Heart of Darkness

На следующей неделе Лекс продолжил выполнять свои обязанности, чистил клетку, приносил свежую еду и воду. Он проводил всё свободное время сидя рядом, делая заметки в своём блокноте. Хотя Кларк никогда ничего не говорил и, по сути, редко двигался, Лекс наслаждался компанией. Лайонел не упрекнул Лекса за то, что он отрезал волосы существа, и не выражал недовольство тем, что Лекс просиживает без дела. Лекс продолжал помогать в лагере, жертвуя только временем на свои собственные научные исследования, чтобы сидеть рядом с клеткой существа. Он слышал, как один из людей отца сказал, что у Лекса крыша поехала. Но Лекс привык к любой критике и решил не обижаться. Вместо этого он обрезал ногти на ногах и руках существа и принёс их отцу для изучения. Он заметил, что кожа существа потускнела, и волосы совсем потеряли блеск. Несмотря на то, что Кларк начал есть, он всё равно медленно умирал. Было ли это связано с тоской в его глазах, или с отсутствием какой-то необходимой пищи, Лекс не знал. Он попытался убедить доктора Грина в том, что это важно, но тот его проигнорировал. Лекс мог только сидеть и смотреть как ухудшается состояние существа, и задаваться вопросом, чего именно отец хотел добиться такой необъяснимой жестокостью. Лекс читал Кларку вслух. Когда-то мистер Кларк сказал ему, что музыка увеличивает темпы роста растений. В джунглях не было музыки, но был Шекспир. Был Рильке. Прошло более шести месяцев с тех пор, как Лекс в последний раз посещал один из крупных городов вдоль побережья. Многочисленное британское население Камеруна предоставило ему хороший выбор книг, намного лучший, чем мог надеяться Лекс. И он с отчаянной одержимостью выбирал произведения, чтобы привезти их с собой в джунгли. Книги были его единственной связью с внешним миром. Лекс сидел рядом с клеткой и тихо читал, надеясь, что слова каким-то образом утешат существо. От мерного мельканья черных прутьев всё растерял её усталый взгляд. Ей мнится, будто прутья стали сутью и будто пусто позади оград. Глухая мягкость поступи упругой, кружение без отдыха и сна — как танец сил по крохотному кругу, где в центре воля спит, оглушена. Лишь изредка случайный образ глянет в зрачок, приотворившийся едва, и в немоту тугого тела канет, и сгинет в сердце навсегда. * (Райнер Мария Рильке, «Пантера», Перевод Т. Сильман. Но, Лекс читает в оригинале, на немецком.) Лекс закончил стихотвотворение и быстро поднял взгляд. Ему показалось, что он видит мерцание в глазах мальчика, но это было глупо. Существо не могло говорить, не могло понимать. Лайонел сказал, что он животное, и больше ничего. Лекс пожурил себя за то, что проводил каждый свободный час рядом с этой клеткой, читал и писал. Скорее всего, это была пустая трата времени. Неудивительно, что отец думал, будто у него не все дома. Однако, никакое животное, каким бы диким оно не было, не заслуживало, чтобы с ним обращались так, как с Кларком. Лекс наблюдал, как доктор Грин брал новые образцы крови, как тянул и толкал Кларка, осматривая уши, глаза, рот и нос… Лексу уже доводилось переживать такое, и он был уверен, что Кларку это не нравилось так же, как и ему. В тот день доктор Грин брал образец фекалий металлическим зондом, и это был уже перебор. Лекс определённо видел боль в глазах Кларка, боль и унижение… В тот момент он был не животным, а человеком, страдающим от жестокости тюремщика. Это должно было прекратиться. Назрел ещё один разговор с Лайонелом. *** Лекс использовал все свои навыки убеждения и аргументации, чтобы доказать отцу, что его призовой образец может умереть, если и дальше будет содержаться в таких условиях. — И что ты предлагаешь? Позволить