Не оставляй меня

Конец

      Единственное слово, что было на уме у Бетти, которая минут пятнадцать, не меньше, пялилась на тест в руке, плотно закрыв рот ладонью, чтобы нечаянно не расплакаться прямо там.       Чёрт, чёрт, чёрт, неужели всё это происходит с ней на самом деле? Неужели она не достойна хотя бы немного спокойствия? Почему все её планы вечно ломаются и рассыпаются?!       Она же и вправду не могла поверить в ярко-красный крестик, думая, что это просто-напросто розыгрыш, глупый розыгрыш, который ей вновь приготовила судьба.       Только вот теперь Бетти сама чувствовала, что всё не так просто, находясь в безвыходной ситуации и не имея возможности из неё выбраться.       Не было даже слёз, потому что девушка словно находилась в непонятной для неё невесомости. Первая стадия — отрицание. Купер отчаянно не хотела верить в то, что видела, но собственное чутьё не подвело.       Горячая солёная жидкость умывала лицо, глаза опухли из-за слёз, а прерывистое дыхание, казалось, пропадёт ко всём чертям и она умрёт прямо в этой аптеке с грёбанным тестом в руке.       Появлялось головокружение, которое невозможно было терпеть, перед глазами расплывалась картинка, предстоящая перед ней, заставляя Бетти вцепиться ногтями в серую стенку.       Девушка стёрла слёзы с лица рукавом пальто, приказывая себе успокоиться и мыслить рационально, сейчас не самое время поддаваться панике. Она, сжав сумочку в кулак и предварительно достав нужную сумму, которую стоил этот несчастный тест, пулей вылетела из кабинки, кинув деньги на стойку, за которой стоял удивлённый продавец.       Бетти не разбирала дороги, когда вышла из здания, а ветер обдул красное лицо, заставив закашляться. Что-то больно кольнуло в сердце и распространилось по всей поверхности тела. О чёрт!       Элизабет споткнулась, когда спускалась с бордюра, чуть не упав на холодный асфальт, продолжая всхлипывать и сжимать руки в кулаки. Алая жидкость скатывалась вниз, по ладошке, делая пальцы красными от крови. Ногти словно желали добраться до костей, причиняя девушке острую боль и невыносимое ощущение жжения. Да куда больнее?!       Плевать на то, что она пыталась избавиться от своей вредной привычки, сейчас было совершенно не до этого. Колени дрожали, пока в горле образовался ком, мешая нормально плакать и дышать. Грудную клетку сдавливало под весом волнения, принуждая задыхаться и пытаться дойти до своего дома как можно скорее.       Крупные капли скатывались по лицу, падая на землю, пока Купер спотыкалась на своих каблуках, чувствуя, как неумолимо быстро в свой плен её захватывала паранойя и глупые опасения.       Бетти дышала, она правда пыталась это сделать, продолжая сжимать тест в правой руке, по которому тоже скатывались капли крови, но красный крест до сих пор был там, потому что Купер успела подумать, что это просто-напросто галлюцинации.       Элизабет кусала губы, усиливая щипание в глазах, не зная, как ей, чёрт побери, признаться Веронике в этой маленькой проблеме, которая теперь испортила ей все планы на будущее, поставила крест на всём, на чём только было можно.       Безответственная! Глупая! Идиотка!       Отвечать за свои ошибки — лучший вариант, но, блять, в это не верится! Как будто девушка находится во сне, сейчас она проснётся и всё изменится, не будет больше такого давления собственных страхов, не будет этого гребаного креста, не будет ничего!       Он же предупредил. Он же сказал ей напрямую, что у него нет с собой презерватива, тогда чем она думала?!       Прохожие косились на Купер, которая почти срывалась на бег, понимая, что выглядела более, чем просто жалко с красными глазами и окровавленными ладонями. Она сама считала себя ненормальной девчонкой.

***

      Руки тряслись из-за сумасшедшего волнения, которое атаковало тело девушки, словно парализовывая. Связка ключей звенела в пальцах, пока Бетти с пятого раза пыталась попасть в замочную скважину на старой двери, но ни черта не получалось. Движения были резкими и дёрганными, конечности сковывало, принуждая жадно глотать кислород, будто это был последний вдох в её жизни.       Наконец-таки замок поддался, и дверь распахнулась, пропуская Бетти, белую, как мел, внутрь. Она захлопнула её за собой, стеклянные глаза не выражали ничего, кроме безумной режущей боли где-то в районе сердца. — Дура! — закричала, забывая о том, что Вероника дома.       Купер попыталась удержаться, но не смогла, скатываясь спиной по двери и роняя капли слёз на паркет. Захлёбываясь в собственных рыданиях, Бетти сильнее давила на кожу ногтями, сцепляя зубы и стараясь не завыть от бессилия, которое так угнетало. — Бетти? — Лодж замерла на месте, смотря на трясущуюся девушку, которая сидела в коридоре, подогнув колени к себе. — Что с тобой?! — не на шутку испугавшись, Вероника, не задумываясь, опустилась на пол рядом с подругой, пытаясь посмотреть в глаза девушке. Что могло произойти?!       Купер зарылась пальчиками в свои волосы, сжимая те у корней с силой и с новой силой плача, не обращая внимания на перепуганную девушку. — Беттс, пожалуйста, расскажи, что случилось, — умоляюще прошептала Лодж, прижимая Бетти к себе за плечи, пряча её в свои объятья. — Тише, тише, Бетти, милая, прошу тебя. — Я идиотка! Безответственная, наивная, глупая дура! — закричала, ещё сильнее пугая этим Лодж, которая не могла понять, чем вызвана такая бурная реакция. — Я ненавижу себя! Слышишь, Вероника?! — Бетти вцепилась ногтями в блузку подруги, до боли кусая нижнюю губу. — Ненавижу!       Лодж пуще прежнего нахмурилась, плотнее прижимая подрагивающую Элизабет к своему телу, пытаясь отгородить её от боли, но все старания были напрасны. — Беттс, что произошло? — Вероника даже предугадать не могла, что случилось и не знала, как реагировать на такую резкую смену поведения. — Я помогу тебе, ты только скажи мне.       Солёная жидкость стекала к подбородку, капая на чёрную ткань футболки в мгновение ока оставляя мокрый след. Бетти приоткрыла ротик, надеясь, что вместе с душераздирающим криком выйдет вся боль, скопившаяся в ней. — Я… Я… Снова ошиблась, я снова облажалась, по-крупному, Вероника… Я просто вновь наступила на одни и те же грабли, я… — всхлипывала, пока пальцы немели от той невероятной силы, с которой она зацепилась ими за светлую блузку, помяв её. — Пожалуйста, скажи, что ты не бросишь меня, скажи, что ты не уйдёшь сейчас, я же тогда… Я…       Ей до боли в рёбрах нужно знать, что она нужна хоть кому-то, что, несмотря на такие обстоятельства, найдутся люди, которые смогут её поддержать и не дать умереть. Так отчаянно хотелось в это верить! — Бетти, я не брошу тебя, ты просто скажи, что случилось, я помогу тебе, — Лодж погладила девушку по спине, пока та закрыла глаза, стараясь дышать спокойно и не нервничать ещё сильнее. — Всё, всё, тише…       Вероника перебирала золотистые пряди пальцами, вдыхая вкусный аромат её волос и пытаясь успокоить перепуганную до невозможности Элизабет. — Он… Сказал мне, а я… Я не думала в тот момент, я должна была остановить происходящее тогда, — Бетти захныкала, ощущая всю горечь её отчаяния. — Я сама во всём виновата, сама… — В чём?! Что, в конце концов случилось?! — Вероника пыталась как можно скорее выведать правду, помогая Бетти снять пальто.       Купер сама не заметила, как некогда лежащий в руке тест упал на пол, прямо рядом с ней, заставляя Лодж шелохнуться от звука падения какого-то предмета. — Бетти, что это?.. — глаза девушки округлились, когда тест оказался у неё в руке, крича сам за себя своей выразительностью. — Беттс, это как?       Первая мысль была о том, что Купер могла залететь от Майка, но Лодж сразу же отбросила это бесполезное подозрение: они были у врача, и тот просто не мог ошибиться, тем более, по словам Элизабет, Браун предохранялся.       Больше догадок не было и не могло быть, ведь Вероника просто-напросто не знала, как такое вообще могло произойти, думая, что тест бракованный. — Чёрт, как я могла, — девушка уронила голову на руки, продолжая судорожно приподнимать плечи, слёзы с новой силой струились по личику, умывая его. — Знала, что ничего дельного не выйдет, я должна была прекратить.       Подсознание усиливает свою пытка внутри организма, принуждая впиваться ноготочками прямо в мягкую плоть, разрывая её. Тёплая кровь не останавливалась, и Бетти действительно не знала, что ей делать дальше и как быть в будущем. — Беттс, скажи мне, что это? — Вероника указала на красный крестик, прижимая подругу к себе ещё сильнее. Надо было поддержать её, несмотря ни на что, тем более, когда девушка находилась в таком плачевном состоянии. — Я соврала, — прошептала совсем тихо, заставив Лодж поднапрячь слух, чтобы услышать лепетания подруги, которая к тому же закрыла лицо ладошками, словно желала спрятаться от внешнего мира. — Я обманула, Ронни.       