Всякие никому не всратые зарисовки

— Макаров, нет. — Тох, да.       Оба упрямо стояли на своём, сверля друг друга взглядами и не собираясь уступать. Антон понимал, что времени у него совсем не много, прежде чем хитрожопый Илья подхватит свой чемодан и стремительно покинет его квартиру, крича о том, что он и так уже опаздывает на самолёт. Стоило поторопиться в своих убеждениях. — Ты же знаешь, что у меня институт, сессия на носу, да ещё и работа, у меня просто нет времени! А если что-то случится в моё отсутствие? — продолжал стоять на своём парень, надеясь, что его всё-таки возьмёт. Но, по всей видимости, возьмёт тут только Макаров свой чемодан и, не слушая никакие отговорки, скроется из виду.       И не то чтобы парень был конкретно против помочь другу именно с этим, просто брать на себя такую ответственность… да ну нахер, если честно. Если что-то в действительности случится, то он просто не готов к последствиям. Вот только его мнением тут вряд ли интересуются. — Да тебя никто и не просит сиделкой быть! Просто пусть он тут поживёт немного, я уезжаю на три недели, ему скучно будет, понимаешь? И ничего не случится в твоё отсутствие, Тох! Он же не ребёнок, блин! — Три недели?! — вот об этом его никто не предупреждал. Илья отвёл взгляд, изучая что-то необычайно интересное в стене, а потом кинул взгляд на наручные часы и победно улыбнулся. Время Шастуна вышло. — Всё, Тох, мне надо идти, если будут какие-то вопросы — звони Диме, он тоже шарит, а я вряд ли возьму. И это, если ночью проснёшься, а он на тебя смотрит, то не пугайся, для него это нормально. Он так как-то подсознание наше изучить пытается.       Илья кивнул своему тостеру, победно ухмыльнулся и хлопнул дверью за своей спиной. Ну сука, же, ну. Антон вздохнул, пару раз мысленно обругал друга и перевёл взгляд на нешевелившегося всё это время андроида. Тот с интересом смотрел на человека, помигивая жёлтым диодом. — Ты мог просто выставить нас за дверь и выиграл бы спор, но ты этого не сделал. Почему? — не то чтобы парень был ксенофобом, на самом деле он считал себя довольно толерантным во всех отношениях до этого момента. Просто конкретно этот AR-700 его отчего-то бесил. — Ладно, ты у нас как, уже свободная личность или ещё под программой ходишь? — отвечать на тупые вопросы Шастун, конечно же, не собирался. — Я девиант, если ты об этом. Меня зовут Арсений, рад знакомству, Тоша, — Антона аж передёрнуло от этого приторного «Тоши». Да ещё и от этой снисходительной, будто, улыбочки. Слишком подвижная симуляция мимики, слишком отчётливые эмоции. Парень лишь понадеялся, что никакого эффекта зловещей долины с ним не произойдёт, и так стрёмно. На всякий случай, поминув парой ласковых революцию, которая каким-то чудом добралась и до России, Шастун всё же решил поправить. — Антон, только. — Тоша. — Антон, — с нажимом сказал парень, подходя вплотную и чуть нависая из-за разницы в росте над андроидом. Диод всего на миг мигнул красным, и Арсений кивнул, соглашаясь. Может, не хотел обострять, а может, счёл лучшим просто согласиться с каким-то нервным человеком, чем продолжать спор. В любом случае, парню было плевать. Это его дом и по всей территории действуют его правила, с ними либо живут, либо идут лесом шароёбиться ночью по его району в поисках ночлежки.       Этим же вечером Шастун услышал «Тоша» по меньшей мере с десяток раз. Арсений в свою очередь слышал нескончаемые «тостер», «мультиварка», «консерва» и чаще всего остального «пластиковая задница» и не мог понять, почему человека так волнует его филейная часть.       Эти три недели грозили закончиться напрочь убитой нервной системой человека и какими-либо повреждениями скина андроида. Хотя потом в голову проскользнула противная мысль о том, что, судя по реакции этого непонятного назначения AR-700, тот увернётся от любого первого тяжёлого предмета, до которого дотянется человек в момент, когда его подведут к краю.       