Не оставляй меня

Первая неделя       Бетти действительно не понимала, почему именно она попала под горячую руку судьбы и почему именно ей нужно терпеть все эти испытания, что уже который год падали на её голову.       Словно девушка слишком сильно провинилась в прошлом, за что и отбывала наказание теперь, не имея возможности справиться с терзающей душу болью.       Она сжала маленький кулачок, перевязанный белым бинтом, утыкаясь тёплым носиком в ткань белой подушки и делая судорожный вздох, вырвавшийся из глубин. Бетти правда устала плакать и проклинать всех и всё на свете, пытаясь заглушить режущую боль оскорблениями, которые никак не помогали.       Ей честно не хотелось отпускать Джонса от себя в ту минуту. Глядя на ладонь с повязкой, Купер не могла понять, как ей смириться с такой значимой для неё потерей. Но терпеть такое отношение к себе с его стороны, девушка была больше не намерена.       Элизабет до боли укусила нижнюю губу и зажмурилась. Совсем не хотелось вспоминать все те дни, что уже прошли, оставляя за собой тёплый след в сердце, который грел и душу, заставляя всё время мотать головой. Она так верила, что это чем-то поможет и все те мысли о Джагхеде исчезнут раз и навсегда.       Но, чёрт возьми, нет. Он даже не думал покидать её голову, постоянно вращаясь в ней. Бетти могла поклясться, что ещё ощущала его присутствие рядом с собой и запах его неизменного одеколона.       Элизабет поджала ноги под себя, громко шмыгнув и ещё раз протерев красные глаза. Она смогла уснуть ненадолго после ухода Джонса, но проснулась из-за звонка мобильного телефона.       Вероника долго извинялась и спрашивала, почему так много пропущенных, но Бетти не смогла ничего из себя выдавить и единственное, на что её хватило, так это на просьбу приехать к ней прямо в ту самую секунду.       Но даже, отвлёкшись на подругу, девушка никак не могла избавиться от мыслей об этом гребаном Джагхеде. И его забота никак не вписывалась в произошедшие события, она и вправду не понимала, что с ним творилось. Наверняка это просто укол совести, не более, но он так проявил себя, что сердце болезненно сжималось внутри грудной клетки, мешая нормально дышать.       Глупо. Так глупо было надеяться на будущее с этим человеком, хотя Бетти, сама того не признавая, ещё пыталась во что-то верить. Чёрт, столько раз он показал себя с плохой стороны, столько раз делал больно, но разве она могла сделать что-то со своими чувствами? Разве могла приказать себе перестать испытывать их к Джонсу? Нет, конечно нет.       Купер выдохнула, смотря на часы и замечая, что время близилось к трём часам дня. Она дождалась подругу, которая, сломя голову, отправилась в ближайшую аптеку за обезболивающим, потому что не приметила его у Бетти дома. Она наивно верила, что это хоть чем-то по-настоящему должно было помочь. — Бетти, милая, — Вероника сидела на кровати, прижимая трясущуюся девушку к себе ещё ближе, словно пытаясь отгородить её от внешнего мира и воздействия плохих людей. — Прости меня, пожалуйста. — За что? — Элизабет искренне недоумевала, за что Лодж просила у неё прощения, потому что вины подруги она в этом не видела. После приезда и узнавания случившегося, Вероника сначала впала во временный ступор, потом бегала, пытаясь найти нужные таблетки, потом рыдала вместе с Бетти, не забывая причитать при этом и говорить, что это всё из-за неё. — Ронни, ты ни при чём, слышишь? Ни в чём не виновата. — Я должна была быть рядом! — обессиленно воскликнула девушка, натягивая плед на тело своей подруги посильнее. — Если бы я не пошла с Арчи в этот парк, я бы... — Нет, Ронни, хватит, — Бетти отпустила лицо на ладони, уже постепенно успокаиваясь и приходя в себя. В объятьях Вероники она чувствовала себя защищённой. — Ты имеешь право на личную жизнь, а вместо этого практически все дни крутишься вокруг меня, словно я маленький ребёнок.       Вероника ничего не ответила, лишь глубоко вздохнула, потому что она понимала, что всё-таки толика её вины тут есть. Хотя бы в ситуации с этим гребаным телефоном, Купер же пыталась до неё дозвониться. — Так, — она спокойно прикрыла глаза, сосредотачиваясь и понимая, что стоило бы взять себя в руки, чтобы помочь подруге. Бетти и так достаточно страдала последние часы, а если и она продолжит докучать её своими глупыми разговорами, то ничего хорошего из этого не выйдет. — Давай успокоимся с тобой.       Девушка слегка ослабила объятья, понимая, что Бетти перестала дрожать и начала понемногу приходить в себя. Лодж по-доброму улыбнулась, уже успев заварить ей зелёный чай, зная, как Купер его любит.       Элизабет сначала долго благодарила её, потом просто рассказывала обо всём, что было, а после вовсе решила посвятить её в дела с Джонсом.       И теперь к судьбе Джагхеда добавилось много других проклятий, которые были уже от Вероники. Та не знала, как вообще можно было отомстить Джагу, но просьба Купер, мягко говоря, привела её в шок.       Бетти просто попросила не упоминать его больше и просто забыть о его существовании, потому что для неё было неприятно вспоминать того человека. И она даже сказала, что не хотела держать на него зла, потому что не видела в этом смысла и пользы. Это действительно было немного странно, ведь, учитывая последние события, она должна была уже заказать его убийство.       Потом Бетти просто показала ей перевязанные ладони и сказала, чьих рук это дело. И именно тогда Вероника ещё больше удивилась, хотя казалось, что это уже невозможно. Раздвоение личностей Джонса не было понятно и для неё тоже.       Вероника лишь покачивала головой и каждую секунду спрашивала, как самочувствие девушки. Конечно, боль уже не была такой острой и невыносимо как в первые минуты после случившегося, но и это было не из приятных. Лодж умудрялась ежечасно бегать на кухню и заваривать чай, заставляя девушку лежать и никуда не вставать. Такая мега опека, конечно, была приятна, но не каждую секунду!       Прошло полчаса с тех пор, как Вероника убежала в магазин за продуктами и в аптеку за нужными лекарствами, оставив Бетти одну, при этом ещё успев раз двадцать удостовериться в том, что Купер не настолько сумасшедшая, чтобы что-либо делать с собой.       Бетти подтянула коленки к груди, сворачиваясь клубочком. Так она действительно чувствовала себя лучше, будто отгородившись от несправедливого и полного неприятных сюрпризов мира.       Наверное, она бы соврала, если бы сказала, что ей было легко и действительно нужно отпустить Джонса. Но тот факт, что он всё это время просто не ставил её ни во что, заставил сделать это, несмотря на боль в грудной клетке. Сердце ныло и предательски тянулось к Джагхеду, даже не обращая внимание на то, что хозяйка вспоминала, сколько дерьма он сделал ей. Наивный орган не хотел принимать это в счёт, поэтому даже не думал слушать плачущую Элизабет.       Всё же, наравне с этим, Джаг дарил ей много хороших моментов, но, чёрт, разве это могло сравниться с теми страданиями, которые приходилось испытывать Купер?       Бетти всхлипнула, поудобнее располагаясь на кровати и стараясь выгнать из головы мысли о том, что случилось относительно недавно. Ей просто хотелось навсегда покинуть этот город и больше никогда не возвращаться сюда, была бы такая возможность.       Но, увы, видимо, придётся мириться со злыми шутками судьбы, которая вновь решила глумиться над девушкой, даже не понимая, что ей наверняка достаточно.       Бетти вздохнула и перевернулась на спину, пялясь в белый потолок. Неужели, это её главное занятие на ближайшее время? Вторая неделя       Трёх дней выноса мозга от Вероники, к счастью, хватило для того, чтобы Купер согласилась сходить к врачу. До этого упрямая по своей натуре девчонка никак не могла понять, что это может быть серьёзно. Хотя Купер и пыталась сопротивляться, ведь не очень-то и хотела, чтобы об этом случае знали посторонние люди.       И лишь тот факт, что Лодж не отвязалась бы до тех пор, пока не получила своё, заставил Бетти пойти в местную поликлинику, чтобы узнать, всё ли с ней в порядке.       Врач, слава Богу, сказала, что травмы, полученные при изнасиловании, не слишком тяжёлые и что могло быть хуже, пока Бетти кивала, не понимая, зачем она вообще припёрлась к ней.       Потом же посыпались вопросы о том, когда это произошло, какое сейчас состояние жертвы и многое другое, на что Купер отвечала моментально, лишь бы не задерживаться дольше. О возбуждении уголовного дела и тому подобное Бетти даже не думала и не принимала в счёт такие бесполезные мысли. С шерифом она была не в ладах, да и если вякнет кому-то что-либо про это, то может смело считать себя трупом.       И единственное, за что Элизабет, как бы странно и глупо это не звучало, могла поблагодарить своего бывшего, так это за то, что у него хватило мозгов предохраниться, хотя он и был под наркотой.       Действительно, полученные повреждения в физическом плане не были сильными, ей просто сказали, что нужно время для того, чтобы синяки сошли и она полностью восстановилась. Хотя, можно подумать, Бетти не знала это без врача, которая, судя по всему, хотела побыстрее отвязаться от девушки.       У бабушки, что принимала её, был мерзкий голос и, вместе с тем, характер. Купер даже успела удивиться, как противная старушка не обвинила её в случившемся, потому что та явно не была добра к ней.       Но Бетти, мягко говоря, было просто-напросто плевать на то, что там думала эта недовольная особа, потому что эмоциональное состояние было не из самых лучших. Благо, психолог был всегда под боком, и усилия Вероники не оказались напрасными, Купер действительно начала понемногу восстанавливаться, хотя и дёргалась из-за каждого случайного прикосновения к ней.       Лодж и носилась с ней все эти дни, как курица с яйцом, Бетти не чувствовала себя до конца защищённой. С Джагхедом они не пересекались, не переписывались, даже элементарно не созванивались. Складывалось такое впечатление, что он просто забил на неё, да, впрочем, Купер не была сильно этому удивлена. Девушка сама выгнала его, поэтому ничего удивительного в отсутствии их общения не было.       Купер всё чаще чувствовала себя виноватой в том, что отнимала у Вероники время и в том, что девушка даже забывала о том, что у неё есть своя личная жизнь, помимо вечных забот об Элизабет. Ей было стыдно за это, но оставаться одной не хотелось.       Вероника по-настоящему помогла ей. Готовила, чтобы Бетти не пренебрегала едой, и чтобы наконец-таки поняла, что довести себя до анорексии — не лучший вариант.       