Лодж нахмурилась, не зная, что нужно говорить сейчас, потому что она даже не понимала, в чём Купер могла соврать. — У нас… — Бетти откинула голову на дверь. Тушь растеклась по щекам, мешаясь со слезами и скатывалась к острому подбородку. — Я и Джагхед… Мы… В последнюю ночь мы не удержались и переспали…       Лодж замерла на месте, смотря на Бетти, которая и вовсе закрыла глаза, позволяя лицезреть размазанный макияж на её физиономии. Слова никак не укладывались в голове, сейчас это казалось чем-то невообразимым, тем, что никогда не могло произойти. — Чего? — переспросила девушка, в надежде на то, что ей всё-таки послышалось, и что Купер просто ошиблась.       Но её внешний вид, поведение, слова, которые прерывались громкими всхлипами и подрагивающие руки кричали о том, что всё это чистая правда, в которую не хотелось верить. — Я не знала, что всё так будет… — прошептала Элизабет, жмурясь, надеясь на то, что она сейчас же телепортируется в прошлое и исправит все свои ошибки, а также глупые проколы. Но ничего не происходило. — Я виновата…        Вероника помотала головой, зачёсывая свои волосы назад. Рука медленно соскользнула с плеча девушки, пока перед глазами затягивалась мутная пелена недоверия. — Охренеть, — вымолвила Лодж, пялясь в шкаф, который стоял в коридоре, пока Купер продолжала сидеть у двери, не говоря ни слова. Потому что знала, что все её слова бесполезны в сложившейся тяжёлой ситуации. — То есть вот так?       Лодж поднялась на ноги, выпрямляя затёкшие колени и вставая с холодного пола, отчуждённо смотря в стенку. Что делать дальше? Куда им следовать? — Да, — прошипела Элизабет сквозь зубы, морща свой носик от подступающей влаги к глазам. — Неправильно, Вероника, — только вот что именно неправильно, Бетти так и не сказала. — А мне вот интересно, Бетти, — задумчиво начала Лодж, спокойно выдыхая и потирая виски, потому что головная боль не заставила себя долго ждать. — Чем вы оба думали?       Купер понимала, что её слова абсолютно верны, но она сама не знала, чем они думали и на что надеялись. — Не знаю, — крикнула, стараясь не поддаваться истерике, которая уже была рядом с ней. — А кто знает? — Вероника расхаживала из стороны в сторону, продолжая ругать себя за то, что оставила её одну. Взрослые люди задумывались над последствиями, что и пытался сделать Джонс, но Бетти как всегда отличилась. — Скажи мне, на что вы рассчитывали? На то, что пролетите и не окажетесь счастливчиками?!       Бетти не ответила, знала, почему Лодж злилась, ведь на её месте она поступила бы точно также, ведь Вероника явно заебалась тащить всё на себе, так теперь ещё появилась одна проблема. В прошлом у неё хотя были родители под боком, Дэвид, но никого из них отныне не было.       Купер захныкала, убирая светлые пряди, которые липли к мокрому от слёз лицу назад, судорожно хватая ртом воздух. — Вы оба должны были думать над тем, что ожидает вас в будущем, но почему, скажи мне, почему вы несколько раз попадаете в одну и ту же ловушку?! — Вероника ещё быстрее начала ходить по коридору, упирая руки в бока, словно ей это помогало думать и яснее выражать свою мысль. — Неужели нельзя было подумать головой?! Именно головой, а не членом!       Смятение исказило лицо Лодж, принуждая Бетти вытереть протереть глаза рукавом пальто, пачкая его. — Я знаю, что я идиотка! Ты можешь наорать на меня, можешь ударить, поверь, больнее мне не будет! Я лоханулась, я снова сделала глупость, и я снова жалею! Да, ты меня предупреждала о том, что ничем хорошим это не кончится, а я не послушала!       Лодж выдохнула, видимо, Купер сказала всё наперёд за неё, принуждая перевести дыхание. — Нет, я просто не понимаю, почему жизнь вас ничему не учит? Сколько ещё раз нужно споткнуться на одном и том же месте, чтобы понять, что так делать нельзя?! — Вероника со свистом втянула воздух, приподнимая брови. — Я не думала над этим! — А кто думал, Бетти? Нам снова нужно вернуться в прошлое? Вспомнить, как ты прибежала вся в слезах после аборта, как ненавидела его? Как закрывалась в ванной с осколком от зеркала? Как лежала в больнице? Давай обратимся к тому, что уже осталось позади? Как он выставил тебя за дверь и разорвал с тобой все связи? — Нет!       Бетти сжала пальчиками край своего пальто, кусая губу, которая уже опухла из-за частого давления на неё. В памяти начали зажигаться и потухать картинки прошлого, которые она так усердно пыталась забыть. — Что тебе от меня надо?! — Джонс со всей силы вырвал свою руку из крепкой хватки девушки, останавливаясь в пустующем школьном коридоре.       Глупышка специально отпросилась с урока, чтобы только поймать его и попытаться поговорить. Девушка и вправду не знала, что произошло и почему его тёплое отношение к ней вдруг изменилось совсем в другую сторону. — Нам надо поговорить друг с другом, — нижняя губа дрожала, пока Джагхед раздражённо выдохнул, пытаясь держать себя в руках. Не было сил что-либо доказывать. — Нет, Купер, нам не надо, — Джаг подтолкнул её назад, стараясь отвязаться от приставучей девчонки, которая знатно выбесила его.       Теперь он обращался к ней по фамилии, даже не называл её по имени, что уж говорить о прошлых «малышка», «детка» и «моя девочка». Слёзы невольно скапливались в глазах, а в сердце кололо от воздействия страхов того, что она сможет потерять его раз и навсегда.       Что связано с такими изменениями, Бетти не могла понять, почему он перестал ценить её и старался избегать случайных встреч. Джонс стал таким отчуждённым, холодным и замкнутым, но Купер не оставляла возможности вернуть себе своего парня. — Почему? Я сделала всё так, как ты сказал, я сделала аборт и никому ничего не говорила, в чём сейчас моя вина? — попыталась ухватиться за кисть, видимо, уже бывшего парня.       Его резкое и ужасно грубое поведение никак не вязалось с тем характером, к которому привыкла Бетти, сейчас перед ней словно стоял совсем другой человек, которому будто бы было плевать на неё и на её чувства в целом. Она уже и вправду начала думать, что сошла с ума и что они никогда не были вместе, по-другому не скажешь. — Я разве виню тебя? — Джагхед убрал её настойчивую кисть, сцепляя зубы. — Просто уйди сейчас, между нами всё кончено, — это было так банально, что он сам силился не ударить себя за такую сказанную глупость в её сторону. — Но почему?! — Бетти наплевала на то, что они были одни в коридоре и что рядом в кабинетах шли уроки, надеясь добиться от Джонса правды. — Должна быть причина!       Он же не мог просто так расстаться с ней только потому что не хотел продолжать отношения по какому-то пустяку. Всё было хорошо, но эта незапланированная беременность обоих вывела из строя. — Придумай её сама! — выкрикнул Джагхед, отталкивая девушку от себя и принуждая чуть споткнуться на месте. — Придумай всё, что хочешь, но я не буду тебе ничего объяснять, — потому что явно не хватило бы смелости признаться, что он струсил и решил вот так просто отвязаться от Купер. — Это из-за ребёнка, верно? — догадки роились в голове, и одна из них оказалась самой верной.       Девушка не верила в то, что он просто не хотел марать своё будущее вместе с ней и ему было стыдно за неё и за то, что произошло. Отчаянно думала, что причина крылась совсем в другом. — Ты можешь отстать от меня? — прошипел парень, закатывая глаза, словно желая дать понять, что она его задолбала.       Где её Джагги?! Где её милый мальчик, которого она любила всем своим детским невинным сердцем?! Где тот, кто поддерживал её и обнимал по ночам, укрывая от проблем? — Я ошиблась в тебе, — Бетти вытерла слезу, скатившуюся из правого глаза, маленьким кулачком толкая Джонса в широкую грудь. — Да пожалуйста! — Джагхед махнул ей напоследок рукой, напрягаясь и желая добавить вслед ещё что-то колкое, но не успел: девушка скрылась за поворотом. — Ты вечно унижалась перед ним! Где же была твоя гордость? А я скажу где! Она волочилась за ним, как бездомный пёс, надеясь на снисхождение. Только что ты в итоге получила? — Лодж знала, что подруге больно слышать о несложившемся прошлом, но она также точно понимала, что надо было напомнить, как больно падать вниз, когда надежды на счастье разбиваются о скалы и тонут в пучине морской бездны. — Ронни, хватит! — голова закружилась, пока Бетти соединила руки в замок, покачиваясь на своём месте. — Да, я дура, я повторю это ещё миллионы раз, хочешь?! Я поняла свою ошибку! И я сделаю аборт, если ты хочешь от меня это услышать!       