Антон ещё пару секунд поразмыслил, стоит ли объявлять военное положение и в итоге решил, что пока рано. У этого навороченного тостера ведь адаптирующаяся программа, значит, они ещё могут поладить. Но особо надеяться на это парень не стал бы. ***       Вечер плавно перетекает в ночь и глаза постепенно начинают уставать от яркого экрана монитора. Арсений, уже трижды прочитавший статью о том, как важен здоровый сон, и столько же раз назвавший время, получил в ответ раздражённое «так, говорящие часы мне нахер не нужны, и обычных хватает» и обижено ушёл в другую комнату. И, возможно, удалённо подключившись к терминалу, слегка подкрутил настройки яркости, добавляя по проценту в две минуты.       Человек устало потянулся и решил всё же лечь спать, а не надеяться, что первая пара магическим образом исчезнет из завтрашнего расписания. Уже лёжа в кровати и пытаясь уснуть, Антон подумал о подозрительной невмешаемости андроида в его пространство уже пару часов. — Вот же хитрожопая мультиварка, — усмехнулся парень, логично рассудив, что подстраивающийся под человека терминал не смог бы так сильно нагрузить глаза.       Естественно вставать, чтобы сраться с андроидом по этому поводу, человек не стал. Больно надо. К тому же злости или даже раздражения он не ощущал. В конце концов, это можно даже списать на жест заботы. С мыслями о том, что они всё же смогут подружиться, парень заснул.       А проснулся резко и по неясной причине. Вокруг ещё было темно, полнейшая тишина и умиротворённость. Антон вздохнул, перевернулся на другой бок и почувствовал какое-то свечение, бьющее по закрытым векам. — Какого… — открыв глаза, парень шарахнулся назад, едва не свалившись с кровати, когда разглядел тёмный силуэт и жёлтые всполохи рядом. — Ты ёбнулся?! — Прости, Тош, я не хотел напугать. Илья же предупреждал, что такое будет происходить и я… — Умолкни! — конечно же, парень почти сразу же выкинул из головы слова друга о том, что Арсений по ночам стоит в углах и смотрит. Сука, как же стрёмно это звучит. — Блядский Илья, блядские андроиды, блядская революция! Съебись отсюда и уйди в спящий режим, или что там у вас, где-нибудь в самой дальней части квартиры!       Андроид, ещё раз принеся извинения, вышел, прикрыв за собой дверь, а Шастун приложил руку к груди, где под кожей бешено колотилось сердце. Ещё пару таких ночей и он не доживёт к концу этих трёх недель. Постепенно уняв страх, он снова опустился головой на подушку и глубоко вздохнул. Этот Арсений — однозначно пиздец.

***

      Пошло пару дней и ночная ситуация немного улеглась в сознании. Антон не просыпался по ночам, но прекрасно осознавая, что «маньячить» Арсений не прекратил. И все также наблюдал за ним каждую ночь, или точнее «Я анализирую, Тош». К слову, это возмутительное «Тош» тоже никуда не делось и в какой-то степени даже стало привычным.       Сегодня Антон сидит на относительно увлекательной паре по элементам высшей математики и старательно игнорирует тычки в спину тупой частью карандаша. Терпение хоть и внушительное, но вовсе не безграничное, поэтому, когда до его слуха долетает громким шепотом «Тош!», его левый глаз пару раз дёргается, и он не выдерживает. — Что, блять?! — шипит он в ответ и получает испугано-растерянный взгляд. Обычно его не так легко довести, но просто этот Арсений со своими обращениями выработал стойкую неприязнь к данному сокращению. Но одногруппница не виновата, что этот невыносимый андроид отплясывает какие-то непонятные ритуальные танцы на его нервной системе. Поэтому уже значительно спокойнее и мягче продолжает, — что-то хотела? — Э, да, ты не мог бы забрать к себе моего кота на пару дней? Просто я хочу провести выходные у парня, с собой взять не могу, а у кого не спрошу — все в общаге живут, а у тебя, насколько знаю, своя квартира и… — Ира, — перебивает Антон, косясь на преподавателя, который также кидает на них предупреждающие взгляды. Мысли слегка путаются от обилия информации и парень прикрывает глаза на пару секунд, чтобы сосредоточиться, — я уже нянчусь с одним докучающим андроидом, мне ещё только кота не хватало! — У тебя свой андроид? — поражённо раздаётся сбоку и приходится ещё насильно отворачивать подслушивающего соседа по парте, ловя очередной взгляд от преподавателя, который и так уже подобрался значительно ближе. — Шаст, ну пожалуйста! Всего одни выходные и я помогу тебе с долгами по сессии!       