ему сбежать? Ты думаешь, что он остаётся в лагере, потому что ему это нравится? — Я говорю о том, отец, что ему нужна какая-то стимуляция, ему нужно ходить, его мускулы атрофировались. Он грязный, я не могу вымыть его нормально с помощью ведра и тряпки. — Ты думаешь о нём как о своём питомце, Лекс, но, в отличие от собаки, он не будет бежать у твоей ноги. — Тогда позволь мне сделать ему поводок, я вложу в него кусочки зелёных камней, чтобы держать его под контролем. Камни на его запястьях слишком велики, он не может даже поднять руку, чтобы самостоятельно поесть. Лайнел смотрел вдаль, раздумывая над предложением Лекса. — Мы не приблизились к решению этой загадки. Его физиология отличается от всего, что я когда-либо видел, он не человек, и не обезьяна. Выдающееся открытие. — Тем более разумно поддерживать его здоровье. — Хорошо, сделай поводок, но не доверяй этому зверю ни на мгновение. Ни на один момент, это понятно? — Да, отец, я буду осторожен. Лекс скрыл свою радость от внимательного взгляда отца. И сразу приступил к созданию поводка, позволящего Кларку стать хоть чуточку свободным. *** Понадобилось некоторое время, чтобы смастерить поводок. Лексу нужно было сдерживать существо, но не мешать ему двигаться. Основательно поразмыслив, Лекс решил использовать чуть больше половины объёма камней, уже привязанных к Кларку. Он переплетал ремни с прочными лианами, вкладывая в них кусочки камней. Он придумал сделать что-то больше похожее на упряжь, чем на поводок. Несколько лет назад Лайонел в гневе схватил Лекса за шею и чуть не задушил его. Лекс навсегда запомнил каково это, когда не можешь дышать. Он предполагал, что носить ошейник так же неприятно, и не хотел обрекать на это кого-то другого. В конечном итоге, поводок состоял из ремней, проходящих над плечами существа, удерживающихся на месте перекрещеными ремнями на груди и спине. Конструкция застегивалась сзади, чтобы было трудно добраться без посторонней помощи. Лайонел также настаивал, чтобы руки существа были связаны, полностью лишая его возможности выбраться из упряжи. Лекс как никогда хотел, чтобы у него был какой-нибудь способ общения с существом. Он хотел рассказать Кларку, что именно собирается делать. Лекс считал, что без объяснений процесс может его напугать. Лексу не хотелось это делать, но ему пришлось сначала надеть поводок, прежде чем снимать браслеты. Двойная доза зелёных камней оказала заметное влияние на Кларка. Его вены запульсировали зеленым свечением, и он согнулся от боли, не в силах сидеть прямо. Его взгляд на мгновение встретился с глазами Лекса, умоляя о прекращении страданий. Лекс так быстро, как только мог, снял и выбросил браслеты из клетки. Он увидел изменения сразу, как только крупные камни улетели подальше. Цвет кожи Кларка улучшился, и он огляделся вокруг, как будто впервые увидел мир. Лекс подумал, достаточно ли камней он использовал, чтобы удержать существо, если это станет необходимым. Было ли оно достаточно умным, чтобы попытаться обмануть его, притвориться слабым тогда, когда на самом деле это не так? Лекс встал и помог Кларку встать на ноги. Не успел он подняться, как чуть не упал на пол. Его мускулы были слабыми от долгой неподвижности. Лекс был удивлён ростом существа — он оказался на несколько дюймов выше Лекса — более шести футов. Он прислонился к Лексу, пока привыкал к вертикальному положению. Лекс не мог себе представить, что значит просидеть в клетке почти две недели. Это было варварство. — Я хочу отвести тебя искупаться. — Сказал Лекс, связывая запястья существа, как ему было поручено. Он отпер дверь в клетку. Сначала Кларк просто стоял на пороге, не в силах осознать свою