Девушка вскочила с пола, направляясь в свою комнату. По дороге скинула пальто, чуть ли не срываясь на бег, не разжимая кулачки. Пальцы занемели от того, с какой силой она давила ими на кожу. Не думала, что говорила, в голове творился полнейший хаос. — Что? — Вероника нахмурила брови. — Ты совсем что ли с ума сошла?! Какой аборт?! Даже не думай об этом! — А что мне остаётся?! У меня нет ничего! Ни денег, ни сильного мужского плеча под боком, ни родителей! Я потерялась, я просто устала от всего этого! Куда мне ребёнок? Я сама хожу, как потерянная! — истерика разгоралась сильнее, в груди началось стеснение и давление собственной паники. — Успокойся!       Лодж села рядом, на кровать, понимая, что её спокойствие нужно сейчас как никогда, чтобы выбить такие мысли из головы девчонки, которая явно не понимала того, что это не просто безопасная процедура, от которой никому не будет вреда. Тем более, во второй раз. — Всё, тише, — Вероника понимала, что сорвалась, стараясь совладать с эмоциями, которые взяли вверх, хотя этого и нельзя было допустить.       Она не должна была кричать на неё, а, наоборот, должна была поддержать и успокоить, потому что Бетти сейчас тяжелее всего. — Всё будет хорошо, я помогу тебе с финансами, мои родители прекрасно тебя знают, и они тоже не останутся в стороне, мы выберемся вместе, — Вероника обняла Купер ещё сильнее, прижимаясь щекой к её макушке. — Я не могу так, — всхлипнула девушка. — Вечно сидеть на твоей шее, а потом и на шее твоих родителей я не смогу, это неправильно. Чувствую себя лишней в этой жизни, — горькая усмешка расцвела на губах, приковывая к себе внимание подруги. — Хэй, ты чего? Даже не думай об этом, — пригрозила, гладя Купер по голове, чтобы помочь справиться с внутренним ураганом. — У нас всё будет нормально, мы справимся. А Джаг…       Бетти вздрогнула, когда услышала имя того, кто был причиной проблемы, которая отравила дальнейшее существование. — Я ни за что в своей жизни не пойду к нему, — судорожно покачала головой, отбиваясь от неприятных мыслей, которые были более, чем плохими. Вспоминая прошлый опыт, не хотелось его повторять снова. — Рано или поздно он всё равно узнает. Ты не сможешь никуда переехать в ближайшее время, разве что я планирую забрать тебя к себе на север, — Лодж задумалась, но Бетти отрицательно покачала головой, выставляя обе ладони вперёд, словно желая уйти от сказанных Вероникой слов. — Я не устану повторять тебе «спасибо» за это, но сейчас бы мне просто хотелось немного побыть одной, чтобы… Смириться с этой мыслью, понять, как жить дальше, — Купер сделала глубокий вдох, пытаясь как можно яснее выразить свою мысль. — Чтобы я наконец-то смогла принять эту новость и разобраться во всех проблемах.       Вероника, как никто другой, прекрасно знала, что спорить с ней бесполезно, девушка была настолько упряма, что всегда и во всём будет стоять на своём. — Тебе не кажется, что оставлять тебя одну слегка… Небезопасно? — попыталась как можно яснее выразить свою мысль, чтобы дать понять Бетти тот факт, что она уже один раз в жизни при таких же обстоятельствах пыталась покончить с собой, и повторения уж точно не хотелось. — Я была глупа, — отрезала Элизабет. Ей и вправду нужно было побыть хоть немного в полном одиночестве, чтобы остаться один на один со своими мыслями. — Я поняла свои ошибки, и я никогда больше не сделаю так.       Лодж страдальчески вздохнула, уже не сопротивляясь Купер, которая так хотела доказать ей свою правоту в данной ситуации, и девушке не осталось ничего, кроме того, как смириться с этим. — Хорошо, но тайно выносить, родить и воспитать у тебя всё равно не получится, — аккуратно, чтобы не давить на психику, начала Вероника, пытаясь дать правильный совет. — Джонс рано или поздно всё равно об этом узнает. — Предлагаешь сказать ему? — Бетти недоверчиво прищурилась, надеясь на то, что это глупая и несмешная шутка со стороны подруги. — В любом случае он не сможет больше манипулировать тобой, как тогда. В те времена ты была маленькой и наивной, ты верила ему, а сейчас даже я не позволю ему так с тобой обойтись, — Лодж наморщила носик из-за непрошенных воспоминаний. — Спасибо, конечно, за это, — запнулась Бетти, шумно сглатывая и нервно теребя футболку в руках. — Но я не скажу ему, — упрямилась, не воспринимая слова, сказанные подругой. Как, после всего того, что было, она спокойно могла бы сказать ему о причине плохого самочувствия? — Бетти, он отец ребёнка, он обязан об этом знать. А принимать участие или помогать каким-либо образом, это уже его решение. Но в деле с алиментами… — От него мне не нужно ничего. Ни денег, ни помощи в воспитании, я не хочу связываться с ним, ты сама прекрасно помнишь, чем закончился наш разговор чёртову тучу лет назад. И услышать ещё сотню обзывательств от него я не хочу! — вздрогнула, маленькими кулаками потирая красные глаза.       Вероника вздохнула, смиряясь с упрямством подруги, надеясь на то, что она пересмотрит всю ситуацию с позиции адекватного человека. — Поступай, как знаешь.       Купер прикрыла глаза от вселенской усталости, которая атаковала её и её тело, надеясь на то, что ей выпадет возможность спокойно поспать и набраться сил.

***

      Бетти аккуратно сворачивает тёмно-синий свитер, чтобы убрать его в свой шкаф, который она всё же решила разобрать и выкинуть ненужные вещи. Тоска накрыла с головой, но даже плохое состояние не помешало начать уборку.       Прошло два дня, и тянулись они мучительно медленно, Купер ненароком казалось, что она свихнётся от скуки и однотипного ведения образа жизни. Тошнота подкатывала к горлу достаточно часто, и Лодж не могла не звонить каждые пять секунд, спрашивая, как дела.       Элизабет оглядела себя в зеркало, подходя всё ближе к помытому относительно недавно стеклу. Ручки вновь были сжаты в кулаки, а тёмные круги под глазами никуда не ушли. Она аккуратно дотронулась до подола кофточки, приподнимая тот тонкими пальцами. Девушка развернулась боком, кладя тёплую ладошку на пока ещё плоский животик, дрожа всем телом от волнения.       Она так и не могла смириться с новостью того, что в ней зародилась ещё одна жизнь, которой она не сказать, что была очень-то рада, учитывая последние события. Бетти всхлипнула, всё ещё держа широкую ладонь на своей коже, не представляя своего будущего. Но она изо всех сил надеялась на то, что ребёнок обязательно будет похож на Джонса, желательно, не по характеру, а по внешности, чтобы хоть как-то возмещать нанесённый ущерб.       Купер улыбнулась своим мыслям, опуская кофту обратно и следуя к кровати, на которой лежали серые джинсы. Аккуратно свернула их, кладя на нижнюю полку шкафа, где для таких вещей специально было отведено место        Бетти искренне была благодарна Веронике за её заботу и опеку, вообще за всё то, что делала девушка для неё, потому что Купер даже не могла представить, что делала бы без Лодж. Наверное, давно пропала бы в круговороте своих проблем.       Покидать квартиру родителей не хотелось, да и Саутсайд был для неё словно родной, с этим местом много событий связано, что уж говорить о том, что Бетти скучала бы по этому месту, если бы Вероника всё-таки была чуть более настойчива.       Купер помотала головой, надеясь на то, что ностальгия не заберётся к ней в сердце, потому что ей уж точно было не до этого в данный момент.       Мыслей было много, одни из них достаточно сумасшедшие, другие не такие глупые, чтобы их пропускать и не принимать всерьёз. Может, всё-таки Вероника была права, и Джонс, каким бы мудаком он не являлся, должен был знать правду?       Бетти пожала плечами, будто самой себе отвечая на довольно сложный вопрос, хмуря брови, ведь, наверное, она даже задумываться над такими вещами не должна, разве нет?       Сегодня Вероника позвала Элизабет к себе с ночёвкой, аргументируя это тем, что просто-напросто сильно волновалась за эти дни, храня надежду на то, что Бетти не будет противиться и хотя бы один день поживёт рядом с ней в полной безопасности.       Элизабет понимала, что в последние дни вместе с Джагхедом, они ладили на отлично, проводя почти всё время вместе, ну неужели за этот период он так и не потеплел к ней? Неужели он просто считал заботу обыкновенной обязанностью?       Бетти чётко осознавала свою любовь к Джонсу, свою немыслимую привязанность, которая медленно, но очень верно убивала её, надеясь на то, что это просто-напросто временное помешательство. Нет. Это далеко не так.       Купер посмотрела на наручные часы, примечая четыре часа дня. Девушка скинула с себя футболку, надевая бесформенную толстовку с капюшоном, чтобы можно было скрыть своё лицо от посторонних глаз, натягивая рукава на старые шрамы. Стоило бы выяснить всё то, что она хотела, чтобы следовать и дальше, чтобы было понятно, в какую сторону ей надо идти.       Она оставила вещи на кровати, надеясь на то, что разберёт их в скором времени, натягивая чёрный капюшон на себя. На даже эта одежда смотрелась на ней достаточно хорошо, из-за чего Бетти не переживала по поводу своего внешнего вида, ещё раз проводя рукой по приглаженным волосам.       Пора.

