Appeler un chat un chat

Раньше Мартина это не особо напрягало, но, кажется, Алья права: Адриан пытается за ним приударить! Он угощает его кофе, напрашивается делать домашку, провожает домой, предлагает помощь, приглашает погулять и часто без компании… – А разве друзья так не делают? Мы с тобой тоже тусуемся по поводу и без… – как сейчас, например. Вышли в парк погулять, поесть мороженого, покормить голубей. Друзья всё-таки. – Да, но… как объяснить… Он до неприличного рад тебя видеть! И ты ещё не замечал, как он тобой любуется, когда ты чем-то увлечён и в принципе ничего больше не замечаешь. – Но… – он чуть не сболтнул лишнего, но нельзя же сказать «я встречаюсь с Котом Нуаром», так что пошёл "классическим" путём: – Но я же парень. – И что? Да и вообще: он же твой кумир! – "Кумир" и "возлюбленный" не одно и то же! – О чём болтаете? – как снег на голову, прозвучал за их спинами весёлый голос Адриана, заставив обоих резко развернуться. – Ни о чём! – Об идолах и избранниках, – хитро улыбаясь, ответила Алья, перекрывая восклицание друга. Как же так… Ведь они всегда были друзьями! Или так думал только Мартин? Но в любом случае, сейчас-то он встречается с Котом. Насколько это вообще возможно: встречаться с анонимным героем (причём, если ты и сам не лучше)… И он любит его, и взаимно. «Если Адриан вдруг признается мне, – решил Дюпэн-Чен, искренне надеясь, что этого не случится, и вообще, что Алья ошибается, – я ему откажу. Вежливо и мягко». Адриан же ходил, окрылённый счастьем: Мартин тоже любит его! И не слишком отдавая себе отчёт, ухаживал за ним даже "человеком": помогал по мелочи, приходил в гости и всё такое. В будние дни он видел любимого в школе каждый день, в выходные иногда приглашал куда-нибудь, порой даже компанией.. А два-три раза в неделю пробирался в его комнату через балкон. После таких вечеров губы приятно покалывало от воспоминаний о жарких поцелуях на канапѐ, а тело горело от всё смелеющих объятий. И всё же Мартин не переходил "границы дозволенного" – хотя порой Нуару хотелось, чтобы он уже наплевал на это. С небес на землю его, как всегда, вернул Плагг, за поеданием сыра напомнив о проблеме, о которой сам Агрест старался не думать: – Ты же не забыл, что влюблён Мартин не в тебя, а в Супер Кота? М-м, вкуснятина! – С тобой забудешь… – хлопнул учебником парень. – Но ведь он любит Кота не за то, что он герой Парижа, а просто… потому что! Значит, любит и настоящего меня! – Ты уверен? Кроме того, раскрываться тебе никак нельзя. – Да, я понял уже! – рыкнул Адриан, слишком часто слышавший это наставление, но в следующий миг просветлел: – Точно! Я придумал, правда, это сначала расстроит его, но… я что-нибудь придумаю! – уверенно заявил парень и, превратившись в Супер Кота, двинулся по уже привычному маршруту. – Мартин, ты дома? – ещё было светло, но на первый взгляд Нуар никого не увидел. – Да, я здесь, – гардина возле кровати отдёрнулась, являя Дюпэн-Чена, чьё лицо тут же озарила улыбка. Книга была отложена в угол постели. – Привет, Кот! – Нам нужно поговорить, – идея с каждой минутой казалась всё более глупой, потому Адриан торопился её осуществить. Его серьёзный тон заставил Мартина напрячься – он же не мог догадаться, да? – парень встал с кровати, подошёл ближе. – Что случилось? – Давай расстанемся, – предательски дрогнувшим голосом выдыхает Супер Кот. – Чт… – Выслушай, – мягкое касание облачённой в чёрное ладони к щеке заставляет Дюпэн-Чена послушно замолчать, но хмуриться он не перестал. – Я постоянно сталкиваюсь с опасностью, Бражник не оставит нас с Лордом Багом в покое, пока кто-то из нас не победит окончательно. И я не могу явить тебе настоящего себя по той же причине. Наши отношения в тупике. Прости, – он пытается убрать ладонь с лица партнёра, но его перехватывает Мартин, положив свою ладонь наверх, переплетая пальцы. Парень скользнул их руками вниз, по шее, а затем замер на груди. Кот чувствовал его частое сердцебиение. – Я люблю тебя, кем бы ты ни был. И я буду ждать. – Не нужно, – эта жестокость далась Нуару нелегко. – Тебе будет лучше с кем-то другим. А вырвать руку оказалось ещё труднее – и не только из-за силы