памяти Джагхеда, который знал, что теперь это, однозначно, стопроцентный провал.       Он с тихим стоном опустил голову на руки, потирая глаза и встряхивая ей, чтобы хоть как-то взбодриться. И Джонс честное слово не знал, как описать то состояние, которые было у него, как из него выйти и продолжить жить нормальной полноценной жизнью. Он окончательно и бесповоротно погряз в проблемах, из которых ему, кажется, не суждено выбраться.       Боль и смятение искажали его лицо, вся его жизнь и все стремления к чему-либо просто-напросто катились к чёрту. И он не мог не винить в этом себя, потому что знал, что сам пришёл к тому, что имел в данный злополучный момент.       Запутался. В себе, в своих чувствах, в том, что вообще нужно делать, чтобы следовать дальше. Туманное будущее сильнее пугало, заставляло сжимать кулаки и с сомнением смотреть вперёд.       Вчера был тихий ужас. Эта новость мгновенно завела его будто бы в тёмный переулок, сдавливая своим неприятным содержанием. Парень мало что помнил из того, что наговорил Бетти и что произошло. Словно не он отвечал за себя, а кто-то совсем другой правил его мыслями.       До сих пор неимоверно хотелось спать. Просидев ещё несколько часов после ухода Элизабет, Джонс всё же смог подняться и решить хоть какие-то вопросы со смертью бывшей девушки. Потом же пошёл в бар, чтобы снять напряжение и сделал это весьма хуёвым способом.       А Бетти так отчаянно хотела быть рядом, хотела помочь, что в глазах невольно скапливалась влага от её стремления не уходить и поддерживать его. Чёртов мудак, который думал, что своим нелепым решением выгнать её сделает всё лучше, но на деле всё оказалось не так.       Не хватало Купер. Не хватало этой местами наглой и самовлюблённой девчонки. Не хватало её голоса и объятий, не хватало её отдачи и светлых чувств. — Блять, какой же я конченный, — прошептал это самому себе, раскаиваясь в содеянном, но понимал, что ничего этим уже не добьётся.       Сильно, до дрожи во всём теле, до ломки в костях, до неимоверного стеснения в груди, хотелось увидеть уже давно не его девочку. Но она была достойна лучшего, а он не мог ей этого предоставить.       Придётся довольствоваться совершенно другим, Бетти явно найдёт себе хорошего парня в будущем, который будет любить её чистой и искренней любовью, потому что у Джагхеда эта любовь совсем не такая. Она убийственная, она ядовитая, она не для неё: девушка не выдержит такого.       Только вот почему, если он не хотел, чтобы она страдала, парень был уверен, что либо сам сделает что-то с собой, либо же с её бойфрендом, если такой появится на горизонте. Видимо, пора было валить из этого города и пытаться забыть Бетти, которая упорно и прочно засела в его голове.       Так нельзя. Нельзя её сначала убивать и ранить своими словами, а потом шептать, что он сделал это не нарочно и идти просить прощения. Нет. Нет. Нет. Такого не может быть.       Было желание набрать номер Свита и просто высказаться ему, потому что он был единственный, кому Джонс так сильно доверял. Парень пошарился по карманам брюк в попытках найти мобильный, пока Эвелин заворочалась на диване, заставляя Джагхеда скорчить недовольное выражение лица.       Провёл пальцами по дисплею телефона, заходя в «историю вызовов», как тут же застыл на своём месте, нахмурив брови. Принятый вызов от Бетти был около двух часов назад, но Джагхед помнил точно, что она не звонила ему, да и он с ней не разговаривал. Какого чёрта?       Бетти тряслась, сжимая в руке мобильный и закутываясь в одеяло, лежащее на кровати. Тело пробирала мелкая дрожь, она чувствовала себя разбитой и уничтоженной, не имея возможности даже закричать из-за охрипшего голоса.       Элементарно сходить в душ не было ни моральных, ни физических сил. Максимум, на что её хватило, так это на то, чтобы встать с кровати и натянуть на себя чёрный свитер с горлом, длиной практически до колен. Ну вот, даже эта ненужная, на первый взгляд тряпка, пригодилась. — Ронни, пожалуйста, возьми трубку, — Купер покачивалась, кусая губы, которые и так уже были искусаны до невозможности. Алая кровь на пальцах свидетельствовала о том, что девушка не прекращала доставлять себе физическую боль. — Да что ж такое.       Весь мир словно был настроен против неё, ничего не выходило. Всё тело невыносимо болело, и эта противная боль доставляла жутко неприятные ощущения при каждом движении. Майк явно перешёл все границы, из-за чего теперь Бетти не могла вспоминать его без подступающего кома к горлу.       Лодж так и не отвечала на звонки, видимо, что-то случилось, либо же она просто занята. Бетти продолжала дрожать, дыша часто и рвано, прерывисто.       Она сама не заметила, как пальцы ткнули на звонок Джонсу, потому что другого выхода девушка не видела. Может, он пересмотрел всю ситуацию и понял, что наговорил лишнего? — Прошу, — она молилась о том, чтобы он ответил ей, до безумия нужно было услышать голос хоть кого-нибудь, чтобы почувствовать себя живой.       Девушка спокойно выдохнула, когда гудки прекратились, видимо, он взял трубку, потому что в динамике послышалось непонятное копошение. — Алло.       Какой-то мерзкий женский голос послышался на том конце, заставляя Бетти в непонятках нахмуриться и сжать пальцы. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы разоблачить того, кто принял звонок. Купер безошибочно смогла определить ту девушку из бара Джагхеда, потому что они общались некоторое время в прошлом, хотя их общение и не складывалось, потому что та вечно засматривалась на Джонса. — Где Джагхед? — мгновенно выпалила Бетти, смыкая зубы на нижней губе и сжимая край одеяла тонкими пальчиками. — Спит, — сладким, но противным голосом, почти что пропела Эвелин, заставляя Элизабет откинуть голову на стену и судорожно вздохнуть. Всё уже более, чем понятно. — Прости, не могу его разбудить, он слишком устал, — недвусмысленный намёк, который Бетти услышала в её тоне, принудил шмыгнуть носом и участиться сердцебиению. — Но я передам, что ты ему звонила.       Бетти не потребовалось даже нескольких минут, чтобы понять, что Джонс времени даром не терял, развлекаясь с этой шлюхой, предварительно послав Купер на три буквы.       Она сама не заметила, как телефон выпал из её рук, а вызов завершился. Бетти закрыла рот ладошкой, зажмуривая глаза и что-то невнятно бормоча. — Катись ты к чёрту!       Телефон полетел в стену, стекло разлетелось на мелкие осколки по всему полу, пока Купер подтянула колени к себе, сцепляя зубы.       Джонс прикрыл глаза, подумывая над тем, что это иллюзия, но, чёрт, нет, она звонила ему и он каким-то образом принял вызов Купер, сам тот не помня. Благодаря Тони, парень выпил не так много, и он точно должен был помнить этот звонок.       Взгляд сам собой пал на Эвелин, которая потянулась на кровати, выгибая спину, совершенно по-кошачьи, зевая. Джагхед сморщил нос, понимая, что это выглядит совсем не возбуждающе для него. — Оу, доброе утро, — девушка распахнула глаза, приторная улыбка засветилась на её лице. — Как спалось?       Её голос был настолько противен Джагхеду, что он скривился, но мобильный так и не отложил, продолжая пялиться на довольную Эвелин.       Нужно хотя бы попытаться взять себя в руки.       Девушка даже не думала подавить глупую усмешку. Довольная сука.       И Джонс знал, была бы его воля, то он бы уже давно выкинул её в окно и даже не пожалел об этом. Потому что она добилась своего, и это казалось ужасным.       Джагхед думал, что ему будет абсолютно поебать, с кем трахаться, главное — удачно. И с таким же успехом он думал, что никакие глупые чувства не имеют здесь значимого значения, но это совершенно не так. С Элизабет было приятнее как минимум в тысячу раз. Она была по-настоящему желанна, она была по-настоящему ценна.       Мысленно просит прекратить её улыбаться, девушка уже с утра пораньше начинает его неистово бесить.       Та надевает нижнее бельё, облизываясь и думая, что это выглядит сексуально, но Джагхед лишь хмыкает, понимая, что нет абсолютно никакого желания. Вчера была мимолётная искра, которая потухла так же быстро, как и вспыхнула. — Эта ночь была восхитительна, — Джагхед закатил глаза. — Я надеюсь, мы сможем повторить это?       Парень принял намёк, когда она подошла максимально близко, царапая оголённую грудь ноготками, спускаясь всё ниже и дотрагиваясь своими губами до его. Противно. Просто нет слов, как она его раздражает. — Перестань, — прорычал, отталкивая девушку от себя на приличное расстояние, чтобы та не могла больше манипулировать им. Грязная шлюха, которая явно уже сегодня найдёт себе новую жертву.       