100 Things Crowley Would Do Before the World Ended

Кроули застонал. Любому ангелу, если у него есть хоть капля здравого смысла, следует держаться подальше от детских праздников.

      — Уверен, этого не было в моём списке, — с подозрением сказал Кроули. — Ты что, дописал что-то туда?       — Я? — Азирафаэль выглядел так невинно, как могут только ангелы. Удивительно даже, что его нимб не появился с беспричинным звоном, чтобы подчеркнуть эту его невинность.       — Ты, ты, — Кроули внимательнее осмотрел бумагу. — Даже чернила другого оттенка. Я впечатлён, ангел, это почти коварно.       Азирафаэль лишь улыбнулся и откинулся на спинку скамейки, закрывая глаза.       — Просто помолчи и послушай, как смеются дети; вот, молодец.       — Ненавижу тебя печалить, Азирафаэль, но хорошие люди очень редко приходят на детские шоу, чтобы наблюдать за детьми, — оповестил его Кроули. — Странные люди — ещё возможно. В любом случае, дети не смеются.       — Скоро будут, — твёрдо сказал Азирафаэль. — Всё потому, что шоу только разогревается.       — Нет, всё потому, что они смотрят на клоуна и пока слишком напуганы, чтобы прикинуть, как отсюда сбежать. Клоуны не смешные. Подожди-ка, я заставлю их смеяться.       Вполне возможно, что эта фраза была из тех, на которые Азирафаэлю стоило среагировать оперативнее. Следующие несколько минут пролетели мгновенно, и к моменту, когда крики смолкли, двое уже очень быстро удалялись от того, что когда-то представляло собой шоу для детей.       — Поверить не могу, что ты это сделал, — шипел Азирафаэль себе под нос.        — Что? — вежливо поинтересовался Кроули. — Я заставил их смеяться. И я слушал, как они смеялись.       — Ты его поджёг, Кроули. Ты поджёг клоуна.       — У него только лёгкие ожоги. В любом случае, признай, это было по-настоящему весело.