Элизабет знала, что, если бы не Лодж, то она бы давно уже впала в глубокую депрессию и вряд ли бы выбралась из неё. Потому что смысла жить дальше Бетти не видела. Учитывая тот факт, что с личной жизнью и с отношениями, она покончила, наверное, раз и навсегда, оставалась только дружба с двумя людьми. И пускай, девушка каждую секунду чувствовала себя обузой и использованной вещью, на которую наплевали почти что все, она не хотела уходить из этого мира так просто.       Купер знала, что если бы она могла простить Джонса, то сделала бы это, но те события, которые случились относительно недавно, порождали желание убить его.       Хотя главным страхом и был страх за своё будущее. Бетти боялась, что на этом поставила крест на дальнейшем развитие событий и на своих истинных желаниях. Третья неделя       Теперь было не так страшно подходить к зеркалу и смотреть на своё выражение лица и вообще тело. Синяки постепенно становились более блеклыми и не такими заметными. Боль тоже стихала, хотя неприятные ощущения и оставались после всего того, что произошло.       Вероника ночевала у Бетти, потому что ни одна ночь не прошла без кошмаров. Это было самое ужасное, что Купер могла себе представить. Сны с вечным участием Брауна были поистине страшными и пугающими до чёртиков. Бетти пыталась спать одна, но вечно вскакивала посреди ночи в холодном поту, так как будто чувствовала руки Майка на своих частях тела и его присутствие рядом с собой.       Громкие крики по ночам всегда будили Лодж, которая оставалась в комнате напротив, а после прибегала к Элизабет, лишь бы успокоить её, потому что в объятьях подруги, девушка действительно чувствовала себя более безопасно.       Бетти не хотела, чтобы так продолжалось и дальше. Она желала спокойной жизни, которую ей уже было не видать, но надежда покидала её душу последней, поэтому всё ещё теплилась там, стараясь не поддаваться вселенскому отчаянию.       Девушка была такой же нервной, но уже менее дёрганной, не пугалась всего, что только видела, как бы бы помочь подруге перебороть свои страхи, и её усилия не пропадали даром.       Джагхед... Она действительно ненавидела его за то, что он оказывал такое влияние на неё, за то, что был в её мыслях постоянно. Это было неправильно, ведь он ушёл, а значит, всё кончено.       Грустно, ей и вправду было грустно осознавать, что доселе родной человек, навсегда покинул её, хотя это и было желание девушки. Джонс пытался остаться, но Бетти для себя ясно поняла, что с неё хватит.       Купер заваривала себе кофе, пока подруга вышла по своим делам. Элизабет не была уверена, но в её голове были подозрения о том, что Вероника просто-напросто пошла прогуляться с Эндрюсом, что только радовало Бетти. Она впрямь была счастлива за подругу и за то, что всё разрешилось мирным путём, ведь видеть то, как твой близкий человек улыбается в разы приятнее, чем когда он плачет.       Купер глубоко вздохнула, размешивая ложкой горячий напиток и облокачиваясь на столешницу. Она наконец-таки смогла стянуть с себя тот чёрный дурацкий свитер и напялить что-то более подходящее и красивое.       Красная клетчатая рубашка, чуть ниже середины бедра, нравилась, однозначно, больше, чем бесформенная тряпочка, проданная за полцены в каком-то старом магазине, где безвкусие — главное слово.        Может, она и не закрывала почти всё тело, открывая шею и красные пятна на ней, Купер научилась не обращать на эти следы внимания. Тем более, они теряли прежнюю краску, да и Браун не сильно-то и старался оставить их почти что повсюду, как впоследствии поняла Бетти.       Дверь щёлкнула, и Элизабет обернулась на звук, держа в руках синюю чашку с ароматным напитком внутри, примечая пришедшую Веронику. Та сняла с себя пальто и совершенно без слов, молча, прошла на кухню, всунув Купер в руки новый номер какой-то городской газеты, которую Бетти держала один раз и то при не самых приятных обстоятельствах. — Понимаешь, что это значит? — Лодж кивнула на нижние строчки, заставляя и Купер устремить свой взгляд туда, примечая громкий заголовок. «Бесследно исчез новый предводитель «Упырей» — Майк Браун». Дальше Бетти читать не стала, ей хватило и одного предложения, чтобы понять, что всё не в лучшем виде. — Свалил куда подальше, — отмахнулась девушка, пока внутри надеялась на то, что он не просто свалил из города, что он поплатился за все свои грехи и за то, что он сделал. — А я вот так не думаю, — Лодж уселась на стул, закидывая ногу на ногу и наблюдая за пофигистичным выражением лица Бетти, которой, кажется, было абсолютно плевать на всё.       Бетти присела рядом с ней, ухмыляясь и пытаясь оставаться спокойной, хотя внутри поднимался настоящий ураган, состоящий из ненависти к персоне бывшего парня. Хотелось злорадствовать и дальше, потому что все проклятия закончились ещё дней так десять назад. Хоть Купер и надеялась, что все они сбылись. — Ронни, мне вообще похуй на него, — Бетти закатила глаза, поднося тёплый кофе к губам и отпивая совсем немного, чтобы продолжить говорить и дальше. — Хотя, признаюсь, надеюсь, что он сдох в муках. Ох, в этом не стоит сомневаться... — А если это что-то подстроенное? — начала выдвигаться свои опасения, пытаясь достучаться до девушки, которая не верила во весь этот бред с планом мести Майка. По словам Вероники, тот ещё не успокоился и искал новый способ отомстить бывшей, во что верилось с трудом. — Перестань, он не настолько умён, — хмыкнула Бетти, пытаясь дать понять, что она категорически отказывается верить подруге и её нелепым домыслам. И кто из них ещё параноик? — Тем более, Майк уже отомстил, поэтому ему нет смысла и дальше строить мне козни. — Окей, — Лодж сосредоточилась, прикрывая глаза. — Тогда, как думаешь, где он может быть? — не отставала Вероника, решив, видимо, свести Бетти с ума. — Понятия не имею, и не хочу даже думать о нём, — Бетти передёрнуло от одних только мыслей о старом приятеле, который и так доставил ей слишком много хлопот. — Я бы просто хотела раз и навсегда закрыть эту тему.       Элизабет сделала глубокий вдох, этим самым заставив Лодж слегка сдаться и сбавить свой напор, исподлобья взглянув на расстроенную девушку. Ей не хотелось принуждать подругу вспоминать те ужасные моменты, но иногда Вероника сама себя не контролировала, выведывая всю правду.       Увидев её разбитое эмоциональное состояние, Лодж не могла и дальше давить на Бетти.       Вероника не могла не быть рядом с Купер, которой, словно воздух, нужна была поддержка и опора, чем и являлась для неё Лодж, хотя последняя не была в этом так уверена.        Бетти никогда ничего не утаивала от Вероники, поэтому и новость об относительно недавнем приходе Джонса не была для неё шокирующей. Скорее, слегка неожиданной, но не до такой степени, чтобы удивляться этому как в первый раз.        И она бы ещё долго могла называть их обоих глупыми маленькими детишками, которые не могли разобраться в самих себе. Это совершенно нормально.       И кому как не Веронике знать, что эти чувства не пройдут, что Купер, как бы не хотела его забыть, сколько бы усилий не прикладывала к этому, всё равно ничего не изменит. За почти шесть лет ничего не поменялось, а должно было. — Ладно, прости меня, — Лодж приподняла уголки губ в своеобразной полуулыбке, поглаживая тёплую ладонь подруги. — Я просто очень волнуюсь за тебя, поэтому и пытаюсь узнать всё, что только можно, особенно, когда идёт речь о твоей безопасности. — Знаю, Ронни, я честно понимаю тебя, просто у меня нет никакого желания развивать этот разговор, — упрямо проговорила девушка, подгибая одну ногу под себя, чтобы было удобнее сидеть. — Я просто пытаюсь забыть всё то, что произошло, желательно, навсегда. — А правильно ли это? — осмелилась Лодж, но тут же замолкла под разъярённым взглядом Бетти, которая мотнула головой, словно этот жест был предупреждающим. — Хорошо, давай поговорим о чём-нибудь другом, — сдалась девушка, потирая глаза маленькими кулачками.       Купер благодарность кивнула и отвела взгляд в сторону окна, улыбаясь и стараясь доказать самой себе этой фальшивой улыбкой, что всё налаживается.       Но нет. Она наверняка понимала, что всё становится ещё хуже, чем было до этого. Четвёртая неделя       Бетти всхлипнула, закутываясь в тёплый коричневый плед ещё сильнее. Погода не радовала с самого начала дня, а настроение было ещё хуже, чем можно было себе представить. Боль чувствовалась ещё острее, правда не физическая, та уже давно отступила, зато на её место пришла ни с чем не сравнимая моральная.       Угнетение. Сколько минут, может, часов, Купер просто-напросто ругала себя и своё сердце, что так опрометчиво, не остерегаясь возможных дурных последствий, не хотело отпускать чёртового Джонса. Они не виделись ровно двадцать девять дней, да, Бетти считала, хотя и думала, что это более, чем глупо. Почти месяц без его объятий, мягкого баритона и пылких поцелуев прошёл ужасно.       Она почти восстановилась, все синяки и засосы практически сошли, хотя, если приглядеться, всё ещё можно было заметить блеклые следы на молочной нежной коже.       Про пропажу Майка не было вестей, да и Купер не хотела знать о нём, надеясь, что он сдох где-нибудь далеко в канаве. Шериф просто объявил его без вести пропавшим и забил на это дело также успешно, как и на смерть Мартинса. — Я ничего не чувствую к нему, — девушка покачивалась на месте, пытаясь не поддаваться угнетающим эмоциям и не навредить себе вновь. — Мне абсолютно плевать, где он и что с ним... Мне похуй на него...       Это должно было звучать убедительно, но почему-то Купер сама себе не верила, стараясь как можно чаще повторять эти доказательства себе, хотя никакой пользы эти слова в себе не несли. Если уж ей было бы плевать, она бы не думала о Джонсе каждую секунду, если бы было плевать, девушка не хотела бы вырвать все патлы этой грёбанной Эвелин.       Но нет, всё было далеко не так. Ей и вправду важно было знать, что с ним и почему он не писал, почему просто так забил на неё и даже не удосужился проверить, всё ли в порядке. — Боже, нет, — Купер отпустила голову на руки, откидывая включенный мобильный в сторону. Она и так уже была достаточно унижена им, чтобы сейчас звонить парню, который успешно позабыл о её существовании в целом.       