Корица на лепестках жасмина

      Питер нервно улыбнулся своему отражению в небольшом настенном зеркале. До мероприятия, на котором Тони обязал его появиться, оставалась лишь пара часов, и подросток судорожно пытался уложить непослушный каштановый волосок, постоянно выбивающийся из общей копны густых прядей. Было немного неловко стоять в неприлично дорогом и роскошном костюме посреди куч одежды и какого-то непонятного, наваленного на полу хлама, да ещё и в маленькой комнате дешёвой квартиры. Старк сам выбрал костюм для парня, потому что альфа хотел видеть рядом с собой прекрасного омегу в подходящей ему одежде. И это не был бы Энтони Старк, если бы не затащил в дорогой бутик пугливого на подобные вещи паренька, исходя лишь из собственной прихоти. Паркер помнил зарождающийся в нём страх, медленно растекающийся по всему телу, когда он вместе с альфой вошёл в залитое светом помещение с большим количеством самых разнообразных костюмов бренда «Brioni». Но паника вмиг утихла, когда сильная рука опустилась на его по-омежьи хрупкое плечо, несильно сжав. Тогда, после, казалось, тысячи перемеренных костюмов, Тони остановился на тёмно-синем непарном костюме-тройке Parioli, который, как сказал молодой продавец-консультант в лице омеги, прекрасно подчёркивал всю глубину и выразительность шоколадных глаз Питера. Паучок с замиранием сердца слушал характеристики выбранного костюма, о которых милый консультант омега старательно рассказывал Старку. Впрочем, Питеру хватило того, что данный итальянский костюм был выполнен из самого дорогого материала под названием Vanquish II, но и помимо этого костюм был сшит исключительно вручную из нитей белого золота по передаваемой из поколения в поколение технологии. Но когда продавец, мило улыбнувшись, огласил полную стоимость выбранного предмета гардероба, Паркеру и вовсе захотелось как можно скорее сбежать, прихватив с собой под локоть упирающегося Тони. Но альфа, для приличия деловито улыбнувшись в ответ, лишь протянул банковскую карту, и ни один мускул не дрогнул на его лице от столь внушительной суммы. Хотя, пожалуй, для миллиардера такие траты были вполне обыденными, а может и вовсе незначительными, но вот подросток, смирно стоящий рядом в страхе хоть немного двинуться, был чуть ли не пунцовый.       Вообще, паучок совершенно не понимал, на каком уровне находятся их со Старком взаимоотношения. Редкие прикосновения его шероховатых от постоянной работы рук к нежной коже тела, к каштановым волосам и иногда даже к налитым алой кровью щекам вселяли призрачную надежду. Однажды, забывшись из-за очередного бокала виски, Тони провёл большим пальцем руки по пухлым манящим губам омеги, в желании попробовать мальчишку на вкус, услышать его тихие всхлипы и ощутить напор длинных пальцев, судорожно сжимающих дорогую ткань итальянской рубашки. Но всё в тот момент прекратилось так же стремительно быстро, как и началось. Питеру лишь оставалось смотреть вслед отдаляющейся от него фигуре, строя самые постыдные теории о том, куда же мужчина ушёл и что собирается делать. Парень ещё долго ощущал ласковое, почти невесомое прикосновение, в котором без труда читалось неумолимое на тот момент желание, и в нём, как казалось, можно было понять всё без единого слова.       Питер отчётливо знал лишь одно: его тело, вся его омежья сущность охотно реагировала на Тони, и чем ближе они находились друг к другу, тем сильнее подросток ощущал это каждой клеточкой своего тела. На его лице мгновенно выступал пурпурно-розовый румянец, когда альфа одаривал его самой обворожительной улыбкой, которую только знал этот мир. По его телу мгновенно проносилась волна постепенно нарастающего жара, когда Старк, будто невзначай, дотрагивался до оголённых участков его кожи. В паху начинало болезненно, но так сладостно тянуть, а смазки выделялось в несколько раз больше, когда альфа смотрел омеге прямо в тёмно-карамельные глаза, казалось, со всей страстью, которая только у него была. Питер был готов позорно кончить лишь от подобных манипуляций со стороны своего наставника, попутно закусив до крови пухлую губу, чтобы заглушить стоны постыдного удовольствия. - Питер, дорогой, за тобой приехали, - оповестила тётя Мэй. Энтони сам изъявил желание заехать за паучком, потому как добираться до места проведения мероприятия на паутине или же в общественном транспорте было бы, мягко говоря, неловко и неподобающе для него (как считал сам Старк). – Боже мой, какой ты у меня красивый, тебе так идёт этот костюм! - Мэй была в своём репертуаре, и Питер лишь робко улыбнулся ей в ответ, крепко обняв на прощание.       Честно говоря, Паркер не понимал смысла своего нахождения на так называемом мероприятии. По факту же, это была очередная вечеринка в кругу богачей и популярных или медийных личностей со всевозможной выпивкой и различными закусками на любой вкус. Но Старк просто поставил подростка перед фактом: он обязан там быть и точка. Омеге оставалось лишь гадать, для чего его позвали, да ещё и в такой чуть ли не приказной форме. Конечно, иногда между ними заходил разговор о том, что если паучок настолько сильно желает официально стать Мстителем, что готов пойти почти на что угодно, то ему не мешало бы для начала ознакомиться со всеми прелестями яркой жизни всемирного героя. Но было ещё кое-что, волнующее Питера намного больше всего остального: Тони вполне ясно дал понять, что внутри стен здания, в которое они должны были направиться, подросток должен вести себя максимально сдержанно рядом с наставником, без проявления излишних эмоций. Тони должен был представить Питера как подающего большие надежды стажёра «Старк Индастриз», который в будущем внесёт свой неоценимый вклад в научное развитие страны, ни больше ни меньше. И как бы сильно омега не желал пройти в помещение с кучей влиятельных людей этого мира под руку с обходительным Старком, даже, возможно, одарив последнего парой кротких поцелуев, он этого сделать никак не мог.       