неожиданную свободу. Но, через мгновение, с помощью Лекса он сделал два шага к земле. Когда они вышли из клетки, Лекс крепко привязал поводок к прутьям и помог существу сесть на стоящий рядом табурет. Следя краем глаза за своим подопечным, Лекс вымыл пол клетки несколькими ведрами воды, принесёнными раньше. Вместо того, чтобы тянуть поводок, как ожидал Лекс, существо просто сидело неподвижно и наблюдало за каждым движением Лекса. Мытьё клетки казалось бесполезным занятием, но, по крайней мере, на один день у существа будет чистое место для сна. Лекс закончил, отвязал существо и повёл его к лесу, подальше от лагеря. — Я отведу тебя к водопаду. — Сказал Лекс. — Тебе понравится. Лекс подумал сможет ли Кларк идти босиком. Земля под ногами была плотной, с тонкой прослойкой прелой листвы. В тени и влажности леса густо росли папоротники, в кронах шумно щебетали птицы. Первые годы жизни Лекса прошли в городе, который значительно отличался от того места, где он жил сейчас. Лекс научился уважать тропический лес, полюбил разнообразие его растительности, и кружево зелёных крон, таких высоких, что он даже не мог видеть обитающих в них птиц и животных. Здесь было красиво и тихо, так, как никогда не было в городе. Птичий гомон и жужжание насекомых — Лекс давно перестал к ним прислушиваться. Однако, он всегда был настороже, и реагировал на необычные звуки. В джунглях следовало ожидать любых опасностей, и один из людей отца обучил Лекса обращаться с пистолетом, чтобы он мог себя защитить. Лекс носил пистолет в кобуре на поясе. Ему ещё никогда не приходилось использовать его. Путешествие к водопаду проходило медленнее обычного. Кларк пытался идти в ногу с Лексом, но зелёные камни утомляли его, он то и дело останавливался. Лекс утешал себя, оправдывая их наличие необходимостью удержать существо от побега, и что это лучше, чем клетка. Он задавался вопросом, почему камни так влияли только на существо и ни на кого другого. Каким станет Кларк, если освободится от их власти? Лекс не осмеливался попытаться это выяснить. Он знал сколько усилий потребовалось отцу и его людям, чтобы захватить это создание. Они расказывали о непостижимой силе и скорости и о сверхъестественной способности ловко перемещаться по деревьям. До сих пор никаких других существ, подобных Кларку, не было обнаружено. Кларк был единственным в своём роде. Лекс и существо шли рядом, поводок свободно висел между ними. Спустя какое-то время звук водопада донёсся до ушей Лекса. Он почувствовал запах воды и ощутил прохладный воздух, окружающий небольшую заводь. Это было его любимое место. Мужчины редко приходили сюда, предпочитая мыться в помещении с тканью и ведром. Это было понятно. В джунглях встречались пиявки, комары и другие более опасные насекомые и животные. Местные племена поддерживали прохладные, но вежливые отношения с белыми мужчинами под командованием Лайонела. И, тем не менее, всегда нужно было быть готовым к нападению. Лекс испытывал большое удовольствие от купания в проточной воде. Широкая струя падала с двадцатифутовой скалы, под которой находился глубокий холодный бассейн без пиявок. Это было чудесное место, и Лексу очень нравилось уединяться здесь. Спуск к заводи был каменистым и скользким, но Кларк последовал за Лексом без сопротивления. Лекс совсем не подумал о своей одежде. На нём были обычные льняные брюки, рубашка с длинными рукавами, и кожаные сандалии на толстой подошве. Ему придётся раздеться, чтобы попасть в воду. Он никогда не обнажался перед другим человеком после несчастного случая. Он всегда чувствовал себя неловко и стеснялся, потому что отец сказал ему, что он выглядит странно. Но существо на самом деле