Сборничек зарисовочек

Сколько можно говорить о нем? "Эраст то, Эраст это, Эрастушка изумителен, Эрастушка просто невообразимо хорош, и я благодарен судьбе за то, что встретил этого человека..." После таких долгих и эмоциональных восхвалений старшего брата Андрею хотелось, как минимум, задушить Эраста, хоть и любил его безумно. Как максимум - задушить себя и перестать заходиться беспомощными рыданиями в углу комнаты, стараясь подавить слишком громкие всхлипы. Он же не хочет, чтобы кто-нибудь услышал. Андрею перестать бы задыхаться от боли и ревности всю ночь, притворяясь с утра, успокаивая Якова, что он просто снова напился до беспамятства - оттуда и глаза красные, с темными кругами под оными, и лицо опухшее, и улыбка не такая задорная, как раньше, а вымученная и усталая. И никому не рассказать, не поведать причину своих страданий. Он же не хочет, чтобы Яша волновался. Только все, что остается - это вновь, по кругу, слушать восторженные рассказы Бинха о своем брате, таком красивом и любимом. Слушать и чувствовать зависть. Чувствовать, как твое сердце крошится на мелкие осколки, которые нельзя будет собрать воедино. Для Андрюши уже вошло в привычку умирать внутри от противоречивых чувств и несправедливости при занимательных диалогах с полицмейстером. Снаружи же он - просто сущая доброжелательность и радость за своего (любимого) друга. Андрюша делает все, чтобы никто ни о чем не узнал. Он же не хочет, чтобы Саша чувствовал себя последней сволочью, а Эраст стал хуже относиться к своему младшему брату. Таить все в себе крайне сложно, но Андрей справляется, хоть и корит себя каждый день за чувства, на которые не имеет права. Он сам виноват в том, что влюбился. По его мнению, это сугубо его проблемы. Он просто надеется, что перестрадает, перегорит, разлюбит, и на смену утаскивающей на дно тяжести придет долгожданное облегчение. Андрей ждет этого момента с нетерпением. Ждет, когда он наконец сможет заснуть. Когда он проснется утром и поймет – больше не любит. И только тогда пропадут бессонные ночи, круги под глазами, не имеющие смысла рыдания, воспоминания превратятся в пыль. Можно будет снова смотреть на Сашу без щемящей боли внутри и вдыхать полной грудью, широко-широко улыбаясь. Не надо будет притворяться. И все же Андрей счастлив. Пока Александр Христофорович рядом, Андрей всегда будет счастлив.