Питер вышел из дома, ощущая всем телом приятную немного промозглую прохладу осенней ночи. Взгляд омеги моментально упёрся в глянцевую серебристую Lamborghini Reventon, стоящую неподалёку на аварийных огнях биксеноновой* оптики, красиво отблёскивающих от угловатого корпуса автомобиля. Паркер, не особо увлекающийся новомодными моделями, сразу выделил поразительную схожесть с самолётом-истребителем из каких-нибудь «Звёздных войн», от чего захватило бы дух у любого мальчишки его возраста – не важно, альфа ты или омега. Угловатый стайлинг с чёткими линиями корпуса Reventon-а привёл бы любого эстета или ярого любителя искусства в неописуемый восторг, чего стоят лишь одни колёса, покрытые чёрной краской, с разной шириной резины, придающей автомобилю вид для драг-рейсинга. Lamborghini смотрелась между невысоких обычных домов Куинса так же нелепо и неуместно, как подросток совсем недавно в собственной комнате, от чего на губах тут же появилась лёгкая ироничная улыбка. - Добрый вечер, мистер Старк, – паучок предельно аккуратно, чтобы хоть что-то ненароком не задеть и не поцарапать, уместился на слегка прохладное сиденье из премиум-кожи, попутно заинтересованно рассматривая внутреннее наполнение и отделку авто. В салоне пахло новой кожей и умопомрачительным одеколоном альфы, в котором Питер услышал отчётливые нотки петитгрейна**, мускатного ореха и лайма, от сочетания которых слегка кружилась голова. Было довольно сложно распознать сам феромон мужчины, хотя Паркер никогда его отчётливо и не слышал.       Но, как бы омега ни старался, его изучающий взгляд в конечном итоге переместился с приборной панели на самого владельца настоящего произведения искусства, в котором сейчас и находился парень. Тони сидел за рулём, приветливо улыбаясь омеге, хотя в этой простой мимике читалось что-то ещё, что для подростка и по сей день оставалось величайшей тайной. Альфа был как всегда неотразим: короткие тёмно-каштановые волосы были слегка небрежно уложены, его изюминка - своеобразно выбритая борода - была просто идеальна, а сероватый костюм с редкими вкраплениями чёрного, приятно гармонирующий с цветовой гаммой салона автомобиля, сидел точно по атлетичной фигуре. - Великолепно выглядишь, малыш, - у омеги внутри всё сжалось, казалось, с каждым ударом сердце начинало биться всё чаще и чаще, разгоняя кровь с удвоенной скоростью прямо к зардевшимся щекам. Сегодня Питер первый раз в жизни попробовал блокираторы, о которых вычитал не так давно под влиянием СМИ, чтобы притупить собственный запах. Подросток не хотел выглядеть глупо на вечере, поэтому поступил столь опрометчиво, даже не прочитав прилагаемую к лекарственному средству инструкцию. А прочитать её стоило, ведь никто никогда не был застрахован от возможных побочных действий. Он просто высыпал себе в ладонь горсть идеально белых таблеток и тут же засунул их в рот, запив предварительно налитой в стеклянный стакан водой. - Спасибо, Мистер Старк, это ведь вы выбирали костюм. И, эм, вы тоже выглядите очень круто! – паучок отвёл взгляд, увидев задорную ухмылку на расслабленном лице. - А где Хэппи, разве он не должен был отвезти вас? – Омега чувствовал себя неловко от смороженной невпопад глупости: «Вы выглядите очень круто!», есть же куча куда более подходящих ситуации слов. Вот кем надо быть, чтобы ляпнуть такое? Правильно, Питером Паркером! А заданный между делом омегой вопрос был весьма уместен, так как в комплектацию автомобиля входили только два сиденья: пассажирское и водительское. - Хэппи я милостиво дал сегодня выходной, - альфа на долю секунды замолчал, будто задумавшись, пристально взглянув на своего собеседника, - да и должен же я сам хоть иногда выгуливать своих деток. - Мужчина лёгким, ненавязчивым движением провёл рукой по чёрной коже руля с коричневыми вставками алькантары***. - Если ты беспокоишься о последующем возвращении домой, то можешь даже и не думать волноваться, я тебя отвезу, не сам, конечно, но под неусыпным надзором Пятницы. Всё же, я собираюсь выпить, - проговорил мужчина и завёл мотор, от чего по спине омеги пробежали тысячи мурашек. Звук ревущего двигателя Lamborghini ласкал слух своей плавностью и дерзким напором, в точности отражая характер своего обладателя.       Паркер мечтательно наблюдал за быстро проносящимися огнями ночного Нью-Йорка, попутно прокручивая в голове своё поведение на предстоящем мероприятии. Возможно, там даже будут толпы репортёров с яркими вспышками профессиональных камер, которые обязательно захотят посмотреть на того уникального человека, которого приведёт с собой сам Железный человек. - Ты чем-то пользовался? Я имею в виду одеколон или что-то подобное, не сильно разбираюсь в парфюмерии омег, - на отрицательный короткий ответ парня миллиардер лишь немного нахмурился, оставив Питера пребывать в полном непонимании заданного вопроса. - Послушай, Питер, я хочу, чтобы ты чувствовал себя в толпе совершенно незнакомых тебе людей максимально комфортно и, насколько это позволено, раскованно. Я буду недалеко от тебя, но ты же понимаешь, что находиться весь вечер рядом с тобой физически не смогу, слишком уж много тех, с кем меня обязывает общаться статус. Хотя, когда это меня кто-то к чему-либо обязывал? – С неприкрытым задором проговорил альфа, на несколько секунд оторвавшись от дороги, чтобы взглянуть на омегу. - Конечно, мистер Старк, я прекрасно всё понимаю, не буду мешаться и постараюсь изо всех сил, - радостно ответил Паркер, хотя на душе явно скребли кошки. - Вот такой ответ я и ожидал услышать. Помнишь, я как-то сказал, что хочу, чтобы ты был лучше меня? Конечно, обстоятельства тогда были малоприятные, но суть сейчас не в этом. Так вот, будь лучше, чем я, малыш, у тебя большой потенциал. - Мистер Старк, для меня всё равно нет никого лучше вас, вы ведь знаете, - иногда подросток сам удивлялся собственной смелости и редкому напору при беседе со Старком, и сейчас был именно тот исключительный случай. Почему-то в данную секунду Питеру захотелось развеять эти грустные нотки в его хрипловатом голосе, ведь он знал, что альфу гложут полные самокритики мысли, хотя в этом он, порой, даже не признавался самому себе. Хотелось взять лицо мужчины в свои холодные ладони, ощутив на коже покалывающую щетину, вжаться губами в чужие, такие горячие и желанные, и сказать, что лучше Энтони Старка нет никого на этом свете. Нет никого лучше для Питера Паркера, и он принимает альфу таким, какой он есть, со всеми его идеальными недостатками. - Ты льстишь мне, паучок, - усмехнулся миллиардер, а омега и не заметил, как они подъехали к высотному зданию, озарённому яркими светло-жёлтыми огнями.