Эвелин надувала пухлые губы, складывая руки на груди и совершенно не стесняясь своего полуголого вида, а стоило бы. После тела Элизабет все другие кажутся просто пустышками, которых хватает максимум на два раза. — Скажешь, что тебе не понравилось? — усмехнулась та, поправляя волосы. — Скажу, что это было самой большой и глупой ошибкой, — твердил своё, проводя рукой по непослушным прядям. — Намёк понятен? Выход, думаю, знаешь где.       Эвелин не ушла, стоя прямо посреди кабинета и рассматривая недовольного Джагхеда. — Твоё тело думает совершенно иначе, — мурлыкала она, вновь ложась на диван и кусая нижнюю губу. — А я теперь слушаю только совесть и разум, — перечил ей, понимая, что и вправду стоит отныне слушать только мозг, а не глупые желания. Чтобы потом не было мерзко от самого себя.       Девушка рассмеялась, но не ушла, чем ещё больше бесила недовольного Джонса. — Вчера ты был другого мнения, — продолжала Эвелин, заставляя Джагхеда закатить глаза и махнуть рукой в её сторону. Дура. — Да ладно тебе, Джонс, я же знаю, что нравлюсь тебе, — Джагхед прыснул, осталось только громко захохотать, чтобы она поняла, что ей тоже свойственно ошибаться. — Ты неровно ко мне дышишь. — Жалею, что дал тебе поводы так думать, — твёрдо отозвался парень, сжимая гаджет в руке. — Нас связывает только секс, чему, кстати, больше не бывать.       Эвелин хмыкнула и обиженно поджала губы. Ненормальная, раз думала, что ей под силу обратить на себя внимание таким способом. Но она была слишком глупа, чтобы понять это. — Ты пытаешься это доказать самому себе, но я знаю, что тебе не плевать на самом деле, — продолжает Эвелин, но он лишь машет головой, даже не обращая внимание на девушку. — Хорошо, рассмотрим этот вопрос с другой точки зрения. Почему я не нравлюсь тебе, м? — Масса причин, — уверенным тоном заявил Джонс, наконец-таки посмотрев на лежащую Эвелин. — Назови хотя бы одну. — Я не обязан этого делать, — отчитываться перед этой стервой ему хочется меньше всего, потому что она всё равно не воспримет его слова всерьёз. Пусть думает, что хочет и идёт со своими мыслями нахуй. — Хм, тогда, думаю, я сама смогу догадаться, — интригующе прошептала девушка. — Это из-за той девушки, которая звонила тебе сегодня ранним утром?       Джагхед дёрнулся. Значит, он был прав, то есть Эвелин приняла звонок? — Не переживай, я всего лишь сказала ей, что мы с тобой слишком устали за ночь, и ты был слишком вымотанным, именно поэтому на звонок ответила я, — дружелюбно захлопала густыми ресничками, подкладывая руки под голову. Она сказала всё почти что напрямую. Как же он ненавидел её в этот момент. — У неё был какой-то странный голос, кстати, как будто она плакала. — Что. Ты. Ей. Сказала? — злобно переспросил он, окатывая девушку таким взглядом, что внутри всё замерло на несколько мгновений. В глазах мелькали черти, а сжатые кулаки не сулили ничего хорошего. — Ой, да брось, а чего скрывать-то? — улыбнулась та, присаживаясь на диване. — Мы просто поговорили, и я обещала ей, что передам тебе, что она набрала твой номер, — сказала это всё, словно так и должно было быть, откидывая рыжие волосы назад и оголяя плечо, хотя Джонсу на тот момент вообще было плевать на её действия.       Джагхед сам не заметил, как незамедлительно нажал на вызов, наплевав на их ссору, которая произошла совсем недавно. Если уж она позвонила ему после того, что произошло между ними, то случилось что-то страшное, разве нет?       Автоответчик заставил с силой сжать мобильный в пальцах, а волнение закралось в каждую клеточку. Блять, что она могла ей наговорить?! — Забирай свои шмотки и живо выметайся отсюда, — парень со злостью швырнул ей в лицо её же платье, спрыгивая с окна и стараясь не поддаваться внезапно возникшей панике. — Хэй, малыш, разве ты не хочешь повторения? — она проигнорировала выпад Джонса, вставая со своего места. — Я сам выведу тебя отсюда, если ты этого не сделаешь прямо сейчас, — схватил её за кисти, глаза почернели от окутавшей все внутренности злости. — У тебя несколько секунд, поняла меня?       Парень с силой отпихнул от себя удивлённую девушку, заставляя ту насупиться, но Эвелин всё же выполнила приказ, натягивая на себя свою одежду. — Ты не представляешь, от чего отказался, — самодовольно высказалась девушка, покидая его кабинет с озлобленным выражением лица.       Не так она представляла себе предстоящее утро, надеясь на то, что они повторят вчерашнее, но, видимо, Джагхед и вправду не в настроении для этого. Чего такого могло произойти за несколько часов, что он выкинул её, словно вещь?       Джагхед не понимал, что делал, когда в сотый раз набирал номер Элизабет, но слышал лишь этот чёртов голос женщины, которая любезно просила перезвонить ей позже. Он не знал, почему вдруг так забеспокоился за девушку, но чувствовал интуитивно, что что-то произошло. Ёбаная Эвелин, нахера он вчера вообще припёрся в этот треклятый бар?! — Чёрт, Купер, да что ж такое, — волнение разгоралось сильнее, он понимал, что натворил, из-за чего хотелось орать и громить всё вокруг, лишь бы избавиться от удушающего чувства.       Очередная попытка привела в никуда, заставляя Джонса закрыть глаза и мысленно посчитать до десяти. Говорить вновь о том, какой он мудак и прочее, как минимум, нелогично, потому что вчера он над этим не думал, да и вряд ли унижения в свой адрес помогут как-то разрулить сложившуюся ситуацию.       Номер Свит Пи на мобильном в половину восьмого утра был в новинку, принуждая Джагхеда незамедлительно ответить. — Майк у нас. Эта тварь не сдержала слово, — разъярённый голос заставил Джонса сцепить зубы и моментально найти свою футболку, которая валялась за диваном. — Скоро буду.       Джагхед засунул телефон обратно в карман, уже спеша в то место, где они со Змеями частенько вязали парней, которые посмели встать на пути или перечить им. Но только тогда всё это заканчивалось многочисленным побоями, а вот сегодня Джонс на подсознательном уровне понимал, что вряд ли Браун выйдет оттуда живым.

***

      Вероника устало открыла глаза, устремляя их в белый потолок. Улыбка мгновенно расцвела на её устах, когда она вспомнила события прошедшего вечера, которые крутились в голове, словно быстрая карусель. Девушка хотела приподняться, но сильная мужская рука удержала её, притягивая ближе к себе. — Ещё рано, — прошептал лежащий на другом конце Арчи, сильнее окольцовывая талию девушки и вдыхая сладкий аромат, исходящий от тёмных локонов, разбросанных по белоснежной подушке. — Давай полежим немного.       Лодж выдохнула, разворачиваясь к сонному Эндрюсу, который смешно морщился от света солнца в окно, заставляя Веронику ещё шире улыбнуться. Он выглядел так мило и нежно, что она с трудом подавляла в себе желание поиграться с рыжими волосами парня. — Но мне нужно вставать, — Лодж зевнула, прикрывая глаза и укладывая голову на широкую грудь парня, он так и не убрал свою руку, продолжая сжимать девушку в объятьях. — Сегодня должен быть сложный день.       Арчи недовольно хмыкнул, целуя её у лоб и облизывая губы. Прошедшая ночь ещё надолго останется в памяти у обоих, из-за чего двое молодых людей не переставали по-доброму усмехаться. — Ты так много работаешь, — протянул он, играясь с волосами девушки, пытаясь хоть немного прийти в себя после крепкого и долгого сна. — Ты заслужила отдых, разве нет?       Вероника пожала плечами, прижимаясь губами к его щеке и оставляя лёгкий поцелуй. Вчера они действительно смогли отвлечься от всего мира, оставаясь наедине друг с другом и со своими мыслями.       После прогулки в парке, где они пробыли до восьми вечера, Лодж любезно согласилась на то, чтобы Арчи проводил её до дома, сама того не понимая, как произошли все последующие события. Но она о них ни в коем случае не жалела. — Ронни, я честно не знаю, как доказать тебе тот факт, что ты мне по-настоящему дорога, — Эндрюс вздохнул, задумчиво смотря на остывший чёрный напиток, ведь девушка пригласила его выпить чашечку чая, лишь бы не расставаться с ним так быстро. — Я просто хочу, чтобы ты знала это.       Вероника вздохнула, но всё равно, несмотря на противоречивые эмоции и чувства, улыбнулась, сидя на противоположном стуле. Лодж помешала ложкой сахар, задумчиво пялясь то в стену, то на стол. — Хорошо, я приму это к сведению, — девушка закинула ногу на ногу, не зная, как убрать то стеснение и непонятное смятение из головы. Между ними явно чувствовалось повисшее в воздухе напряжение. — Ты тоже мне не безразличен. — Может быть, — Арчи запнулся, переводя взгляд на Веронику, которая переставала дышать, когда он начинал ей что-то говорить, лишь бы не упустить ни единого слова, сказанного парнем. — Может, мы просто запутались тогда, — Эндрюс слегка пожал плечами, не зная, как выразить свою мысль и понимая, что выглядит он немного странно со стороны. — Ладно, впрочем, я рад, что сейчас мы смогли наладить наше общение.       