К сожалению Антона, девушка прекрасно умела договариваться и против такого предложения, как помощь с сессией он пойти не мог. Шастун объективно смотрел на вещи и знал, что Ира умная, она хороша в тех дисциплинах, которые у него самого выходят через одно место, кот у неё довольно ленивый, так что особых проблем с ним быть не должно, да и есть вероятность, что Арсений переключится на кота и ослабит свой режим гипер опеки по отношению к самому парню.       И Антон согласился. А потом они стоят посреди гостиной и громко спорят о методах ухода за котом. Эта всезнающая машина, имеющая свободный доступ в интернет в своей голове очень сильно выводила из себя. Лучше он знает. Ага, как же. Антон так просто сдаваться не собирается и продолжает стоять на своём. Диод Арсения уже стабильно горит жёлтым с нередкими сбиваниями в красный, и это тоже по своему раздражает.       А после оглушительно громко хлопает входная дверь и они оба замолкают на полуслове, глядя в её сторону. Дверь закрылась от сквозняка, а кота нигде нет, что может означать только одно. Антон просрал Люка, хотя тот ещё и часа у него не пробыл. Зная, какая Ирина может быть в гневе, парень тут же срывается к выходу. Арсений, как ни странно, следует за ним.       Они оказываются на улице следом за сбежавшим котом, кричат его имя и даже не замечают, как раздражение друг на друга сходит на нет. У Антона всё вытесняется переживаниями за Люка, Арсений пытается скачать программу серии RK, чтобы облегчить поиски, но ему раз за разом отказывают в доступе и говорят, что сеть и так перегружена.       Андроид не хочет признавать, но факт в том, что от него сейчас нет никакой пользы, и от этого система истерично бросается всплывающими окнами с ошибками, а диод непрерывно светит красным. — Арс... сений, ты в порядке? — с сомнением уточняет человек, останавливаясь и преграждая путь андроиду. — Я не знаю, — растерянно отвечает тот, пытаясь запустить быстрое тестирование системы и фиксируя возросшую на пятнадцать процентов температуру процессора. До принудительной перезагрузки не так уж и много. — Нет. — Нет?       Антон надеялся несколько на другой ответ. Только залагавшего андроида ему тут сейчас не хватало. Шастун не смыслит в их починке от слова совсем, Макаров вне зоны, а Дима ещё на работе. Всё это проносится в его голове за пару секунд, и он понимает, что делать что-то надо.       Арсений сосредоточено фокусируется на его лице, не отводит взгляд и не моргает, и это выглядит жутко, но на самом деле андроид просто пытается разглядеть хоть что-то через всплывающие окна с ошибками. Он не знает, что с этим делать, как снять нагрузку с системы. Парень не знает тем более.       В одно мгновение Антон оказывается слишком близко, хватает его за плечи и резко тянет на себя. Он сам не знает, зачем это делает, прекрасно понимает, что андроид — не человек, его не успокоить простыми человеческими объятиями, но всё равно почему-то прижимает к себе, утыкая носом в плечо, и поглаживает спину, где под одеждой нещадно сбоит скин.       Проходит пара мгновений, прежде чем зашкаливающий уровень стресса падает, усиленная вентиляция, когда Арсений судорожно хватает ртом воздух, охлаждает процессор, ошибки сортируются и начинают исправляться в фоновом режиме, а руки неуверенно опускаются на тёплую спину парня. — Я стабилен, — осведомляет андроид, не собираясь доставлять какие-либо неудобства человеку, но его не отпускают, продолжая обнимать, и от этого внутри разливается какое-то иррациональное тепло.       Наверное, именно в этот момент их отношение друг к другу неуловимо изменилось. Однако, Люка всё ещё надо найти. Поэтому Шастун отпускает нагретый собственным телом корпус и удовлетворённо кивает, завидев голубой диод.       Кота они находят преспокойно сидящим на лавке в соседнем дворе и лениво наблюдающим за голубями. Антон облегчённо выдыхает, подхватывая животное на руки, и сдавленно матерится, когда его ладонь царапают.