***

      Худшие предположения Питера насчёт репортёров не оправдались: последних не было вообще. Как понял подросток, из разговора со своим наставником, - эта вечеринка входит в разряд закрытых, куда приглашается только узкий круг весьма влиятельных в обществе лиц. Всё же, Старку не отшибло последние мозги, чтобы представлять Паркера перед всем миром во всей красе, нет. Он лишь хотел влить его в незнакомую среду и, впоследствии, посмотреть на реакцию, чтобы знать, в каком направлении двигаться в будущем. Но вот сам омега разволновался не на шутку, отсутствие вспышек камер и неприятного шума мало его утешили, а то, что он должен будет провести этот вечер в возможном одиночестве, и вовсе расстраивало. Да и в придачу ко всему вышеперечисленному, альфа запретил ему приближаться к алкоголю, аргументируя это тем, что не дорос, мол, ещё Питер для подобных удовольствий, а потом привычно съехал с темы под грозные (насколько это возможно) и одновременно милые ворчания омеги. Мероприятие проходило на 23 этаже высотки, откуда открывался великолепный вид на ночной, никогда не засыпающий Нью-Йорк, которым Питер не уставал любоваться, пока они поднимались на стеклянном лифте до нужного этажа. Помещение, открывшееся перед омегой и его наставником, было всё залито приглушённым синеватым светом, плавно переходящим в фиолетовые тона, от чего казалось, будто это не делового рода мероприятие, а хорошо замаскированный бордель. Хотя, впрочем, света было предостаточно, чтобы рассмотреть всех находящихся неподалёку людей: одетых в роскошные вычурные костюмы, подчёркивающие все без исключения аппетитные места, омег и альф, давая даже неопытному взгляду понять, что перед ним стоит самый настоящий толстосум. Хотя и эти самые толстосумы предпочитали называть себя «влиятельными людьми мира сего с самыми благими намерениями», но со стороны это выглядело больше глупо, чем хотя бы чуточку правдиво. Столы просто ломились от закусок, названий некоторых омега даже и не знал, боясь ляпнуть какую-нибудь очередную чушь, и просто шёл следом за Старком, который держал в своей тёплой руке подрагивающую руку Питера. От подобного действия становилось чуточку спокойнее.       Честно говоря, Паркер думал, что сгорит на том самом месте, на котором стоял, словно вкопанный, под испепеляющими взглядами оценивающих его омег и надменных альф. Последние же смотрели на подростка не как на делающего большие успехи в сфере науки парня, а как на добычу, в которую хочется немедленно вцепиться клыками до выступающих багровых капель. Сказать, что омеге было неуютно – не сказать ничего, а когда Тони и вовсе скрылся во что-то активно обсуждающей толпе, так и совсем сник, выбрав на ближайшие несколько часов наиболее неприметный для посторонних глаз угол. Он прекрасно видел недовольные, скорченные лица всех присутствующих омег, когда сам миллиардер с гордостью и чем-то ещё, скрытым в карамельных поблёскивающих глазах, представлял Питера Паркера, не отказывая себе в частых, будто случайных, прикосновениях. Только вот подросток знал, что Тони не нравятся такие омеги, которых было в данном помещении в избытке, он горько улыбнулся своим мыслям. Да откуда Питеру знать, кто вообще нравится самому Железному человеку, что он знает о всемирно популярном плейбое, в постели которого побывал не один омега модельной внешности? А Питер просто дружелюбный сосед, который тайком от тёти летает по Куинсу на паутине и ходит каждый день в самую обычную школу, за исключением, конечно, выходных. Слишком грустно было всё это осознавать, но такова реальность, таков мир. - Прости, ты ведь Питер? – совсем близко послышался мелодичный баритон, и Питер, прекратив увлекательное рассматривание узоров на тёмном мраморном полу, приподнял голову на собеседника. Перед ним стоял статный мужчина в чёрном приталенном костюме, из-под пиджака которого выглядывала белоснежная ткань атласной рубашки. Костюм безумно ему шёл, подчёркивая широкую линию плеч, гармонирующую с узкой в меру талией, и рельефные руки, мускулатура которых была отчётливо видна даже через плотную ткань пиджака. Его чёрные, как крыло смоляного ворона, волосы были немного растрёпаны, но это нисколько не портило общую картину, а глаза, цвета ясного летнего неба, изучающе осматривали омегу, из-за чего становилось немного неловко. Судя по запаху, от которого начинали слегка подкашиваться коленки, а разум стремилась накрыть дымчатая пелена, перед ним стоял весьма властный альфа, который умел и активно пользовался своими феромонами. Но, к удивлению, Паркер не отметил в его запахе какой-нибудь необычной будоражащей нотки, всё было вполне обычно: ирис с ноткой ванили. Сладко. Приторно сладко. - Да, а вы… - Эрик Форс, рад знакомству со столь выдающимся омегой, - альфа весьма галантно взял небольшую, по сравнению с его собственной, ладонь парня и поцеловал тыльную сторону, бросив пронзительный взгляд прямо в расширенные в неприкрытом удивлении глаза парня. Питер судорожно одёрнул руку из чужой излишне настойчивой хватки, прислонив её к груди и смотря куда угодно, лишь бы не на человека напротив. Омега стоял в полном замешательстве, каждая мышца его тела словно оцепенела, кроме глаз, которые нервно осматривали помещение в поисках предмета, за который можно было бы зацепить взгляд. - Ты знаешь, что твой прекрасный запах витает буквально по всему помещению? Так трудно устоять, - альфа приблизился почти вплотную к Паркеру, зажав последнего между своих рук, расставленных по обе стороны узких плеч, а омеге только и оставалось, что сильнее вжаться в холодную поверхность стены. – И почему же такой милый омега тоскует тут в одиночестве, м? – Тихо прошептал Эрик в самое ухо парня, обдав его жаром, прикусив чувствительную