Всякие никому не всратые зарисовки

— Арсений Сергеевич, ну хватит уже! Я себе пальцы отморизил ещё тридцать фото назад! — ныл светловолосый, убирая руку вместе с чужим телефоном в карман. — У тебя ещё вторая рука есть, Шастун, а у меня ещё пару поз, которые круто смотреться будут! — меняя положение, ответил преподаватель, стараясь не показывать на лице, насколько ему тут холодно. Ради фоток можно и потерпеть. — Ну попросите ещё кого-нибудь! Вон Серёга рядом совсем, пусть он и фотографирует! — вынимая руку из тёплого кармана пытался переубедить мужчину Антон, но всё равно снова стал фоткать, стараясь выбрать нормальный ракурс. — Так это же твоё наказание, солнце. Это ведь из-за тебя разбилась моя любимая кружка, — улыбаясь в камеру, парировал брюнет, — ладно, хватит уже, давай сюда куртку,       Арсений быстро соскочил с парапета, на котором до этого позировал и выхватил из рук студента свою тёплую куртку, тут же оказываясь в ней и стараясь застегнуть замок озябшими пальцами, которые напрочь не хотели его слушаться. — Так вы же сами её в меня кинули! Ещё бы она не разбилась! Скажите спасибо, что я увернулся! — возмущался парень, наблюдая за тщетными попытками преподавателя потянуть дурацкую собачку вверх. — Ты меня вывел, это была реакция на раздражитель в лице тебя, так что причиной всё-равно являешься ты. Да помоги мне уже наконец! — не выдержал Попов, убирая руки в карманы и оставляя несчастный замок в покое. — Это нечестно! Я не виноват, что директор именно вам эти ведомости поручил! И попросил меня их отнести! — так же возмущённо сопел студент, снова доставая руки из карманов и аккуратно застёгивая куртку преподавателю, а после обматывая его шарфом и красиво расправляя.       Антона это всё бесило. Бесило, что Арсений давит на него своим преподавательским положением, заставляя постоянно выполнять какие-то личные просьбы. Бесило, что он почему-то никогда не мог отказать ему в этих просьбах. Бесили эти невероятные глаза. Бесил этот шикарный голос. Бесили эти мягкие волосы. Откуда парень знает, что они мягкие? Да оттуда, что однажды Арсений попросил его достать упавший листик, который там запутался. Сука, листик!       Закончив с шарфом, парень достал из кармана телефон преподавателя, который последние минут 20 мёрз на холоде не меньше их, и впихнул в карман Попова, который уже был занят рукой мужчины. — Всё, Арсений Сергеевич, я больше с вами не дружу! Вот к вам один раз хорошо отнесись, так потом стой на холоде и фотографируй пока идеального фото не получится! — парень развернулся и направился к остальной группе, которая сидела под пледами и с горячими напитками в картонных стаканчиках.       Антон также слышал по скрипящему снегу, что брюнет идёт за ним следом и почему-то улыбнулся этой мысли.       Шастун сел немного дальше однокурсников, предварительно взяв себе крепкий чёрный чай с лимоном и довольно вытянул ноги, накрывая их пледом. Арсений, также взяв себе чай, приземлился рядом, отнимая часть пледа вместе с теплом.       Антон изо всех сил строил недовольное лицо, хотя ему нравилась компания мужчины. Сам мужчина, впрочем, тоже ему нравился. Только вот он был преподавателем, да ещё и по любому натуралом, так что тут без вариантов, а хотелось бы, между прочим. — Антош, ну ты чего, обиделся что ли? — нагло просовывая руку под рукой парня, тем самым взяв его под локоть, спросил Арсений.       Не собираясь отвечать, Шастун чуть повернулся в другую от брюнета сторону и сделал небольшой глоток. А чай тут нехеровый оказалось. Хорошая была идея всё-таки поехать вместо пары в этот современный музей, а после немного погулять. Его, Антона, между прочим, идея. — Ну ладно тебе, солнце, хватит. Ну извини, хочешь я другого студента себе найду и его буду по просьбам гонять? — насмешливым тоном поинтересовался преподаватель, прекрасно зная, что Шастун не вынесет его рядом с каким-то левым парнем. — Да кто же вас добровольно терпеть будет? — ну, а что? Арсению можно издеваться, а парню даже саркастично ответить нельзя? — Что ты сейчас сказал? — Говорю, небо красивое очень, надо будет сфотографировать, пока солнце не село, — выкручивается парень, доставая уже свой телефон и фотографируя закат. — Так что, мир? — улыбается Арсений. — Ладно, — недовольно отвечает парень.       Строить из себя обиженку больше не хочется, да и перспектива того, что его могут заменить не особо впечатляет. — Вот и чудненько, солнце, — Арсений закидыват руку парню на плечи и притягивает к себе, укладывая русоволосую макушку себе на плечо, — кстати, может сходим завтра погулять? — Завтра же выходной, пар нет, — не понимающе тянет парень, удивляясь лени преподавателя вести собственные занятия. Хотя пока солнышко всё-таки выбилось из-под навеса туч, грех сидеть в душной аудитории за конспектом. — Ну, поэтому и зову, — как ребёнку объясняет мужчина. — Вы думаете, кто-то захочет променять сон в выходной на прогулку? — совсем запутавшись, тянет Антон. — А зачем мне кто-то, достаточно того, что ты поменяешь. — То есть вы хотите гулять только со мной, а не со всей группой? — уточняет пацан, чувствуя, как ёкает сердце.       Арсений вздыхает, поражаясь недогадливости парня. — Да, — всё же отвечает мужчина, запуская руку в волосы студента и начиная их перебирать. — А, ну это… Я… — Антон не знал, что нужно сказать. Это смахивало на приглашение на свидание, а мозг парня упорно отказывался это понимать. Хотя хотелось жутко. Согласиться, в смысле. — Ты не хочешь? — немного печально спросил Арсений, продолжая масирующими движениями перебирать волосы Шастуна. — Хочу, — не задумываясь отвечает Антон, зажмуриваясь от приятных ощущений.       Чай греет руки, плед греет тело, а прижавшийся к нему Арсений греет душу — это ли не счастье? — Просто это как-то… — Как? — перебивает Арсений лепетания парня. — Неправильно, — подобрав наконец слово, выдаёт Шастун. Скажите спасибо, что он не сказал «по пидорски» которое уже вертелось на языке. — Антон, давай честно, я тебе нравлюсь? — спрашивает преподаватель, убирая руку из волос студента и кладя её тому на плечу, приобнимая. — Вы что! — тут же взвизгивает Антон, начиная оглядываться по сторонам, пытаясь понять, мог ли их кто-то услышать, но все ребята были в отдалении от них и даже не обращали на них внимания, каждый занимаясь своими делами. — Значит, нет? — Значит, да, но можно было бы и не орать так громко, — с запинкой пояснил парень, тут же чувствуя себя неловко. Кто вообще так признаётся? Да никто в принципе не признается своему преподавателю! Не так не как-либо ещё! — Вот и чудно, значит, гуляем, — улыбается Арсений, а потом резко встаёт и говорит уже громко, — ребята, пора собираться, пара уже кончается!