Лодж кивнула, не имея понятия, что нужно говорить в таких ситуациях и как вообще из них выходить. Девушка судорожно выдохнула, оставляя чашку в сторону и потирая шею. — Я тоже этому рада, — подтвердила она, наконец-таки решаясь взглянуть на Эндрюса, который протянул ей руку. — Просто мне не стоило тогда признаваться в том, что я чувствую на самом деле, — Вероника приподняла уголки губ вверх, смотря на Эндрюса, который поглаживал костяшки её пальцев на правой руке, не понимая, как описать те чувства, что творились у неё внутри. — Нет, — он мотнул головой, хмурясь. — Нет, — ещё раз повторяя сказанное им слово, вставая со своего места. — Это было правильным, Ронни, ты должна была сказать мне об этом.        Вероника слегка удивилась, когда он опустился перед ней на колени, продолжая неподвижно сидеть на своём стуле. — Зачем? — Потому что я тогда слишком запутался, — Арчи аккуратно убрал её волосы одним движением руки под её непонимающий взгляд. — А ты помогла мне расставить всё по своим местам.       Лодж почти что задержала дыхание, когда он немного подался вперёд, переводят взгляд то на глаза, то на губы девушки, заставляя ту застыть на одном месте. Она изо всех сил надеялась на то, что ей это не мерещилось. — Серьёзно? — прошептала это так тихо, что сама едва слышала свой дрогнувший голос. — И что же ты понял?       Девушка сомкнула пальцы на воротнике его светлой рубашки, притягивая чуть ближе. Может, хоть сейчас пора бы уже снять эту маску величественной девушки и полностью отдаться себе и своим желаниям. — Что ты, — он говорил это почти в самые губы, смыкая руки у неё на талии. — Ты нужна мне Вероника.       Это звучало так красиво и поистине прекрасно, что Лодж не удержалась, нагибаясь вперёд и впиваясь в его приоткрытые губы.       Она не понимала того, что делала и не отдавала отчёта своим действиям, упоительно целуя сладкие уста.       И она вправду не помнила, как они переместились в спальню, как остались совершенно нагими друг перед другом. Как Лодж просила его о большем, как он выцеловывал каждый участок её тела, шепча о том, какая она красивая и о том, что он счастлив. Потому что Вероника тоже обрела в тот момент истинное счастье.       И это ощущение полёта не покидало её даже на утро. Девушка с точностью знала, что готова провести хоть весь день в объятьях парня, не отвлекаясь на внешние проблемы, которые окружали их. — Наверное, — она усмехнулась, кладя голову на ладошку и исподлобья наблюдая за радостным Арчи, который наконец-то обратил на неё внимание как на девушку. — Но мне нужно разобраться с кое-какими проблемами, да и с Бетти поговорить, хоть просто спросить, как там у неё дела, — девушка даже не подозревала о том, что могло случиться, продолжая нежиться в крепких объятьях.       Она понимала, что Эндрюс вряд ли готов её куда-либо отпускать, сжимая грудную клетку парня своими ручками и чувствуя такой нужный для неё покой. — Ой, — Лодж приподнялась на локтях, держа одеяло на уровне своей груди. — Забыла, что вчера разрядился телефон, надо было бы его поставить на зарядку, — Вероника уж было хотела встать, но не смогла. Арчи перехватил её кисть своей рукой потянув на себя. — Хэй, так нечестно.       Эндрюс засмеялся, покачивая головой и припадая устами к губам девушки, уволакивая ту в сладкий поцелуй, заставляя вновь лечь на подушки. — Не думаю, что это сейчас так важно, — он ослепительно улыбнулся, пока Вероника последовала его примеру, стаскивая одеяло, которое разделяло их тела.       Знала бы, как она ошибалась, наплевав на судьбу своего телефона, оставаясь в объятьях Арчи.

***

— Какого хуя, — Джагхед, достав из кармана кожанки складной ножик, ходил перед связанным Майком, который продолжал дёргаться, сидя на стуле, не оставляя возможности выбраться. — Твои подопечные были снова замечены на моей, сука, территории с наркотиками?       Браун рассмеялся, от него сильно несло алкоголем и сигаретами, да и Джонс явно понимал, что он под кайфом.       На каждое его слово он либо громко хохотал, либо просто молчал, раскачиваясь на этом долбанном деревянном стуле, норовя свалиться с него. — Так получилось, — икнул Браун, встряхивая головой и продолжая нездорово улыбаться, оголяя ряд зубов. Придурок. — У нас с вами была гонка, — вкрадчиво начал Джонс, пытаясь достучаться до того, но Майк только и делал, что морщился, отворачиваясь от него. — Смотри на меня, сволочь! — парень врезал ему по лицу, заставляя уклониться назад и выплюнуть сгусток крови на грязный пол. — Мне ещё раз повторить свой вопрос или ты соизволишь на него ответить? — Джагхед приложил холодное лезвие к шее Майка, слегка надавливая на него. — Одно движение, и я перережу твою глотку, так что лучше поторопись с ответом.       Браун недовольно фыркнул, но всё же набрал побольше воздуха в лёгкие, готовясь высказаться Джонсу. — Ну была гонка и была, — прошипел он, ёрзая на сидушке и убирая голову чуть в сторону, потому что разъярённый взгляд Джагхеда его действительно пугал. — Я не играю по правилам, Джонс.       Джагхед хмыкнул, но убрал нож от его кожи, хотя красная полоска на шее была оставлена им, и Джонс уверен, что это далеко не последний след за сегодня. — И, вообще, с чего это тебя вдруг волнует? — не выдержал Майк, понимая, что теперь он однозначно попал в безвыходную ситуацию и терять уже нечего. Будь, что будет. — Ты идиот? — риторический вопрос, и Джагхед потирает переносицу, закатывая глаза. — С того, что это моя, мать твою, территория, в сотый раз тебе это повторяю, — зашипел Джонс, стараясь удержать себя в руках. — И мне не плевать на жизни моих людей, ясно? — С каких это пор ты стал таким заботливым? — притворно удивился Майк, не переставая двигать ногами, привязанными к деревянные ножкам.       Джонс устало зевнул, не понимая, о чём вообще говорил этот подлец. — Кстати, всё хотел у тебя спросить, думаю, пришло время, — Браун усмехнулся, решаясь озвучить свой вопрос, который не давал ему покоя. — У вас с Купер всё что ли? Отношения долго не прожили?       Джагхед дёрнулся, не зная, откуда этот парень вообще узнал про это. Фэнгс тоже заметно поднапрягся, чувствуя себя не в своей тарелке, но Свит Пи жестом показал ему, что всё нормально, а Джагхед просто кивнул, что означало, что он обязательно ему всё объяснит. — Ты вообще что несёшь, придурок? — Джонс опёрся на стену, приподнимая брови в вопросительном жесте. — Ну ка-а-ак? — протянул Майк, делая задумчивый вид, будто бы он и вправду пересмотрел свой вопрос с другой точки зрения. — Если меня память не подводит, то вы были вместе, а вчера я нашёл её плачущую на полу у неё в квартире.       Джонс, доселе спокойно рассматривая стену, резко развернулся, переводя взгляд на Брауна, который, казалось, бредил. — Что ты сейчас сказал?       Он проговорил это таким тоном, что внутри всё сжалось не только у Майка. В глазах поселилась заметная ярость, которая была вызвана словами об Элизабет. — Ах, да, точно, я так хотел поделиться с тобой свежими новостями, — интригующе начал Браун, но получил сильный пинок в живот от Джонса, принуждая того говорить всё, как есть и не тянуть. — Я так ненавижу тебя, Джонс, вот ты даже представить себе не можешь, насколько сильно, — закашлялся Майк, хриплым голосом проговаривая следующие слова. — Взаимно, ублюдок, — вставил своё, склоняясь над Брауном и пытаясь выведать правду. Что, чёрт побери, этот мудак делал у Купер вчера?! — Так вот, я решил навестить свою бывшую девушку, ну вдруг, у вас всё плохо, а я смогу ей помочь, — неоднозначно повёл бровью, заставляя Джонса впиться пальцами ему в шею, сжимая ту до синяков. — Она выглядела так беззащитно, когда я зашёл к ней в квартиру, вся заплаканная, кровь почему-то была на ладонях вроде, но я не особо рассматривал, мне нахуй это не нужно.       Майк захрипел, когда Джагхед ещё сильнее начал надавливать на его кожу, оставляя синяки под подушечками пальцев. Джонс видел, что если он будет продолжать это делать, то убьёт его, поэтому слегка ослабил хватку, давая вдохнуть необходимый для жизни кислород.       Браун резко закашлялся, пока Джагхед пытался взглянуть ему в глаза, но тот постоянно то закрывал их, то отводил в сторону, щурясь и хихикая.       