не было человеком. Или было? Они остановились на плоской скале, и Лекс взглянул на Кларка, пытаясь прочитать выражение его лица. Кларк смотрел не на Лекса, а на воду. Сильное желание украсило его черты. Лекс понял, что Кларк, скорее всего, мало думает о наготе. В конце концов, он привык ходить голым. Вероятно, он даже никогда не носил одежду в своей жизни. Поскольку он не был человеком, то вряд ли был такого же мнения о нём, как отец и его люди. Лекс сомневался, что Кларк даже обратил бы внимание на различия между ними. Лекс, со своей стороны, заметил их с первого взгляда. Ему было очень интересно изучать анатомию существа. Наблюдая за ним, Лекс обнаружил, что существо было до странности похоже на человека. Лекс воздерживался от слишком подробного осмотра, но теперь, когда оно стояло так близко, Лекс пробежал глазами по грязной изможденной фигуре, на мгновение задержавшись на тёмных кудрях и заметных половых органах, висящих между ног существа. Этот взгляд не должен был заставлять запылать лицо Лекса, но это произошло. У него никогда не было такой реакции при виде тех же органов у шимпанзе или любых других животных. Но Кларк не был похож на них. Лекс хотел бы увидеть, каким он был до пленения, когда он был счастлив, свободен, здоров и силён. Лекс привязал поводок к ближайшему дереву и начал раздеваться. Он достал пистолет и положил его так, чтобы легко дотянуться при необходимости. Затем снял сандалии. Расстегнув штаны, он отважился взглянуть на своего спутника. Кларк беззастенчиво смотрел на него широко раскрытыми внимательными глазами. Лекс колебался, его рука инстинктивно закрывала лысый пах. Существу было просто любопытно. Почему бы и нет? Лекс решительно снял штаны, избегая прямого взгляда Кларка. До того, как успел передумать, он снял трусы и добавил их к куче одежды на земле. Потом он отвязал поводок и взял мочалку. Теперь Лекс столкнулся с другой дилеммой. Если он не развяжет руки существа, то тот не сможет нормально искупаться. Лекс колебался всего мгновение, прежде чем ослабить кожаный ремешок, связывающий руки его пленника. Затем они оба пошли в заводь, пока не оказались по плечи в холодной воде. Это было освежающе, и дарило облегчение после душной влажности и тепла джунглей. Существо, подавленное зелёными камнями, не пыталось убежать. Он двигался лениво, иногда нырял под воду, чтобы намочить волосы. Он игриво потряс головой, обрызгав Лекса каплями воды. Лекс улыбнулся, довольный тем, что существо наконец может двигаться, пусть даже немного ограниченно. Он попробовал брызнуть водой в сторону существа, чтобы посмотреть, что он будет делать. Сначала Кларк удивился, но потом плеснул в ответ, облив Лекса целым потоком. То, что началось так нерешительно, переросло в полномасштабную битву. Лекс смеялся, не в силах вспомнить, когда в последний раз кто-то играл с ним. Ему казалось, что большую часть жизни он провёл как взрослый. У Кларка таких терзаний не было. Однако, вскоре стало очевидно, что их интенсивная игра истощила энергию существа. Он медленно перебрался на камни в стороне от бассейна и сел отдохнуть. Через мгновение к нему присоединился и Лекс. Купание преобразило Кларка. Он по-настоящему прекрасен, подумал Лекс, его взгляд самопроизвольно скользнул в сторону члена Кларка. Смутившись, он быстро отвёл глаза. Лекса поражало, что существо может выглядеть по-человечески, даже действовать, как человек, и всё же не разговаривать. По опыту он знал, что обезьяны общаются посредством жестов и звуков. Однако существо ни разу не произнесло ни единого слога. Он также не пытался пообщаться с Лексом жестами. Тем не менее, Лекс мог поклясться, что существо на определённом