teach me

Чан просыпается неизвестно из-за чего и чувствует себя так же непонятно, ведь за окном - ночь. Лишь тонкий ручеёк лунного света отдавал серебром, освещая часть комнаты. Через силу, но парень заставил себя сходить в душ, который он не принял по возвращении домой, тут же провалившись в сон. Мягкие капли приятно окутывали тело, стекая по крепким мышцам, пока Чан разминал шею, периодически меняя температуру воды. По ванной разнёсся запах лайма, который так освежил, что и сон будто рукой сняло. Парень натянул домашние шорты и предпочел остаться без футболки, так как в квартире было тепло. Из-за отсутствия сна Чан достал свой ноутбук, сделал горячий шоколад и расположился на кухне, посвещая себя своему любимому и давно забытому занятию. И никто не догадается, в частности, и сам парень, почему именно сейчас вдохновение приспичило после длительного отсутствия. Незамысловато пальцы словно степ по клавиатуре оттачивали, а горячий шоколад остался невыпитым к концу первого столбика. Чан чуть отклонился от светящегося экрана, снова размял затёкшую шею, хрустнул пальцами и отпил глоток почти остывшего напитка, склоняясь обратно, чтобы прочитать. На удивление, парень остался доволен своей работой и, ни капли не думая, продолжил. Сна так и не следовало, ни через час, ни через два, ни через три, ни когда в его дверь постучались. И при постороннем звуке, Чан с удивлением обнаружил - на улице уже светло, а на часах стрелка близилась ко времени пробуждения. Парень направился к двери и не раздумывая отпёр её. На пороге стоял Чонин. - Доброе утро, хён, - розовые, почти красные щеки и нос и те же улыбчивые лисьи глаза, которые Ян рефлекторно пустил блуждать по телу Криса, моментально смущаясь, успев про себя подметить единичные шрамы. - Скоро выезжать и я подумал выйти немного раньше, а ещё кое-что принёс. - парень из рюкзака достаёт небольшой судок с чем-то шоколадным внутри. - О, спасибо, Чонин-а, - как только Бан в себя пришел - улыбнулся сразу, ведь этому человеку сложно не улыбнуться, даже если весь мировой груз пал на твои плечи. - Заходи, будешь горячий шоколад? Брюнет утвердительно кивает, разувается и идёт на кухню, куда его пригласил хозяин, что отправился надеть хоть какую-то майку, чтобы не смущать этого ребенка. А ведь Чонин был бы не против. - Хён, а что это? - Ян с неприкрытым любопытством заглядывает в экран, который будто ждал его. - Да так, моё маленькое незначительное хобби, - парень миловидно улыбается, ловя на себе вопросительный взгляд. - Можешь почитать, если тебе интересно. Это был словно пусковой механизм, ведь Чонин, игнорируя все остальное, сразу прильнул к ноутбуку, читая рифмованные строчки. - Хён, - брюнет смотрит с восхищением, таким детским, что хочется его только обнимать и радовать. Однако где-то внутри черного омута его глаз можно было разглядеть маленьких чертей, которых Чан видел. Видел слишком хорошо и внимания им уделял слишком много. - Это так красиво. - Пустяки, я давно уже этим не занимался, - Чан пожимает плечами, забирая свою пустую чашку со стола. Утро вышло ранним, но уютным. Ребята говорили ни о чем и обо всем весь тот добрый почти час, который дозволено было. И Чонин себя чувствовал комфортно, больше, чем следовало, и Чан не чувствовал себя одиноко. Больше, чем следовало. Он слишком быстро привыкает к этому человеку. И с одной стороны это очень грело душу, а с другой даже пугало. Ему нравился Чонин и слишком долго он думал, что просто как человек, как друг, несмотря на разницу в 4 года, нравилось общаться и проводить время один на один. Он никогда не казался ребёнком в разговоре, хоть и достаточно часто смущался. Однако эта черта делала его ещё более чертовски милым. Джисон был прав, - как-то подумает Чан, но это будет другая история, и у этой истории будут свои последствия. Но пока он все ещё уверен в том, что они просто друзья. Вот только от друзей не будет дрожь пробирать все тело, при мысли о том, что следует через пол часа. Руки обычно не потеют, от чего по рулю скользят предательски. От друзей сердце не хочет разбиться в сплошное месиво о стенки грудной клетки. Друзей не хочется целовать до чувства лёгкого покалывания в губах. А вот и остановка, как и в прошлый раз - немного раньше, чтобы время было. Чонин не решается, хотя прекрасно знает, что должен начать первый. Вот только в памяти лишь сумасшествие и бунт организма в качестве ответной реакции. Но ничего из того, что он действительно должен был запомнить. И к чёрту, чем меньше он помнит, тем дольше придётся учиться - это перспектива устраивала двоих. Чонин разворачивается чуть ли не всем корпусом, в то время, как Чан только лицом. Парень робко