***

      Прошло полторы недели с их совместного проживания, ровно половина всего срока и Антон с уверенностью может сказать, что привык. Арсений уже не кажется таким ужасным, напротив, довольно интересным. Недавно андроид открыл для себя каламбуры и теперь почти всё время тратил именно на их придумывание, Шастуна это забавляло.       Ещё погода за окном в последнее время совсем не радовала, температура заметно опустилась и Антон начал мёрзнуть. Особенно по ночам, когда даже вполне себе тёплое одеяло не спасало от лёгкой дрожи. Тогда стал спасать Арсений. Ложился к человеку на кровать, поднимал температуру корпуса и позволял себя инстинктивно обнимать, работая универсальной грелкой.       Конечно, на первое утро, проснувшись с андроидом в одной кровати, Шастун возмущался, отпихивая от себя подкупающе тёплого Арсения, но спустя несколько десятков минут после его ухода, снова основательно замёрзнув, позвал обратно.       Единственное, что напрягало парня, так это стабильно красный в последние два дня диод. А на все расспросы упрямый андроид отвечал своё будто заевшее «Я стабилен». Но правда заключалась в том, что Антон прекрасно видел, что эта жестянка ему нагло пиздит.       Видел, как сильно часто взгляд обычно ясных голубых глаз затуманивался, и Арсений не мог сфокусироваться на чём-то одном, растеряно бегая взглядом по всему вокруг. Видел, как часто андроид накрывает правый висок, чтобы скрыть свой отчаянно красный диод. Видел один раз, как тот возится с тириумовым насосом, как-то по-особому переставляя его в груди. Причём последнее напугало до усрачки.       Именно поэтому сейчас они сидят в абсолютно белом коридоре сервиса Киберлайф, которые наконец-то открылись и в России, и Шастун игнорирует обиженные взгляды Арсения. Конечно, тот не был готов, что предложение парня «погулять» окончится для него техосмотром. — Я больше никуда никогда с тобой не пойду, — с обидой говорит андроид, и ещё больше хмурится, когда получает в ответ несколько смешков. — Арс, что ты как маленький. Я, конечно, слышал, что андроиды, как дети, но чтобы настолько. Тебя там просто осмотрят и всё, лаги почистят, не знаю, обновление какое-нибудь установят, что там вам обычно делают. — Это предательство, То… Антон! — Ага, конечно. А ты бы пошёл со мной, если бы я правду сказал?! — по упрямому взгляду андроида было всё более чем очевидно, но признавать чужую правоту тот был всё равно не намерен.       Арсений использовал полную форму его имени только при спорах, показывая тем самым, насколько всё серьёзно и это даже раздражало. Парень не без удивления понял, что слишком привык к тёплому «Тоша» и уже не воспринимал от этого андроида другие формы.       Прожигание друг друга тяжёлыми взглядами прервал техник, громко прокашлявшись и позвав андроида, наконец, на осмотр. Арсений резко встал и стремительно скрылся за такой же белой, как и всё вокруг, дверью. Тихо фыркнув, парень сложил руки на груди и принялся ждать.       Спустя около полутора часов, дверь снова открылась и Арсений, расслабленно потягивающий тириум через пакет, появился в поле зрения. Встретившись взглядами с Шастуном, виновато отвёл свой в пол и, разом осушив оставшуюся часть крови, кинул пустой пакетик в урну. Всё лишь для того, чтобы несколько неловко подойди к человеку и заключить в объятия, потираясь щекой о мягкую ткань толстовки. — Прости, Тош. И спасибо.       Антону было более чем достаточно. Было даже приятно обнять в ответ и почувствовать мерную пульсацию насоса, которая сильно напоминает человеческое сердце. Ошибки, возникающие на фоне девиации чуть ли не каждую минуту от непрекращающегося потока информации, удалось устранить.       И Арсений ни за что не признается, что на самом деле причина каждой из них именно человек. Чувства не вписываются в код.