***

      Почему-то ей впервые в жизни было настолько страшно, что Элизабет всерьёз подумывала над тем, что сердце пробьёт ребра и вырвется наружу, прямо ей под ноги. Волнение разрасталось всё больше и больше, и как бы Бетти не пыталась его подавить своими успокаивающими словами, ничего не получалось, лишь только пальцы немели от силы, с которой она сжимала рукав худи.       Элизабет выдохнула, подавляя в себе желание уйти домой и больше не видеть это место, потому что вывеска «Белого Змея» действительно была связана с воспоминаниями о прошлой жизни. Купер не боялась взглядов окружающих, она боялась лишь его взгляда и его слов, которые могли резать похлеще заточенного ножа.       Элизабет облизнула пересохшие губы, в горле вдруг начало першить, особенно, когда она поднялась на ступеньку, пытаясь не подрагивать от страха перед неизведанным.       Купер натянула капюшон посильнее на глаза, чтобы скрыть их, надеясь на то, что она будет незаметна, и что её никто не узнает. Хоть бы просочиться и не быть пойманной.       Дверь отворилась в помещение, пока там орала достаточно громкая музыка, а толпа людей тут же сдавила девушку со всех сторон, заставив пискнуть от тесноты. Мало кто обращал на неё внимание, хотя были и достаточно надоедливые особы, которые норовили ухватить Бетти за талию, чтобы слиться в танце под орущую попсовую музыку на фоне.       Купер вздохнула, не понимая, в честь чего такое веселье, надеясь как можно скорее найти Джонса, чтобы поговорить с ним. Она не замечала Джагхеда в скоплении людей, протискиваясь между пьяными телами.       Бетти смогла дойти до лестницы, спокойно выдыхая, когда она осталась без внимания и не рассекреченной, продолжая следовать всё вперёд.       Ступеньки оставались позади, когда Купер взглянула назад, чтобы удостовериться в том, что за ней никто не следовал, надеясь продолжить свой путь без происшествий.       Девушка взвизгнула, когда наткнулась на тело, чуть не упав назад из-за столкновения с кем-то из Змеев, но, благо её успели подхватить под руку и потянуть на себя, чтобы она смогла устоять на ногах. — Купер?! — она узнала голос Свит Пи, недовольно нахмуриваясь и понимая, что без того, чтобы она облажалась не обошлось. — Ты что тут забыла?! — он явно был в шоке от выходки девушки, продолжая держать её за локоть.       Как Бетти помнила, Свит — друг Джонса, в её памяти он был добрым и не таким жестоким, как остальные, именно поэтому она была уверена в том, что он не станет разглашать всем о её присутствии здесь. — Блять, у меня чуть сердце не остановилось, — Бетти прикрыла глаза, надеясь на то, что она перестанет волноваться, ведь делать ей это категорически нельзя. — Свит, — девушка оглянулась по сторонам, стараясь приметить тех, кто подслушивал, но таких не было. — Мне срочно нужно увидеться с Джагом, это очень важно, пожалуйста, отведи меня сейчас к нему.       Свит Пи вскинул брови, смотря на безумную Купер, которая просила у него того, чтобы тот отвёл её в кабинет, где сейчас находился Джагхед. Было довольно странно видеть её такой… Обычной, что ли. Без гребаных унижений Змеев и без угроз в их сторону, тем более, с просьбой о встрече с Джагхедом. — Ладно, — сдался он под одобрительный взгляд Бетти, озираясь назад и призывая её идти прямо, но также прикрыться от посторонних глаз.       Купер всё ещё слышала оглушающие басы с первого этажа, прикрывая голову руками, чтобы хоть как-то отгородиться от громкой музыки, которая доносилась до её слуха. — А что тебе от него нужно? — в промежутке поинтересовался Свит Пи, жмуря глаза от мигающего света неоновых лампочек, которые мелькали перед глазами. — Да так… — Бетти не хотела рассказывать о причине своего присутствия здесь каждому встречному, следуя за Свитом, который свернул за угол, подводя её к знакомой двери. — Нужно поговорить. Срочно. — Ясно, — парень видел, что она не хотела раскрывать ему тайну, по которой она пришла сюда, взлохматив свои волосы. Он кивнул Купер, которая сама дошла до кабинета, отходя на звук разбитого стекла где-то в баре.       Девушка убедила его в том, что никто её не заметит и в том, что она понимает, насколько серьёзно её присутствие здесь в эту минуту, уже хвататясь за ручку двери.       Но Бетти не успела открыть её, как из кабинета вышла недовольная Эвелин, которая, кажется, даже не заметила Купер, проходя мимо и разъярённо толкая её плечом, чтобы та отошла с дороги. Было много вопросов, но мало ответов, и цель визита этой шлюхи у Джагхеда была неизвестна, но, судя по всему, она не добилась того, чего хотела.       Элизабет аккуратно зашла внутрь, закрывая за собой и смотря на в какой-то степени раздражённого Джонса, который накидывал кожаную куртку на себя, готовясь уйти отсюда. Парень вздрогнул, когда увидел на пороге Купер, которая слабо улыбнулась, решаясь подойти чуть ближе. — Ты рехнулась?! — с порога крикнул Джагхед, не понимая, что творилось в голове у этой девчонки, раз она решила прийти к нему в бар, где её точно недолюбливали. Сумасшедшая. — Ты совсем сдурела, да?!       Он даже думать не хотел над тем, что было бы, если бы её заметили в многолюдной толпе, потому что девушка перешагнула границы дозволенного ей. — Не ори на меня, — капризно прошептала Бетти, останавливаясь около стола Джагхеда, совершенно бессознательно засматриваясь на чёрные кудри, которые спадали на лицо парня, закрывая тёмные глаза, которые сердито скользили колючим взглядом по фигуре знакомой девушки. — Я пришла поговорить с тобой, Джаг.       Джонс сделал удивлённое выражение лица, присаживаясь на свой стол, чтобы было удобнее, внимательно наблюдая за серьёзной Купер. — Беттс, очнись, тут бар Змеев, ты хоть представляешь, что они могли сделать с тобой, если бы увидели? — Джагхед передёрнул плечами, когда девушка стянула капюшон, встряхивая головой, чтобы пряди волос хаотично упали на плечи. — Со мной ничего не случилось, но раз уж я здесь, то от разговора со мной тебе не отвертеться, — хмыкнула Бетти, глубоко вздыхая. В голове был всего лишь один вопрос, который немедленно нужно было озвучить, чтобы туманное будущее прояснилось. — Подойдёшь ближе? — он выгнул бровь, указывая взглядом на место рядом с собой, наблюдая за её движениями.       Девушка выглядела достаточно странно в этой одежде, но, впрочем, Джагхед понимал, почему она решила одеться именно так. Он наклонил голову, облизывая пересохшие губы. Алкоголь ещё не до конца выветрился из организма, образуя облако в мыслях. — Я не трахаться с тобой пришла, а говорить, ясно? — пропела, рассматриваю канцелярию на столе Джагхеда, который прыснул с её заявления, ухмыляясь. — Клянусь, у меня не было ни одной пошлой мысли в голове, — поднял руки вверх, протягивая Купер свою руку, но она успешно проигнорировала этот выпад.       Его полупьяный взгляд, которым он достаточно неоднозначно пялился на неё, говорил об обратном. — Зато с Эвелин были, верно? — Бетти сама не заметила, как слепая ревность затмила разум, принуждая хранить толику обиду внутри организма. — Ревнуешь? — Джонс понимал, что говорил абсолютный бред, который просто был последствием ранее выпитого коньяка в честь дня рождения Фэнгса.       Бетти сморщилась, не отрицая своей ревности, которая была достаточно сильна, особенно, когда она ясно понимала, что эти двое переспали не так давно, из-за чего появлялось желание выкинуть ту стерву в окно. Желательно, с десятого этажа. — Тебе это так важно?       Джагхед рассмеялся, когда понял, что их общение состояло из глупых вопросов, которые они не переставали задавать друг другу, словно соревновались. Но именно это и привлекало его в ней больше всего. — Нет, всего лишь интересно, — усмешка появилась на его лице после произнесённых им же слов, когда мужская рука вновь потянулась к девушке, норовя ухватить ту, чтобы подтолкнуть чуть ближе к себе. Он соскучился. Сильно соскучился. — Так зачем ты пришла сейчас ко мне? — не терпелось узнать цель её неожиданного визита, когда Джагхед поправлял чуть помятую одежду.       Бетти вздохнула, собираясь со своими мыслями, которые на время вышли из строя, пытаясь как можно яснее выразить то, что она чувствовала в тот момент.       Говорить с ним вот так… Напрямую, без колкостей и определённых обзывательств в адрес друг друга всё ещё было как-то странно, что даже не верилось. — Важный разговор к тебе, — хмыкнула девушка, трогая карандаши на столе Джонса, словно желала хоть чем-то занять свои руки. Нервозность выдавала её с головой. — Прямо сейчас? — парень кивнул на пол, где на первом этаже отчётливо орала музыка и пьяные люди, которые наверняка вливали в себя всё новые порции алкоголя. — Да, — Бетти выставила ногу вперёд, кивая головой, чтобы дать понять, что она настроена решительно, и чтобы Джагхед перестал смотреть на неё таким взглядом. — Сейчас, — подтвердила недавно сказанные слова, опираясь бедром на край стола, понимая, что в помещении более, чем душно. — Или у тебя какие-то срочные дела? — хитро улыбнулась, распуская блондинистые пряди волос из хвостика за затылке, чтобы тот больше не доставлял неудобства.       Джагхед прищурил глаза, скользя взглядом по фигуре бывшей девушки, не сумев смириться с тем, что она стояла от него в четырёх шагах, ведь этого было достаточно много. Кончики пальцев покалывали от того, как сильно парень хотел прикоснуться к бархатистой коже Элизабет. Такое расстояние было непозволительно для них обоих. — Джонс, успокой свою извращённую фантазию, — промямлила Элизабет, когда он подошёл ближе, чем требовалось.       