Мартина. И Адриан выскочил на балкон, а оттуда по крышам, – но только не домой – пока не передумал и не вернулся. ** Депрессия Мартина отвадила от подколов даже Хлою: парень ответил на одну её "классическую" остроту настолько едко и нетипично для себя, что от возмущения девушка смогла лишь захлопнуть рот и больше к однокласснику не лезла. Алья пыталась взбодрить друга шуткой про мрачность: «не грусти, а то тебя Бражник в монстра превратит!», но после вялой реакции (точнее, полного её отсутствия) бросила этот метод. Зато начала лезть в душу, к чему Дюпэн-Чен был ещё не готов, о чём и сообщил. Может, не слишком вежливо (честно говоря, довольно грубо), но Сезер не обиделась. Тикки тактично молчала – Мартин был благодарен ей за такую сообразительность. Хотя квами было тяжело слышать, как по ночам этот крепкий юноша плачет без слёз, глуша всхлипы в подушке, и лишь спустя пару часов забывается беспокойным сном. Мартину не снятся сны – он проваливается в пустоту. Зато не молчал Плагг, когда Адриан топтал комнату вдоль стола: – Что же я наделал? – сокрушался юноша, ероша волосы. – Криво решил проблему, – довольно мурлыкнул в ответ квами. Он не издевался: просто сегодня каммамбер особенно удался. – Вот ты бы!.. Помолчал! Но я же не думал, что он отреагирует так остро! – Что я могу сказать? Мальчишка правда в тебя втюрился, м-м, – проглочен последний кусочек. – Вкуснота! Извинись и помирись. – Котом? Нет! – Тогда скажи, что любишь его, подари цветы, пригласи в кино… Что вы, люди, обычно делаете. – Думаешь, сейчас подходящее время? – Адриан замер напротив квами, скептически нахмурив брови. – Без понятия! Но ты меня скоро с ума сведёшь своими хождениями от бездействия, – проворчал тот, сложил на груди лапки. Дюпэн-Чен нашёлся в парке на лавке, где они часто оставались всей четвёркой, а иногда и только вдвоём. Сейчас же Мартин сидел один, сгорбившись и локтями уперевшись в бёдра, кисти рук расслабленно болтались между коленей, парень безучастно глядел перед собой. – Мартин? – он не шелохнулся, Адриан протянул руку, касаясь плеча друга. Тот шарахнулся, будто его током ударило, взглянул на Агреста тёмными, злыми глазами: – Что вам всем от меня нужно?! Отвалите уже! – вскочив, он убежал прочь из парка, а Адриан лишь через полминуты рванул следом, но уже потерял модельера и нагнать не смог. «Не думал, что Мартин так быстро бегает… Подожду его у него дома!» Дома у Дюпэн-Ченов было пусто. А ведь Адриан собирался проникнуть "легально" – без превращения. Но в окнах темно, на стук никто не отвечает, нет ни Мартина (или он игнорирует), ни его родителей. В обличье Кота Нуара парень привычно забрался на балкончик, а оттуда проник и в комнату, где вернулся в свой обычный облик, чтобы не тратить энергию Плагга (а то на него сыра не напасёшься). Агрест огляделся, выискивая друга (друга ли?), но никого не обнаружил. Зато заметил то самое трюмо – теперь отчего-то распахнутое. Оттуда на него в трёх ракурсах смотрел он сам – и ничего более. Хотя нет, на одном из стёкол остался кусочек скотча, будто оторвали что-то. C интересом и, конечно, ехидными комментариями в адрес своего хранителя Плагг оглядел уже знакомые плакаты, после чего, не сдержав любопытства, полез гулять по ящикам – особенно, запертым. Фыркая, что «ничего интересненького, сплошь журналы мод, ткани и инструменты», он скользнул в последний интересный предмет – фиолетовый полукруглый сундучок. – Вау, Адриан, смотри! – высунул мордочку квами. Щёлкнул изнутри замок, сундучок открылся, являя небольшую книжицу и стопку фотографий. Книжка тоже была заперта – дневник с "вживлённым" замком, нетрудно догадаться. Адриан едва уберёг его от маленького взломщика, но вот фотографии... Юноша пролистал стопку несколько раз, но всё не мог понять – что это? По сути, это его снимки, взятые из журналов мод, но на каждом твёрдым почерком были начертаны различные эпитеты: уверенный, целеустремлённый, добрый, популярный, талантливый, раскрепощённый… Если припомнить, многие из них совпадали с теми словами, что говорили ему фотографы, настраивая на нужный лад. По краям снимков обнаружился загнутым, чтобы не прилипать, такой же