Если уж парень ей и пытался доказать, что она важна ему, то он бы, несмотря на случившееся, всё же пытался бы хоть как-то быть рядом. А не обрывать сразу все связи, даже если девушка наотрез отказывалась от общения с ним. — Ну же, давай, — дурацкое подсознание, доселе не докучающее Элизабет своими нравоучениями, пришло также внезапно, как и пропало. — Скажи, какая ты жалкая и слабая, — правда, это просто-напросто чистая правда, которая резала похлеще ножа. — Можешь ещё хоть тысячу раз повторить, как ты его не любишь и как правильно поступила, когда выгнала Джонса, мысли твои другими не будут, — хохотал противный голос внутри, затмевая все положительные чувства и вызывая ужасное ощущение проигрыша. — Да, чёрт возьми! — вскрикнула, не ожидая такого сама от себя. — Да, он важен для меня! Да, я просто наивная, глупая дура, которая влюбилась в плохого мальчика, ясно?! — это было настолько банально, что хотелось смеяться громче, чем надобно. — А он мудак, которого я должна ненавидеть, но мне от этого не легче! Совсем не легче!       Бетти шмыгнула носом, зарываясь пальцами в светлые пряди волос, стараясь не плакать снова. Благо, Вероника ушла, оставив Купер одну в гордом одиночестве, к которому она так стремилась. И то, после часа уговоров и убеждений в том, что девушка тут не пропадёт за несколько часов.       Нелегко было признаваться себе в своей же слабости. Проще было ещё раз сходить в бар к Упырям, чем вот так горланить о том, что он ей совершенно не безразличен.       Но дьяволы внутри рвались наружу, хотели показать своё истинное лицо, потому что в прошедшие дни девчонка явно заигралась в хорошую и примерную особу и слишком долго пыталась справиться со своей болью.       Хотелось чего-то аморального, чего-то ещё более сильнодействующего, хотя Бетти и старалась отгонять от себя такие мысли всеми силами, которые только в ней были. — Стоп, — приказала самой себе успокоиться, чтобы все мысли пришли в норму и не выбивались из строя. Чтобы жизнь вновь пошла по предназначенному для неё течению и не сворачивала с нужного пути, который теперь, казалось, исчез раз и навсегда.       Было правильно сидеть дома, когда Джонс позвал её забирать Мэла из его кабинета. Было правильно руководить Упырями и устраивать столкновения со Змеями, лишь бы насолить Джагхеду. Было правильно делать вид, что всё хорошо и что ей совершенно не нужна помощь. Было правильно ненавидеть и таить злобу внутри себя, чем ощущать значимую для её жизни потерю, которую уже невозможно возместить.       Путаясь в своей судьбе, девушка и вправду не знала, что ей нужно делать дальше, куда идти и как поступать в тех или иных случаях. Да, она просто не знала, как найти выход из сложившейся ситуации. Пятая неделя       Купер уже с заметной радостью разглядывала своё отражение в зеркале, крутясь перед чистым стеклом в своей рубашке и замечая, что следы от пальцев и губ Майка сошли. Это радовало, что уж говорить о том, что Бетти ждала этого дня больше всего на свете.       Боли в теле тоже уже не было, девушка практически полностью восстановилась, не считая моральной травмы, которая, казалось, навсегда слилась с ней воедино. И это было ужасно, потому что Купер понятия не имела, как от этого избавиться. Разговоры Вероники давали результат, но страх перед чужими прикосновениями никуда не ушёл.       Она отчаянно хотела быть такой как все, но на деле знатно отличалась от всех остальных и выделялась среди серой массы, которая попросту не обращала на девушку никакого внимания.       Элизабет не хотела признаваться самой себе в том, что на этом этапе её сексуальная жизнь, да и вообще отношения с кем-либо не в дружеском плане, пойдут ко дну. Потому что она действительно не понимала, как побороть в себе страх.       Бетти досадно выдохнула, откладывая чёрную расчёску на туалетный столик, в последний раз проведя ей по гладким волосам. Кошмары за этот период не стали реже, а даже, казалось, наоборот, только больше и больше преследовали девушку.       Элизабет вздрогнула, когда послышался хлопок входной двери, а потом и громкий стук каблуков по полу, оборачиваясь на белом стульчике.       Разъярённая Вероника буквально влетела в комнату, громко закрывая за собой дверь, заставляя подругу в полном непонимании нахмурить брови. — Что-то случилось? — подала голос Купер, пока Лодж упала на застеленную покрывалом кровать, закрывая лицо руками. — У родителей сейчас проблемы, — пробурчала девушка, так и не убирая ладони, чтобы только не видеть взгляда Элизабет. — Они говорят, что я срочно им понадобилась, и что мне, чёрт возьми, уже послезавтра желательно быть у них! — с неподдельным возмущением в голосе прошипела девушка, не переставая скалиться и пытаться оставаться в здравом уме и рассудке, что не очень-то и получилось, исходя из случившегося относительно недавно.       Бетти слегка пожала плечами, не понимая, с чего это вдруг Вероника так остро отреагировала на новость о том, что в семейном бизнесе Лодж появились неполадки. Вроде бы, об этом несколько недель назад уже был разговор, и Купер не знала, почему Вероника решила противиться словам своих предков. — И что? — Купер так и не повернулась к подруге, раскручивая свою тушь и слегка хмуря ровные брови: она всегда так делала, когда была на чём-то слишком сосредоточена. — Поезжай, — так обыденно ответила Бетти, что Вероника недоверчиво покосилась на подругу, не понимая, девушка глумится или говорит реально правду?       Потому что все эти дни Лодж была рядом, не отпуская Купер от себя, словно заботливая мамаша. Это иногда даже выбешивало, ведь шансы провести свой день в полном одиночестве под грустную попсовую музыку, от которой воротит и никак не иначе, уменьшались с каждый разом. Не будь этих дурных снов, которые забирали все жизненные силы, Вероника давно уже могла бы нежиться в своей удобной тёплой кроватке, желательно, в обнимку с её бойфрендом. — Ты серьёзно? — выгнула одну бровь в вопросительном жесте, складывая руки на груди. Конечно, отказать родителям было, как минимум, сложно, что уж там говорить, но и оставлять Бетти совсем одну на несколько дней, а именно на десять, не хотелось. Потому что печальный опыт уже имелся и второго такого же никому не надо. — Беттс, для меня сейчас важнее ты и твоё состояние... — Ронни, я в полном порядке, — развела руками девушка, улыбнувшись отражению в зеркале и вновь поправив воротник рубашки. — Честно, — для подтверждения своих слов она даже взглянула на изумлённую подругу, которая раскинулась на диване, подложив обе руки под голову. — А я вот так не думаю, всё же, ты ещё не до конца восстановилась, — противилась Лодж, не решаясь повторять свои ошибки, хотя телефон теперь практически круглосуточно стоял на зарядке, если Вероника пребывала дома. — Прошёл месяц с лишним, — в тон ей перечила девушка, расстёгивая две верхних пуговицы тёмно-красной ткани. — Я уже в полном порядке, правда.       Купер одобрительно ухмыльнулась, но Веронике не было достаточно её слов, которые пусть и звучали правдоподобно. — Ну не знаю, — задумчиво протянула Лодж, пожимая плечами и болтая своей ногой в воздухе. — Это рискованно, тем более, если учитывать твои сны...       Бетти вздохнула, но ничего не сказала в ответ, потому что знала, что подруга абсолютно права. Да, она ясно и совершенно точно понимала, что Лодж не ошибалась, но всё равно хотела вновь зажить самостоятельной жизнью.       Если бы не эти гадкие сновидения, всё было бы по-другому, потому что на данный момент это единственное, что мучило девушку.       Купер присела рядом с задумчивой подругой, приобнимая её за плечо и добродушно улыбаясь, ведь она и вправду всеми силами пыталась доказать, что ей уже можно и даже нужно избавляться от опекунства. В конце концов, нельзя же продолжать это целую вечность, у всех должно быть право на личную жизнь. Бетти чувствовала себя третьей лишней между Арчи и Вероникой, потому что та почти все дни проводила рядом с ней, хотя в отношениях с Эндрюсом у неё с каждым днём всё налаживалось.       И Элизабет искренне была рада за подругу, которая наконец-таки избавилась от той гложущей боли и нашла свою вторую половинку, чего нельзя сказать о Бетти. Купер в какой-то степени завидовала Лодж, только вот эта зависть была белой и совершенно беззлобной.       Вероника понятия не имела, что нужно было ответить подруге, которая с таким усердием убеждала её в том, что ей и вправду уже намного лучше и что за эти дни она не пропадёт. Лодж благодарила судьбу за то, что всё обошлось именно так, и что Купер осталась жива и уже почти что здорова.       Учитывая тот факт, что в последнее время Бетти всё больше улыбалась, стараясь радоваться тому, что происходило Вероника могла быть спокойной. — Ронни, я не маленький ребёнок, — убедительно проговорила девушка, встряхивая головой и откидывая волосы за плечи. Ведь собирать пряди в хвост Элизабет перестала ещё с одиннадцатого класса, потому что ей уже тогда переставало нравиться то, что окружало её все дни до встречи с Джонсом и до их болезненного разрыва. — И я справлюсь, но, если что не так, то обязательно сообщу тебе. Тем более, Арчи отсюда недалеко.       Сомнения боролись внутри Лодж, которая разрывалась меж двух сторон, не зная, как поступать правильно. — В любом случае, у нас ещё есть время, чтобы всё обдумать, — напоследок сказала Бетти, кладя голову подруге на плечо и улыбаясь. Шестая неделя       Вероника ещё раз восемнадцать сказала, что может никуда не ехать и что ей совершенно необязательно туда отправляться, хотя Купер и понимала, что это далеко не так. Она всё-таки смогла выпроводить подругу, приводя в аргумент тот факт, что прошло уже полтора месяца, и она смогла восстановиться. Хотя Бетти знала, что кошмары наверняка будут пугать её ещё долго, чувство вины перед подругой невозможно было объяснить. В конце концов, кто она такая, чтобы отнимать время Лодж своими проблемами?       Бетти напоследок проверила ленты в социальных сетях, глубоко зевая и понимая, что ей не помешало бы несколько часов здорового и крепкого сна, который помог бы ей набраться сил для предстоящего дня. Вероники не было уже три дня, и девушка как-то справлялась, созваниваясь с ней и гуляя с Арчи, который теперь тоже считал нужным заботиться о ней так, словно это и вправду было необходимо.       Купер отложила телефон в сторону, предварительно отключив экран. Все её ночи до этой были не такими жуткими, но девушка всё равно боялась вновь проснуться от страшного видения во сне, которое, несомненно, было связано с Брауном.       Ей не переставали сниться его удушающие касания к своему горлу, грубое обращение с её телом, которое явно выходило за рамки дозволенного.       Девушка закрыла глаза, выключив ночник и удобнее устроившись на своём месте, стараясь отогнать глупые мысли, которые пугали своим содержанием.       Но что-то ей подсказывало, что всё будет не так просто, как она могла себе представить.

