Сборничек зарисовочек

hanahakidisease!AU

Все боялись любви - такой пожирающей, всепоглощающей, испепеляющей, не оставляющей шанса на дальнейшую долгую и счастливую жизнь. Никто не хотел влюбляться. Ведь безумцев, добровольно обрекающих себя на смерть, было маловато, а тех, кто нашел свое истинное счастье, еще меньше. Яков с Эрастом были спокойны за себя: холодные, расчетливые умы были скупы на эмоции и привязанности, а уж на влюбленности тем более. Но вот Андрей всегда вызывал опасения. Он отличался от братьев, был слишком живым и открытым, ветреным даже. Успокаивало только одно: мальчик был слишком очарователен, чтобы не любить его. Но это все зависело только от того, в кого он влюбится. И он влюбился. Зря Андрей приехал в Диканьку, чтобы любимых старших братьев, занятых очередным интересным расследованием, повидать. Очень зря. Кто же знал, что он свою погибель найдет в этом маленьком селе, за тридевять земель от столицы. Буквально залетев в одну из комнаток на постоялом дворе, Андрюша кинулся в объятия Эраста и Якова. Правда, они были недолгими, так как хлопнула дверь, и послышался строгий, с нотками раздражения, голос. — Может, вы сразу всю свою семью сюда перевезете? У нас же тут так весело со Всадником, — Плюнул глава местной полиции, окинув взглядом эту семейку. Юнкер тут же повернулся, чуть ли не отскочив от Эраста... И понял, что пропал. Пропал в этих, как ему тогда казалось, серебряных волосах, невозможных зеленых глазах, утонул в этом невообразимом голосе. Дальнейшей перепалки между Яковом и Александром юноша не слышал, да и в принципе все остальные дни проходили как в бреду. Надежду у него отняли сразу же: знакомство - из-за тихой вражды между столичными следователями и полицмейстером - не заладилось с первой минуты. Но Андрей не винил в этом братьев. Наоборот, пытался как можно больше находиться рядом с Бинхом, чувствуя, как медленно умирает. К счастью, хотя, скорее, к сожалению, у мужчины никого не было. Кроме чертовой работы, с которой он был связан крепче любых брачных уз. На чистом белом платочке оставались такие же белоснежные, только перепачканные в крови, ромашки. Андрей даже удивлен не был, хоть и всегда интересовался, какие цветы принесут ему свободу. Такие невинные, чистые, скромные... И способны убить. "Как иронично," - горько думает он, усмехаясь, - "цветы первой любви и самого искреннего чувства и детства, лепестки которого перепачканы в крови". Как и несуществующее будущее юнкера. Когда дела совсем становятся плохи, Андрей примиряется с судьбой, сдается в ее руки и говорит братьям, что вынужден уехать пораньше. Прощается с ними, рыдая, боясь сказать, что подвел, а Эраст с Яковом только треплют его по волосам и по-доброму смеются, не понимая важности момента для мальчика. И что это - прощание. Прощание навсегда с самыми родными его людьми и с первой и последней любовью его жизни. Он позволяет себе даже обнять Александра напоследок, глубоко вдохнуть такой любимый и родной запах и отпустить его во всех смыслах. Никто тогда не понял, зачем это было сделано. Откроется все потом, когда Андрей не проснется через пару дней, а из гортани, да и по всему телу из-за многочисленных порезов, которые тот себе наносил сам, стараясь страдания свои облегчить, будут прорастать хрупкие, белоснежные ромашки. И все же, домой юноша едет с некой радостью, улыбаясь. Он будет рад умереть.