***

      Проходит ещё какое-то время, за которое они адаптировались друг к другу окончательно. Антон привыкает каждое утро видеть уже готовый завтрак, в котором всё сбалансировано и полезно. Привыкает раз в два дня быть выпнутым на пробежку, привыкает узнавать новости не из новостной ленты, а из уст Арсения, который увлечённо рассказывает обо всём, что творится в мире и в их городе в частности. Привыкает к постоянным взглядам и касаниям, через которые андроид пытается донести эмоциональную вовлечённость. На самом деле по началу это было довольно стрёмно и человек всегда одёргивал руку и уходил от прикосновений, но Арсений как-то сказал, что у кожи человека интересная текстура и многочисленным сенсорам на ладонях приятно её касаться. Андроид тогда тактично умолчал, что на самом деле касаться хочется постоянно и с каждым днём это желание преодолеть всё труднее, но нарушать личные границы тот всё ещё не намерен. Человек же тогда подумал, что ему в принципе не трудно. Хочет трогать — пожалуйста, от него не убудет.       В дождливые дни, выскакивающий из института парень, прикидывающий, насколько сильно он промокнет, пока доберётся до сраной остановки, оказывается всегда остановлен рукой с зонтом, которая удерживает тот над ним и тепло улыбающимся хозяином руки. Это оказывается неожиданно приятно, да и греет что-то внутри, так что ледяной, пробивающий до костей ветер — не помеха.       Также приятным бонусом совместного проживания стало то, что во времена сильнейшей заёбанности и подступающий на фоне этого всего депрессией андроид помогает с учёбой. Точнее делает некоторые задания за человека, рассказывает материал в режиме «на пальцах», пока Шастун сидит рядом, попивая чай и внимательно слушая Арсения. Так внимательно, что даже иногда засыпает под его мерные интонации, но неизменно возмущается намерению отнести его на руках в более удобнолежаемое место.       Всё это стремительно влилось в жизнь парня и казалось чем-то необходимым. Так быстро привык, что уже не помнит, а как же вообще было до Арсения? Это даже немного пугает, но Антон старается не задумываться слишком часто. К хорошему быстро привыкаешь, вот и он привык. Андроид и правда оказался весьма хорошим. Шастуну нравится.       Иногда кажется, будто Арсений всегда был человеком. Если бы не диод, то отличить не было не единой возможности. Антон смотрит в это красивое лицо, считает родинки, которыми щедро одарил какой-то разработчик и не верит, что в таком красивом создании нет души. Этого просто не может быть.       Антон едва не роняет поднос с заказами, когда видит на пороге кафе увлечённо осматривающегося Арсения. Которого тут быть не должно. Первой мыслью было то, что с квартирой что-то случилось. Что-то страшное. И это заставило ускориться в несколько раз. Отнеся блюда к нужному столику и пожелав приятного аппетита, парень подлетает к своему андроиду и надеется, что улыбчивая Оксана не станет сдавать его администратору. — Ты что тут делаешь?! — тихо, но с ощутимым восклицанием спрашивает Шастун, нервно оглядываясь на дверь начальства. — Мне надоело сидеть одному в квартире, — как само собой разумеющееся поясняет Арсений, с таким же детским любопытством, как и до этого оглядывая человека в форме, — тебе идёт лавандовый. — Антон, тебя зовут! — оповещает Оксана, и парень кивает ей. — Так, ладно, раз пришёл, то сядь тут где-нибудь и не мешай. И не вздумай лезть к гостям с какими-нибудь советами по поводу калорийности и содержания вредных веществ в еде, как ты это делаешь дома! — Хорошо, Тоша.       Антон понимает, что эта затея выйдет ему боком. Но также понимает, что спорить сейчас с андроидом — это время, которого у него нет. И самое фиговое, что жестянка это прекрасно понимает и не преминёт использовать. Поэтому парень решительно выбрал меньшее из зол.       На самом деле Арсению и правда надоело сидеть без дела в квартире. Илья всегда брал его с собой на работу, даже если это были какие-то важные встречи. Потому, изучив всё что можно и нельзя в квартире Шастуна и сохранив все сведения в отдельную папку, андроид столкнулся с таким понятием, как скука.       Сидя за самым дальним столиком возле окна можно было наблюдать за всеми людьми, строить предположения о их личности, увлечениях, работе. Это было даже интересно. В свободные минутки подходил Антон, рассказывал о персонале, о постоянных гостях, о самом кафе. В такие моменты Арсению было ещё лучше. Он совсем недавно начал признавать, что помимо всего прочего, его ещё и тянет к парню.       Есть острая необходимость находиться где-то поблизости, ловить его улыбки, фиксировать все оттенки мимики и блеск в зелёных глазах. Конечно же, сообщать об этом самому Антону андроид тактично не стал. Казалось, что тогда будет проще.       Под вечер посетителей становится значительно больше и Антон вместе с симпатичной девушкой разрываются между ними, стараясь никого не задерживать, и справляясь с этим с трудом. Это даёт андроиду некую свободу, избавляя от ежеминутного наблюдения парня.       