мочку. С губ подростка сорвался едва слышный хриплый стон. После укуса паука некоторые части тела приобрели удивительную чувствительность, которая порой до ужаса мешала и усложняла и без того неловкие ситуации, как, например, эта. – Такой отзывчивый. Знаешь, ты ведь можешь быть не один…       Рука мужчины властно переместилась на шею подростка, резким и слегка болезненным движением заставив того посмотреть прямо в голубые глаза. Но результат оказался неутешительным для альфы: в помутневших карих глазах он смог прочитать лишь стойкое презрение и ни единого намёка на страх, хотя можно было разглядеть неясный блеск скрытого желания. - Я не один, - тихо прошипел омега, всем своим видом стараясь показать, что не боится этого огромного медведя и в любом случае будет готов дать отпор, как бы тщетно это ни было. Но, по всей видимости, холодный тон подростка лишь только раззадорил мужчину ещё больше, и он принялся впиваться жадными поцелуями в тонкую бледную шею, оставляя алые следы, невзирая на слишком сильные для омеги толчки в грудь. Что бы ни случилось, Питер дал себе слово: он не заплачет, не даст этому напыщенному придурку взять над собой верх, или он не герой, а герои не поддаются нападкам злодеев. - Какие-то проблемы? – в нос ударил резкий, но такой знакомый запах, у Паркера не было никаких сомнений – это был Тони. Почему-то сейчас его запах был весьма отчётлив на фоне чужого, он был, одновременно, и сложным, и простым. Омега выделял в нём стойкий аромат пачули, отдающий энергией закатного солнца, такой же тяжёлой, но защищающей, таинственной. А также выбивалась немного несвойственная нотка свежеизмельчённой пряной корицы, которую Питер так любил в выпечке тётушки. Этот запах завораживал, будто укутывая в пуховое лёгкое одеяло, но настойчиво не выпускал из своих пленительных объятий, заставляя наслаждаться им всё больше с каждым новым вдохом. - Сам Тони Старк, какая честь, - учтиво улыбнулся Эрик, и нужно было быть полным глупцом, чтобы не услышать в его тоне явное отвращение, вызванное, скорее всего, лютой завистью. - Мы тут немного заняты, как видишь. - На плече омеги требовательно сжалась мощная рука, и Питер попытался уйти от столь болезненного и крайне неприятного жеста незнакомца, но, конечно же, - безуспешно. Омега смотрел в мрачный мраморный пол, не желая сейчас встречаться со свирепым взглядом карих глаз, в которых полыхал неистовый огонь. Их обладатель явно пребывал не в лучшем расположении духа, но это было позволено видеть только подростку, наизусть выучившему некоторые повадки своего наставника. Но, помимо огня, всё сильнее распространяющего свои ало-жёлтые языки пламени, было ещё что-то таинственное, что Питер никогда не мог прочитать, как бы ни старался. - Тебя разве в детстве не учили, что брать чужие вещи может оказаться чревато? – омега даже перестал дышать, не веря собственным ушам. Это Тони сейчас говорит про него? – Отойди, немедленно, или твои милые глазки, которыми ты его уже раздел и облизал, непременно окажутся в том месте, в которое ты планировал его выебать! И, уж поверь, я церемониться не стану. - Рявкнул мужчина, врубив на полную свой феромон.       Питер, содрогнувшись всем телом, обессиленно осел на колени, пачкая тёмно-синие классические брюки. Своего наставника он видел таким впервые: свирепым и необузданным. Казалось, едкий аромат въелся под кожу парня, не давая возможности даже на самый короткий вдох. Его немного потряхивало, властный запах металлической цепью обвил шею, вселяя взявшийся из ниоткуда панический страх, плавно сменившийся тянущим ощущением в области паха, которое неумолимо перерастало в зуд. Лицо Эрика мгновенно изменилось. Буря различных эмоций сейчас искажала его, но во главе стоял дикий ужас перед более сильным самцом, осознание собственной ошибки и томительное ощущение неминуемой расплаты.       Старк излишне грубо (скорее от злости на ситуацию) схватил тихо скулящего омегу за руку, подняв того с идеально гладкой поверхности, и направился в сторону как нельзя кстати прибывшего лифта. Питер еле волочил ноги, стараясь успеть за широким шагом альфы. Он не понимал томивших его тело и душу ощущений, такое бывало с ним только в течку, когда все чувства обострялись в несколько сотен раз, но это была не она. Энтони накинул на время от времени подрагивающие плечи парня свой пиджак, который был последнему как минимум в два раза велик. Непонятно, что скрывалось под подобным проявлением, но паучок чувствовал себя защищённым, окружённый запахом любимого альфы.       В лифте они ехали молча: омега боялся начинать разговор первым, а альфа будто обдумывал более подходящие слова, которые так и не озвучил. В припаркованную на обратной стороне широкой улицы машину они тоже садились, не проронив ни звука. Про себя подросток отметил, что теперь в салоне уже не пахло так сильно дорогой кожей, а одеколон мужчины будто выветрился вовсе. Стоял лишь дикий запах пачули, смягчённый каплей корицы, в котором хотелось витать вечно. - Забавно получается, я тебя туда притащил с целью знакомства с влиятельным кругом лиц и для твоей большей уверенности в подобных сборищах, а по итогу чуть не накликал беду на твою задницу. Иронично, не правда ли? – создавалось впечатление, будто Тони разговаривает сам с собой, даже в каком-то роде высмеивая ситуацию, но его показное спокойствие выдавали неистово сжимающие руль побелевшие пальцы. - Мистер Старк, простите, я… Мне что-то нехорошо, - тихо промямлил омега, хотя в его голове слова должны были прозвучать намного убедительнее и чётче. Он нетерпеливо заёрзал, укутываясь сильнее в любезно предложенный ему сероватый пиджак, ощущая, как ткань дорогих брюк начинает понемногу намокать от выделяющейся смазки. - Хорошо, я