Заплаканная… С кровью на ладонях. Нужно ли Джонсу ещё раз повторить о том, что он ничтожество, не достойное ничего в этом мире? Нет, думаю, нет. — Что ты там делал? — Джагхед знал, что если он не ответит ему в ближайшие пару секунд, то просто-напросто лишится своей жизни. — Я тебе спрашиваю!       Неожиданный, но сильный удар в живот, и Майк согнулся настолько, насколько ему позволяло связанное тело, не переставая громко кашлять и пытаться хотя бы спокойно дышать. — Решил проведать её, — усмехнулся тот, продолжая тянуть время и противно ухмыляться, заставляя подавлять желание пристрелить его здесь и сейчас. — Честно, не думал, что будет так приятно видеть страх на её красивом личике, — облизнулся, громко сглатывая и хрипя что-то несвязное. — Хотя теперь, наверное, она не так красива, как была до моего прихода, — явный намёк и воспоминание об его следах, которые не могли так быстро сойти, напоминая девчонке о нём. — Скажи мне внятно, — подобно самой настоящей змее, шипел так, что волоски на теле вставали дыбом, а в горле резко пересыхало. — Что ты, чёрт побери, сделал?       Джонс до последнего надеялся на то, что Майк просто-напросто бредил, но эти мысли покидали его голову точно с такой же скоростью как и поселялись в ней. Если уж он не врёт, то Джагхед знает о том, что готов придушить его собственными руками и даже не пожалеть об этом. — Трахнул её, Джонс.       Джагхед застыл на одном месте, продолжая сжимать его шею в своей руке. Эти слова, сказанные буквально несколько секунд назад, заставили сердце на мгновение остановиться. Нет, нет, этого не может быть, наверняка, он просто слишком пьян, чтобы соображать.       Джонс отпустил его, резко отпрянув и отойдя на два шага назад, чтобы полностью оглядеть этого мерзкого типа. И парень даже забыл о присутствии здесь ещё двух человек, впадая в некий транс и отключаясь на мгновения. — Слушай, если это шутка, то она несмешная, — рыкнул Свит Пи, понимая, что Браун сам себе выкопал яму этими слова, хватая его за волосы на затылке и принуждая поднять голову. — Говори правду!       Майк снова злобно захохотал, пока Фэнгс переводил взгляд с Джонса на Брауна и так по кругу, не понимая, чем вызвана такая неожиданная реакция Джагхеда на слова Майка. С каких это пор Джонса волновало, кто там ебёт Купер? — Я не заставляю вас верить мне, — Джаг так и не соизволил подойти к нему, продолжая неотрывно пялиться в пол. Чёрт, неужели он вправду настолько сильно провинился? — Но я получал удовольствие, когда она пыталась отбиться от меня и от моих рук.       Блять, ну конечно Джагхед знал, что Бетти никогда бы добровольно не согласилась на секс с этим идиотом, поэтому это ничто иное как изнасилование. Плечи вмиг поникли, а Джонс укусил нижнюю губу, чтобы хоть как-то сдержать рвущийся наружу крик.       Виноват, он слишком виноват в этой ситуации. Если бы вчера парень не выгнал Купер, если бы не воспринимал всё близко к сердцу, если бы он позволил ей остаться, она бы была в целости и сохранности, не так, как сейчас. Чёртов дурак.       От одних мыслей о том, что буквально недавно Браун силой брал Бетти, хотелось рвать волосы на голове и просто убивать всех нахрен. Это так ужасно и противно, что Джонс невольно задержал дыхание. Внешне парень старался оставаться спокойным, но внутри творилась настоящая буря. — Бетти так истошно кричала, даже голос сорвала, — продолжал тот, пока Свит испуганно посмотрел на, казалось, застывшего Джагхеда. — Она с таким усилием хотела избавиться от меня, но ничего не получилось, я всё равно получил то, за чем пришёл.       Джонсу, который на мгновения переставал дышать, казалось, что сердце может пробить рёбра и переломать их все к чёртовой матери. Стеснение в груди не прекращалось, пожар, состоящий из его ярости и злости, которые явно были сильнее, чем когда-либо, достиг чрезвычайно высоких отметок. Не он ничего не предпринимал, сжимая руки в кулаки с такой силой, что костяшки пальцев белели и отдавались неприятными ощущениями, на которые Джагхед совершенно не обращал внимания. Бетти вчера досталось вдвойне, и опять же таки из-за него! Нет, теперь это, однозначно, проклятье, свалившееся на его голову так внезапно.       Тех мыслей, что роились в его голове, словно пчёлы в улье, было достаточно, чтобы паранойя настигла его и захватила здравый разум в свой плен. Непередаваемые ощущения окутывали все органы изнутри, оставляя на них неизгладимый отпечаток вины, и совесть, насмехающаяся над Джонсом, подливала бензин в полыхающий костёр.       Джагхед взглянул на довольного парня, который даже не думал забрать свои слова обратно, в душе ещё храня хрупкую надежду на то, что это просто последствия наркотиков. Но сколько бы Джагхед не пытался себя этим успокоить, ничего не выходило. Он словно интуитивно чувствовал, что парень говорил чистую правду, которая казалась хуже реальности. Горький привкус своей неправоты во вчерашней ссоре, когда он ни за что просто-напросто выставил её за дверь, усиливался, создавая явную потребность увидеть Купер.       Просто, блять, увидеть и понять, что она хотя бы жива! Даже не говорить, потому что после всего того, что произошло, она вряд ли вообще захочет услышать его голос. И этот секс с Эвелин теперь казался не только отвратным и ужасным, он был поистине убивающим все положительные эмоции.       Джонс резко вздрогнул, когда понял, что Элизабет всё же не железная, что она тоже, какой бы стервой не пыталась казаться, умеет чувствовать, плакать, любить! Только вот это делало всё только хуже, потому что если уж его клеймо неудачника по жизни окажется настоящим, то девушка вполне себе может решить повторить путь бывшей Джагхеда. А об этом ни в коем случае нельзя было думать. — Я так наслаждался своим господствующим положением, — как ни в чём не бывало, продолжал Майк, облизываясь и чувствуя привкус металла на губах, а также неприятный холодок, прошедший по позвоночнику, когда Джонс подошёл чуть ближе. — Впервые за долгое время смог это сделать. И, признаюсь, трахать её весьма приятно, она охуенная девочка. Только вот теперь твоя охуенная девочка не всецело принадлежит тебе, — хохотнул Браун, разминая шею круговыми движениями головы.       Не его. Она не его девочка.       Джагхед понимал, что ещё одно слово, и он просто пробьёт ему череп рядом лежащей битой, хотя ему всё же хотелось посмотреть на медленную и мучительную смерть этого подонка, что усмехался, оглядывая подвал помещения. — А она звала на помощь, правда, никто не пришёл, — как ни в чём не бывало дальше твердил парень, расслабленно покачиваясь на стуле. — Мне казалось, её крики были слышны на улице, но она была так слаба и вымотана. Как тряпичная кукла.       Он сравнивал её с вещью. Ту маленькую и нежную девушку этот ублюдок сравнивал с тряпичной куклой! — Ой, да брось, — словно лампочка, зажглось подсознание, принуждая Джонс зажмуриться, лишь бы избавиться от угнетающего волнения и страха в груди. И он смело сказал пришедшему параноидальному бреду «привет», помахав рукой. — Сам не лучше. Ты ранил её морально, а он добил физически, и первое было значительно больнее, чем второе.       Смириться с новостью того, что он, против воли Элизабет, лапал её, блять, в конце концов, трахал, не получалось! Это не укладывалось в голове! — Она плакала, — Браун зашипел, когда Свит Пи больно сжал его кожу в руках, в надежде на то, что он соизволит заткнуться и не будет больше испытывать терпение Джонса, потому что тот явно был не в себе. Дьяволы плясали в чёрных зрачках парня, принуждая пробить тело холодным потом. — Она рыдала и захлёбывалась в слезах, Джонс, так отчаянно хотела выбраться. Ты мог быть рядом с ней, но ты просто-напросто кусок дерьма, которому нахуй не сдалась Элизабет.       Джагхед округлил глаза, когда вспомнил, что Бетти не отвечала на звонки, когда вспомнил, как обошёлся с ней и как цинично повёл себя вчерашним вечером. Но он же оступился! — Это как-то упрощает ситуацию? — Джонс уже не надеялся на то, чтобы подсознание прекратили давку в моральном плане. — Майк прав, ты просто ничтожество.       Не брала трубку, но звонила ему! Она звонила ему! Она пыталась получить хоть какую-то помощь!       Джагхед, крикнув Свиту и Фэнгсу о том, чтобы они продолжали держать Брауна здесь, в один момент рывком сорвался с места, покидая злосчастное помещение. Убедиться в том, что она жива. Что она дышит. Что она рядом.       Если Николь ему и было жалко, то представляя смерть Бетти, Джонс понимал, что не может быть ничего хуже этого.