Арсений смотрит на людей за соседним столиком, которые от чего-то раздражены и, по всей видимости, рассорились друг с другом, и решительно встаёт. Он не уточняет у социального модуля к чему приведут его действия и есть ли в них нужда в принципе, он просто уверено идёт к этому столику и начинает читать сонет Шекспира.       Антон, на другом конце зала звучно хлопает себя по лбу, замечая, что его андроид уже к кому-то пристал, и спешит все исправить. Но на удивление люди за столиком, да и люди, за столиками поблизости с интересом поворачивается к увлечённому Арсению и внимательно слушают. Парень тормозит, когда слышит, что конкретно несёт андроид и приоткрывает рот от неожиданности. — Как тот актер, который, оробев, Теряет нить давно знакомой роли, Как тот безумец, что, впадая в гнев, В избытке сил теряет силу воли, — Так я молчу, не зная, что сказать, Не оттого, что сердце охладело. Нет, на мои уста кладет печать Моя любовь, которой нет предела.       Это звучит так уверено, будто Арсений говорит про себя, выразительно, чувственно, слишком приятно для от чего-то порозовевших ушей парня. Просто голос красивый, оправдывает свою реакцию Антон и ловит на себе взгляд андроида. Теперь ощущение, что тот рассказывает для него и это слегка слишком. Шастун с трудом отводит взгляд и быстро ретируется под какие-то двусмысленные шутки Оксаны.       До конца смены Арсений умудряется рассказать ещё семь сонетов и словить множество восторженно-благодарных улыбок. Восторженные от гостей и благодарные от официантов, чаевые которых возросли едва ли не втрое.       Под конец, уже валясь с ног от усталости, Антон прощается с Оксаной и насильно уводит Арсения на выход, который по виду уходить не собирался вовсе. — Арс, давай, я домой хочу, — устало тянет Антон, когда ему надоедает тащить совсем не лёгкого на самом деле андроида, тот кивает, продолжает легко улыбаться и идёт уже самостоятельно, подстраивая шаг под человека.       На улице вечер, лёгкий ветерок, приятный запах выпечки от пекарни, мимо которой они проходят, и умиротворение внутри. Наверное, это можно засчитать за значимый для них обоих момент. Антон как никогда чувствует близость с этим андроидом.       Арсений какой-то задумчивый идёт рядом, рассеяно смотрит на встречающихся по пути людей и молчит. Обычно андроида не заткнуть, когда они оказываются на улице, тот сыпет фактами, рассказывает какие-то истории, задаёт огромное множество вопросов и в целом ведёт себя вовлечённо. Но не сейчас, и это от чего-то настораживает. — Арс, ты чего молчишь? Всё в порядке? — Да, всё хорошо. Просто завтра прилетает Илья и я составляю список дел, которые у него накопились за время отсутствия.       На самом деле это звучит как гром среди ясного неба. Шастун оказывается просто не готов к тому, что эти три недели сегодня заканчиваются. Как же так? Он даже останавливается на месте, вперив невидящий взгляд в землю. Просто это неожиданно. Настолько, что что-то внутри неприятно щемит в непреодолимой грусти. Он снова останется один в квартире, и это уже не кажется такой прекрасной новостью, как три недели назад. — А, ну да, точно, — невпопад отвечает парень и продолжает идти вперёд, делая вид, что и не было никакой заминки. Всё же нормально. Да нихера, если честно.       Неожиданно для себя, Антон понимает, что не хочет, чтобы Арсений уходил. Без него будет уже как-то не так. — Тош, всё хорошо? Я не буду тебя доставать с уборкой и тебе не придётся больше тратить свои нервные клетки на меня. Ты разве не рад, что наконец-то избавишься от меня? — Арсений то ли правда ничего не смыслит в человеческих привязанностях, то ли за каким-то хером притворяется, но это бесит в любом случае. — Нет.       Арсений все ещё задумчиво смотрит прямо в лицо и сто процентов что-то анализирует, даже диод перемигивается с жёлтого на красный. Хочется накрыть его рукой и оставить её там. Просто потому что. — Ты хочешь, чтобы я остался?       А вот хуй знает на самом деле, парень не готов к этому разговору, не готов был к осознанию, что внезапно их время закончилось и явно не готов отвечать на этот вопрос.       Он просто знает, что не хочет из-за отсутствия андроида вновь составлять списки в магазин, потому что удержать всё в голове не может, не хочет доставать ещё одно одеяло, потому что до сих пор мёрзнет по ночам, да даже, сука, не хочет смотреть сериалы в тишине, потому что уже привык к таким раздражающим комментариям андроида о нелогичности. Это он знает. А вот что с этим делать — нет. — Тош? — наверное, молчание затянулось. — Я не хочу тебя отпускать, — честно отвечает парень и ловит радостный взгляд голубых глаз. Это кажется до ужаса нелогичным, система сходит с ума, хаотично забрасывая сбоями, но в то же время это кажется чертовски правильным. Особенно когда Антон улыбается в ответ.       А ещё кажется, Шастун только что отжал у Ильи его AR-700.