Разум и чувства

— Впечатляет, как ты его вырубил, — отрешенно сказал Рид, пытаясь отдышаться. Они стояли возле выхода из здания, помятые и немного взвинченные после выброса адреналина. Предположительно простое задание по опросу свидетелей превратилось в бессмысленную бойню. Запах гари и пороха еще не рассеялся в воздухе. — А меня — что вы следовали протоколу задержания, — ответил Ричард, изучая спасшую его, но безнадежно испорченную куртку. И многочисленные порезы на руках, которыми он закрыл лицо, когда взрывом выбило стекло в панорамном окне. — Мы недолго работаем вместе, но я заметил, что в основном вы не церемонитесь. Крупные сосуды оказались чудом не задеты, но швы наложить придется. Ричард был рад, что успел вовремя вытолкнуть Рида из зоны поражения, потому что шансы того, что могло повезти обоим, катастрофически низкие. В ушах звенело и кружилась голова — похоже, его несколько оглушило. — Приехала подмога, и я хотел убедиться, что не будет ни малейшего повода отстранить меня от проведения допроса, — с холодной яростью отозвался Рид. Судя по настрою, планировал отыграться. Задержанным Ричард не завидовал. — Что, даже никак не прокомментируешь? — подначил Рид с отчетливым вызовом в голосе, но у Ричарда не было настроения спорить. — Полностью вас поддерживаю, — рассеянно ответил он. Напряжение постепенно отпускало, и раны начали болеть. — Я тоже поучаствую. — Теперь ты заставляешь меня волноваться. Тебе по голове прилетело, когда я не видел? — спросил Рид. — Это ты из нас двоих должен следить, чтобы все прошло, как по учебнику. — Я прослежу, но без фанатизма, — ответил Ричард и нахмурился: — Вас могли убить. Рид развернулся и сгреб в кулак ворот его рубашки, но ожидаемого рывка не последовало. — Насчет этого, — прорычал он. — Не вздумай больше подставляться вместо меня под удар, гондон. — Не могу этого обещать, детектив Рид, — твердо возразил Ричард. — Мы пока еще напарники и должны прикрывать друг друга в критических ситуациях. Вы поступили бы так же. — С чего такая уверенность? — спросил Рид. — Потому что вы хороший полицейский, — сказал Ричард, глядя ему в глаза. В лице Рида что-то дрогнуло, но продолжить он не успел — их прервали парамедики, выскочившие из кареты скорой помощи. — Какие-то проблемы, детективы? — спросил один из них, неодобрительно взирая на представшую сцену. — Да никаких, — с издевкой ответил Рид, отпуская Ричарда и резко переключая гнев на нового человека. — Кроме того, что мой напарник истекает кровью, а вы ползете, как ебаные черепахи. Ричард точно знал, что кровотечение не критическое и он не умирает, и что детектив Рид тоже в курсе этого, но все равно был немного тронут. Веру в успех их начинания Ричард уже успел потерять: на протяжении двух недель поведение напарника по отношению к нему колебалось от пренебрежительно-равнодушного до откровенно враждебного, несмотря на все приложенные усилия. Он пробовал разные подходы, чтобы вызывать меньше раздражения, но ни кофе, ни шутки, ни взятие на себя всей бумажной работы, ни новые комплименты (после куртки он попробовал переключиться на прическу, а потом на джинсы, которые отлично на нем сидят, и едва не получил за это в глаз), ни даже запрошенное молчание на протяжении нескольких дней ничего не изменили в общей картине. Во время марафона «Звездных Войн» с Коннором, который оставался с ночевкой на выходные, Ричард невесело анализировал шансы остаться напарником Рида за оставшееся время испытательного срока и ощущал себя C3PO, который вместо R2D2 работает с дроидом армии сепаратистов. Детектив Рид демонстративно терпел его только для галочки: вместо приветствия загробно сообщал в начале каждой смены «Осталось десять (девять, восемь, и так далее) дней» в лучших традициях «Звонка». Его лицо выразительно и очень неприязненно кривилось, когда Ричард уходил на обед с Коннором и лейтенантом Андерсоном. Они были отличной компанией, но озадаченность Ричарда не разделяли и желали ему скорее распрощаться с Ридом. Ричард дважды предлагал ему обедать вместе, но Рид вместо ответа смотрел на него фирменным взглядом, без слов вопрошающим, в