***

      Джонс сам не помнил, с какой скоростью добежал до своего байка, не помнил, с какой удачливостью забыл о гордости и как быстро пытался домчаться до дома, адрес которого навсегда остался в его памяти.       Было совершенно плевать на то, что она не захочет даже увидеть парня, он не надеялся поговорить с ней, отнюдь. Просто нужно было убедиться, что девчонка жива и на этом всё. Было вообще глупо надеяться на то, что хоть что-то получилось бы. Но с такими темпами она сто процентов сведёт его в могилу, о чём Джагхед, собственно говоря, не сильно-то и пожалеет. — Чёрт, чёрт, — набирал по сотому разу знакомый номер, но эффект был один и тот же, не устраивающий его. — Блять, Бетти, какого хера?       Ругал и бранил сам себя, рывком открывая дверь знакомого подъезда, не принимая в счёт мысль о том, чтобы дождаться лифт, а не бежать на пятый этаж пешком. Не было слишком много времени, чтобы ждать. Нужно было спешить, что и делал Джонс, преодолевая ступеньки и бегом поднимаясь туда, куда так желал попасть.       Он уж было потянулся к звонку около двери, но на всякий случай дёрнул за ручку, замечая, что квартира была открыта. И это только позволяло глупым опасениям забраться в голову и обжиться там, словно так и должно быть.       Чёрт, он знает, что если с Элизабет что-либо случится, то он никогда ни за что не простит этого себе.       Аккуратно отворил дверь, тихо заходя внутрь и также неслышно закрывая за собой. В квартире не было ни единого звука, что настораживало и так практически не дышащего Джагхеда.       И слова из себя выдавить не мог, когда неспеша проходил всё глубже в обитель, заглядывая в спальню и примечая смятый плед на кровати. Девушка либо куда-то ушла, что маловероятно, либо же просто спит, только в каком-то другом месте.       Джонс спокойно выдохнул, отдавая себе приказ собраться с мыслями, чтобы можно было думать рационально. Но даже этого сделать не получалось.       Парень замедлял шаг, когда приближался к кухне, смотря на пол, который освещали солнечные лучи. Глубокий вдох и такой же глубокий выдох. — Блять!       Джагхед споткнулся, когда неожиданно отпрыгнул назад, ударяясь головой об стену и ругаясь себе под нос матом. Он явно не ожидал того, что в него полетит стеклянная кружка, заставив быстро податься обратно в коридор. И теперь Джонс мог поблагодарить себя за свои рефлексы, что не подвели его в такой ситуации, когда буквально в сантиметре от него разбилась стеклянная посуда, разлетаясь по полу на мелкие осколки. — Купер, спокойно, — он выставил руки вперёд, не замечая, как голос, который он планировал сделать более мягким, чтобы не травмировать девушку, приобрёл грубый оттенок. Чёрт возьми, даже здесь настоящая сущность не может оставить его в покое. — Это я.       Парень понимал, что это, мягко говоря, хреновый аргумент, который, наоборот, порождал желание разбить об его голову всю посуду, находящуюся в доме. — Замри на месте, иначе я за себя не ручаюсь, — прошипела Элизабет, отходя к окну, когда он сделал ей шаг навстречу. — Успокойся, — он вновь двинулся вперёд, заставляя Купер сделать ещё один широкий шаг назад, чтобы опереться лопатками в стену. — Я не буду тебя трогать.       Всё хуже, чем он мог себе представить. Она была напугана и зажата. На состояние, до которого её довёл Браун, невозможно было взглянуть без слёз.       Бетти сильнее натянула свитер, скрывая внутреннюю сторону ладони за тёплой тканью. Она шмыгнула носом, глаза продолжали слезиться, пока девушка боролась с желанием просто провалиться сквозь землю. Рукавом кофты она утёрла солёную жидкость, вновь скатившуюся по щеке вот уже который раз за это время, не переставая дрожать. — Тихо, тихо! — Джонс снова резко отошёл назад, когда она схватила лежаший на столе нож, направляя его на Джагхеда. Неужели Бетти и вправду думала, что он способен причинить ей физические страдания против её воли? — Спокойно, Бетти, не стоит этого делать!       Парень вновь замахал руками, стараясь обойти стороной острую часть ножика, которым Купер замахнулась на всякий случай, направляя кончик на Джонса. — Стой на месте, иначе я клянусь тебе, я швырну в тебя нож! — она продолжала размахивать кухонным прибором, заставляя Джагхеда кивнуть, словно он согласился с ней и замереть в одном положении. — Положи его, пожалуйста, обратно, — почти шёпотом проговорил Джагхед, замечая рессечённую губу и яркий след ладони на щеке девушки.       И от этого зрелища бурлящая в крови злоба и ненависть только усиливались в несколько тысяч раз. Он уверен, что теперь точно тот, кто посмел довести её до такого состояние, расплатится. Что ж, он, впрочем, один из первых в этом ряду. — Ты не слушал меня, я не обязана слушать тебя! — первые признаки подступающей истерики были видны невооружённым глазом. Джонс сухо сглотнул, стараясь хоть как-то увильнуть от острого предмета. — Пошёл вон отсюда, видеть тебя больше не хочу! — девушка замахнулась, но Джагхед вовремя сориентировался, перехватывая кисть Элизабет и вырывая нож из зажатой руки. — Нет, нет, нет, не трогай меня!       Бетти больно ударила его ногой, заставляя отпустить её и вновь вытерла поток нескончаемых рыданий, смотря на испуганного Джагхеда. — Я не собираюсь тебе ничего делать, я… — Ты уже сделал! — Купер захныкала, когда рука вновь неприятно заныла. Джонс только сильнее нахмурился, смотря на те следы на запястьях, которые стали только хуже. Синие полоски проявлялись на нежной коже, и мысленно Джагхед уже несколько раз задушил Майка. — Ты всё испортил, я ненавижу тебя, ненавижу, слышишь?!       Бетти снова ударила его, только уже рукой, но всё равно старалась держаться на приличном расстоянии от парня.       Джонс даже не пытался её остановить, понимая, что она права во всём, выслушивая порцию оскорблений в свой адрес и пополняя свой словарный запас. Он даже не притрагивался к ней, принимая удары на себя, но всё же старался уворачиваться от особо сильных. Элизабет в ту секунду словно была сделана из хрусталя или фарфора, и одно неверное движение могло просто разбить девушку вдребезги, словно статуэтку, которую нечаянно уронили на пол. — Бетти, стоп, — Джагхед вздохнул, несильно хватая её чуть выше локтя, чтобы остановить, но девушка не послушалась его, замахиваясь для сильного удара.       Щёку обжигает отрезвительной пощёчиной, заставляя Джонса увернуться в сторону. Огненное жжение в области скулы приходилось терпеть и подавлять другими, не самыми приятными для него ощущениями. Слёзы ручьём скатывались по нежной коже девушки, когда она на секунду остановилась, думая, что всё же перешла черту дозволенного. Джагхед ничего не говорил, потому что в этом не было смысла. Он заслужил, и это совершенно справедливо. Взгляд, полный отчаяния и других эмоций, заставляет громко всхлипнуть и мигом отпрянуть от него, чтобы подавить нарастающее желание прибить его прямо сейчас. — Уходи, я видеть тебя больше не хочу, — она указала пальцем на дверь, топая ножкой. — Проваливай! Я не могу больше всего этого выносить!       Джонс, набравшись сил, слегка подался вперёд, но тут же пожалел об этой затее. Девушка отскочила от него, как от огня, выставляя окровавленные ладошки перед собой. — Бетти, я просто… — Джагхед не успел договорить, позволяя ей перебить себя, потому что понимал, что хуже того, что он вчера ей наговорил, уже не будет. — Что ты просто?! Что?! — настоящая истерика разгоралась всё сильнее, и парень понимал, что это именно он довёл её до такого состояния. — Пока я тут пыталась справиться с этим, ты как ни в чём не бывало трахал ту шлюху из бара! — маленький кулачок прилетел ему в плечо, но Джагхед не перехватил её руку, только слегка дёрнулся. — Ты мерзавец, ты самый настоящий подонок, я просто ненавижу тебя, ненавижу!       Она повторила это слово слишком много раз для того, чтобы смысл был понятен, и её ненависть в таком случае была совершенно оправдана.       И парень мог бы сказать, что она всё неправильно поняла, мог бы что-нибудь придумать, что всё произошло само собой, что он даже не понял, как это вообще случилось, но Джонс действительно заебался врать.       Пора признавать свои косяки и ошибки. Он вновь облажался, причём теперь по-крупному. Промолчать и принять все эти слова — единственный вариант в эту секунду. Он всё испортил, пора просто прекращать врать и изворачиваться. Нужно было думать и осознавать то, что парень натворил и то, что никак не укладывалось в голове. — Беттс, прекрати, — рыкнул, стараясь как можно аккуратнее дотронуться до неё, чтобы не причинить вреда своими касаниями. — Успокойся, — повторил, наверное, в тысячный раз это слово, но Элизабет даже не задумывалась над его значением. — Я тоже просила тебя об этом! — всхлипнула, вырываясь из его несильной хватки и отступая к стене. Она слегка ударилась, но не обратила на это внимание, продолжая сверлить Джонса злобным взглядом. — Ты никогда не слушал меня, тебе всегда было на меня плевать!       Начала свою тираду, сжимая кулачки вновь и до боли кусая губу, чтобы только не разрыдаться вновь. — Это не так… — Джагхед понимал, что это абсолютно пустые слова, которые она наверняка не восприняла всерьёз, что справедливо. — Да что ты?! — Бетти нахмурилась, чувствуя головокружение из-за этой неприятной для неё обстановки. — Так, Джонс, это так, не утруждайся что-то мне доказывать, не волнуйся, я переживу! — девушка не думала, что он и вправду пришёл к ней из-за сильного волнения. Наверняка ему глубоко плевать на всё то, что происходит в её жизни. — Не хочу, Джагхед, я не хочу тебя сейчас видеть!       