отвезу тебя домой, и ты хорошенько отдохнёшь и придёшь в себя, - твёрдо огласил мужчина, не отводя взгляда от бегущей впереди дороги. Омегу сейчас совершенно не волновало, что Старк может быть прилично пьян, да и предельно раздражён, потому что в подобном состоянии довольно опрометчиво садиться за руль. В голове крутились абсолютно сторонние мысли. – Он тебя где-то трогал? – Было слышно, что слова даются альфе с трудом, лишь какое-то чудо сдерживало его от высказываний в исключительно матерной форме. Да и говорить о каком-то другом альфе, честно говоря, не хотелось категорически, но Тони просто обязан был спросить. - Я не хочу домой, - проигнорировав последний вопрос, тихо, но так, чтобы его услышали, пролепетал Паркер после того, как серебристая Lamborghini припарковалась вблизи его дома. - А чего же ты тогда хочешь? – с издёвкой поинтересовался миллиардер, наконец-то повернувшись в сторону закутанного в его пиджак омеги. Сейчас по Тони было видно, что он ужасно вымотался: под глазами вырисовывались чётко очерченные тёмно-серые круги, а красивые длинные пальцы нервно выстукивали какой-то смутно знакомый мотив по коже руля.       Омега, предварительно скинув двубортный пиджак мужчины на слегка прохладное сиденье, в быстром движении переместил обе ноги через приборную панель автомобиля, разграничивающую оба сиденья друг от друга, и оказался прямо на коленях опешившего Старка. - Я хочу вас, - омега плавно поднёс свои ладони к лицу альфы, легко проведя подушечками пальцев по его слегка красноватым щекам, боясь приблизиться. - Послушай, малыш, это всё, конечно, прекрасно, - миллиардер накрыл своей рукой изящную кисть парня, слегка сжав её, будто готовый вот-вот отстранить ласковые ладони, - но я не собираюсь трахать течного омегу, у которого одно лишь в голове. Особенно, когда это ты, ничего не соображающий и смотрящий на меня вот этим вот диким взглядом, который так и просит вполне однозначных действий. - Это не течка, - подросток заёрзал на мужчине, ощущая через ткань обтягивающих ягодицы брюк небольшой бугорок, и скорее инстинктивно провёл юрким язычком по сухим губам. - Не издевайся, думаешь, я не чую этот аромат белого жасмина, который буквально везде? – после некоторого замешательства поинтересовался альфа, сам не замечая, как его руки мимолётно прошлись по ягодицам парня, переместившись на тонкую талию, ненавязчиво поглаживая. – Я ведь спрашивал тебя об одеколоне, так ты, получается, солгал? - Я не лгал вам, мистер Старк, - парень прикоснулся лбом ко лбу Тони, буквально в паре сантиметров от его узких и таких манящих губ. - Получается, я для вас пахну жасмином? – Питер улыбнулся, встречаясь взглядом с, как многие говорили, глазами цвета шоколада, но омега считал, что их оттенок напоминает коньяк, потому что они так же опьяняли.       Подросток неуверенно коснулся плотно сомкнутых губ альфы, осторожно водя пальцами по шее и задевая выступающий на ней бугорок, в итоге остановив руки на ровной линии плеч. Поцелуй не выражал в себе страсти, скорее - неуверенность. Это было похоже больше на то, как совсем ещё маленький сын благодарит свою мать за очередную прочитанную главу любимой сказки, заменяя тысячи слов одним лишь действием. Омега совсем по-ребячески зажмурился, в полном отсутствии понимания того, что ему нужно делать дальше. Рука миллиардера медленно зарылась в чужие тщательно уложенные волосы, перед этим слегка надавив на затылок, и, собрав часть волос в кулак, резко дёрнула парня в сторону лобового стекла. Питер с характерным вздохом прогнулся в спине, смущённо отстраняясь от мужчины. - Пятница, возвращаемся в штаб, - хрипло скомандовал альфа, и Паркеру показалось, что более сексуального голоса он никогда в своей жизни не слышал, даже в вошедшем в привычку порно. - Да, сэр, - беспристрастно ответил ИИ, и паучок почему-то почувствовал себя немного неловко, осознавая, что за ними всё время наблюдали, пусть и не совсем живой объект. - А что насчёт тебя, - заинтересованный взгляд переместился на омегу, - неужели наш паучок даже ни разу не целовался? – Паркер тут же вспыхнул, отвернувшись к тонированному окну, усиленно делая вид, что проносящиеся за окном огни машин его интересуют намного больше, чем насмешливо наблюдающий за ним миллиардер.       Альфа, взяв парня за гладкий подбородок, заставил карамельные глаза взглянуть в его собственные, пылающие неприкрытым желанием. Омега не успел понять, в какой именно момент оказался плотно прижат к мускулистому телу, и когда чужой язык требовательно прошёлся по его прикрытым губам. Мужчина шарил руками по подтянутому телу, выискивая наиболее чувствительные места, и когда его ладони крепко сжали упругие половинки, плотно обтянутые дорогой тканью, он незамедлительно воспользовался предоставленной ему возможностью. Питер, от неожиданного напора, приоткрыл податливый рот, и Старк мгновенно проник во влажное нутро парня, начиная терзать его язык. Паучок был готов умереть от нахлынувших на него смешанных чувств, которые никак нельзя передать простыми словами. Он неумело, но со свойственным ему напором старался отвечать, прикрывая от неловкости глаза, двигая бёдрами в такт ритма сплетающихся в диком танце языков. Парень прижимался к желанному телу максимально близко, ощущая через ткань лёгкой рубашки жар чужой кожи, распаляющий ещё больше. Омега всегда, чуть ли не каждый раз перед сном представлял свой первый поцелуй с Тони. Он невольно увлёкся различного рода романами и простыми любовными историями, в которых в самых ярких красках описывалось каждое трепетное действие любовников, и мечтал о таком же. Но реальность была в тысячу раз лучше, потому что его рот сейчас заполнял горячий умелый язык альфы, а не собственные пальцы Паркера, которые он, жмурясь, облизывал и покусывал при очередном накатившем на него оргазме.       