своем ли уме собеседник, и не прекращал при этом жевать пончик. С розовой глазурью и клубничным джемом, сделал мысленную заметку Ричард на тот маловероятный случай, если эта информация пригодится в будущем. Очень жаль, что лед между ними начал таять лишь сегодня, в последний совместный день. Несмотря на сложный характер детектива, Ричард не изменил первоначальное мнение: он знал, что может многому у него научиться. Кроме того, с ним никогда не бывало скучно. — Пройдемте в машину, — предложил второй парамедик и задержался взглядом, осматривая Рида на предмет возможных повреждений. — Вы тоже пострадали? — Это его кровь, — Рид ткнул в Ричарда пальцем и тоном, не терпящим возражений, добавил: — Но я поеду с вами. Они забрались в машину и в сопровождении воя сирен поехали в больницу. Характер полученных повреждений не требовал такой срочности, но ранение полицейского при исполнении всегда сопровождалось дополнительной суетой. Ричарду предложили раздеться. Под цепким вниманием Рида, который не упускал ни единой детали происходящего, он стянул окровавленные куртку с рубашкой и стоически вытерпел обработку ран антисептиком и проверку зрачков и рефлексов. Рид смотрел на парамедиков, как на потенциальных вредителей, и Ричард почувствовал себя не то младшим родственником, за которого ему голову снимут родные, не то любимой и тщательно охраняемой овцой при бдительной пастушьей собаке. — Я очень признателен за поддержку, детектив, — сказал Ричард, когда ему окончательно стало не по себе. И врачам, судя по их переглядыванию между собой, тоже. Нужно было снизить напряженность. — Но почему вы решили сопровождать меня? — Потому что ты идиот с замашками супермена и мой первый напарник, который чуть не сдох, едва поступив на службу, — фыркнул Рид и поморщился, как будто у него сильно заболел зуб. — И это моя ошибка. — Простите за неудобства, детектив, — с сожалением ответил Ричард. Он прокрутил в голове несколько возможных сценариев инцидента, перебирая безопасные для них обоих действия. Все они требовали для исполнения именно что навыков Кларка Кента, а не отличной, но все же человеческой подготовки Ричарда. Конечно, доля правды в словах Рида была: стоило подумать не только о беспокойстве за него. Ричард твердо решил поработать над собой в этом направлении, чтобы больше никого не подвести. Обостренное чувство ответственности определенно было еще одной неожиданной и располагающей чертой детектива Рида, которую Ричард понимал и полностью разделял. Правда, Ричард также обоснованно подозревал, что это был первый и последний раз, когда оно распространялось и на него. — Подавись своими извинениями, — пробурчал Рид и постарался устроиться поудобнее на узком сиденье. Ему мешали коробки под ногами, и Ричард был удивлен, что ни одну из них еще не пнули. — Вернемся в участок, сразу к Фаулеру. Ричард промолчал. Он стоически принял свой провал как напарника, но все равно был разочарован. И даже не стал вникать, что за таблетки ему предлагают, покорно соглашаясь на все. *** Посещение больницы затянулось. Когда Ричарда привели в порядок и подготовили заключение, оставалось совсем немного времени до конца смены на завершение дел в участке. Они сделали короткую остановку возле дома Ричарда, чтобы он оделся и не смущал начальство частично раздетым видом — Рид забрал у него окровавленную изрезанную одежду и выбросил в урну возле больницы, но ничего не предложил взамен; возможно, у него просто не было запасных вещей в машине. — Рад, что вы живы, — без искренней убежденности поприветствовал их Фаулер и взял верхнюю папку из внушительной стопки. Ричарду показалось, что у него нервно дернулся глаз. Но начало все равно неплохое, хотя бы потому, что капитан не повышал голос и ничего не требовал с порога. Скорее всего, готовился к уходу, потому что его пальто лежало на ближайшем кресле. — Сначала по поводу напарника, — пошел напролом Рид, не откладывая дело в долгий ящик. — Все уже сделано, не сотрясай зря воздух, — перебил его Фаулер и повернулся к Ричарду: — Запрос о переводе подтвержден. Сказать честно? Жаль, что ты уйдешь в десятый. Ты