склоняется вперёд, стараясь где-то откопать в себе уверенность, вот только - упс - кажется, её и вовсе нет. И единственный выход - мозг отключить, на самотёк все пустить. Просто прикоснуться к желанным губам, умирая внутри, избавляясь от предрассудков. Запускать руку в волнистые волосы и углублять поцелуй, но не спешить, - как Чан учил - постепенно, дразнить слегка. Чужие губы лелеять, но можно и укусить разок. Вроде Чонин взял контроль над собой и сейчас уже действовал более уверенно. Вот только все это летит к чертям куда-то, вместе с дыханием и без того аритмичным сердцем: тяжелая мужская рука легла немного выше колена, чуть сжимая бедро. Мозг отключается и все процессы с ним. Чан видит, он чувствует, что парень растерян, и поэтому перенимает всё под свой контроль, наклоняется немного вперёд, углубляя поцелуй, не боясь показаться чересчур настойчивым. Волнительно. Пугающе. Приятно. И, чёрт, так хочется, чтобы хён рукой выше немного повел. И вот как рассказывают и как читалось. Чтобы разум окончательно ушел в забвение, оставляя место только чувствам. И хоть и поцелуй достаточно глубокий, хочется глубже, хочется ближе, хочется теснее и теплее. Так, что Чонин покрывается румянцем от своих же мыслей. - Иди, не то опоздаешь, - Чан не смотрит в глаза - только на губы. - Хён...как? - Ян все еще немного красный, что снова не может не улыбнуть. - Очень хорошо, ты быстро учишься, Чонин-а, но нужна практика, - безусловно Крису до звездочек перед глазами понравилось как целуется Чонин. И его смущение, кажется, становится новым фетишем. Так, что он не может не сказать бесстыдно о том, что им нужно ещё "практиковаться", да и Ян на это лишь спасибо скажет. Чану чертовски повезло, что Джисон сегодня на учёбе - не хочет объясняться и снова слушать росказни о том, что он слеп и тому подобное. Поэтому он посвящает день своей работе и обязательно Чонину где-то в мыслях, ведь все добрые 100% мозга зациклены именно на этой особе. Даже в руку по-прежнему волнами отдаёт тепло - у него даже бедра особенные. Невероятный Ян Чонин. Что ты творишь, маленький негодник. А Ян Чонин не виноват, он и сам чувствует как с ума сходит и в воспоминаниях находится на уроках, когда учителя слушать стоило бы. И бедро все еще горит приятным огнем, отдаваясь в голове нежным шепотом хёна. Жизнь Чонина тоже меняется. Он как домой приходит - родителям "привет" и сразу в свою комнату. И хоть мальчишка довольно близок со своей матерью, кажется, он никогда не решится ей сказать о том, что влюблён в парня, который к тому же и старше. Поэтому остаётся стать типичным замкнутым подростком. И теперь не в силах сдерживать улыбку. А сегодня это всё и вовсе, казалось, границы перешло. Когда Чонин в душ пойти решил. И всё было безобидно, пока место, где Чан руку положил не стало отдавать лёгким жжением, а разум не стал сам придумывать несуществующее продолжение. Это работает гораздо проще, стоило лишь представить руку хёна где-то в области паха, как процесс пошел сам. Возбуждение с головой накрыло и вода лишь подливала масла в огонь. Чонин рукой скользит по члену, глубоко дыша, распределяя выделяющуюся смазку по всей длине. Аккуратно так и нежно. Как если бы хён делал. Разум Яна автоматически заменяет тонкие пальцы парня на крепкую мужскую руку Чана. Чонин не отдаёт отчёта своим действиям и мыслям - фантазия безгранична. Вот только закусить предплечье нужно, опёршись о стену - чтобы слышно не было, он ведь дома не один. Это так неправильно, и стыдно потом будет. А так нравится. Нравится думать, как бы Крис с его телом обходился, какими бы прикосновения были, и поцелуи ощущать не только на губах. И почему сейчас все кажется таким прекрасным, и почему сейчас совесть даже не маякнёт, и даже когда несдержанный стон таки срывается с тихим "хён". Останется только надеяться, что никто не услышал и случайно мимо не проходил. Голова назад отклоняется от того что адреналину просто некуда больше идти. Рука сама по себе скорость набирает и несдержанные вздохи утекают куда-то с водой, и к чёрту. О какой сдержанности может идти речь, когда перед глазами фейерверки в виде Криса, его юркого языка, невозможных рук и хриплого шёпота. Ян Чонин. Примерный сын, отличник и президент класса. Надежда всей семьи. Ян Чонин. Дрочит в душе на Бан Чана. Последний раз остаётся толкнуться в руку, чтобы выпустить всё из себя на светлую стену и сразу же загнаться в смущении и стыдливости. Трясущимися руками смывает последствия своих грязных фантазий о хёне. Постыдный румянец моментально окрашивает кожу лица, создавая иллюзию повышенной температуры. Щеки горят наравне с горящей скромностью и летящей в неизвестность гетеросексуальностью.