***

      Громкий крик, пронзивший ночную тишину, был не впервой, но слышался достаточно хорошо, наверное, даже на первом этаже дома. Визг девушки, словно в фильме ужасов, пугал самого заядлого любителя мистики и триллеров, как и саму Бетти.       Тело обдало холодным потом, когда она резко вскочила, рукой шарясь по прикроватной тумбочке и включая тусклый свет, избавляя помещение от непроглядного сумрака. Взглянув на часы, Элизабет приметила только три часа ночи, а страх, сковавший тело, мешал дышать. Купер ясно понимала, что задыхается, залпом выпивая поставленный на тумбочку стакан воды, трясущимися руками стараясь не опрокинуть его на себя.       И она точно не замечала, что плачет, только когда влага начала падать на руки, Бетти осознавала, что рыдания только усиливались. Что-то крепко окольцовывало шею и давило на лёгкие, мешая вдыхать необходимый для жизни кислород, который заканчивался с каждой новой секундой. — Боже... — глаза слезились, Купер схватилась за голову руками, стараясь сосредоточиться.       Довольное выражение лица Брауна не покидало её голову, особенно, когда она провела пальцами по своим рукам, чтобы убедиться, что это реальность и что её уже никто не держит. Но это не помогло, всё равно было более, чем просто больно вспоминать тот ужас, который только что приснился ей.       Бетти знала, что кричала во сне и просила оставить себя в покое, но все те ощущения так отчётливо переносились в настоящее, что было трудно поверить в то, что это всё нереально.       Элизабет зарылась пальцами в пряди своих волос, солёная жидкость струилась по щекам.       Бетти закашлялась, понимая, что ей срочно нужна помощь. Не задумываясь, схватила телефон, набирая первый попавшийся номер, кусая свои губы и стараясь не поддаваться панике, хотя и это было непосильно для неё. — Алло, — сонный голос на том конце трубки заставил дёрнуться, но Купер не сбросила вызов, продолжая испуганно озираться по сторонам, словно за ней кто-то наблюдал.       Когда на кону твоя собственная жизнь, да даже здоровье, становится не до своей гордости и прежних сильных обид. Нужно было спасаться и выбираться из такой ситуации, которая была хуже, чем можно было себе представить.       Противный голос Майка до сих пор был в памяти, и его прикосновения с предельной точностью чувствовались на частях тела, которое ещё, похоже, не до конца восстановилось. — Джаг, мне нужно, — Элизабет закашлялась, так как голос охрип и сел, но она не планировала так быстро сдаваться, сжимая руку в кулак. — Пожалуйста, приезжай сейчас.       Выдала, прежде чем подумала, но и это было не так важно в ту секунду. Вероника бы точно не смогла добраться до Бетти, что уж говорить про то, что ей просто-напросто Арчи не смог бы помочь, потому что с тем она не чувствовала себя под защитой. — Чего? — Джонс зевнул, видимо, уже успев проклясть того, кто нарушил его драгоценный сон и заставил проснуться в три ночи, да ещё и с такой глупой просьбой.       Он сказал только два чёртовых слова, а этого уже было достаточно для того, чтобы Бетти спокойно выдохнула, хотя гулкое сердцебиение усиливалось всё больше и больше. — Джагхед, ты нужен мне сейчас — выдавила из себя, шмыгая носом и сдерживая горячие слёзы, стараясь не вспоминать приснившееся. Но память, будто назло, подкидывала различные моменты и картинки сна, которые навсегда остались там, что было просто ужасно. — Слишком плохо, — прошептала Бетти, понимая, что если сейчас он просто положит трубку и дальше ляжет спать, она уже точно будет вынуждена разорвать все связи с ним. — Жди.       Три простых буквы, слившихся в одно непримечательное слово, заставили резко выдохнуть и упасть головой на подушки, зажмуривая глаза. Руки тряслись, в горле першило, а тьма сама собой заволакивала всё внутри, превращая ранее восстановленные чувства и эмоции в пепел, который в скором времени развеется по ветру.       Сердце громыхало в грудной клетке, отдаваясь ритмичными быстрыми ударами, что не сбавляли свою скорость биения. Бетти помотала головой, но ни черта не изменилось, она продолжала дрожать, стараясь избавиться от страха и угнетающего волнения.       Ожидание Джонса казалось делом более, чем томительным, но Элизабет не теряла надежды просто увидеть его, чтобы привести себя в порядок. Да, он сделал много дерьма, и Бетти не простила ему этого, но этот парень был нужен ей, как глоток воздуха.       Она сжимала края одеяла, тут же их разжимала, ещё раз смыкая зубы на нижней губе, которая в последнее время была искусана до невозможности, ведь это вредная привычка Купер. Способы борьбы со страхами у всех разные, именно поэтому Бетти решила, что уж лучше кусать губы, чем мучать свои ладони.       Хотя и те Купер скрывала от других, считая, что нет нужды показывать свои слабости кому-либо, ведь этим запросто могут воспользоваться, разве нет?       Девушка хотела нормализовать дыхание, вспоминая советы Лодж, но ничего не получалось. Боль и страхи смешивались в одну кучу, которая явно мешала ей жить дальше в полном спокойствии.       Неужели она и вправду больше никогда не станет совершенно обычной? Без боязни чужих касаний с настоящим и истинным желанием.       Было бы прекрасно наслаждаться этим миром и своей судьбой в обнимку со своей второй половинкой, которую Элизабет так и не нашла, да и вряд ли вообще найдёт.       Бетти вздохнула, понимая, что ей отчаянно нужна хоть чья-то помощь, чтобы снова начать жизнь с чистого листа, перечеркнув прошлое грифелем простого серого карандаша. Только вот, к сожалению, это было невозможно, ведь, не имея прошлого, мы не будем иметь будущего.

***

      Бетти расхаживала из стороны в сторону у входной двери, кусая ногти и пытаясь не выбежать самой навстречу Джонсу. Хотя прошло уже более пятнадцати минут, и неприятные мысли, а также опасения, закрались в голову, словно это правильно, словно так и должно быть. Хотя нихрена подобного.       Она уж думала, что парень просто-напросто забил на неё и что она наверняка ничего для него не значила. Ведь в последнее время они вообще не пересекались, не говоря уж что-либо о нормальном общении.       Купер глотала слёзы, смотря на дверь, словно это должно было помочь ей. На кой чёрт только она его ждёт, если, по идее, должна была стереть из памяти, непонятно. Почему после всего он ассоциируется с ощущением безопасности? — Джаг! — слёзы застыли на глазах, когда входная дверь распахнулась и на пороге появился всё ещё заспанный Джонс с телефоном в руках. — Что случилось? — если бы девушка могла поверить ему и тому, что это волнение в голосе настоящее, то она бы, несомненно, это сделала, но, чёрт, видимо, он отбил всякое желание доверять себе. — Я... Я... — Купер заикалась, смахивая лишнюю влагу с глаз. Она отошла на пару шагов назад, остерегаясь Джагхеда из-за просто инстинкта самосохранения, не наступая на одни и те же грабли два раза. — Кошмар, Джаг, как будто я снова с ним, и Майк, он словно... — не могла и два слова связать в предложение, чтобы хоть как-то было понятно, потому что волнение сильнее разгоралось в груди. — Я не знаю, что мне с этим делать, я не могу, — Элизабет снова всхлипнула, продолжая дрожать и обхватывать тонкими ручками свои плечи, желая укутать себя таким способом от всего внешнего мира.       Джонс устало вздохнул, понимая, что Браун ещё легко отделался, умерев практически сразу. Бетти не подпускала его к себе, и вызывать истерику, как в прошлый раз, не сильно-то и хотелось, тем более, когда Джагхед только пытался отойти от вечной потребности в ней, хотя этого и не получилось сделать.       Она должна была сама понять, что он не причинит ей вреда, и только тогда девушка сможет избавиться от такого ужасного чувства. — Так, давай по порядку, — Джонс закрыл за собой дверь, смотря на то, как Купер била мелкая дрожь, видимо, из-за сквозняка, но та не отходила со своего места и на миллиметр. Парень опёрся о косяк в коридоре, приглаживая волосы. — Тебе снится что-то плохое? — этого не составило труда понять, потому что Джонс и так не был таким глупым, каким иногда хотел казаться. — Да, — Купер ещё сильнее попыталась обхватить себя руками, но ничего не вышло. — Раньше мне помогала Вероника, но сейчас она уехала и... — Эти сны связаны с тем, что... Произошло? — попытался не травмировать психику девушки своими словами и дальше, не расшатывая её хлипкие нервы. Про Лодж он промолчал и не принял слова Купер всерьёз. — Ага, — судорожно закивала головой, сжимая рукава халата пальцами и подрагивая то ли от страха, то ли от холода. — Он снится мне, Джаг, я как будто снова через всё это прохожу...       Быстро вытерла скатившуюся по щеке слезу, натягивая рукава тёмно-синего халата на ладони всё больше и больше, растягивая материю. — Успокойся, — это очень легко было сказать, но вот с исполнением просьбы будут явные проблемы. Джагхед знал, что он не психолог и что помочь словами ей не сможет, а руки за эти дни слишком соскучились по её коже и телу. Полтора чёртовых месяца он был без неё, это уму непостижимо. — Иди ко мне.       Бетти вздрогнула, округляя глаза и слегка подаваясь вперёд. Парень расставил руки в стороны, мягко приглашая девушку подойти ещё ближе.       Она не смогла справиться с невидимым влечением, приближаясь к Джонсу, как тут же оказалась втянутой в крепкие объятья. — Блять, это слишком долго, — прошептал, прижимая её к себе ещё ближе, чем надо, раскачиваясь из стороны в сторону. — Чуть не сдох без тебя, — честно признался, заставив сердце пропустить удар. Глупый, глупый орган, что никак не поймёт один простой факт того, что это неправда. — Скажи мне хоть что-нибудь, мне нужно слышать твой голос.       