Омега не помнил, как Старк, крепко держа его на руках и не переставая одаривать всё новыми более жаркими поцелуями, вообще добрался до входной двери. Кажется, уже внутри он разбил что-то под механический голос Пятницы, громко выругавшись, в попытках как можно быстрее добраться до своей просторной спальни.       Питер сидел на краю казавшейся ему огромной двуспальной кровати в одних лишь боксерах, заворожённо наблюдая за тщетными попытками мужчины избавить себя от назойливого предмета гардероба. Альфа был слегка румян, с растрёпанными самим паучком волосами, беспорядочно торчащими в разные стороны. Сейчас он казался каким-то родным и домашним, без колебаний открывающим подростку другую свою сторону, не менее идеальную в глазах последнего. - Можно мне, мистер Старк? – омега привстал, невесомо касаясь тыльной стороны руки мужчины, которая остановилась на самой верхней пуговице всё ещё застёгнутой приталенной рубашки. А Тони просто не смел сопротивляться поддавшемуся напору подростку: ещё ни один омега, которому посчастливилось провести ночь с миллиардером, не проявлял подобной инициативы, предпочитая отдавать её всю без остатка сильному полу. Ситуация была не особо привычна для них обоих: Старк был немного взволнован, а подросток наоборот – излишне активен, но мужчину это лишь больше распаляло.       У Питера шла кругом голова, аромат корицы был неимоверно сладок у самого основания шеи альфы, где красовалась синеватая подрагивающая венка, в которую так и хотелось впиться белоснежными зубами. Омега дрожащими тонкими пальцами принялся медленно освобождать мужчину от одежды, прильнув к манящей шее и потираясь об неё кончиком покрасневшего носа. Миллиардер же, в свою очередь, свободно водил подушечками пальцев по обнажённой спине, делая акцент на линии позвоночника и чувствительном копчике, заворожённо вслушиваясь в едва различимые стоны партнёра. Тони любил мягкость омежьего тела, когда руки словно утопали в шёлковой ткани, заставляя на мгновение забыться. Когда, наконец-то, с рубашкой было покончено, и дорогая ткань опустилась на автоматически подогреваемый пол, Паркер медленно добрался до поблёскивающей пряжки ремня, попутно обведя каждый подрагивающий кубик пресса. Было неимоверно приятно касаться чужой кожи, ощущать на своей макушке прерывистое дыхание и видеть, как в брюках альфы становится с каждой секундой всё теснее. Он поднял жадный требовательный взгляд на Старка, в глубине души так и не находя в себе решимости зайти дальше, боясь своей же неопытности. Но омега почувствовал лишь привкус чужих солоноватых губ и лёгкий толчок в грудь, благодаря которому он оказался на шикарной простыне из египетского хлопка.       И вот, когда они оба полностью освободились от мешающей одежды, Питер оказался прижат спиной к мягкой поверхности разгорячённым телом, к которому безумно хотелось прикасаться, очерчивать рельефные мышцы, царапать светлую кожу до красноватых полос, изнемогая от желания. Нежный запах белого жасмина смешался с терпким ароматом пачули, создавая неповторимую композицию жаждущих друг друга тел. Альфа принялся покрывать шею подростка кровавыми отметинами, перекрывая чужие, оскверняющие это милое тело метки. Он прокусывал тонкую кожу до тех пор, пока из свежих ран не выступили алые капли, невзирая на громкие вскрики и сильные пальцы, которые были готовы вот-вот вывихнуть ему оба плеча. Мужчина на мгновение отстранился, довольно рыкнув. Картина заплаканного и неожиданно возбуждённого от томной боли омеги разливала приятное тепло внизу живота, от чего хотелось снова и снова мучить его сладкую на вкус кожу, окрашивая всеми оттенками красного. Тони, неспешно проведя рукой по плоскому животу вверх до бархатных губ подростка, пропустил два пальца в его жаркий рот. Питер тут же принялся обводить их юрким слегка шершавым языком, вцепившись мёртвой хваткой в руку альфы, царапая грубую кожу. По правде говоря, миллиардер мог наслаждаться его чувственным ртом часами, но было бы слишком расточительно столь долго вскрывать обёртку, так и не попробовав вкуса самой карамельной конфеты.       Когда нежный сосок паучка обдало горячим дыханием, он, словно не помня себя, несильно прикусил пальцы альфы, тут же начиная вновь их посасывать, извиняясь за проступок. Старк убрал руку от столь манящих губ омеги, пальцы которой с пошлым хлюпаньем покинули его рот, и принялся медленно размазывать слюну по правому соску. Он перекатывал розоватую бусинку между двумя пальцами, слегка надавливая на тёмный ореол вокруг. Подросток сдавленно стонал, прикрывая глаза в обрамлении густых ресниц, закусывая пухлую губу и сминая бежевого цвета простынь. Альфа вновь слегка подул на левый сосок, наслаждаясь ответной реакцией моментально затвердевшей горошины, и начал чередовать неспешные ласки. Он проводил по нему влажным языком, то аккуратно покусывая, то снова играя лишь с кончиком, лаская собственный слух всё более громкими стонами.       Питер изнемогал от накатывающего волнами желания, скапливающегося в районе паха и отдающего покалывающими импульсами в анусе, из которого не переставая сочилась пахучая смазка. Парень выгибался, когда чужой рот завладевал его грудью, вытворяя с ней нечто невообразимое, и разочарованно мычал, когда ласки вот-вот норовили прекратиться. Теперь альфа сидел на коленях, подтянув податливое тело поближе к себе за длинные стройные ноги, к которым всегда желал прикоснуться. Хотелось оставить бордовые синяки там, где даже сам Паркер не сможет себя увидеть, только он, только Тони. Но и одновременно, мужчина норовил оставить их на каждом сантиметре тела, чтобы омега, смотря на себя в зеркало, каждый раз краснел до кончиков ушей, вспоминая их дикую ночь. Миллиардер выводил на слегка рельефном животе парня незамысловатые узоры, иногда приостанавливаясь в районе пупка, наблюдая, как от его собственных движений меняется лицо подростка. Было в этом что-то особенное для альфы: он изучал полностью раскрытое для него одного тело, узнавая его самые сладкие места. Омега нетерпеливо двинул бёдрами навстречу мужчине, почти соприкасаясь ягодицами с его налитым пульсирующим членом, требующим немедленной разрядки. - Мистер Старк, - простонал в голос Питер, и мужчина, загадочно усмехнувшись, опустился к нему, вовлекая его неумолимый язык в новую жаркую игру.       