Было больно смотреть на него и понимать, что именно этот человек вчера заставил её почти весь день напролёт рыдать и чувствовать огромную дыру внутри грудной клетки. — Бетти, я хочу поговорить, — Джонс понимал, что это звучит глупо, но он не мог оставить её одну в таком состоянии и уйти как ни в чём не бывало. — Ты хочешь, Джаг, не я! — девушка наконец-таки разжала кулаки, заставляя Джагхеда спокойно выдохнуть и прикрыть глаза. — Всегда и везде ты, моё мнение никогда не учитывается, я просто никто! Тебе плевать на то, что хочу лично я, тебе вообще в целом похуй на меня и мою жизнь, ты сам мне так сказал!       Джагхед выдохнул, опуская взгляд в пол и медленно следуя к рассерженной Купер, которая даже не думала воспринимать его и его слова всерьёз, что совершенно нормально. Он бы сделал точно также. — Не подходи, пожалуйста, не подходи ко мне, — девушка затряслась, принуждая Джонса остановиться в метре от неё и сочувственно взглянуть на неё. — Не смей говорить, что тебе жаль, — ядовито выплюнула Элизабет, выставляя обе кровавые ладони вперёд, заставляя Джагхеда ещё раз отвесить себе мысленный подзатыльник и пинок. — Мне не нужна жалость, особенно от такого человека, как ты!       Если уж он припёрся к ней, то Бетти ясно понимала, что он узнал о произошедшем, смотря на неё таким взглядом, что появлялось неимоверное отвращение к своей же персоне. Неужели она и вправду выглядит так жалко? — Я не собираюсь, Беттс, — парень вытянул руки вперёд, но получил лишь грубое высказывание в свою сторону. — Не называй меня так, — нижняя губа задрожала, а внутри творился настоящий ураган, который был уничтожен по сравнению с той злостью, которая вырвалась наружу. — Не прикасайся ко мне, просто уйди от меня!       Купер сжала губы в тонкую линию, не переставая дрожать и пытаться удержать в себе громкие всхлипы, а также новый поток слёз, который не заканчивался. — Я не буду делать тебе больно, — итак было ясно, что он намекал на физический контакт, слегка двинувшись вперёд и сократив небольшое расстояние между ними. — Ты уже сделал! — Бетти замахнулась, но не попала по его плечу, куда метилась, потому что Джонс успел увернуться, отойдя в сторону. — Ты всё испортил, это всё произошло именно из-за тебя! Терпеть тебя не могу, понял?!       Срывала голос, не думая успокоиться, чтобы хоть как-то поговорить с ним, потому что не было никакого желания этого делать. — Я знаю, — парень выслушал очередную порцию лестных выражений, понимая, что эмоции били через край, не зная, как можно было остановить то, что происходило. — Прошу тебя, просто успокойся.       Он держал себя в руках, пытаясь не поддаваться такой же истерике, как и у неё, оставаясь внешне спокойным. — Не поверишь, но я тоже много о чём тебя просила! — девушка сильнее прижалась к стене, сцепляя зубы с новой силой и пытаясь пнуть парня ногой, чтобы только не подпускать к себе достаточно близко. — И вчера я ушла, по, опять же таки, твоей просьбе! Поэтому оставь меня в покое, Джонс!       Джагхед до боли укусил внутреннюю кожу щеки, подходя всё ближе и ближе, пытаясь притронуться к ней, чтобы остановить приступ, вызванный психологической травмой. — Не трогай, не надо! — она снова завизжала, когда он подобрался ближе, кулаками отбиваясь от парня, который понимал, что если он уйдёт сейчас, то поступит, скорее, как последний трус, поэтому не оставлял возможности переубедить её. — Пожалуйста, не делай так!       Отчаянно надрывала итак охрипший голос, не принимая его стараний быть ближе. Она же тоже пыталась так поступить, только вот была выставлена доселе родным человеком за дверь. — Посмотри на меня, — Джагхед всё же остановился, принуждая взглянуть себе в глаза.       Сердце в груди болезненно сжалось от представшей перед ним картины. Он не понимал, как вчера мог так цинично обойтись с ней и просто отправиться в бар, как ни в чём не бывало. Это странно, из-за чего парень только сильнее зажмурился, понимая, что явно не заслужил никакого прощения с её стороны. — Джаг, я так устала от всего этого, я правда заебалась, — Бетти откинула голову на стену, ощущая, как ноги начинают подкашиваться из-за давления нервов и страхов. Чёрт, конечно она знала, что он не обойдётся с ней, как Майк вчера, но тело всё равно остерегалось прикосновений парня. — Надоело, Джаг, это конец…       Прошептала, вновь закрывая заплаканное лицо красными ладонями, пока плечи не переставали трястись, а внутри был настоящий ураган эмоций, который уже невозможно было подавить. — Я не хочу, чтобы ты сейчас находился тут, рядом, — она обессиленно сделала вздох, но всё равно понимала, что головокружение только усилилось. — Я не хочу, чтобы ты вообще был со мной, мне это надоело, Джагхед, правда.       Джагхед только и смог, что помотать головой, чувствуя бешеное биение сердца и ускорение пульса под кожей. — Уходи! — её громкий крик, неожиданно ударивший по барабанный перепонками, никак не вязался с тем тихим шёпотом, который был только что. Чёрт, а он ведь и вправду понадеялся, что истерика отступила. — Уходи! — повторила, ударяя кулачком по стенке и громко плача, понимая, что выглядит сейчас хуже некуда. — Я… Я…       Девушка не могла договорить, резко закашлявшись и моментально поняв, что перед глазами уже не было картинки кухни. Тьма обволакивала тело, в горле ком, который мешал что-либо произносить, а чёрная дымка затягивалась всё больше, мешая сфокусировать зрение на какой-либо предмете.       Бетти попыталась схватиться за что-нибудь, но поняла, что столкновение с полом неизбежно, теряя равновесие и не ощущая власти над своим телом. — Хэй! — Джонс, стоя от неё не так далеко, как могло казаться, понял, что дело плохо, в один миг преодолевая расстояние, разделяющее их, не давая девушке грохнуться на холодный и твёрдый паркет, подхватывая худое тельце на руки. — Бетти!       Попытался растормошить Элизабет, но все попытки оказались тщетны. Она не отвечала, повиснув на его плече, пока Джонс сам присел на корточки, продолжая сжимать хрупкую фигуру девушки в своих руках. — Чёрт, — он, борясь со своими внутренними чувствами, всё же не смог противиться им, слегка оттянул мягкую ткань чёрной одежды с шеи замечая яркие следы на её теле. — Тебе не жить, — он точно обращался к Майку, когда аккуратно, стараясь не задевать синяков, уложил Купер на коленки, примечая тот факт, что она дрожит, потому что в квартире, видимо, даже не включили отопление. — Что же он с тобой сделал…       Задрал тёмную ткань вверх, оголяя бёдра и смотря на красные следы пальцев, которыми был усыпан почти каждый участок молочной кожи. Сам того не замечая, слегка погладил повреждённые участки, подтягивая девушку ближе к себе и целуя в лоб, не переставая покачивать. — Сколько же ты не ела, — странный вопрос, учитывая то, что признаков готовки вообще не было на кухне. Да и она явно была вымотана настолько, что даже не нашла в себе силы элементарно покушать. — Малышка…       Это всё было под натиском чувств, он не думал, что такое всерьёз сказал бы ей в лицо, но не мог совладать в эмоциями, притягивая Элизабет ещё ближе к себе. — Боже, — парень провёл по очертанию нижней губы и также нежно погладил красную скулу, зарываясь носом в золотистый водопад волос, вдыхая вкусным аромат. — Прости меня, пожалуйста, прости.       Пустые и ничего не значимые слова, на которые в данную секунду девушке было глубоко плевать. Он понимал, что натворил и осознавал масштабы трагедии, которая теперь явно будет приходить к нему во снах ещё чаще, чем тело бывшей, о которой он даже не думал. — Мудак, — либо он, либо Майк, Джагхед сам не до конца определился с этим, стараясь укутать Элизабет в свои объятья и отгородить её от внешнего мира. — Чш-ш-ш.       Парень снова прижался своими губами к её щеке, оставляя лёгкий поцелуй, который непроизвольно заставил веки девушки дрогнуть, но Джонс понимал, что это просто обморок, который был последствием такого обращение с девушкой. — Давай-ка, мы уйдём отсюда, потому что это не лучший вариант, — он ясно понимал, что сидеть на полу на кухне как-то глупо, подхватывая девушку на руки и поднимаясь в колен. Парень говорил это то ли сам себе, то ли ей, стараясь не задевать углов в квартире и тихо следуя в спальню, чтобы уложить её на кровать.       И он уж не знал, кого убить лучше. Себя, или всё-таки Брауна. Или сначала Брауна, а потом и себя, чтобы было более справедливо. — Тише, — парень нежно, настолько, насколько мог, старался обходиться с ней, кладя на кровать, предварительно отодвинув в сторону скомканный плед и одеяло, укладывая девушку на простынь и мягкую подушку. — Всё хорошо, — твердил, но сам в это не верил, складывая её руки вместе и накрывая тело тёплыми вещами, чтобы заставить перестать её чувствовать холод. — Я рядом, — уж лучше было бы, чтобы он свалил, лишь бы не докучал девушку и дальше своим существованием на этой планете. Хуёвый аргумент, чтобы успокоиться и привести её в порядок.       Джонс пригладил растрепавшиеся волосы, наблюдая за тем, как её быстрое и нервное дыхание восстанавливается. Реснички подрагивали, пока Купер сквозь туманную дымку ощущала, как её обволакивает тепло, заставляя спокойно выдохнуть.       Джагхед вновь склонился над ней, замечая ещё один синяк на ключице, невесомо прислоняясь к нему губами. Он знал, что поступил ужасно. Он знал, что если была бы возможность забрать всю боль себе, парень непременно бы это сделал.       