хорошо делал свою работу, даже в паре с Ридом. — Спасибо, сэр, — напряженно кивнул Ричард. — Для меня было честью работать с вами. — Да что, блядь, здесь происходит? — Рид подошел к столу капитана и с грохотом поставил на него руки. Налицо намеренный вандализм: когда просто хотят опереться на мебель, с нее не опрокидываются подставки для канцелярии. — Какой в пизду перевод? — Хоть раз мы можем обойтись без грызни? — гаркнул Фаулер и отбросил папку в сторону. Бумаги из нее разлетелись по и так разгромленному столу. — Прошло две недели. Все это время я наблюдал за вашим прогрессом. У меня нет настроения воевать и уговаривать тебя, Рид, так что ради всего святого, заткнись. С этого дня ты официально без напарника, поздравляю. Можешь свалить из моего кабинета. Жду к утру отчет по делу Льюиса. — Приятно было работать с вами, детектив Рид, — с сожалением сказал Ричард и протянул ему руку. — Я заберу личные вещи после того, как разберусь с документами. — Ничего ты не заберешь, дебила кусок, — рявкнул Рид, отвернувшись от капитана. — И ты никуда не уходишь. Ричард убрал руку, чувствуя себя, во-первых, очень глупо. А во-вторых, непривычно воодушевленно, поэтому после слов Рида оказался рад, очень сильно удивлен и признателен, и не знал, как ему реагировать. — Спасибо, детектив Рид, — сказал он механическим голосом, потому что ему не очень хорошо удавались сложные эмоции. — Гэвин, — зачем-то сказал Рид и посмотрел на него, как на идиота. — Простите? — не понял Ричард. — Ты мой напарник и начинаешь обращаться ко мне по имени, — заявил Рид. Гэвин. — Справишься? — Все это очень трогательно, и я бы даже расплакался, — угрожающе вмешался Фаулер. — Но насколько сложно было не тянуть с решением до последней минуты? В следующие полчаса на них так орали, что у Ричарда еще сильнее зазвенело в ушах. Он поражался мощи легких капитана, когда тот умудрялся выдавать живописное мнение о них очередью ругательств, подолгу не прерываясь на такие мелочи, как потребность в кислороде. Из него вышел бы неплохой оперный певец, подумал Ричард и совершил грандиозную ошибку, сказав об этом вслух — их едва не снесло звуковой волной. Но перед тем, как вышвырнуть их из кабинета, Фаулер все же сделал необходимые звонки об отмене перевода, употребляя во время них исключительно нелестные эпитеты. Ричард и Гэвин совершили над собой усилие и спокойно дошли до своих мест, прежде чем обменялись взглядами и сложились пополам в приступе синхронного хохота. Гэвин что-то неразборчиво мычал, Ричард весь дрожал и дышал глубже, безуспешно пытаясь сдерживаться — от смеха становилось больно, — но от необязательных движений голова все равно начала раскалываться. — Ни разу не видел его в таком состоянии, — отдышавшись, выдавил Гэвин. — Некоторые слова я услышал впервые в жизни, — согласился с ним Ричард. — Это было познавательно. На следующий день Гэвин широким жестом швырнул Ричарду ключи от своей машины, и они громко приземлились на клавиатуру, привлекая неодобрительное внимание всех, кто находился поблизости. — Ты мог ушибить мне пальцы, — скучающе заметил Ричард, забирая их со стола и рассматривая брелок. Простая кожаная петля с металлическим креплением, немного потертая от времени, вполне в стиле Гэвина. — Отвези нас на обед, — приказал тот и, прищурившись, сложил руки на груди. — Если, конечно, ты не планировал опять провести его в семейном кругу. — Дай мне пять минут, — сказал Ричард и поспешил закончить с отчетом под его нетерпеливым взглядом. Жизнь определенно заиграла новыми красками. *** Спустя три превосходных месяца, наполненных раскрытыми делами, исключительно успешными совместными обедами и даже двумя партиями в бильярд на общих сборах отдела после работы, Ричард пригласил Гэвина к себе. Точнее, Гэвин сам себя пригласил: услышав, как Ричард с Коннором обсуждают очередной киномарафон, он ультимативно потребовал у Ричарда освободить субботу и в назначенное время явился на пороге с упаковкой пива. — Но «Хищник» тоже является классической фантастикой, значит и тебя можно назвать задротом, — сказал Ричард и аккуратно закинул в рот кусочек