Паркер почувствовал, как в него плавно проник один палец, перед этим немного подразнив чувствительный вход, и подростку только и оставалось, что трепетно обнимать мужчину за плечи, невнятно вымаливая более настойчивой ласки сквозь поцелуй. Через некоторое время его разрабатывали уже три пальца, то входя на всю возможную длину, то лишь массируя узкое колечко мышц, едва входя в пульсирующую дырочку. Омега судорожно сжимал коленями бёдра мужчины, каждый раз пытаясь прильнуть как можно ближе, чтобы потереться истекающей смазкой плотью о плоть мужчины. И когда Тони нашёл самое сладкое место в теле парня, Питера выгнуло дугой, и он, запрокинув как можно сильнее назад голову, забился в экстазе, познав наслаждение от чужих напористых пальцев, кончив первый раз за их только начавшуюся ночь. Альфа приподнял обессиленного омегу за аппетитные полушария, выбрав миссионерскую позицию, и начал тереться багровой головкой о раскрасневшийся вход, имитируя слабые толчки. - Мистер Старк, пожалуйста, я больше не могу, - чуть ли не хныча умолял омега, протягивая подрагивающие руки, чтобы заключить мужчину в полный разврата и похоти поцелуй. Подросток извивался, просил, обняв мужчину всё ещё немного подрагивающими ногами за талию, желая быть ближе. - Чёрт, я совсем забыл про презервативы. - Нет, - вскрикнул омега, до боли вцепившись в руку альфы, - я хочу без. – Питер был весь красный, но не переставал смотреть на Старка полным желания взглядом, хотя и безумно хотел его сейчас отвести, испытав мимолётное смущение.       И миллиардеру сорвало крышу: он плавным толчком погрузился в парня, терзая молочную кожу неосторожными укусами. Омега выгибался в плавящих его руках, казалось, что его сейчас вот-вот согнёт пополам. В его карамельных глазах зажёгся ярко-бордовый огонь похоти, и он с протяжным хрипом подался бёдрами навстречу, расцарапывая до крови широкие плечи мужчины. От звуков резких ударов кожи о кожу хотелось кричать, а разрывающее ощущение долгожданной наполненности дарило наслаждение, которое смешалось с пронизывающей тело болью, заставляя забыть о существовании всего мира. Они целовались, жарко, обжигая прерывистым дыханием губы друг друга. Их языки сплетались в такт ритмичным толчкам Старка, который всё больше терял контроль, держась из последних сил, чтобы не начать вдалбливаться в хрупкое податливое тело. Паркер подмахивал мужчине, уже совсем не чувствуя пульсирующей боли, и настырно надавливал Старку ступнёй на поясницу, заставляя последнего при каждом резком толчке проходиться по простате. - Мистер Старк, пожалуйста, я хочу глубже, - стонал в перерывах между судорожными полными страсти поцелуями омега, полностью отдавшись инстинктам.       Тони до боли сжал обвитые вокруг его тела ноги и, ненадолго выйдя из раскрытого нутра под недовольный стон, запрокинул их так, что колени Питера находились по обе стороны от его же головы. Альфа довольно улыбнулся, отметив про себя шикарную гибкость подростка, которую он так жаждал проверить. Миллиардер надавил на подколенные ямки ног парня, сильнее вжимая его в мягкий матрас, и одним движением вновь погрузился в трепещущее нутро, возобновляя рваные движения. Они смотрели друг другу в затуманенные от похоти глаза, считывая чувства каждого, будто сливаясь в одно целое не только телесной оболочкой, но и душой, ощущая каждое мимолётное движение. Омега цеплялся за напряжённые руки мужчины, чтобы хоть как-то удержаться в неудобной позе, но именно это удобство сейчас волновало меньше всего. Он ощущал, как большой член входит в него, растягивая тугое колечко мышц, и Питер плотно сжимал его внутри себя, вслушиваясь в редкие судорожные выдохи и томное рычание голодного зверя откуда-то сверху. Омега заворожённо наблюдал, как налитый орган альфы выходит из него, и как багровая головка вновь прижимается к раскрытому для неё входу, он чувствовал, что вот-вот готов вновь кончить.       Старк всё сильнее сжимал дрожащие ноги парня, впиваясь в бархатную кожу и оставляя розоватые следы. Омега смотрел чувственно, со всей страстью, на которую был только способен, и видел в глазах напротив всё то же самое, распаляясь ещё больше. Питер стонал, вскрикивал, метался по смятой простыне, наблюдая за невероятно сексуальным мужчиной, яростно вдалбливающим его в матрас. И когда Старк, запрокинув голову, громко гортанно простонал, омега крепко схватил его, не отпуская, и ощутил, как нечто тёплое разливается внутри, даря небывалое наслаждение. Подросток излился следом, запачкав лицо в собственном белёсом семени, тщетно пытаясь привести дыхание в норму.       Альфа, с какой-то умиротворённой улыбкой, подтянул омегу к себе, удерживая на руках за мягкие ягодицы, которые совершенно бесцеремонно мял в собственническом жесте. Они ещё долго терзали губы друг друга, смакуя горьковатое семя самого Питера на языках, предаваясь ненавязчивым ласкам, пока подросток не провалился в долгий безмятежный сон. Ему снилось, как крепкие руки обнимают его за стройную талию, а на ухо ему тихо игриво шепчет до боли знакомый голос: «Малыш, я тебя люблю».