И Джагхед вновь не видел их совместного будущего после всей этой ситуации, которая была ужасна и которая поставила на их отношениях долговечное клеймо.       Парень опустил голову ей на грудь, переплетая их пальцы между собой и продолжая что-то невнятно шептать себе под нос. Он присел перед ней на колени прямо на ламинат около кровати, слыша учащённое сердцебиение сердца у девушки и целуя мягкую кожу, прикрывая свои глаза.       Джонс дёрнулся, когда почувствовал кровь на внутренней части своей ладони, убирая руку и смотря на четыре ровных пунктира, которые выразительно выделялись на молочной коже.       Он досадно вздохнул, поднимаясь с пола и поправляя кожаную куртку. Парень по памяти пошёл туда, куда следовало, безошибочно находя в ванной нужный шкафчик. Четвёртая полка слева, он прекрасно знал, где располагался белый ящичек с красным крестом на нём, беря тот в свои руки и следуя обратно в комнату.       Джонс снова опустился перед ней, доставая белую ватку, антисептик и бинт, кладя это всё рядом и захлопывая ящик, отставляя его чуть в сторону.       Парень аккуратно взял маленькую ладонь девчонки в свою, дуя на незажившие раны и промакивая вату нужным средством. После с такой же осторожностью приложил его к старым шрамам, продолжая создавать лёгкое дуновение, чтобы облегчить неприятные ощущения, если такие были.       Стёр кровь, обрабатывая глубокие порезы от ногтей и продолжая в мыслях бранить себя всеми известными ему матерными выражениями, скользя ваткой по кровяным полосам и выкрашивая её в такой же цвет. — Вряд ли ты простишь меня, — прошептал, не останавливаясь и внимательно наблюдая за своим делом, стараясь не доставляя щиплющих ощущений. — Но я не хотел, чтобы всё так вышло, — банально, Боже, как же это банально звучало, но парень не думал над этим в ту минуту. — Я не ненавижу тебя, ты дорога мне, по-настоящему, — закончив с одной ладонью, Джагхед неспешно дотронулся губами до обработанных участков, забинтовывая их. Он прекрасно знал о том, что она его не слышит, поэтому и набирался смелости именно тогда. — Извини.       Одно слово, которое не изменит что-либо так это точно. Всю ту боль и страдания невозможно просто забыть из-за слова «извини». И Джонс прекрасно это понимал.       И в ту секунду он серьёзно видел перед собой именно маленькую девочку Бетти Купер, какой она и была в свои шестнадцать лет, проводя костяшками пальцев по красной скуле девушки и принимаясь за вторую ладошку.       Парень не знал, откуда в нём такие задатки оказания помощи, но он старался делать всё с предельной осторожностью, словно боясь поранить девушку ещё сильнее, хотя казалось, что сильнее уже некуда.       Нежно обматывал этот чёртов белый бинт вокруг уже чистой ладони, завязывая крепкий бантик на тыльной стороне. Вчерашнее поведение никак не вязалось с сегодняшним, и Джагхед было подумывал над тем, что он просто-напросто псих.       Настоящий наркоман, которые обрёл свою зависимость, только не от наркотиков, что делало всё в разы сложнее. Джонс снова взял белый ящик в руки, захлопывая крышку и относя его обратно на место, чтобы потом не искать повсюду.       Он вернулся к девушке, вновь соединяя их ладони вместе, хотя для этого и пришлось принять жутко неудобную позу, потому что она вряд ли захочет, чтобы он лежал с ней, поэтому Джагхеду пришлось расположиться на полу, только уже спиной к кровати. Он положил голову на мягкое одеяло, прикрывая глаза, чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей, что так беспардонно врывались в его голову и основывались так с таким же успехом. Парень сам не заметил, как сон настиг его, заставляя расслабиться и хоть на чуть-чуть провалиться во временную дремоту, вызванную сильной усталостью.

***

      Бетти не знала, что с ней произошло и как она оказалась на кровати, когда открыла глаза и обвела комнату доскональным взглядом. Последнее, что она помнила, так это пустота и чёрный фон, а потом какая-то непонятная прострация.       Девушка приподнялась на локтях, убирая чёлку с лица и замечая на своих руках два завязанных бинтика, в непонятках пялясь на них. Бетти помнила, как пришёл Джагхед, помнила детали их разговора, но вот каким образом она очутилась на своей же кровати Элизабет сказать не могла.       Она развернулась на другой бок, как тут же вздрогнула из-за неожиданности, когда увидела сидящего рядом с ней Джонса. Он развалился на полу, мирно отдыхая и не замечая ничего вокруг. Девушка нахмурилась, стараясь не поддаваться панике, но теперь она наконец-таки начала понимать, что с ней вообще произошло.       Бетти подползла ближе, снова закрывая глаза, потому что усталость никуда не ушла, и она уж было подумывала над тем, что нужно было бы сходить и поесть, потому что желудок явно требовал хоть какого-нибудь перекуса.       Купер понимала, что её покинули почти все жизненные силы, которые она ещё умудрилась истратить на такого человека, как Джагхед сегодня утром. Неимоверно хотелось дать ему по башке чем-то тяжёлым, лишь бы он проснулся и ушёл из её квартиры.       Обращается как с какой-то тряпкой и ненужной вещью. Захотел — взял, захотел — выбросил. Но разве это справедливо? Разве она заслужила такое отношение к себе?       Бетти слегка потрясла его за плечо, принуждая медленно открыть глаза и также медленно осмотреться. — Ты как? — первое, что выдал Джонс, и в его тоне явно слышалось волнение, но Купер быстро отмахнулась от этой мысли, потому что считала её совершенно неуместной. Неужели Джагхеду характерно волнение за кого-либо? — Плохо, — честно призналась Элизабет, поправляя волосы и снова опуская голову на подушку, предварительно сдвинув её чуть вверх. — Мне очень плохо.       Джонс выпрямился, потянувшись, потому что конечности затекли из-за той позы, в который он находился. — Прости меня, — не побоялся этого слова, понимая, что бояться нужно, однозначно, только будущего, которое висело на волоске. Жизнь теплится в их организмах, но они словно этого не замечают, продолжая жаловаться. — Вообще плевать, — усмехнулась Элизабет, оттягивая рукава кофты вниз снова, словно пытаясь скрыть от него свою привычку, что было как минимум глупо. — Вчера ты сказал то, что хотел, я не вижу смысла забирать свои слова обратно.       Джагхед еле заметно пожал плечами, отворачиваясь от девушки и ничего не говоря. Не было смысла перечить ей или что-то доказывать, ведь она была абсолютно права. — Это обыкновенное человеческое сочувствие, — единственное, на что хватило Джонса, который так и продолжал отчуждённо смотреть вперёд, не понимая, что он говорил. — Обойдусь как-нибудь, — огрызнулась Купер, понимая, что это была иллюзия изменения в его характере. Видимо, людям и вправду не свойственно меняться. — Может, я была бы рада получить его от другого человека, но не от тебя, — закончила девушка, обессиленно ложась на кровать и не смотря на Джонса, который никак не отреагировал на её слова.       Обоих уже покинуло желание разговаривать друг с другом, потому что было ясно сразу, что ничего дельного из этого точно не выйдет.       Бетти шмыгнула, когда слегка сжала ладонь и вновь взглянула на бинт, который красовался на её руке. Девушка мотнула головой, стараясь отогнать от себя подступающий к горлу ком. Она не понимала, что происходило с Джонсом, но и не хотела с этим разбираться. Сейчас есть дела куда важнее, чем всё это. — Я честно не хотел, чтобы всё вышло вот так, — снова проговорил парень, понимая, что ей в данный момент вообще не хочется слышать его голос и иметь с ним что-то общее. И это правильно и совершенно нормально. — Сейчас это что-то меняет? — устало вздохнула Элизабет, уставившись в потолок и чувствуя неприятное покалывание в области шрамов от ногтей. — Мне уже совершенно не нужно знать об этом, Джаг. Вчера ты сказал то, что нужно было для того, чтобы прекратить наши встречи и вообще… Весь этот бред.       «Бред». И это слово с предельной точностью характеризовало их отношения, которым, видимо, однозначно уже пришёл конец. Но они изначально понимали, что ни к чему хорошему это не приведёт, поэтому не видели смысла дальше пытаться что-либо строить. — Ты сказал, что мы игрались, — Купер вздохнула, пока Джагхед обессиленно сложил руки на коленях и положил на них голову, выслушивая девушку.       Майк, может, и сравнивал её с вещью, но чем тогда лучше Джонс? Он вёл себя так с ней, делал то, что хотел и не останавливался практически ни перед чем. Сам сказал, что ничего путного и дельного не выйдет, что это просто-напросто секс, который ничего не значит. — И что это было обыкновенное влечение, — она не помнила его слова дословно, но старалась воспроизвести в памяти каждую крупицу их разговора, который навсегда остался в сердце, чтобы причинять ещё большую боль. — Знаешь, ты прав. Глупо с моей стороны было надеяться на что-то, я слишком наивна в этом плане.       Надеялась. Она надеялась на совместное будущее с ним, а получила то, что было совершенно несправедливо. Это так неправильно и до чёртиков ужасающе. — Я сказал, не подумав, — наконец-таки выдал Джагхед, подняв взгляд на измотанную девушку, которая лениво закрывала и открывала глаза, стараясь не смотреть на Джонса. — Ты сказал это на эмоциях и попросил оставить тебя навсегда, — продолжала, не обращая внимание на его выпад. — Я выполню эту просьбу, Джаг, знаешь ли, мне несложно.       