Джонс склонился над ней, ставя руки по обеим сторонам от её бедёр, принуждая слегка отклониться назад и сухо сглотнуть. Нагревшийся между ними воздух пропускал электричество, а запах дорогого коньяка, вперемешку с терпким ментоловым, исходил от Джагхеда, чем парень притягивала только сильнее. Вкусно. — Я ничего не делаю, — прошептал, вплотную соприкасаясь с Элизабет своим телом, вдавливая её в деревянную поверхность. Он же противоречил сам себе, из-за чего Купер уже успела мысленно назвать его нахалом. — Да что ты говоришь? — Бетти улыбнулась, но улыбка также быстро спала с её лица, когда она вспомнила истинную причину своего визита к Джагхеду. — Джаг, мы должны поговорить, убери свою руку.       Девушка оказалась прижата к нему сильнее, пока пальцы давили на талию, принуждая Джонса вдыхать сладкий аромат, исходящий от неё. Знакомая карамель наполняла лёгкие, заставляя блаженно прикрыть глаза и наклонить голову вперёд. Ладонь продолжала покоиться на пояснице девушки, но она быстро убрала её оттуда, когда парень решил времени зря не терять, спускаясь ниже. — О чём мы должны поговорить? — мурлыкнул, облизывая пересохшие губы и исподлобья наблюдая за серьёзной Купер, которая надула губы, выставляя обе ладони вперёд и упираясь ими в широкую мужскую грудь. — Скажи мне, детка.       Бетти сжала руками его кожанку в руках, пока парень мучительно медленно провёл ладошкой по щеке, очерчивая острую скулу. Элизабет знала, что он слишком настырный, пытаясь оттолкнуть его от себя, чтобы он наконец-таки дал ей хоть слово вставить.       Но, чёрт, что она должна была сделать с опьяняющими прикосновениями к своему телу, которые заставляли плавиться от удовольствия? — Джонс, не смей, ты должен меня слушать, — несильно ударила его по плечу, заставляя посмотреть себе в глаза и выпрямиться, чтобы быть выше. Хотелось, чтобы хоть раз он её послушал. — Так сексуально, когда ты пытаешься брать на себя роль главной, — похотливо облизнулся, опуская обе руки на ягодицы Элизабет, плотнее прижимая её к своему возбуждению. Хотел до безумия. — Блять, ты настолько охуенно выглядишь, что я готов трахать тебя круглосуточно, — прошипел, заставляя прыснуть с его откровений. Наверняка через несколько месяцев она уже явно не будет так выглядеть. А Джонс, видимо, даже не планировал сдаваться.       Подхватил её под бёдра, усаживая на стол, предварительно отодвинув разные бумаги. Шея покрылась мурашками, когда его руки проникли под тёмную кофту, холодными пальцами пробираясь всё выше. — Джонс, послушай меня, — прошептала, стараясь отодвинуть от себя настойчивого парня. — А-ах…       Глаза непроизвольно закрылись, когда горячий язык коснулся чувствительной шеи, втягивая участок молочной кожи. Узел внизу живота завязался точно с такой же скоростью, с которой он спускался поцелуями к острым ключицам, горячо шепча непристойные фразы. Длинные пальцы ласкали податливое тело, принуждая отдаваться во власть пленяющим ощущениям. — Иногда мне кажется, что я могу кончить только от твоих стонов, сладкая, — прохрипел, пытаясь поймать её губы своими, чтобы насладиться сладким вкусом девушки.       Тут однозначно не хватало слова «моя», но Джонс не думал торопиться, наслаждаясь прерывистым и громким дыханием с её стороны.       Влажно проник в её ротик, соприкасаясь с язычком Элизабет, ненасытно целуя её. Думал, что мог просто умереть от напряжения, которое было все эти дни, потому что Бетти Купер не было рядом. — Джаг, — Элизабет заёрзала. Горячо и быстро.       Нижняя губа оказалась зажата между его зубами, когда он с некой остервенелостью ненасытно терзал уста девушки, надеясь, что этот момент будет длиться как можно дольше.       Осознание того, что она сейчас поступала неправильно и, как минимум, глупо, потому что вновь отдавалась ему, заставило резко распахнуть изумрудные глаза и уставиться на Джагхеда. Он также не понял резкую смену её поведения, когда девушка сильно толкнула его, спрыгивая с горизонтальной поверхности.       Он уж было подумал над тем, что это снова реакция на чужие прикосновения, вызванная прошедшими событиями, но нет. Бетти выглядела опечаленной и расстроенной, отходя ближе к двери. Игрался или всё было по-настоящему, уже совершенно неважно. Не было бы одной пока ещё маленькой проблемы, Элизабет бы, наверное, не стала его останавливать, но сейчас всё куда сложнее. — Я пришла вовсе не для этого, — прошептала, складывая руки на груди и почему-то чувствуя себя очень неуютно под пристальным взглядом Джонса. Чувствовала себя чужой в этом месте, боясь его реакции на дальнейшие слова. — У меня к тебе есть один важный вопрос.       Досадный вздох последовал со стороны Джагхеда, который пригладил волосы широкой ладонью, пытаясь утихомирить возникшее желание. — Ладно, — сдался, решая не надоедать взволнованной Купер и дальше, поправляя прядь волос, которая спадала на лоб. — Что за вопрос? — Я… Эм… — Бетти запнулась, но тут же взяла себя в руки. — Мне просто нужно знать точный ответ, — она как будто оправдывалась перед ним, только вот за что именно, Элизабет сама не понимала. — Нет — значит нет. Да — значит да, ничего особенного, — нервно усмехнулась девушка. — Ты меня пугаешь сейчас, — приулыбнулся Джонс, замечая, как сильно она волновалась, смотря на него. Он и сам уж было начал серьёзно относиться к этому разговору. — Если я не узнаю, то не смогу жить дальше вот так, — горько ухмыльнулась Купер, набирая в лёгкие побольше воздуха, чтобы смелость не покинула её раньше, чем надо. — Мне просто нужно понимать, всё ли было напрасно, или…       Джагхед понятия не имел, что могло произойти и какой вообще мог быть вопрос, раз она решила прийти к нему в бар для того, чтобы узнать правду. Но парень чувствовал, что в этом был какой-то подвох. — Ну так? — приподнял одну бровь, внимательно наблюдая за Элизабет.       Спросить напрямую? Или продолжать выкручиваться? Скорее всего, первое, потому что уже реально заебал такой образ жизни, который не нёс в себе почти ничего полезного. — Ты, — Бетти сжимает кулачки, слыша, как сердце трепыхается в груди, посылая волны паники по всему организму. Это оказалось гораздо сложнее, чем могло казаться на первый взгляд. Даже когда она репетировала перед зеркалом всё было совсем по-другому. — Ты любишь меня? — выпалила на одном дыхании, стараясь не зажмуриться. Пол словно растворялся под ногами, пока волнение всё больше поедало изнутри.       Если бы Бетти сказали, что молчание настолько сильно могло угнетать, то она бы никогда не поверила в это. Девушка не хотела верить в то, что он действительно ничего не чувствовал, и все эти дни был с ней только ради секса, потому что наивно думала, что она смогла вновь хоть чем-то его зацепить. — А чем такая девушка, как ты, может зацепить парня?       Купер не знала, сколько секунд прошло с её вопроса, который завёл в тупик не только Джонса, но и её саму, но быть девочкой по вызову больше не хотелось. В конце концов, сколько можно унижаться?       Но он молчал.       Ни слова, даже ни единого звука не проговорил Джагхед, замирая на одном месте, словно прикованный железными цепями к полу. Это так больно.       Музыка словно стихла, и вокруг них осталась только непроглядная темнота, смешанная с мёртвой тишиной, которая сдавливала виски и посылала импульсы по всему телу. Бетти чувствовала, как вспотели ладошки, но не чувствовала биение собственного сердца, которое только минуту назад бешено колотилось в груди. Чёрт, чёрт, чёрт!       Неужели всё так просто закончится?       Купер подняла свой взгляд на парня, но тот продолжал стоять, так и не шелохнувшись, не смея произнести даже слово «нет», которое сейчас было более, чем просто уместно. Сказал бы, что она просто заигралась, что это сказка и что ему глубоко плевать, но зачем молчать?!       Слёзы постепенно заполняли глаза, превращаясь в мокрые дорожки на нежной коже щёк. Унижаться, так по полному, верно?       Непозволительно долго тянулось время, но Бетти верила, верила, как последняя идиотка, что ей может перепасть хотя бы капля его внимания. В плане чувств, что сейчас съедали девушку изнутри. Её любовь становилась лишь сильнее, разгораясь в грудной клетке нешуточным огнём. Но он ведь молчал. Парень даже не смотрел на неё.       Красная жидкость стекала по пальцам вниз, делая ладошки мокрыми. Чёртово глупое сердце, которое никак не могло понять, что Джонсу глубоко плевать. Зачем она спросила это? Кто её вообще тянул за язык?!       Лучше бы ответил, что он ничего не чувствует, чем продолжал молчать, убивая этим все внутренности. И единственное, за что Элизабет могла похвалить себя, так это то, что она не рассказала Джагхеду о беременности, иначе пришлось бы ещё хуже. — Ладно, — собрала всю силу воли в кулак, вновь натягивая капюшон, чтобы скрыть своё лицо, которое обмывали слёзы. — Я поняла тебя, можешь ничего не говорить. — А чего ты ожидала, дура?       В последний раз взглянула на потрясённого Джагхеда, хватаясь за ручку двери в его кабинете. Покинуть это место и не возвращаться никогда.       Джонс так и ничего не сказал, продолжая неотрывно смотреть на пол, словно желал там увидеть хоть что-то важное. Дверь хлопнула, оставляя за собой порыв лёгкого ветерка, который просочился в помещение. — Бетти?