Его просьба поставила Элизабет в тупик, но та лишь уткнулась холодным носиком ему в грудь, так и не отвечая на объятья. — Чёрт, можешь даже сказать ещё раз о том, какой я конченный и как ты меня ненавидишь, — Бетти засмеялась сквозь слёзы, ощущая его ладони на своей спине и чувствуя пробежавшие мурашки и напрягшиеся против воли нервы. — Какой я мудак, как я тебя достал... Просто хоть что-нибудь.       До нелепой дрожи и ломки во всём теле нужно было слышать её голос, чтобы понять, что это и вправду реальность, которая казалась такой неправдоподобной на первый взгляд.       Бетти просто обессиленно рухнула в его руки, чувствуя знакомый аромат, которым пропахла его одежда. Было, наверное, неправильно стоять и обниматься с ним, особенно после всего случившегося, но, чёрт, когда её это останавливало?       Не удержалась, смыкая руки у него за спиной и беззвучно плача, промакивая ткань его красной футболки своими слезами, громко всхлипывая. Плечи подрагивали, когда парень ещё крепче сжимал её, перекрывая доступ воздуха и до боли стискивая рёбра. Сердце ухало в груди, ударяясь о грудную клетку с каждым ритмичным толчком, норовя вырваться из клетки и поломать все кости нахрен.       Неправильно. Неправильно было стоять с ним в обнимку и рыдать у него на плече. Неправильно было обхватывать его талию ручками и слышать ускоренное биение его сердца. Неправильно было вновь доверять ему и отдавать себя, но, чёрт, разве она могла что-либо изменить?       «Неправильно» — это слово замечательно характеризовало её жизнь и её характер, все её поступки, которые были более, чем глупы. — Он... Он как будто рядом, я... Не знаю, что мне делать, — Бетти запиналась на каждом слове, не отпуская его даже тогда, когда он потянулся, чтобы снять с себя куртку и ботинки, потому что чувствовала, что ей нужна опора для того, чтобы крепко устоять на ногах. — Я так жалко сейчас выгляжу, Боже... — Что? — Джонс нахмурился, зарываясь носом в её волосы на макушке, щекотя кожу головы своим раскалённым дыханием. Странно, но его прикосновений она почти что не боялась, они действовали успокаивающе, обволакивая всё её существо. — Это не так, — попытался вразумить её, наступая на девушку. Он понимал, что со стороны они выглядели наверняка нелепо, следуя по направлению в глубь квартиры, крепко обнявшись и не размыкая хватки. Но это волновало его в самую последнюю очередь. — Ты не выглядишь жалко, Бетти, нет.       Считал ли он её жалкой в тот момент? Господи, конечно же нет, даже мыслей на этот счёт не было. Ей просто нужна была помощь, как и любому живому человеку на этой планете, она была хрупким созданием. Её он уже несколько раз ломал, и позволить себе разрушить её до конца парень не мог. — Не успокаивай меня... — прохрипела девушка, но тут же замолчала, когда он укоризненно покачал головой. — Даже не пытаюсь. Я говорю тебе правду, какой смысл мне сейчас врать? — Джагхед чувствовал, как она мёрзла, не понимая, что творилось в голове у этой девчонки. Тонкий халат ровным счётом нифига не грел, а сама она, видимо, просто не могла этого понять. — Нет, нет, не уходи сейчас, мне страшно, — Бетти замотала головой, хватаясь за его руку и подтягивая к себе, когда парень усадил её на разобранную кровать, надавливая на плечо.       Тьма до сих пор обволакивала всё изнутри, особенно, когда она вновь оказалась одна, чувствуя, как пальцы на руках занемели, а стопы ног были ледяными, так как надеть носки Купер в голову не пришло, а расхаживать по холодному полу босиком в три ночи явно была не лучшая затея.       Тусклый свет от лампы почти не освещал комнату, которая снова погружалась в сумрак ночи. Кошмарные картинки мелькали перед глазами, а со всех сторон словно тянулись грязные руки, норовя ухватить девушку. Когда Джонс отпустил её и отошёл, холод и темнота вновь заполонили пространство рядом, не давая спокойно продохнуть. — Да никуда я не ухожу, — парень распахнул шкаф, снимая с вешалок аккуратно повешенную на них одежду. — Мне так страшно.       Парень отбросил в сторону уже девятую вещь, путаясь в лямках и поясах девушки, пытаясь найти хоть что-то закрытое. Он со злостью швырнул чёрный топик на пол, не обратив внимание на то, что одежда мялась. — Ты можешь аккуратнее? — подала голос девушка, которая провожала свои вещи взглядом, когда они отлетали в стороны, сжимая одеяло в кулаках. Всё-таки эти тряпки стоили денег, и некоторые из них достаточно дорогие, потому что Вероника явно не мелочилась при выборе подарков. — Я всё равно сожгу это всё, — грозно прошипел, закатывая глаза, когда в руках оказалась полупрозрачная ткань какой-то майки на бретельках. — Чёрт, как это вообще можно носить. — Молча, — огрызнулась девушка, понимая, что нормального общения между ними не состоится, они всё равно обязательно будут придираться друг к другу по каждому пустяку. — И в этом ты выходила на улицу? — он удивлённо вскинул брови, вертя в руках то ли лифчик, то ли что-то наподобие этого, хмурясь. Бетти только спокойно кивнула, когда Джагхед округлил глаза, понимая, что в этом наряде её, блять, видели какие-то мужики, наверняка засматриваясь на привлекательное тело. И это было чертовски неприятно, жгучая ревность разрасталась где-то под рёбрами, распространяясь по всему телу. — Охренеть.       Он откинул это на кровать, продолжая рыться в шкафу, наводя там полнейший беспорядок и хаос. — Блять, да что ж такое, — парень, не выдержав, скинул все вещи с полок прямо сразу, копаясь в них, чтобы найти хоть что-то тёплое и закрытое. — Вот.       Он схватил какую-то бордовую ткань, подходя к Купер, которая отползла подальше, выставляя обе ручки вперёд. В этом свитере она выглядела смешно и глупо. Его подарил Дэвид, и он не слишком понимал в этом. Но выбросить она бы никогда не смогла, ведь это была память о друге, и эта вещь будет храниться у неё в шкафу столько, сколько предоставится возможным. — А ну иди сюда, — парень не желал играть с ней в догонялки, пытаясь мягко ухватить за руку, но та лишь ударила его кулачком, морща носик. — Я не надену это, — ей был важен свой внешний вид, тем более, перед Джонсом, пусть девушка и не хотела этого признавать. — Тогда надену я, — терпение треснуло пополам, когда Джаг схватил её за талию, подтягивая ближе к себе и в мгновение ока натягивая тёплую ткань прямо на халат, скрывая его.       Бетти, как маленькая, насупилась, скрещивая руки на груди и отворачиваясь от Джагхеда. — Хорош дуться, — парень схватил в охапку все вещи, запихнув их обратно в гардероб, только не разложив обратно по местам. — Бетти, посмотри на меня.       Купер замотала головой, натягивая свитер на колени и падая на подушки, повернувшись спиной к парню, пока тот рассмеялся от её вида, словно годовалого обиженного ребёнка. — Да хватит, — Джагхед встал на колени на кровати, пытаясь повернуть её лицом к себе. — Ты хочешь заболеть? — парень выгнул бровь, переворачивая девушку, против её воли, на спину, укрывая сверху одеялом. — Я не хочу носить это, — вредная девчонка, с которой требовалось столько нервов, сколько не будет никогда и ни у кого.       Джонс встал, пожав плечами и направился к двери, пока Элизабет резко вскочила, выпячивая губу. Может, она и была местами невыносимой и капризной, сейчас очень страшно отпускать его и вновь оставаться один на один со своими страхами. — Ты куда? — Купер приподнялась, до боли кусая нижнюю губу и пытаясь не казаться взволнованной. — Дверь я закрыть пошёл, спи, — Джагхед захлопнул деревянную дверь в комнату, усмехаясь. — Я боюсь, — Бетти протянула к нему руки, уже наплевав на свитер, который болтался на ней, явно не подходя по размеру.       Джонс устало вздохнул, оставаясь в футболке и джинсах, чтобы не пугать её, потому что понимал, что видеть его почти без одежды явно будет слишком после всего. — Иди сюда, — парень подтянул её к себе, садясь на кровать и сильнее закутывая в одеяло. — Согрелась? — он обеспокоенно погладил её по спине, прижимая как можно ближе к себе, но всё равно старался не делать резких и неаккуратных движений. — Почти, — Бетти схватилась пальцами за его руку, сжимая ту с наибольшей силой, чтобы не позволить ему отстраниться.       Джонс уложил её на подушки, натягивая тёплый материал постельного белья, подкладывая ей руку под голову. — Давай установим границы, — Бетти схватила одну из подушек, располагая ту между ними и отделяя себя от тела Джагхеда под его непонимающий взгляд. — Ты не пересекаешь мою половину, а я твою, по рукам? — девушка взбила её руками, смотря на удивлённого Джага. — Ты серьёзно что ли? — парень вскинул брови, наблюдая за тем, как старательно Элизабет от него отгораживалась, хотя, впрочем, её можно было понять. — Тебе пять лет? — Ой, замолчи, пожалуйста, — Бетти покачала головой, почесав затылок и хлопнув Джагхеда по руке, когда тот потянулся к подушке. — Не трогай.       Джонс закатил глаза, словно смиряясь с упрямством девушки, когда та победно усмехнулась, ложась на свою половину кровати и невольно ощущая тепло. — А ты так прям спать будешь? — она обернулась, примечая Джагхеда в джинсах, недоверчиво щурясь. — Хочешь, чтобы я разделся? — издевательски протянул тот, опираясь на одну руку, чтобы посмотреть на недовольную особу перед собой. —Джаг, заткнись, — Бетти вновь легла, заворачиваясь в одеяло и подгибая ногу под себя, чисто по привычке.       Джонс усмехнулся, выключая ночник и покорно дожидаясь, когда же девушка уснёт, чтобы та перестала выводить его из себя бессмысленными спорами.       Дыхание выровнялось, когда Купер провалилась в сон, всё ещё обеспокоенно подрагивая, но было уже не так страшно. — А вот хрен тебе, — тихо прошептал, откидывая белую подушку на пол и окольцовывая талию девушки своей рукой, плотно прижав к своему телу.       Он улыбнулся, вслед за ней засыпая, сжимая хрупкую фигуру в своих руках.