уровне понимало, когда он читал ему, каким бы невозможным это не казалось. Проводя столько времени заграницей, в изоляции от сверстников, Лекс поневоле занимался самообразованием. Он давно научился языку жестов, и теперь решил попробовать обучить ему Кларка. Не беспокоясь больше о своей наготе, Лекс зачерпнул горсть воды и поднёс её к Кларку. — Вода. — Сказал он, и показал жест для воды. Кларк посмотрел на него странно. Лекс повторил слово и жест, затем зачерпнул ещё воды и снова сказал слово. Кларк, казалось, понял. Он сделал жест. — Правильно! — Сказал Лекс, гордясь своим достижением. В следующие полчаса, пока они отдыхали, Лекс научил Кларка знакам «дерево» и «камень», и, наконец, знаку «Лекс». Лекс видел, что эти старания утомляют существо, он неохотно встал и оделся. Еще более неохотно он снова связал руки существа и взял поводок, чтобы отвести его обратно в лагерь. Когда они прошли примерно половину пути до лагеря, Лекс заметил, что существо хромает. Он остановился. — В чём дело? — Спросил он больше по привычке, чем ожидая получить ответ. Он потянул Кларка за руку, показывая, что тот должен сесть. Кларк согнул ноги и сел на землю. Лекс опустился на колени рядом с ним и осмотрел подошву его ноги. В полумраке леса было трудно разглядеть, но Лекс в конце концов обнаружил виновника: колючка воткнулась в пятку Кларка. Лекс вытащил из кармана складной многофункциональный нож, зафиксировал ногу Кларка и использовал пинцет, чтобы вытащить шип. Потом он сильно потёр раздражённую кожу большим пальцем. — Ну вот. — Сказал Лекс. — Так лучше? Он был так близко к Кларку, что чувствовал его дыхание и ощущал его тепло. Опомнившись, Лекс отпустил ногу Кларка. — Нога. — Сказал он и сделал знак. На всякий случай, Лекс осмотрел подошву второй ноги, с ней всё было в порядке. Он потёр свод стопы, чувствуя необходимость успокоить существо. Когда он поднял глаза, Кларк улыбался ему. Сиюминутный прилив счастья и удовлетворения Лекса был подпорчен мыслью о том, что сказал бы его отец, если бы увидел эту сцену. Лекс вернул пинцет в своё гнездо на ноже и убрал инструмент в карман. Остальная часть прогулки была мучительно медленной. Путешествие изнурило Кларка, и Лекс беспокоился, что для первого раза он слишком переусердствовал. Когда они приблизились к лагерю, Лекс услышал сумятицу повышенных голосов и возбуждённые крики. На мгновение он подумал, не слишком ли задержал Кларка. Он никогда не простит себя, если отец рассердится на этот проступок. Однако его страхи рассеялись, когда они вошли на поляну, и никто не обратил на них никакого внимания. Ни слова не говоря, он завёл Кларка обратно в клетку и закрепил браслеты на запястьях. С дурными предчувствиями он закрыл клетку, оставив измотанного Кларка на холодном металлическом полу. Именно тогда доктор Грин, с сильным волнением на лице, подскочил к нему. — Мы кое-что нашли! — Воскликнул он. — Я никогда не видел ничего подобного! Он протянул руку, показывая Лексу восьмиугольный металлический диск, с выгравированными на нём неизвестными символами. — Один из туземцев нашёл его в горах. — Как вы думаете, что это? — Спросил Лекс, одолеваемый любопытством. — В общей сложности, люди в нашей экспедиции знают сорок два языка, ни в одном из которых нет таких символов, и этот металл не реагирует на какие-либо химические тесты. Я могу только предположить, что он внеземной. Он действительно может быть с другой планеты! — Ладонь доктора Грина сжалась вокруг диска, и он снова ушёл. Лекс бросил быстрый взгляд на клетку. Он оставил Кларка сидящим спиной к решётке на северной стороне. Но сейчас Кларк был насторожён и держался руками за прутья на южной стороне.