***

— А чего я от него хотела?!       Купер яростно запихивала свои вещи в сумку, которую собрала как раз для того, чтобы остаться у Лодж с ночёвкой. Пижамный костюм улетел на дно рюкзака, пока Бетти со злостью, скопившейся в ней, продолжала швырять безделушки по боковым карманам. — Глупая и наивная, я знала, чёрт побери, что всё будет именно так! — Элизабет утерла горячую слезу на левой щеке, чтобы было не так позорно проходить перед зеркалом.       Неужели она и вправду этого достойна? Почему именно так с ней обходятся другие люди? Что такого девушка сделала в своей жизни, за что вот так отвечала?       Купер шмыгнула носом, переодевая чёрную толстовку на белую лёгкую футболку, потому что на улице явно потеплело. Бонусом ко всему этому шло вечное раздражение, вперемешку с плохим самочувствием, образуя адскую смесь.       После того, как Бетти пришла от Джонса прошло только полчаса, но девушка не стала терять времени, сразу же собираясь к Веронике. Она понимала, что стоило бы скорее добраться до подруги, потому что сидеть тут без дела было чертовски скучно.       Ругала ли Элизабет Джонса? Нет, даже ни разу не прокляла его, потому что понимала, что невозможно приказать себе любить человека, невозможно заставить что-либо чувствовать, потому что сердцу приказать нельзя. Она же сама испытала всё это на себе. Только немного в другую сторону.       Она его любила, как последняя сука, отдавая своё тело, надеясь на то, что это всё не зря. Что он хоть немного оплатит ей взаимностью.       Бетти чертыхнулась, когда из рук выпала кружка с водой прямо на пол, разбиваясь на мелкие осколки, разлетевшиеся по всей поверхности пола. Девушка захныкала, отчаяние всё сильнее терзало душу, нагнетая переживания. — Плевать, — Купер решила оставить всё, как есть, следуя в коридор, чтобы закинуть рюкзак на плечи и захватить ветровку.       Связка ключей с характерным звуком оказалась в руках, когда Бетти быстро вышла из квартиры, захлопывая дверь и закрывая её на замок. Такси уже подъехало к дому, стоило бы поторопиться.       Ветер обдувал нежную кожу, принуждая всхлипывать и ускорять шаг, когда вдалеке показалась машина, которая ей и была нужна. Девушка почти не разбирала того, что делала, мечтая как можно скорее оказаться у Вероники дома, чтобы можно было поговорить с ней о том, что произошло и послушать её советы.       Бетти ещё раз назвала мужчине среднего возраста адрес, куда так торопилась, пока тот начал ей что-то рассказывать, Купер уже не помнила, что именно. То ли анекдот, то ли историю из жизни. Достаточно добродушный человек, но сейчас было не до компании.       Они выехали на трассу, мчась по пустой улице, пока Элизабет старалась не вспоминать всё то, что случилось, выслушивая очередной поток высказываний водителя, пока она решила устроиться на заднем сиденье.       Купер просила доставить её как можно скорее к месту назначения, понимая, что срочно нужно выплеснуть всё то, что накопилось внутри организма.       Девушка не заметила, как автомобиль, в котором они находились, зашатало, пока водитель пытался справиться с управлением машины, когда ту слегка занесло на повороте, принуждая Бетти удариться локтём о стекло.       Последнее, что она помнила, так это резкий удар в боковую дверь какой-то другой легковушки, закрывая глаза из-за темноты перед ними. Вспомнила, что не пристегнулась, сжимая край футболки пальцами и слыша тихие маты водителя, который тоже ударился, хотя у него и сработала подушка безопасности. Туманная дымка обволакивала сознание, принуждая как можно яростнее хватать потоки кислорода ртом.       Девушка чувствовала, как автомобиль остановился, заглушая двигатель. Какие-то крики послышались снаружи, но Бетти уже не разбирала слов, ощущая резкую головную боль. Тело находилось в прострации, а рука жутко ныла из-за столкновения со стеклом, и Бетти могла поклясться, что там обязательно будет тёмно-синий ушиб.       Сознание постепенно уходило от неё, когда сильные мужские руки вынули её из машины, а обеспокоенные люди, что столпились вокруг, призвали немедленно звонить в скорую помощь, чтобы помочь девушке на грани обморочного состояния. Она в попытках ухватиться за что-то твёрдое, старалась, чтобы жизненные силы не покинули её вновь, продолжая закрывать и открывать глаза, чувствуя подступающую тошноту. Боль в руке не прекращалась, а голова становилась всё тяжелее, принуждая опереться на твердую поверхность всем телом.       Слышала, как приехала скорая, даже пыталась что-то говорить о том, что с ней всё нормально и что ей не требуется посторонняя помощь, наверняка, бредила. Сознание уходило точно с такой же скорость, как и усиливалась боль в правой конечности.