начос, предварительно обмакнув его в сальсу. На его вкус, слишком острую. На экране Хищник в старомодных, но зрелищных спецэффектах вырвал человеку позвоночник. — Нихуя, задротство — это ваши с Коннором бесконечные ебанутые сериалы про мужика в телефонной будке, — прохрустел чипсами Гэвин, роняя крошки на бежевый диван Ричарда. Ричард не возражал, потому что набросил на него плед, перед тем, как устроиться с едой. — Вы с ним точно американцы? — Каждый из нас родился в Детройте, — отозвался Ричард и слегка улыбнулся. — А что случилось с правилом «Не говорить о Конноре»? — Я могу говорить о ком захочу, заруби себе на носу, — назидательно сказал Гэвин, отложил в сторону пустую упаковку и потянулся к пачке Ричарда. — Я могу создавать и отменять правила и вообще вертеть их на хую, и мне ничего за это не будет. И дай сюда эти чипсы! Он потянулся через Ричарда, который совсем завалился набок и вытянул руку, убирая начос как можно дальше от напарника. — Хочу заметить… — начал Ричард и резко попробовал извернуться, насколько позволяла ограниченная подвижность. Потому что после нескольких секунд неловкой борьбы Гэвин буквально оседлал его, зажал коленями и уселся на грудь, активно пытаясь достичь цели. Ширинка его джинсов была слишком близко к лицу Ричарда. — …что это мои чипсы, и ты в моем доме. И обычно я сверху. С этими словами он намеренно уронил пачку на пол и с двумя свободными руками смог без проблем обыграть ситуацию в свою пользу. То есть спихнуть с себя Гэвина, который соскользнул с него и приземлился на колени, задев журнальный столик. И сразу же вернуть его на диван, на этот раз уверенно подмяв под себя. И на этом ничего не закончилось: они много раз сменили позицию, совершенно забыли о фильме, успели навернуться и опрокинуть банку сальсы на себя и пол. И все это с полной отдачей, развлекаясь от души. — В последний раз я был сверху, значит, ты моя сучка, — заявил Гэвин, ухмыляясь и поправляя сбившийся плед. С экрана бодряще доносились скрежет металла и дикие крики. — Принеси салфетки и еще пива. — Но если считать по сумме попыток, то это твоя роль, — заметил Ричард, пытаясь оценить ущерб обстановке от их кувырканий. — Чувствуй себя как дома, все необходимое на кухне, и захвати еще бумажные полотенца. — Ты образец гостеприимства — с театральным вздохом отозвался Гэвин. Но в итоге он все принес и даже помог навести порядок, предварительно бросив свой свитер в корзину для грязного белья. Ричард подумал, что они достигли полной синхронизации и сходства с героями полицейских ситкомов. Напарники с долгой историей сближения (и обязательно отличные работники), со временем превращающиеся в друзей. И неплохо бы зубную щетку для Гэвина завести к следующему разу. Как только они открыли по второй банке и вернулись на предположительно нужный кусок фильма, почти одновременно раздались звонки — их вызывали на перестрелку. Присутствующим на месте преступления офицерам требовалась подмога и хотя бы поверхностная медицинская экспертиза от Ричарда, потому что штатный дежурный специалист попал в аварию по дороге, второй выехал, но будет через семь часов, а третий позавчера уехал в отпуск и находился, предположительно, в глуши без связи (или просто отключил телефон). Ричард пожал плечами, пошел и вылил в раковину на кухне свое пиво. Гэвин сделал то же самое с пассивной агрессией в каждом жесте и готовностью перевести ее в активную, как только доберется до кого-нибудь ответственного за испорченный выходной. Он выбросил банку в контейнер для мусора и, не спрашивая, отправился потрошить гардероб Ричарда. — Гэвин, ты уверен, что хочешь надеть его? — спросил Ричард, с трудом сдерживая улыбку. Гэвин взял первый попавшийся свитер (которым оказался коричневый джемпер с воротником на молнии) и отлично в нем смотрелся. Разве что он был самую малость великоват, но проблема заключалась не в этом. Ричард не хотел озвучивать ее сразу, пытаясь для начала действовать мягче и осторожнее. — У нас нет времени устраивать модный показ, — рявкнул на него Гэвин и помчался к двери, захватив по пути куртку с вешалки. С этим Ричард был полностью