***

      Питер проснулся от негромкого скрежета, сразу распознав в тихом звуке закрывшуюся дверь. Через несколько минут спокойного пребывания в полусне, омега резко распахнул глаза. Он будто утопал в приятной к телу ткани, и это явно не могло быть его постельное бельё, купленное тётей, кажется, за двадцать пять долларов на какой-то распродаже. И в голове мгновенно всплыли события минувшей ночи, о которых совершенно не хотелось вспоминать. Подросток был словно в бреду, повторяя снова и снова похабные фразочки, как последняя шлюха, умолял, стонал, извивался… Омега закрыл лицо руками, и что же теперь? Парень осуществил свою мечту, переспав с самым завидным альфой, наверное, всей планеты, но что это ему дало, разве то, чего он хотел? Наверняка, Тони просто как обычно отмахнётся, суматошно бросив «Это было ошибкой», и исчезнет из его жизни. Мучительнее всего будет наблюдать за любимым человеком и осознавать, что он тебя презирает, не иметь возможности ощутить жёсткую щетину на своих ладонях, больше никогда не увидеть пожирающего его целиком взгляда коньячных глаз. Питер боялся именно этого. - Уже проснулся? – за собственными мыслями парень совсем не заметил, как альфа плавно прошёл в комнату с чашкой чего-то ароматного в руках. Мужчина был одет как обычно: чёрная майка плотно прилегала к влажному телу, а серые штаны дополняли этот простой домашний образ. - Держи, подумал, что тебе не помешает что-нибудь сладкое, ты ведь любишь. - Миллиардер, присев на край смятой постели, протянул подростку белую кружку, от которой совершенно точно пахло какао.       Паучок, в привычной манере, излишне резко подскочил, тут же вскрикнув от неприятных болевых ощущений во всём теле. Но, одновременно с этим, присутствовала и некая лёгкость, хотя ощущения были довольно смешанные. - Эй, тише. Конечно, на тебе и заживает всё, как на собаке, но я бы всё равно не советовал делать резких движений, - усмехнулся мужчина, с умилением наблюдая за вмиг поалевшими щеками и без того смущённого подростка. - Ну так что, пить будешь или, может, мне выпить самому? - Да, спасибо, - замешкался омега, протягивая руку к сладкому напитку. - Мистер Старк, у вас татуировка! – подросток с неприкрытым изумлением невинно уставился на правую руку Тони, в середине предплечья которой, на тыльной стороне, красовалась небольшая татуировка с английской буквой «А» и незамысловатой стрелкой на ней же, указывающей вправо. - Это так круто, я её раньше не замечал. – Казалось, всё смущение и стыд разом улетучились, а прежнее любопытство вернулось, заставляя омегу в предвкушении стучать короткими ногтями по керамической поверхности кружки. - Знаешь, довольно забавная история, - паучок сделал глоток горячего напитка, на миг зажмурившись от удовольствия. Всё же, это не та бурда, которую он иногда себе позволял в качестве награды за что-либо из круглосуточного рядом с домом, - недавно проспорил «Капитану Ледышке», по пьяни, конечно, но хоть не бессмысленную ерунду накалякали. Никогда бы не подумал, что Роджерс настолько азартен. Впрочем, смысл у сия произведения имеется. Как оказалось, мистер «само благородие» не настолько жесток, чтобы набивать мне нечто уж совсем бредовое, поэтому дал право выбора. Ну, я и остановился на том, с чем сейчас связана моя жизнь: знак «Мстителей» и извилистая стрелка, всегда напоминающая, что движение должно быть всегда и только лишь вперёд. Да и с «Мстителями» связано одно очень важное для меня событие. Да, весьма важное. - Миллиардер перевёл загадочный взгляд на омегу, немного опешившего от подобного откровения. Да и эта его последняя фраза, «очень важное событие», неужели, он это о Питере?       Паркер сидел, не отводя глаз от расслабленного лица, и терялся в догадках. Коричневатый с пенкой напиток приятно грел вечно холодные ладони, но взгляд карих глаз заставлял в теле вновь вспыхнуть огонь, медленно распространяющийся в каждый, даже самый заледеневший, участок тела. - Да, Питер, послушай, - лицо мужчины приобрело тень серьёзности, но больше в нём проявлялась какая-то мягкость, - прости за шею, я увлёкся и… - Я люблю вас! – выпалил омега, уже не удивляясь собственной глупости. Ну, вот зачем, зачем он снова и снова наступает на одни и те же грабли? Вот сейчас Старк ухмыльнётся, потреплет его по каштановой макушке и отмахнётся. Верно? Но вместо всего вышеперечисленного, подросток услышал лишь тихий обворожительный смех, от которого его собственное лицо озарила глуповатая улыбка. - Малыш, поверь, трудно не заметить все эти твои выходки, а-ля «Я не выгляжу как влюблённый идиот», у тебя совершенно не получается скрывать эмоции, - мужчина поманил омегу к себе, раскрыв руки, и Питер, отставив полупустую чашку на прикроватную тумбочку, аккуратно подполз к альфе. Тот заключил его в нежные объятия, зарывшись носом в копну растрёпанных волос. - Ты просто великолепно пахнешь, знаешь, как было тяжело сдерживаться всё это время рядом с тобой? – Он аккуратно провёл губами по искусанной шее с остатками запёкшейся крови, как бы извиняясь в ласковом жесте за проявленную грубость. - А вы, мистер Старк, почему вы решили переспать со мной? – омега коснулся спиной груди миллиардера, устроившись поудобней в тёплых объятиях обладателя великолепного запаха пачули с ноткой корицы, которая добавляла пикантности общему аромату. - Что ж, может, потому что один вечно попадающий в неприятности паучок однажды растопил моё чёрствое сердце? – шептал ему в самое ухо альфа, и омега знал, что тот улыбается, самодовольно, но вполне искренне. – Да и вообще, ты хоть представляешь насколько сексуально выглядит твоя и без того аппетитная задница в обтягивающем трико? – Послышался тихий смешок. - Никогда бы не подумал, что наш застенчивый Питер Паркер будет настолько диким в постели, боги, что же тогда творится с тобой в течку?       Питер улыбнулся, а потом задорно рассмеялся, не испытывая совершенно никакого смущения. Это был именно тот Энтони Старк, которого он так сильно всем своим омежьим сердцем любил и безгранично уважал, как человека и как альфу. - Но, мистер Старк, - с притворной серьёзностью начал подросток, ощущая чужую тёплую руку на своём оголённом животе, плавно двигающуюся вверх-вниз, - вообще-то, я тоже хочу такую татуировку, я ведь тоже «Мститель»! – Невинно надул губы омега, смотря на альфу с мольбой в задорно поблёскивающих карамельных глазах. - Ещё чего, кто это тебе такое сказал? – хохотнул Тони, притягивая подростка за подбородок и вовлекая в лёгкий утренний поцелуй.       Где-то в кармане оставленного на полу тёмно-синего пиджака лежали несколько белоснежных таблеток, а Питер счастливо подумал, что ничего в жизни не происходит просто так.