***

      Джагхед раздражённо расхаживал по кабинету, сжимая свой мобильник в руках, всё больше и больше нервничая из-за сложившейся ситуации, которая неимоверно его раздражала. Чёрт, почему волнение закралось в грудную клетку и никак не могло покинуть её, ведь пока что ничего страшного не случилось.       Что делать и как быть, Джонс понятия не имел, потому что Бетти ушла уже достаточно давно, а он так и не покинул кабинет, запираясь в нём и послав предварительно Свит Пи на три буквы. Он лишь махнул рукой, оставляя друга в одиночестве, хотя и пытался выяснить, чем именно было вызвано такое поведение.       Джагхед вздохнул, зарываясь руками в копну чёрных волос, сжимая те у корней до лёгкой боли, надеясь на то, что плохое предчувствие пройдёт прямо сейчас.       «Ты любишь меня?»       Этот вопрос, который поставил Джонса в тупик, крутился в голове все эти часы после ухода Купер. И её голос никак не покидал пределы мыслей парня, всё ещё вращаясь в них, словно так и надо было.       Джагхед присел на диван, потирая глаза руками и пряча лицо за ладонями, стараясь смириться с тем, что происходило в его жизни. Чёртова суровая реальность, которая снова подставила ему подножку и заставила упасть прямо в свои проблемы.       Что он должен был сказать?!       Как смириться с тем, что было в эту секунду? Он же не понимал, что испытывал к ней, как он мог ответить на такой вопрос?       Если Николь он и говорил, что любил, то с Элизабет всё было совсем по-другому. Та любовь была ложной, а сейчас в сердце что-то щемило от осознания собственной… слабости?!       Рассел, может, была чересчур чувствительна, парень врал ей о своих чувствах без зазрения совести, но сказать об этом Бетти было сложнее. Джонс прекрасно знал, что невозможно соврать Купер, он изучил себя, и его поведение рядом с девушкой сильно отличалось от его поведения без неё.       Почему, если он вбил себе в голову, что любовь — это полнейшая глупость и несуществующее чувство, которое люди придумали сами, Джагхед не мог сказать «нет»? Почему, глядя ей в глаза, он просто не мог отрицать её вопрос, но и ответить положительно он просто не успел. Это было очень неожиданно.       Джаг сам не заметил, как пальцы набрали номер Бетти, а в груди что-то сжалось, когда вместо её голоса послышался противный автоответчик. Чёрт, она сведёт его в могилу такими темпами совсем скоро.       Джонс поднялся с дивана, но телефон в руке зазвонил, заставив спокойно выдохнуть, но номер Арчи на дисплее всё-таки был совсем не тем, чего ожидал Джагхед. — Джаг? — друг обеспокоенно проговорил его имя, словно что-то шептал, и теперь Джагхед мог понять, что значило выражение «испугаться до смерти». — Привет, ты звонил Бетти? — Да, — голос сел, но Джагхед всеми силами отбивался от навязчивых и не самых приятных для него мыслей, стараясь думать рассудительно. Может, Купер просто пришла к Эндрюсу. — Где она? — получилось резче, чем надо, хотя Джонс и не заметил этого. Волнение в его тоне было настоящим и неподдельным.       Арчи нахмурился, потому что мог заметить в голосе Джагхеда и толику ревности в свою сторону, словно Джонс и Купер встречались уже достаточно долгое время, и парень мог вот так просто интересоваться её местоположением. — В общем тут такое дело… — издалека начал Арчи, но запнулся, когда увидел Лодж на горизонте, моментально покидая холл в больнице, потому что Вероника строго-настрого запретила звонить и сообщать что-либо Джагхеду, потому что, по её словам, он был во всём виноват.       Но Эндрюс не мог не сообщить об аварии Джагхеду, зная, что между ним и Бетти всё-таки есть некая связь, и Джонс обязан об этом знать. Пусть Лодж и прихлопнет его за это потом. — Арчи, — предупреждающе рыкнул, упираясь кулаком в стену, надеясь на то, что не раздавит телефон под тяжестью пальцев. — Бетти слегка, — запнулся, надеясь, что у него получится как можно яснее выразить свою мысль и не довести Джонса до нервного срыва, потому что, зная характер и излишнюю эмоциональность Джагхеда, тот просто мог убить всех, кто встретился бы ему на пути. — Ты не волнуйся, с ней сейчас всё хорошо. — Эндрюс, блять! — выругнулся, встряхивая головой. — Что произошло? — Она просто попала, — снова, вздыхая и думая над тем, что сказать дальше, слыша тяжёлое дыхание Джагхеда даже через трубку. — Попала в аварию.       Минутное молчание, и Арчи зажмуривает глаза, думая, что Джонс телепортируется туда прямо из бара и придушит всех нахрен.       Боязнь увеличились, когда Джагхед, видимо, пнул первое, что попалось под руку или под ногу, вцепляясь рукой в злосчастный стол. — Где она сейчас? — прошипел, обводя взглядом кабинет и ругая себя за то, что произошло. Снова во всём виноват, снова всё разрушил! Придурок!       Конечно же он волновался. Да при том, настолько сильно, что хотелось крушить и разбивать всё вокруг, всё, что попадётся под руку, потому что было невыносимо больно и ужасно ощущать себя виновником таких обстоятельств.       Арчи, как никто другой, прекрасно знал импульсивный характер Джонса и, возможно, даже чувствовал через телефон его нервозность, а также глупую потребность убить всех на своём пути. — Арчи, блять, где сейчас Купер?! — ругнулся, зарываясь рукой в спутанные чёрные волосы, хватаясь ключи со стола. — Не думаю, что тебе стоит приезжать сюда сейчас, — сухо сглотнул Арчибальд, смотря на разъярённую Веронику, которая уже успела поругаться с персоналом в больнице, когда её не пускали к Бетти. — Просто я решил, что ты обязан знать о том, что случилось. — Где. Сейчас. Элизабет? — рявкнул, не меняя своего вопроса, пока Эндрюс уже в тысячный раз успел закатить глаза и пожаловаться на упрямство друга.       Джонс дрожал, стараясь смириться со злостью, которая трепыхалась внутри организма, расползаясь по телу, лишь бы было больнее. Сердце кололо от беспокойства и неизменной тревоги, которая поселилась там, словно так и должно быть.       Джагхед понимал, что Вероника его, возможно, убьёт прямо там, и заодно влетит Арчи, ведь не зря он так боялся сказать ему, где находилась Бетти. В данную секунду было абсолютно плевать на это, потому что кулаки сами собой сжимались от испуга за эту безбашенную девчонку.       Грудь высоко вздымалась от новой волны накатившей паники, пока Джонс старался держать себя в руках и здравом уме. — Сейчас скину адрес, — послышалось в трубке, и Джаг спокойно выдохнул, хотя Эндрюс понимал, что даже если бы ничего не сказал, то Джонс достал бы их из-под земли, откуда угодно, это было бы для него совершенно неважно.       Длинные гудки, и резкая боль в руке от удара о стену, где остался кровавый отпечаток. Разодранные костяшки жутко щипали, но Джагхеду было не до этого, а вот ужасная головная боль, вперемешку с встревоженностью, появились тут как тут.       Джонс прекрасно знал, что если бы с Бетти что-то случилось, то он сам пойдёт следом за ней, хоть на тот свет, это уже не имело значения. — Кретин! — злость бушевала в каждой клеточке, а кулаки всё так же были крепко сжаты. — Блять, почему всё именно так?!       Джонс, не обращая внимания на музыку внизу бара, сорвался с места, выбегая из своего кабинета. Ускорял шаг, и Джагхед знал, что если бы он мог взлететь, то непременно бы это сделал.       Расталкивая всех на своём пути, Джаг буквально выбежал на улицу, где уже начинало темнеть, в одночасье оказываясь у своей машины, как можно скорее преодолевая расстояние до водительского сиденья. Руки тряслись из-за волнения и сумасшедшего желания быть как можно ближе к той, которая была дорога ему больше всех на свете.

***

      Лодж уже не бушевала, облокачиваясь на плечо Арчи и прикрывая глаза от усталости. Врачи так и не сообщали им о состоянии Бетти, из-за чего только сильнее хотелось узнать, насколько всё серьёзно.       Вероника вздохнула, пока Эндрюс погладил её по волосам, целуя в висок и покачивая, словно маленького ребёнка, которому нужна поддержка.       Он усилил хватку, прижимая расстроенную девушку к себе, надеясь хоть как-то облегчить боль и сделать так, чтобы она не нервничала сильнее. — Перед тем, как поехать ко мне, Бетти сказала, что была у Джонса, и что мне она расскажет всё при встрече, — усталость брала вверх, принуждая шептать, потому что сил катастрофически не хватало. — Я уверена, что он во всём виноват.       Эндрюс не стал спорить, лишь слегка пожал плечами, вызывая этим непонимание у Лодж, которая крепче прильнула к плечу своего парня, но волнение так и не отступало. — Если с ней или с ребёнком что-то случится, то я никогда не прощу себе этого, — даже в такой ситуации, Вероника не забывала упомянуть себя, ругая за то, что не была рядом. А если Купер последовала совету рассказать о беременности Джонсу, то вина только усилится раза в четыре. — Ты тут абсолютно не при чём, — прислонился щекой к её макушке, рвано выдыхая и чувствую страх за свою подругу. Всё-таки она тоже была не чужая для Арчи. — Не накручивай себя, сейчас всё станет ясно.       