скотч, что и тот кусочек на трюмо. «Так это – "начинка" зеркала? Но что же?..» – Там то, каким я хотел бы быть … – вспомнились ему слова Мартина. Так он видит Адриана таким? Он его кумир? Фотографии сильнее запутали Агреста, но и взбудоражили кровь, он не мог находиться на одном месте – Нуаром выскочил с балкона. Смеркалось, зажигалась городская иллюминация. Мартин, облачённый в костюм героя, сидел на парапете одной из крыш Парижа, свесив ноги над улицей. Пару часов назад, превратившись в Лорда Бага, он скрылся от Адриана – и не жалел об этом. Сейчас ему не было нужно ничего, кроме ночного Парижа. На счастье, осенью темнело рано. И никто, кроме его Супер Кота. Шорох сзади вывел парня из невесёлых размышлений: если в "человеческом виде" он мог позволить себе полностью самоустраняться, то в геройском никогда не терял бдительности. За спиной оказался не менее удивлённый встречей Нуар. Только в отличие от напарника, обрадованный такой случайностью… «Почему желания исполняются всегда не вовремя и никогда – когда это действительно нужно… – грустно подумалось Лорду Багу, он нахмурился: – Надоело!» – Милорд, как здорово, что я встретил тебя! – расплылся в фальшивой улыбке Кот. Странно, он же никогда не врал напарнику, что ж такое? – В чём дело? – не слишком дружелюбно, но герою созидания не до любезностей. Он развернулся полностью, ступил на покрытие крыши. – Ни в чём, – легкомысленно отвечает тот, но губы у него дрожат. – Я влюбился и даже взаимно. Но затем я по глупости обидел дорогого человека, а когда попытался… – Извини, Кот, – резко прервал его Лорд Баг, поднял ладонь в останавливающем жесте: – Боюсь, я не тот человек, кому ты можешь выговориться. – Почему? – растерянно глядя, спросил напарник. – Разве мы не друзья? – Думаю, уже вряд ли, – тон его голоса сменился более мягким, будто просящим прощения, парень отвёл в сторону печальный взгляд: – Тикки, выход. – Чего?! – Кот, не ожидавший такого от приятеля, отвернулся и даже прикрыл ладонью глаза. – Ты же сам говорил, что… – Я передумал, – твёрдо, уверенно, даже, кажется, с горькой усмешкой. Кот всё же не удержался – и так и замер шокировано: – Мартин?! Но… – неожиданно, как для Лорда Бага, так и для себя, Нуар согнулся в нервном смехе. – Ха-ха… Какой же я… всё-таки… идиот!.. Болван! Ха-ха. Дюпэн-Чен и Тикки недоумённо переглянулись, а Кот всё смеялся, но вскоре махнул рукой, что всё хорошо, и он уже успокаивается. Хотя в произношении команды выхода всё ещё звучали смешки. – Адриан?! Юноша даже отступил на шаг назад, стремительно покрываясь румянцем и хмурясь – а оттого непонятно: покраснел он от смущения или от злости? Правда, на самом деле верно и то, и другое. – Сволочь, как ты мог так поступить со мной?! – он мгновенно преодолел расстояние между ними, схватил Агреста за грудки. Тикки едва удержала Плагга от вмешательства: лучше пусть разберутся сами. – Знаешь, каково это, когда тебя ни с того, ни с сего оставляет близкий человек, а?! Ты же знаешь, всё знаешь, придурок! Ты убил меня! – по щекам скатились слёзы, он впервые по-настоящему заплакал за это время. Внутри словно что-то лопнуло и отпустило. А Адриан всё молчит. Он никогда не видел слёз – ни Мартина, ни Лорда Бага, даже в бытность Леди – и всё равно ждёт удара. Сам себе бы врезал, честное слово. Но вдруг к его лбу прижимается другой лоб, и раздаётся тихий, пропитанный горечью вопрос: – Какого чёрта, Кот?.. – Потому что я люблю тебя, – также тихо отвечает тот, чувствуя слабеющую хватку на футболке – Мартин уже не сжимает ткань, просто держится, словно боится отпустить. Будто Нуар опять уйдёт. Но Агрест сам тянет ладони к его лицу, такому близкому сейчас, сцеловывает солёные дорожки со щёк, а вскоре его губы перехватывают другие – такие же солёные почему-то – коротко и часто целуют, иногда скользя языком. Адриан первым окончательно накрывает чужие губы своими, углубляя простой поцелуй, проводя языком по зубам и сплетаясь с языком Дюпэн-Чена. Тот быстро перехватывает инициативу, зарывается в светлые волосы пальцами, проводит ладонями по спине и слышит – наконец-то он снова слышит это! – протяжный выдох своего имени: – Марти-ин.