согласен, поэтому тоже стремительно переоделся и поспешил за ним. Дорога заняла полчаса на такси. В назначенном месте их ждали Хэнк и Коннор в окружении персонала вспомогательных служб. Они обменялись короткими приветствиями и провели следующие два часа в непрекращающейся активности, завершившейся сбором образцов и подготовкой фото- и видео- материалов для опаздывающего эксперта, а также оформлением документов, сбором показаний и отправкой в больницу свидетелей и туда же под охраной — выживших нападающих. Насыщенная выдалась ночь. — Детектив Рид, вы не против вопроса, не касающегося работы? — очень вежливо спросил Коннор, не отрывая от него взгляда. Момент истины, подумал Ричард, готовый к любому исходу. — Господи, помоги мне, — пробормотал под нос Гэвин, впрочем, без былого запала. После того, как отношения Гэвина и Ричарда пошли на лад, конфликт с Коннором тоже заметно угас. Особой симпатии в Гэвине не проснулось, но и задирать по поводу и без он его перестал, остановившись на насмешливом игнорировании и редких острых ремарках. — Валяй уже, вундеркинд, — сказал Гэвин. — Почему на вас мой свитер, детектив Рид? — все так же вежливо поинтересовался Коннор, переводя взгляд с него на Ричарда. — И я не мог не заметить, что вы приехали на одном такси. — Слушай сюда, умник, — совершенно не своим голосом ответил Гэвин, бросая убийственный взгляд на Ричарда. Это Ричард и пытался ему донести. Дома действительно имелся небольшой запас одежды Коннора, но теперь это было просто очень смешно. Даже у Хэнка, отработавшего сложную смену и с написанным поперек лица желанием проспать сутки, непроизвольно подергивались губы при виде этой сцены. Но Гэвин превзошел все ожидания. Как минимум, ожидания Ричарда точно. — Про шмотки вопросы к твоему братцу, я надел первое, что в шкафу нашел, — отрезал Гэвин, нервно поправляя воротник, как будто свитер мешал ему дышать. — А остальное тебя не касается. — Вызов прервал нас на самом интересном месте, — не в силах удержаться, добавил Ричард и приготовился к грому и молниям на свою голову. — Пиздец, конечно, не дают потрахаться в собственный выходной, — неожиданно поддержал его Гэвин, с довольным видом глядя на бледный румянец на обычно спокойном лице Коннора. — Я надеялся, что мы продолжим, — вмешался Ричард. — Ты был плохим мальчиком, — отозвался Гэвин, сжав Ричарду ягодицу демонстративным хозяйским жестом. — Но, если поработаешь ртом, я подумаю, что с тобой сделать. — Как раз то, чего нам всем не хватало, вы нашли друг друга, — махнул рукой Хэнк, устало потер лоб и глянул на время на телефоне. — Успехов, я сваливаю. — Оставишь нам Коннора? — не мог остановиться Гэвин. — Мудрое решение, малыш в надежных семейных руках. Хэнк закатил глаза, потрепал Коннора по плечу и направился к своей машине. — Мы торопились, и я не успел предупредить Гэвина про свитер. Свой он испачкал из-за меня, — извиняющимся голосом объяснил Ричард Коннору. — Я сдам их в чистку завтра. — Без проблем, — сказал Коннор, все еще недоверчиво изучающий их обоих. — Можно даже без подробностей. Я уже жалею, что спросил. — Нет, дело не в этом, — сказал Ричард, все еще чувствуя руку Гэвина на заднице. Что ни говори, а присутствие Гэвина несколько осложняло доверительное общение с братом. — Я зайду к тебе завтра? — Давай, — отозвался Коннор и очень серьезно добавил: — И я хочу, чтобы ты знал: между мной и детективом Ридом никогда ничего не было. Гэвин наконец-то убрал руку с Ричарда только для того, чтобы начать издавать нечленораздельное бульканье в стороне, держась за стену. — Я знаю, — улыбнулся Ричард. — Мне просто нравилось наблюдать за его реакцией. — Ты ужасен, — тепло ответил Коннор, похлопав его по спине на прощание. — До свидания, детектив Рид. — Пока, умник, — выдавил Гэвин, и Ричард с приятным чувством от еще одного пройденного препятствия отметил, что в его голосе не было и тени раздражения. — Не думай об этом слишком много. После этого они, конечно же, вернулись домой, чтобы заснуть прямо перед телевизором: Гэвин на диване, а Ричард — на полу, замотавшись в одеяло. Хищнику опять не повезло с аудиторией.