Вероника кивнула, но тут же распахнула глаза, когда послышались шаги рядом с ними. Она ожидала увидеть кого угодно, но никак не запыхавшегося Джонса, который остановился рядом с ними, выдыхая. Он словно пробежал марафон. — Этот тут что делает? — прошипела, уже готовясь вступать в бой с Джагхедом, который выставил руки вперед, желая убрать от себя Лодж. — Арчи, я прибью тебя прямо сейчас, — прошептала сквозь плотно сжатые зубы, медленно поднимаясь с лавочки. — Прости, — Арчи хмыкнул, но понимал, что уже ничего нельзя изменить, откидывая голову на стену. — Я же просила ничего ему не говорить! — воскликнула, топая ножкой и начиная капризничать из-за того, что Эндрюс обошёл её просьбу стороной. — Успокойся, — подал голос Джонс, облокачиваясь на дверь какого-то кабинета и рвано дыша. — Я должен был об этом знать.       Вероника удивлялась такой наглости со стороны парня, следуя к нему и уже принуждая отодвигаться назад. Потому что с девушками Джагхед не дрался, а принимать удары на себя не очень-то и хотелось. — А ты не охренел, Джонс? — Лодж дернулась вперёд, моментально оказываясь рядом с Джонсом, замахиваясь для удара.       Ладонь с предельной точностью прилетела в область скулы, оставляя красный отпечаток и огненное жжение после себя. Джагхед потёр место ушиба, но не отрицал того, что заслужил. — Вероника! — Эндрюс поднялся с места, когда Лодж вцепилась в куртку Джагхеда, норовя убить его прямо около этой чёртовой двери, желательно головой об стену. — Ронни, уйди от него!       Арчи схватил свою девушку, стараясь оттащить её от Джонса, который отмахивался от разъярённой бестии напротив себя. — Ты просто тварь, Джонс! — толкнула со всей силы в плечо, принуждая пошатнуться на месте. — Сволочь, это всё из-за тебя, ты во всём виноват, слышишь?! Сколько раз ты делал ей больно, а я говорила ей, что она тебе нахрен не сдалась! — кричала девушка, пока проходящие мимо врачи оборачивались на весьма интересную сцену в коридоре больницы. — Так чего ты припёрся сюда! Вали дальше куда хочешь, оставь Бетти в покое, она и так многого натерпелась!       Джаг отпихнул от себя сумасшедшую подругу Элизабет, поправляя кожаную куртку на плечах. — Остынь, — прошипел он, пока Арчи держал Веронику, которая не оставляла возможности вырваться и прибить его прямо здесь и сейчас. — Она важна мне.       Лодж засмеялась, пытаясь пнуть парня ногой, но не доставала. — Арчи, отпусти, дай мне спокойно прикончить его, — каблук так и не дотянулся до ноги Джонса, куда метилась Вероника, потому что тот успел отойти. — Важна? Серьёзно? Ты кого тут за идиотов держишь? Бетти можешь говорить всё, что хочешь, она наивная, она поверит обязательно, но не я! — Да это правда!       Нервы не выдерживали, а недосып только усложнял ситуацию. Потому что спать без Бетти Купер Джагхед не научился. — Да что ты?! — в его глазах действительно можно было прочитать толику злобы, обиды и волнения за Элизабет, но он врал столько раз, что отпадало всякое желание верить ему. Поэтому Лодж решила ослушаться сердце. — Не делай ей больно, она не заслужила такого отношения к себе! — Я не собирался делать ей больно! — орали уже оба, пока Эндрюс потрясённого оглядывал их, надеясь на то, что это сумасшедший сон, который приснился ему чисто по ошибке. — Вали отсюда, иначе, я клянусь тебе, я что-нибудь тебе сломаю! — Вероника оставила попытки вырваться из хватки своего бойфренда, но не оставляла надежды ударить Джонса как можно сильнее. — Ты меня не услышал?! — Бетти дорога мне, и твои проблемы, раз ты не веришь, ясно?! — рявкнул парень, испепеляя взглядом Веронику. — Дорога?! Позволь напомнить, как ты обошёлся с ней в прошлом? Она едва ли не покончила с жизнью, а тебе было всё равно!       Джагхед уже успел охарактеризовать себя последним идиотом на этой планете, чувствуя невыносимое отвращение к своей же персоне. Реально мудак. — Мне не плевать, — прорычал Джонс, сузив глаза. — Я знаю, что поступил ужасно! — Ой, поверь, от этого как-то не легче! — выкрикнула, уже не выдёргиваясь из цепкой хватки Арчибальда, который даже слова вставить не мог. — Ты придурок! — Хорош орать! — наконец-таки прикрикнул Эндрюс, смеряя обоих злобным взглядом. — Сейчас надо думать о здоровье Бетти, а не о вашей неприязни!       Арчи раздражённо отпихнул Лодж на диван, сажая девушку на него и придерживая за плечо, чтобы та не вырывалась. — Если даже вы тут друг друга поубиваете прямо сейчас, то никому легче не станет, ладно? — нахмурил брови, в упор наблюдая за серьёзным Джонсом, который лишь кивнул, отсаживаясь на край от девушки подальше.       Эндрюс приземлился рядом с Вероникой и уже вновь хотел закрыть глаза, чтобы хоть немного дать организму отдохнуть, потому что терпеть всё это было явно выше его сил, дверь палаты Купер распахнулась. Врачи смотрел на троих людей, кивая им и проходя ближе, пока Джаг дернулся и резко вскочил со своего места, не имея терпения ждать слов мистера Коллинза, как было написано у врача на бейдже. — Что ж, — начал он, устало вздыхая и перелистывая страницы какой-то тетрадки.       Мужчина явно был вымотан, и это легко было определить по глазам и неспешным движениям. Он явно устал в этой рутине, из-за чего Вероника даже успела посочувствовать ему. — Вам не стоит так волноваться, девушка в полном порядке, — Джагхед громко выдохнул, вновь падая на мягкий диван и думая, что все трудности позади. — Есть ушиб на руке, но это не так страшно, в целом, Элизабет ещё очень даже повезло.       Конечно, вот только везение девушке могло лишь сниться в этой жизни. — Сотрясения мозга тоже нет, думаю, Бетти не понадобится много времени, чтобы восстановиться и прийти в себя, поэтому не стоит так переживать, — ему было легко это говорить, только вот Лодж не могла исполнить его слова. — Она сейчас в сознании, но, думаю, ей нужен отдых, поэтому сегодня не стоит навещать её, прошу прийти завтра, когда девушке будет лучше.       Вероника нетерпеливо покачала головой, уже готовясь благодарить врача, чья работа, может быть, даже спасла Бетти жизнь. — И да, — он обернулся, лицезрея троих напрягшихся людей. — С ребёнком всё тоже в порядке, не волнуйтесь.       Лодж улыбнулась, когда Арчи втянул её в крепкие объятья, не переставая шептать «спасибо» мистеру Коллинзу, который только кивнул, принимая её благодарности.       Но счастье длилось недолго, особенно, когда Вероника застыла, вспоминая о наличии ещё одного человека, которому знать о беременности Бетти было совсем не обязательно. — С ребёнком? — переспросил он, всё ещё шокированный ситуацией. — С каким ребёнком, Вероника? — мысли были самые разные, и Джагхед даже не знал, какая из них самая точная. — Что вообще происходит?       Терпение лопнуло, и Джонс сорвался с места, подбегая к Лодж. — Это… Это… — придумать оправдание не получалось, потому что все версии казались нереально глупыми. Да и что она вообще могла придумать в такой ситуации? — Джонс, тебе не обязательно об этом знать. — Бетти беременна, — Арчи тут же получил подзатыльник от рассерженной Вероники, которая уже думала, что одним трупом Джагхеда не отделается. — Он обязан об этом знать, Ронни! Рано или поздно он бы всё равно был в курсе!       Лодж закатила глаза, понимая, что Эндрюс испортил всё, что только мог своим выпадом и желанием сделать этот мир лучше. — Только попробуй, Джонс, — вновь зашипела Вероника. — Только попробуй заикнуться на тему аборта. Я не позволю ей снова повторить всё это!       Джагхед помотал головой, не веря в слова Арчи и Вероники, наивно думая, что это просто розыгрыш, не более. — Что ты смотришь на меня? — процедила Вероника, закидывая ногу на ногу. — Ты не увидишь больше ни Бетти, ни ребёнка, ясно? Если тебе уж настолько не хочется иметь ребёнка, то просто свали с глаз моих и не возвращайся никогда!       Джонс встряхнул головой, уже ясно и точно понимая, почему Бетти спросила сегодня у него про любовь. Джагхед со стоном запрокинул головой, ещё больше ощущая свою вину. — Мне надо к ней, — сорвался с места, но был схвачен Лодж. И было уже плевать на запреты врача, ему, чёрт побери, до трясучки нужно было просто хотя бы обнять её в этот момент, не отпускать от себя ни на секунду. — Вероника, отцепись от меня! — Не смей, я не пущу тебя туда, — пропищала Лодж, обращаясь за помощью к Арчи, и тот наконец-таки встал на её сторону. — Ей нужно отдохнуть! А ты с порога начнёшь отправлять её на эту мерзкую процедуру, я права?! — Ты несёшь полную чушь, я не думал даже об этом! — безысходность угнетала всё больше и больше. — Джаг, серьёзно, Бетти нужно отдохнуть, — вступился Эндрюс, придерживая Джагхеда за рукав. — Предлагаешь мне так просто уйти домой, да?! — Джонс встряхнул друга, не понимая, что делал в ту злополучную минуту. — Я должен быть там! — он указал рукой на дверь. — Ты должен был быть рядом, когда ей это было нужно, понял?! — Вероника подтолкнула Джагхеда к выходу. — Даже не надейся сейчас туда попасть, — твердо проговорила, настаивая на своём.       Джонс передёрнул плечами, понимая, что та точно не даст ему пройти к той, за которую безумно неприятно было сердце в грудной клетке, ломая рёбра. — Арч, — Джагхед отвёл Эндрюса в сторону. — Пожалуйста, набери мне, когда вы пойдёте к Бетти, ладно?       Арчи кивнул, ясно осознавая тот факт, что волнение и смятение в глазах Джонс были неподдельным, и ему невольно стало жалко друга. — Ладно, Джаг.       Джагхед кивнул, сжимая руки в кулаки и следуя к выходу, напоследок зажмурив глаза от давления страха за Бетти, которую срочно надо было увидеть.       Немедленно понять, как она и что с ней.       Сказать то, что не успел.