***

      Бетти проснулась от ярких лучей солнца, светивших ей прямо в глаза, ведь тюль была не задёрнута ещё с самого вечера, потому что на это банально не хватило времени. Сонный город просыпался, погода уже с самого утра радовала, заставив приподнять уголки губ вверх в мимолётной улыбке.       Купер заметно встревожилась, когда почувствовала давление чьей-то руки на свою талию, а потом и мужское тело за собой, повторяющее все её изгибы и тесно прижимающееся сзади.       Она вздрогнула, когда обернулась и столкнулась нос к носу с мирно сопевшим Джонсом, которому удалось заснуть лишь под утро. Не каждый день приходилось спать в обнимку с бывшей девушкой, тем более, после месяца воздержания. Джагхед не знал, почему перестал чувствовать влечение к противоположному полу и отказывался от мыслей о сексе вообще. Хотя он и думал, что это просто временное помешательство: ничего не изменилось, и пугающий факт того, что он не хочет не Бетти Купер заставлял вяло расхаживать по квартире в надежде избавиться от тараканов в голове. А сегодня, когда она спала с ним рядом, да ещё и в обнимку, Джаг успел несколько раз похвалить себя за силу воли.       Элизабет вздохнула, но тут же встрепенулась, осознавая одну очень важную для себя вещь. Наверняка Джагхед просто убрал подушку между ними, так он ещё и в наглую обнимал её почти что всю ночь, из-за чего Бетти успела окрестить его нахалом высшей марки.       Она нахмурилась, но всё равно не встала, пытаясь убрать руку парня со своего тела, за что только сильнее оказалась прижата к его груди. — Спи, ещё рано, — сонный голос послышался где-то над ухом, пока Элизабет удивилась такому поведению со стороны парня, словно всё так и должно было быть. — Я не хочу спать, — посмотрев на экран смартфона не составило труда понять то, что они проспали до двенадцати.       А ведь за всё то время, что они были вместе, ей ни разу не приснилось ничего плохого. Даже с Вероникой такого не было, из-за чего всё происходящее казалось наиглупейшем розыгрышем. — Это уже не мои проблемы, — Бетти поперхнулась из-за такого нахальства со стороны Джонса, когда тот жмурил глаза от утреннего света, явно недовольный сложившимся разговором. — Ты в конец охренел? — Купер зарядила ему по голове пуховой подушкой, заставив звучно застонать и отползти назад, чтобы только сон не прошёл, хотя уже пришло время вставать. — Джонс, вставай!       Её резкий голосок ударил по барабанным перепонкам, заставив распахнуть глаза и озлобленно оскалиться. Парень не мирился с таким общением с собой, поэтому просто повалил девушку на себя, вызвав сдавленный писк. — Ты меня слышишь? — Купер пихнула его в бок, пытаясь отодвинуться от, видимо, поехавшего крышей Джагхеда. — То есть ты хочешь сказать, что сейчас выпроводишь меня за дверь? — недоверчиво прищурился, поправляя свои волосы и зачёсывая их назад рукой. — Вероника приедет уже сегодня и твои кошмары отступят?       Гад, давил на больное, причём знал, что это беспроигрышный вариант, который однозначно подействует. — Нет, — пожала плечами, поджимая губы в тонкую линию. — Мне нужна помощь, — признаваться в этом было довольно-таки трудно, но Бетти в первую очередь думала о своей собственной безопасности, а в последнюю о том, как она будет выглядеть в глазах Джонса. Хотя тот и не давал поводов сомневаться. — Сегодня особенный день, ты сама в этом призналась, — фыркнул Джагхед, но тут же замолчал, невинно улыбнувшись. — Если тебя что-то не устраивает, то выход там, — Бетти указала рукой на дверь, недовольно отворачиваясь от лица Джагхеда. — Ёжик, спрячь колючки, — хихикнул Джонс, потягиваясь на кровати и заинтересованно блуждая взглядом по телу Купер. — Я такого не говорил. На данный момент я хочу быть рядом с тобой и просто помочь тебе. — Джаг, я... — Элизабет обеспокоенно запнулась, рассматривая замысловатый узор на свитере. — Не думаю, что у нас что-то получится, я не хочу отношений, — она приподняла плечи, шумно сглатывая. — Тем более после всего произошедшего с тобой у нас точно нет совместного будущего.       Произносить это было достаточно болезненно для девушки, да и слышать для самого Джага не очень-то и приятно. Хотя он понимал, что сам виноват и что сам всё испортил, отравив действительность глупыми действиями в прошлом.       Джонс вздохнул, но тут же взял себя в руки, не вызывая подозрений со стороны Бетти, которая продолжала чувствовать себя какой-то не такой, как все остальные. Словно под стеклянным куполом с травмой, которая не давала нормально жить и наслаждаться радостями прожитых дней. — Я знаю, но я и не претендовал на тебя, — врал, но его умение скрывать правду под несколькими слоями прочной лжи было как раз кстати в таких ситуациях. Она, наверное, поверила, чему Джагхед был не особо рад, раз уж говорить начистоту. — Давай я просто помогу тебе сейчас, а потом мы забудем всё то, что было между нами, окей? — верил ли он своим словам? Нет, конечно же нет. — Окей, — Бетти благодарно посмотрела на Джонса, кивая.       Сейчас это был единственный способ быть под защитой, которым и воспользовалась Купер, продолжая разглядывать ткань тёплой кофты, надетой на неё.       Джагхед изо всех сил вбивал себе в голову, что ей просто-напросто нужно одуматься и пересмотреть всё заново, хотя не было того, что стоило пересматривать. Надеялся на то, что это просто временная пауза и передышка, хотя и понимал, что, возможно, всё далеко не так. — Прекрасно, теперь ложись спать, — Джагхед мотнул головой, просто хотел избавиться от предрассудков и опасений, которые так основательно обжились в голове. — Я хочу есть, — Бетти сложила руки на груди, издеваясь над недоумённым Джагхедом.       Он прекрасно знал, что с готовкой у этой девчонки дела обстоят не очень, а если вернее, то не обстоят совсем. В прошлом Элизабет пыталась научиться делать хоть что-то, но ограничилась тем, чтобы уметь жарить яичницу и делать сэндвичи, впрочем, по её словам, этого было достаточно.       А вот Джонс готовить умел, да при том, очень вкусно, это всё было влияние его мамы, потому что та обладала отменными кулинарными навыками, и в свободное от работы время посвещала его сыну, пытаясь привить тому интерес к готовке. — Беттс, ещё рано, — захныкал, стараясь добиться того, чтобы эта бестия дала ему ещё хоть немного времени для здорового сна, но та была просто непреклонна. — Давай чуть позже. — Ты должен мне помогать, — Бетти попыталась спихнуть его, наваливаясь всем телом и подталкивая ближе к краю кровати. Видимо, спокойствия ему теперь точно не видать. — Джаг!       Джонс страдальчески вздохнул, состроив гримасу мученика, надеясь на снисхождение. В любом другом случае он бы просто послал её, но, чёрт, парень и так много раз прокололся для того, чтобы вновь наступать на одни и те же грабли, хотя в это с трудом верилось. — Спокойно, — Джагхед улыбнулся, резко схватив её за кисти, на которых уже не было тёмных разводов, аккуратно опрокидывая на кровать. — Только не ори.       Бетти взволнованно бегала глазами по лицу парня, когда тот попытался вновь уложить её. Зажмурилась, начиная вспоминать советы Лодж, которые как назло все до одного вылетели из головы. — Нет, нет, — Купер глотала кислород ртом, жадно и с некой остервенелостью, выдёргивая свои руки. — Не делай так.       Джаг понимающе кивнул, отвесив себе мысленный подзатыльник за такое обращение с ней. — Прости, — он отшатнулся, вставая с кровати, чтобы только не чувствовать себя последним идиотом вновь.       Джонс вышел за дверь, когда Бетти сжала пальцы в кулаки, стараясь не поддаваться угрызениям совести.       Боялась простых прикосновений.       Не такая, как все. Испорченная. Грязная. Никчёмная.       Темнота появилась тут как тут, забирая всё сознание в свой плен и вновь укладывая светлые чувства под себя, подминая белую сторону, открывая вид на безобразную сторону души. Нет, нет, нет, она должна справиться.

***

      Элизабет пыталась. Изо всех своих сил, которые были на исходе, но на это она совсем не обращала внимание, пыталась быть прежней. Прежней Бетти Купер, которую так цинично растоптали в прошлом и с которой обошлись так несправедливо, сломав почти что напополам.       Элизабет старалась дышать спокойно и тихо, чтобы не отдаваться тёмным чарующим чувствам, которые вновь начинали править внутри организма. Неужели все старания напрасно? Неужели всё-таки она и вправду не справится с тем, что происходит и снова отдастся темноте. Этого было нельзя допустить хотя бы потому что дьяволы вот-вот уже одной ногой были на свободе.       Бетти хотела вразумить себя, но ничего не выходило. В последние дни Джонс и вправду сдержал своё слово, не подходя к ней на расстояние ближе пятидесяти сантиметров, помогая ей. Сегодня была последняя ночь, которую они должны пробыть вместе, а потом уже приезжает Вероника, и всё опять встанет на свои места.       Только вот от этого становилось ни капли не легче. Бетти по-настоящему боялась того, что не сможет больше никогда чувствовать истинное желание, которое бы вновь атаковало её тело и захватывало в свой плен.       Она ясно дала понять Джагхеду, что не хочет возвращаться к сексуальной стороне их отношений вообще, и он не должен рассчитывать на это.       Только вот ничего не изменилось, ведь парень просто-напросто пожал плечами и согласился с ней, словно даже ничего не думал на этот счёт. — Я обычная, — повторяла, кусая губы и непрерывно смотря в одну точку, словно желая прожечь дыру в этом месте. — Я совершенно нормальная.       Но это было не так.       Так хотелось снова почувствовать тот ураган из эмоций и непередаваемого удовольствия.       Все эти дни с Джагом, как бы странно и тупо это не звучало, было более, чем просто спокойно. Он позволял ей чувствовать себя защищенной, хотя одного его слова когда-то хватило, чтобы разрушить девушку до основания. Они ведь не играли, но почему вера растворялась? — Слушай, я говорил тебе это уже, — Джонс присел рядом на край дивана, смотря на то, как увлечённо Бетти наблюдала за экраном телевизора, отрешённо кивая на его слова. — Но, думаю, должен повторить.       Бетти наконец-таки удосужилась поднять на него свой взгляд, в непонимании хмурясь, не зная, что нашло на Джагхеда в эти дни. — Прости меня за тот случай, — Купер закатила глаза, сразу же останавливая поток его дальнейшей речи. — Нет, серьёзно, я не думал о том, что говорил. — Именно поэтому меня надо было выставлять за дверь и идти трахать Эвелин, — едко высказалась девушка, но тут же взяла себя в руки. Не хватало им ещё поссориться из-за того, что случилось практически два месяца назад. — Ладно, давай просто забудем об этом. — Если ты будешь ненавидеть меня, то мы просто не сможем забыть это всё, — ответил, переводя взгляд на экран телевизора. — На данный момент мне просто похуй, — звучало весьма убедительно, ведь сердце внутри сжалось от осознания того, что он просто-напросто теряет её. Медленно, но очень верно. И справедливо. — Ты мудак, и ты сам знаешь это. — Сто восьмой. — Что? — Сто восьмой раз ты сказала о том, что я мудак, — усмехнулся парень, словно он и вправду считал, потому что Бетти была уверена, что её обзывательств было намного больше, чем сто восемь. — И ты не согласен? — девушка вопросительно уставилась на Джонса, но тот только кивнул, продолжая бесяще улыбаться. — Джаг, хватит извиняться передо мной, я уже не держу на тебя такого зла. Прошло уже немало времени, и я смогу забыть то, что было. Так что не нужно распинаться только потому, что тебе не даёт покоя твоя совесть.       