Это было чистым обманом и сладкой ложью, которую заметил бы самый наивный человек на этой планете. Сложно, очень сложно просто вычеркнуть все эти счастливые дни из памяти и продолжить жить как ни в чём не бывало. Даже в какой-то степени непосильно. — Я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, Элизабет, — хрипло прошептал парень, садясь на корочки перед Бетти, немного отдалившись от неё. — Прости, но это совсем не в моих силах, — пожала плечами девушка. — Мне так надоело такое отношения к себе, ты даже не представляешь. Я просто хочу прийти в себя и начать жить спокойной жизнью, не такой, какая была до этого.       Джагхед понимающе кивнул. По телу мелкая дрожь, он потерял над собой контроль вчерашним утром, за что обязательно должен поплатиться в будущем.       Скорее, ей нужно искать новый путь в этом мире, которой впоследствии приведёт её к счастью, а то, что есть сейчас у девушки не пожелаешь никому.       Джонс нахмурился, протягивая к ней руку и немного поглаживая тёплую ладонь Элизабет, которая сморщила носик, чтобы не разрыдаться вновь. Боль впитала все остальные чувства, видимо, любовь, которую напридумывала Купер выпита практически до дна, и она совершенно не знала, что ждало её в будущем.       Убитая, морально опустошённая, она не понимала, куда бы ей следовало идти дальше. И сейчас они не играли, девушка чётко это понимала.       Тогда зачем он сказал ей всё это вчера?       Он узнал пароль к её сердцу, чем и руководствовался, из-за чего Элизабет винила себя ещё больше в том, что смогла открыться. — Виноват, — прошептал, отпуская её ладонь из своей руки и заставляя Бетти вновь почувствовать холод. Словно жизнь идёт ко дну, и это уже невозможно исправить. — Я виноват, я понимаю это, Элизабет. Поэтому прости, если сможешь это когда-нибудь сделать.       Он поднялся на ноги, отряхивая джинсы и поправляя волосы. Бетти чувствовала лёгкое покалывание в тех местах, которых он только что касался, и из-за этого хотелось плакать ещё сильнее, но девушка терпела, стараясь удерживать всё в себе.       Она вдохнула глубже, судорожно сжимая тонкими пальчиками края одеяла и наблюдая за Джонсом, который как-то грустно улыбнулся. — Ты же хочешь, чтобы я ушёл? — решил убедиться, казалось, даже не понимая, как больно всё это слышать, словно специально издеваясь всё больше и больше. — Да, — тихо, слишком тихо, и в какой-то момент Элизабет даже понадеялась на то, что он не услышал этого. — Прости, — снова и снова был готов повторять это простое, состоящее из шести непримечательных букв слово, уже не чувствуя унижения от этого. Что должно было казаться ненормальным.        И она понимала, что он вряд ли вернётся, справляясь с сильным желанием прижаться ближе к парню и не отпускать его от себя. Но боязнь потерять свои чувства и усилить итак полыхающий пожар в груди была сильнее.       Бетти зажмурилась, увеличивая ту силу, с которой она сжимала край пледа пальцами, всхлипнув и судорожно выдохнув. Так надеялась, что огонёк в душе наконец-таки погаснет, если он выгонит его навсегда, но это не сработало. Сбилась с течения, заблудившись.       Всё же не сдержала слезу, которая одиноко выкатилась из глаза, оставляя мокрый след после себя, когда он в самый последний раз прижался губами к её лбу и оставил тёплый поцелуй, убирая волосы ей за спину. — Я не желаю тебе зла, — Джагхед погладил её по щеке, отстраняясь и щуря глаза. — Честно.       Она ощущает, как в груди сердце разрывается на части, как кровоточат все органы и как неимоверно сильно болит душа. Девушка выдохнула, до сих пор чувствуя след его губ на своей коже и до крови кусая губу.       Она всхлипнула, утирая солёную жидкость и вызывая этим новую порцию сострадания у Джагхеда. Не желала, чтобы он видел её в таком виде, потирая красные глаза. — Пожалуйста, Джаг, — резко и громко вздохнула, словно набираясь смелости и отпуская его от себя. Больно, это слишком больно. Атомы чувств взрываются внутри, оставляя после себя отпечатки и неприятные ощущения. — Прошу тебя, оставь меня.       И только вчера она просила его об обратном, но уже не повторяла всех тех слов, не помня фраз, которые только испортили её самочувствие. — Хорошо.       Согласился так просто, словно ему ни капли не жаль, напоследок кинув обнадёживающий взгляд на Элизабет, которая пыталась оставаться внешне спокойной, даже не представляя, какие высшие силы потребовались для этого.       Парень вышел за пределы квартиры, хлопая дверью и быстрым шагом спускаясь с лестницы.       Купер смогла больше не сдерживаться, откидывая этот чёртов плед в сторону и упав головой на подушки, промакивая светлую ткань постельного белья. — Прости, прости, — не знала, кому это было адресовано. Наверняка болезненно сжимающейся душе, которая словно скреблась внутри, задевая органы дыхания. — Дура.       Охарактеризовала себя, громко шмыгая и закутываясь в тёплое одеяло.       Сердце с новой силой громыхало в груди, а волнения распространялось аж до кончиков пальцев на ногах.

***

      Джонс стремительно приближался к тому месту где его должны были дожидаться Змеи и Майк, уже готовясь к разборкам. Адреналин в крови и будущая ярость во всём организме вызывали сильное желание отыграться на этой твари за всё то, что он сделал.       Парень ни в коем случае не злился на Купер и не держал на неё даже толику обиды, потому что понимал, что ему это ни к чему. Они поставили жирную точку в их отношениях, которых по сути даже и не было.       Но, чёрт возьми, те следы, которыми было усыпано всё тело девушки до сих пор были в его памяти. И Джагхед знал, что никто, кроме него не имеет право оставлять на Элизабет какие-либо метки.       Джонс практически не понимал, что делал, глаза застилала пелена злобы, которая разрасталась с каждой прожитой секундой.       Джагхед почти с ноги вышиб эту несчастную дверь, свирепо дыша и понимая, что если бы он мог пускать взглядом молнии, то начал бы это делать уже сейчас. — Джаг, ты чего так долго, мы… — Свит Пи не успел договорить, но Джонс и не обращал на него своего внимание, направляясь к недовольному связанному Брауну. — Ах ты сука! — он со всей силы, которую только смог найти в себе, замахнулся для сильного удара, который заставил Майка упасть назад вместе со стулом, прямо на спину. Джагхед склонился над ним, хватая за горло и начиная душить, не замечая офигевших друзей. — Мразь, я заставлю тебя страдать!       Следующий, не менее сильный удар, прилетел парню в живот, заставляя его согнуться настолько сильно, насколько позволяло положение. Джонс, не обратив на это внимание, продолжал его бить, чувствуя боль в правой руке. — Никто, сволочь, слышишь меня?! — он сильно встряхнул его, заставив задыхаться и громко кашлять кровью, но Джагхеду не было до этого абсолютно никакого дела. — Никто не смеет к ней прикасаться!       Свит Пи и Фэнгс переглянулись, ринувшись вперёд, чтобы сбавить напор Джонса, но тот не останавливался, ощущая как костяшки пальцев ноют и по ним стекает красная жидкость. Он понимал, что, возможно, такими темпами сломает себе кисть, раздирая кожу о скулы Брауна и разъярённо шатая его из стороны в сторону. — Тебе гореть в аду, ублюдок! — Джагхед, не думая прекращать начатое, пнул его грубой подошвой ботинок, не замечая того, что парень был на грани обморочного состояния. — Я отомщу тебе за то, что ты сделал, ясно?! — прошипел, доставая складной нож и кармана кожанки и занося его для удара. — И добрый принц убил злого колдуна волшебным мечом, чтобы спасти свою принцессу, — Глэдис аккуратно захлопнула синюю книжку и поцеловала полусонного мальчика в лоб, пока тот расположился на своей кровати, представляя детали описания его любимого рассказа.       Женщина натянула тёплое одеяло на сына посильнее, целуя его в макушку и ласково перебирая пряди волос пальцами. — Мам, а убийства — это плохо? — четырёхлетний мальчишка зевнул, прикрывая глаза и уже почти что отправляясь в царство снов, не забывая задать главный вопрос. — Конечно, милый, — она обняла его покрепче, погружая Джонса-младшего в тепло и прижимая к себе. — Это очень-очень плохо. Даже самый ужасный человек имеет право на второй шанс, малыш, — Глэдис погладила сына по голове, улыбаясь тому, как старательно он пытается бодрствовать и делать вид, что не спит. — Ты же, когда вырастешь будешь хорошим и не будешь никого убивать? — Конечно, — мальчик поднял уголки губ вверх, зная, что он не в праве отнимать жизнь, данную свыше своими же руками. Так всегда говорила мама, которую он старался всегда слушаться. — Я буду добрым, и я тоже буду защищать тех, кого люблю.       Сон окончательно взял над ним власть, погружая Джагхеда в мир сказок и историй, когда он закрыл глаза и тихо вздохнул. — Не сомневаюсь в этом, милый.       Джонс дрогнул, в мыслях всплыли эти картинки прошлого, но он не остановился. Лезвие мелькнуло, зажатое в его пальцах. Холодное окружие стремительно вошло в мягкую плоть, разрывая её и заставляя кровь течь с новой силой.       Майк захрипел, когда Джагхед вздрогнул, надавливая на металлическую ручку и продолжая держать того за шею. Джонс сухо сглотнул, когда понял, что парень перестал дышать, наконец-то отпуская его.       Красная кровь текла по пальцам, когда он откинул нож в сторону и, споткнувшись, отошёл назад. — Джонс, спокойно, — Свит, который подбежал первым, помог парню облокотиться на стену, растормошив его. — Всё будет нормально, смотри на меня.       Но Джагхед и не переживал за это, зная, что это не первая смерть, висящая на змеях, что они смогут замести следы и убрать тело, только вот убрать самый тяжёлый грех со своей души он уже не сможет. Но Джонс об этом не жалел.