Казалось бы, у Джагхеда не было никакой совести и души, но это было совершенно не так, потому что за прошедшие дни он успел извиниться перед ней достаточно много раз. Хоть Лодж и осыпала его угрозами, напрямую говоря о том, что если он посмеет что-то сделать с Бетти, она сама закатает парня в асфальт и не пожалеет.       Бетти не хотела слышать все эти просьбы простить его, потому что понимала, что долго злиться она не может, тем более, когда Джагхед ведёт себя не как последняя сволочь, во что было достаточно сложно поверить. — Ладно, — он ухмыльнулся, закидывая руку на спинку дивана.       Так и не касаясь плеча Бетти или вообще её тела, потому что понимал, что она поставила между ними крепкую стену, состоящую не только из давних обид, но и из-за опаски. А Джаг просто проверял себя на наличие силы воли, уже самостоятельно устанавливая барьер из этой гребаной подушки на ночь, стараясь не поддаваться влечению. И у него получалось.       Он говорил это искренне. В это было несложно поверить, хотя Бетти и хотелось больше не быть такой наивной. — Нет! — она зажмурилась, когда внутри словно что-то перевернулось, и начало засасывать всё хорошее, что было совершенно несправедливо.       Входная дверь хлопнула, пока Элизабет поднялась на колени на своей кровати, дыша часто и прерывисто, словно от её решения зависела вся дальнейшая судьба.       Похуй. — Блять, там пиздец холодно, — вошёл Джагхед со своим расширенным лексиконом слов, скидывая с себя куртку. — Ты чего?       Он приметил стоящую на кровати Бетти, но что-то в её взгляде было другое. Одновременно притягивающее и чарующее, хотя и опасное. — Подойди сюда, — она указала пальцем на пол рядом с собой, хитро улыбаясь. — Джаг.       Джонс не доверял ей, надеясь на то, что под подушкой не лежал складной ножик и это не глупый план мести. Но он, несмотря на свои сомнения, сделал три шага вперёд, останавливаясь почти что вблизи неё. — Мне нужно это.       Сначала он просто хотел спросить, что «это», потом потрогать лоб, чтобы проверить, не заболела ли девушка, но оказался втянутым в крепкие объятья. — Бетти, — предупреждающе рыкнул, когда она завела свои руки за шею Джонса, играясь с прядями на затылке. Он всё-таки был нежелезный, и самообладание может трескаться, разлетаясь на мелкие осколки, прямо как и терпение. — Прекрати. — Ты должен мне, — она многообещающе ухмыльнулась, не давая ему даже вздохнуть или хотя бы протестовать такому резкому и весьма неожиданному напору.       Чёртова девчонка, как ему предугадывать такие резкие перемены в её настроении и вообще как ему наконец-таки смириться с её характером? Ответа на эти вопросы никогда не было, да и, скорее всего, не будет. — Хочешь пожалеть потом? — он старался оставаться в здравом уме и рассудке, но, чёрт! — Нет.       Она ответила весьма неоднозначно, зарываясь тонкими пальцами в густые волосы, сжимая те в кулачках и слегка оттягивая назад, разрушая ту преграду между ними.       Нет сил терпеть. Всё к чёрту.       Впивается устами в его губы, тянет на себя, упиваясь знакомым вкусом. Аморально, Боже, это так неправильно, но, чёрт, разве правила не для того, чтобы их нарушать?! — Целуй, Джаг, пожалуйста, — шепчет, стараясь разбудить в себе желание, которое и так уже просыпается где-то посреди груди, устремляясь вниз и создавая мучительную истому внизу живота. Нужно чувствовать. — Ты нужен мне сейчас, просто помоги, заставь чувствовать хоть что-то... — так искусно молила его о продолжении вечера, пока тот всё ещё пытался держаться. Хотя, определённо, зря, знал, что его ожидает сокрушительный провал. — Поцелуй меня.       Срывает последние предохранители, ломая все усилия одним чёртовым предложением. Своим голосом. Своими движениями. — О Боже, — Бетти хватается за его плечи, когда он терзает припухшие губы в страстном поцелуе, проникая в её ротик своим языком, лаская и сильнее сжимая в своих руках. Несильно сжимает скулы пальцами, теснее прижимая девушку к себе. Господи, как же он скучал по ней!       Судорожно и как можно быстрее, Бетти расстёгивает пуговицы на своей рубашке. Безумно боится реакции своего тела, но не останавливается. Та спадает с плеча, оголяя молочную кожицу, когда парень приближается влажными поцелуями к голым участкам, не оставляя после себя следов, потому что понимает, что она явно будет не рада увидеть на своём теле новые отметки. — Ты... Всё... — запинается, когда Элизабет доходит до краёв рубашки, моментально стаскивая её с себя и скидывая в сторону. Негнущиеся от возбуждения пальцы проникают под его футболку, скользя по прессу острыми ноготками. — Сломала... Я же так пытался... Удержаться...       Купер хихикает, притягивая его к себе вновь, чувствуя, как бесстыдно быстро мокнет нижнее бельё, как влага пропитывает ткань, а пожар внизу живота усиливается с каждым новым поцелуем и касанием губ. Словно она начала дышать во второй раз, как можно яростнее глотая потоки кислорода. — Зачем ты так, — Джагхед не может не задать этот вопрос, продолжая грубо сминать податливые губы своими. Сладко и горячо. Терпко и страстно.       Зажимает её нижнюю губу между зубов, оттягивая на себя и с громким чмоком прислоняясь вновь, это слишком приятно для того, чтобы быть явью. Проводит языком, проникая в рот и сплетаясь с её язычком, лаская нёбо. Она доверчиво жмётся к нему всё сильнее, не оставляя и миллиметра между разгорячёнными телами. — Мне нужно чувствовать себя живой.       Ей действительно нужно это больше, чем что-либо, и никакая неприязнь не способна переубедить её. Пусть думает, что хочет, в её желании нет никакого подтекста.       Ничего не отвечает, вымещая все те эмоции, которые накопились за эти дни в диком сплетении языков и пальцев на руках. Окольцовывает талию сильной рукой, второй сжимая её бедро, как можно плотнее прижав к своему телу. Немедленно. Быстро. Так нужно. — Джаг, — запрокидывает голову назад, когда он спускается влажной дорожкой поцелуев по шее, оставляя после себя ощущение жжения и полыхания, хотя и не делает ничего сверхъестественного. Его поцелуи и касания всегда были таковыми, это совершенно нормально. — Чёрт, — парень скидывает футболку на пол, нежно касаясь подушечками пальцев позвоночника, проводя ими по спине. Так чувственно и до невозможности приятно.       Опрокидывает её, не останавливаясь, не прекращая водить ладонями по её жутко привлекательному телу, сжимая каждую желанную округлость. Целует мягкую кожу, пока Бетти млеет из-за его аккуратных прикосновений, что почти не сочетаются с характерной для него грубостью. Видимо, это некое исключение. Хотелось бы верить, что только ради неё. — Нет, стой.       Бетти испуганно упирается ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. Ей страшно, и он прекрасно понимает этот факт. Всё тело напряглось, и почему-то вдруг стало очень стыдно. Ведь она сама принудила его к этому, а теперь пытается выбраться из объятий. — Тише, детка, — парень наклоняет её, нежно прикасаясь своими губами к её устам, целуя глубоко и мокро. Пытается заставить её поверить себе, мягко сжимая тело своей малышки, хотя таковой она пока не являлась, в своих ладонях. — Чш-ш-ш.       Успокаивающе гладит девушку по голове, стараясь не делать резких движений. — Я не могу, — зажмуривается, когда страх сковывает тело, распространяясь по всем органам внутри организма. Желание сразу уходит, на его место приходят глупые опасения и подозрения. — Мне страшно, — испуганно всхлипывает, стараясь убрать настойчивые руки с поверхности своего тела. — Я понимаю, — Джонс соединяет их руки, переплетая пальцы между собой, не отступая. Он просто обязан быть с ней, кто бы что не говорил. — Успокойся. И расслабься.       Бетти доверчиво кивнула, закрывая глаза и ложась на спину, стараясь максимально расслабиться, чтобы последовать данному им совету. Сказать, конечно, намного проще, чем сделать, но она пытается восстановиться, понимая, что он может помочь ей это сделать. Только он и никто другой. — Вот так, — Джаг понимает, что вновь требуется вызывать желание девушки, которое на время отлучилось. — Джаг, ты, — Бетти выгибает позвоночник, когда он бережно целует её ключицы, скользя пальцами по бёдрами, нарочито медленно обводя каждую выступающую косточку. Мурашки пробежались по позвоночнику, когда он щекотал кожу своими волосами. — А что если я не смогу... — в глазах так и плещется то море растерянности, которое Джонс прекрасно понимает. И принимает. — Как бы бредово это не звучало, — Джонс вдохнул сладкий запах её волос, касаясь пальцами внутренней части бедра. Продолжает покрывать её тело жгучими поцелуями, прокладывая тёплую дорожку. — Ты должна сейчас верить мне. Я — не Майк. И я не причиню тебе вреда, ясно?       Что ж, эту девушку просто нельзя ни с кем сравнивать. Это единственный, своего рода, экземпляр, всегда желанная и всегда нужная. И никакая Эвелин не сравнится с пока ещё не его девочкой.       Элизабет теряется в его глазах, вдыхая раскалённый воздух полной грудью. Нежно посасывает его губы, стараясь отдать этой ночью всю себя, как и было раньше. Только вот как раньше уже никогда не будет. — Ты прекрасна сейчас, — от одних только его комплиментов хочется плакать и мечтать, потому что это явно последний раз, когда он говорит ей это. После они расстанутся, уже, скорее всего, навсегда, к тому же, по инициативе Бетти. — Слышишь? — Да-а, — Бетти выгибает позвоночник, когда он не избавляет её от лифчика, видимо, боится, спускаясь сразу к животу, сжимая ягодицы в своих руках. — Смотри на меня, — настойчиво просит, приподнимая свою голову. Знает, как её возбуждают такие просьбы и слова, стараясь всё делать максимально аккуратно. — Джаг, — девушка хватает простыни руками, приоткрывая ротик в безмолвном полукрике, когда он неожиданно надавливает на чувствительную точку сквозь ткань белья. Тут же убирает пальцы, ждёт, когда она сама его попросит об этом.       Покрывает бедро пылкими поцелуями, покусывая чувствительную кожу. Пальцы кружат около очертаний нижнего белья, нарочно не касаясь пика удовольствия, растягивая этот момент. Либо же он просто боится её напугать, поэтому не хочет казаться таким настойчивым.       Бетти пытается справиться со страхом, но тот постепенно и очень верно отступает, принуждая двинуть бедрами парню навстречу. Разгорается нешуточный пожар, который потушить сможет лишь он, и она покорно ждёт этого. — Умница, — наконец-таки гладит её по тонкой ткани трусиков, оставляя влажный след на внутренней стороне бедра, несильно кусая кожу и заставляя выгнуться назад. — Покажи мне, Бетти, как сильно ты сейчас хочешь меня.       Он знает, что его слова обязательно будут распалять её желание, но всё равно старается остерегаться нецензурной лексики именно сейчас. Обзывательства по типу таких, которые были раньше наверняка только напугают девушку, а это последнее, чего хочется Джагхеду. — А-а-ах, — запрокидывает голову назад, когда он отодвигает промокшее бельё, чувствуя на подушечках пальцев влагу. Победно усмехается, стараясь держать в себе удовлетворённую улыбку. Ткань джинс неприятно давит на член, но Джагхед не обращает внимание на свои неудобства, сосредотачивая всё своё внимание напротив лежащей девушке.       Не ложится на неё, просто находится в полусидячем положении, чтобы не запугивать, продолжая нежно и умело ласкать девушку пальцами. — Смотри. На. Меня. — тяжело дышит, слегка надавливая на клитор и слыша стон, вырвавшийся совершенно неожиданно. — Я хочу видеть, как тебе приятно, я хочу видеть твой взгляд, когда я доставляю тебе удовольствие. — томно шепчет, выцеловывая каждый участок её кожи, чтобы запечатлеть каждый проведённый вместе с ней момент. — Ох, да, прошу, — Бетти вновь толкается вперёд, чтобы его пальцы сильнее коснулись её, нужно значительно больше, чем поглаживание. — Джаг, — парень всё прекратил, садясь на кровать. — Что-то не так?       Удивилась, но тот только прислонился к её губам, уволакивая в тёплый поцелуй, заставляя чуть привстать. Проворно потянулся в застёжке на спине, расстёгивая замысловатый замочек без помощи Элизабет. Знает, что пора переходить к следующему этапу, но не торопится, всё ещё не может остановиться, наслаждаясь поцелуями с ней.       Он так и не снял его, просто расстегнул, принуждая вновь опуститься на мягкие подушки. — Чёрт, — Купер почувствовала, как он весьма быстро вошёл в неё двумя пальцами, без предупреждения. Она попыталась сжаться, но успокаивающее касание его губ заставило вновь расслабить мышцы. Ритмично начал двигать ими, влага обволакивала средний и указательный, помогая им двигаться намного легче, чем до этого. — Джагги...       Боже.       Остановился, не принимая всерьёз сказанное ей слово, пытаясь понять, глюк это или мираж или ему просто послышалось, может, он сходит с ума? Она не называла его так уже лет шесть, и с этим прозвищем было связано много тёплых воспоминаний из детства. — Не останавливайся, — шепчет, но всё ещё не расслабляется до конца, за что получает укоризненный взгляд серых глаз. — Пожалуйста...       И теперь он видел перед собой ту милую девчонку из прошлого. Без гребаных масок, без тонны косметики, без облегающей одежды, без матной брани и без глупой усмешки.       Его. Маленькую. Девочку. — Повтори это ещё раз, — упирается своим лбом в её, целуя открытые губы, словно специально и только для него. — Пожалуйста... — она удивляется, но не задумывается, потому что не может думать ни о чём, кроме движущихся в ней пальцев, которые безошибочно находят нужную точку, принуждая узел завязаться ещё сильнее, доставляя некую приятную боль. — Нет, не это, — хрипит, глубже проникая в неё, совершенно ненормально и сумасшедшие смотря в глаза девушке. — Джагги-и-и, — протяжно стонет, откидывая голову назад. — Джаг! — Да, так, — парень ритмично двигает пальцами в ней, сильнее растягивая и усиливая прилив липкой влаги. Думает, что не в его силах держаться, стягивая лямки лифчика с плеч, целуя и накрывая полную грудь ладонями, не проникая за кружево. Мучает, и Бетти знает, что это просто-напросто доставляет ему удовольствие, как всегда. — Бетти, пожалуйста. — Джагги, — шепчет, двигая бёдрами всё быстрее, сжимая напряжённые плечи ногтями. — О чё-ё-ёрт!       Бетти сама не выдерживает, откидывая ненужную ткань со своей груди, притягивая его к себе за шею. Яростно проникает в его рот язычком, парень дивится такому напору, но не останавливает её, отвечая.       Купер стонет, когда он убирает её руки, разводя их в стороны и вновь касается ладонями груди. Невесомо поглаживает розовые бусинки пальцами, изредка пощипывая, но совершенно не доставляя никакой боли. Потому что он умел это делать.       Бетти захныкала, когда он вытащил пальцы, пошло облизываясь и пытаясь не дрожать всем телом. Влажные губы касаются соска, потихоньку вбирая в горячий рот, смыкая их на нём. Зажимает второй бутон между пальцами, гладит подушечкой большого пальца, неотрывно наблюдая за ней. — Бетти, — её имя срывается с его губ, когда девушка пытается стянуть джинсы с его ног, чувствуя, как неумолимо быстро в уголках глаз скапливаются слёзы от бешеного желания. Её успокаивает тот факт, что она смогла довериться ему, что с ней хотя бы всё в порядке. — Детка...       Сжимает зубы на её соске, продолжая нежно касаться её и покусывая, обводя ореол языком. Дрожь пробирает до колен, приятно, блять, это слишком приятно. — Чёрт, — парень резко отстраняется, уже сняв с себя джинсы и потянувшись к боксерам, но вовремя остановился. — У меня нет с собой презерватива. — Серьёзно? — Бетти вскидывает брови. В груди поселяется знакомое тепло, когда он говорит ей это. — Ты не таскал с собой их? — слабо верится, но всё же. — Ты сама мне сказала, чтобы я не лез к тебе, зачем тогда мне нужны были резинки?       Купер улыбается, стараясь не показывать своего удовлетворения. Он действительно воспринял её слова всерьёз, и он ходил к ней ни ради секса, чёрт, почему это так приятно? — Прости за это, — Бетти мягко прикасается к его губам, проводя рукой по его эрекции, заставляя того зашипеть ей в губки. — Но я слишком хочу тебя, Джагги.       Джонс ухмыляется, слышать это от неё вдвойне приятно. — Только можешь медленнее? — она неуверенно вздыхает, когда он стягивает последний кусок ткани, разделяющий их тела. Также снимает с неё промокшее бельё, откидывая вещи в сторону. — Боже, я так скучал, — парень толкается вперёд, проникая в неё сантиметр за сантиметром, стараясь не делать резких движений. Она заметно напрягается, но Джагхед целует её в висок, отвлекая. — Невероятная.       Бетти закатывает глаза, когда он входит всё глубже, целуя трепетно и нежно. — Ты такая горячая внутри, — стонет, когда они соприкасаются друг с другом голыми телами, соединяясь воедино. — Такая узкая и влажная, блять, так хорошо.       Запрокидывает голову назад, останавливаясь, когда проникает на всю длину, давая ей привыкнуть. — Да-а, — сладко тянет, даёт этим зеленый свет для Джонса, который медленно поддается назад, чтобы вновь проникнуть. — М-м-м, так глубоко...       Джагхед путается пальцами в золотистых прядях её волос, влажно целуя шею и невесомо касаясь губами ключиц. Совершает поступательные движения, стараясь делать всё как можно медленнее, чтобы было комфортно. — Джагги, — она словно захлёбывается, только уже не от слёз, а словно тонет в море наслаждения, мелкая судорога пробивает тело, когда он закидывает её ноги себе на спину, круговыми движения массируя клитор. — Смотри мне в глаза, — её затуманенный взгляд стоит этой просьбы. Не ускоряется, хотя сил терпеть и дальше просто-напросто нет.       Открывает ротик, стонет и доверчиво льнёт к нему, округляя и без того большие глаза. Чертовка хочет свести его с ума.       Неотрывно наблюдает за ней, искры и телепатические волны пробегают между их взглядами. Никогда бы не подумал, что смотреть в глаза во время секса так приятно. Но это работает только с Купер. Так чувственно, это невозможно передать словами. Переплетает их пальцы, толкается вперёд чуть быстрее. — Боже-е-е, — Бетти вытягивает шею, но Джонс хватает её за подбородок, принуждая смотреть на себя. Девушка боится расплакаться, но не может отвернуться. Кажется, теперь он точно знает, что такое «заниматься любовью». И, вроде, это в разы приятнее. Да, именно.       Они бы всё отдали за то, чтобы повторить этот момент, всё, что было и всё, что есть. Невероятно. Невозможно. Безумно. — Ты так важна мне, — стонет парень, продолжая толкаться внутрь. Стенки плотно сжимали его член, доставляя ещё большее удовольствие, они идеально подходили друг другу. — Я... — Бетти пытается подхватить его ритм, ощущения такой нужной наполненности захватывают с головой. — А-а-ах, да!       Ускоряется, но внимательно наблюдает за тем, чтобы не доставить ей боли. — Без презерватива совсем по-другому, — Джаг с каждым новым толчком чувствовал, как расслабляется и как приходит именно моральное удовлетворение. — Чувствовать тебя полностью, совсем не так, как раньше...       Купер ничего не отвечает, лишь соглашается, ощущая скорую развязку. Он всё глубже проникает в неё, быстрее, но при этом также нежно. — Я близко, — Бетти соприкасается с ним лбом, чувствуя, как вот-вот лопнет напряжение внутри организма, как лава распространится и как приятно чувствать знакомое приближение наивысшей точки наслаждения. — Джагги, прошу!       Джонс чуть слышно ругается, надавливая пальцем на комок нервов, чуть выше места их соития, заставляя девушку содрогаться. — Сделай это сейчас для меня, детка, — просит, уже не в силах терпеть и дальше. — Сейчас, малышка!       Бетти распахивает глаза, ждёт привычного приказа от него, находясь у самой грани. — Кончай! — твёрдо, без каких-либо шансов на отказ, вскрикивает, сжимая его изнутри настолько сильно, что парень невольно видит звёздочки перед глазами.       Подходит к финалу практически сразу же вслед за ней, постанывая на ушко и слыша гулкое биение собственного сердца. Пожалуй, это лучший момент.       Перекатывается на противоположную сторону кровати, восстанавливая дыхание, которое никак не хотело приходить в норму. Бетти также прерывисто вдыхала раскалённый между ними кислород, приходя в себя.       Оба восстановились минут через семь. Джонс повернулся к ней, но девушка лишь хитро улыбнулась. — Не обольщайся, — подала голос, заставив Джагхеда в непонимании нахмурить свои брови. — Это просто секс, мне действительно нужно было почувствовать эти ощущения.       Джагхед пожал плечами, но внутри словно что-то рухнуло, когда он вновь посмотрел на неё. Девушка улыбалась, спокойно дыша, не показывая того, что творилось внутри. Назвала себя идиоткой, дала мысленно пощёчину, но не остановилась.       Парень ничего не ответил, потому что не знал, что он должен был сказать в такой ситуации. — Спасибо тебе.       Её благодарность никак не вязалась с тем, что произошло только что. Бетти ясно понимала, что они остановились на этом и что завтра всё вновь вернётся в прежнее русло. Больно. Справедливо. Она не желала отношений, и её позиция была ясна. Только вот Джагхед так и не мог понять того, что с ней происходило, выкидывая из головы подозрительные мысли.